Контракт с подонком

Улыбаясь, нажимаю ей на щеки пальцами, делая губки как у рыбки.

Лупит меня в ответ по руке. Успеваю одернуть.

Замечаю на ее груди любимую подвеску Яна.

- Вот это какого хрена на тебе? - рычу на нее, тыкая пальцем.

- Я не могу снять! - жалобно. - Не получается!

- Максим, может, представишь нас? - язвительный голос Тани.

Ян, подняв брови, тоже с любопытством рассматривает наши маленькие "семейные" разборки.

Нахально вжимаю в себя Лану, разворачивая к ним.

- С Яном ты уже познакомилась. Это Татьяна Одинцова. Эм... Наши семьи дружат. А это, - за плечи прижимаю к себе Лану, поглаживая по голой руке, - невеста моя, Лана.

До церемонии бабка велела не объявлять о браке.

- В каком смысле невеста? - падают их челюсти.

Лана, пытаясь, нерешительно вырваться, поправляет очки. Потом заправляет пряди волос за уши. Потом с одной стороны выправляет...

- Ну... В таком смысле, что скоро станет Данилевской.

Впечатываюсь поцелуем ей в ухо, просто кайфуя от происходящего.

А прикольно...

Срываю нахуй подвеску вместе с цепочкой. Лана дёргается...

- Извини, братан, мою территорию метить не надо! - улыбаясь чуть агрессивно, отдаю ему обратно.

Отворачиваю ее от них.

- Больно было, - незаметно лупит меня Лана по бедру.

- Ааа... Черт! Извини, - вжимаюсь губами в шею, где проявляется красная полоса. - Забыл!

- Что ты делаешь, Данилевский?

- Подыгрывай, давай!.. Ты зачем здесь?

Вздох...

Впечатываясь ещё раз в покорно подставленную шею. Нежную... У неё мурашки. И мне кажется, что литр колумбийского уже плещется во мне!

Глава 11 - Домашний питомец

Саунд: ЧЁРНОЕ ВИНО - XOLIDAYBOY

Узким кругом мы сидим на диванах, вокруг низкого столика с кальянами и коктейлями. В удалении от основной тусы.

Басы становятся ниже и тексты пошлее. Качает...

- Просто расслабься немного, - протягиваю Лане мятный коктейль.

Он сладкий, слабый и вкусный...

- Я не буду здесь ничего пить.

- Кокс только в розовом шампанском, все в курсе. Кто не хочет, не причащается.

Смотрит на меня недоверчиво.

- Да, боже! - закатываю глаза. - Здесь никто никого не спаивает и не сдуривает. Какой в этом смысл? Тут и трезвые все дадут.

Делает глоток.

- Кальян хочешь?

- Спать хочу. Очень.

- О, подруга... мы ж только начали!

Закрывая глаза, поджимает ноги и кладет на спинку дивана голову, словно на чье-то плечо.

Разглядываю. И поддаваясь странному порыву, тяну к себе.

- Ладно. Иди сюда...

Ловя за плечи, силой укладываю к себе на колени головой.

Вздохнув, устраивается на коротком диванчике, головой на моем бедре. Белоснежные волосы падают на лицо, рассыпаются по моим черным джинсам. И, мне кажется, мгновенно засыпает.

Кладу руку ей на обнаженное плечо. И кайфую опять от того, как на это смотрит Татьяна со своего кресла.

Ян, шепнув на ушко, отправляет погулять девчонку, сидевшую с ним на диване. Щелкает пальцами официанту, незаметно стоящему за его спиной.

- Музыку чуть тише... И кальяны поменяйте.

- Мне двойной виски со льдом, - взмахиваю рукой.

Татьяна, заскучав в нашей мужской и разговаривающей только многозначительными взглядами компании, сбегает.

- Так, братан, признавайся, - дёргает бровями Ян. - "Борода"?

- Ахах... Не скажу.

Будет ещё свои яйца подкатывать!

- Блять, позавчера ещё ее не было даже в планах. Какая к чертям невеста?.. Таню бесишь? Или - Софью Алексеевну?

Улыбаясь, затягиваюсь дымом. Задираю голову вверх, выпуская дым струйкой.

Платоха угорает.

- Нет, ты посмотри на его фейс, - кивает на меня Ян Платону. - Светится, будто правда влюбился.

Чокаемся...

Медленно цежу виски.

Ловлю себя на том, что мои пальцы скользят по волосам Мелании, словно я действительно глажу кошку, лежащую на коленях.

А она спит...

- Ну кто она, давай уже, колись. Явно не из наших.

- Никто, - пожимаю плечами. - Ни одного статуса, который тебе интересен у нее нет. Ни в одну нашу иерархию она не встроится. Так... инопланетянка из другой вселенной.

- Интересно... - склоняет голову на бок, пытаясь заглянуть ей в лицо. - То есть, персонаж случайный?

- Аbsolutely!

- Ну так... "борода"?

Положительно моргаю. Ладно уж, не от друзей же скрывать эту историю.

- Но это только между нами. Для всех остальных - полноценная невеста.

- Тебе нравится? - поднимает бровь. - Или чистый расчет.

- С ебанцой, но забавная.

- Но... ничего личного, да?

- Ты чо доебался? - недовольно закатываю глаза. - Тебя как это трогает?

- Просто ты так... выразительно быканул за подвеску. И вот, думаю...

- А ты не думай. Это моё приобретение, я им не делюсь, - допиваю вискарь до дна. - Ей в этой тусовке не нравится. Она "домашний" питомец. А сюда я ее взял вынужденно.

- Типа - кошка? - улыбаясь следит за моими пальцами, рисующим по мягким волосам Мелании.

- Типа - да, - цинично усмехаюсь я.

- Привет, Макс! - опираясь локтями на спинку дивана, вжимается мне в ухо губами одна из знакомых тёлочек. - Хочу тебя...

Вспоминая, как мы отжигали на прошлой тусе в чилауте, тело мое приходит в восторг от предложения. И в паху сразу так болезненно и голодно напрягается, что я ерзаю... Детка эта сосёт просто космически! Рвотный рефлекс отсутствует полность.

- Пойдём, потанцуем... - по воротнику спускается пальцами мне на грудь.

- Иди, - улыбается Ян скабрезненько. - Я присмотрю за твоей спящей кошкой. Поглажу...

Меня ревностно дёргает от его предложения, хотя я понимаю, что просто стебет меня.

- Иди на хуй! - смеюсь я, качая головой.

Убираю со своей груди руку девчонки.

- Не в этот раз, - отшиваю ее, лениво подмигивая.

Слушаю свое колотящееся от тестостерона сердце.

Что за ревностные трипы?

Мы с Яном перетрахали пол клуба тут... Иногда - в компании друг друга.

Для него есть только одно табу - Татьяна. Он знает, как мне было херово от всей этой истории. И именно он утянул меня в эротический андеграунд.

А Платон вот не разделяет наших блядок. Тихушник... Хер знает кто там у него случается и когда. Да и ладно. Его дело.

Собственно как и Татьяна. Кавалеров много. Но никогда не светит личную жизнь.

Она очень хочет быть женой дипломата. И к своей репутации относится внимательно.

Но я знаю с кем она трахалась тогда...

- Короче, залип ты, да, на инопланетянку?

- Гонишь? Нет... Просто не надо трогать Меланию. У нее должна быть безупречная репутация. Она жена будущего дипломата.

- Ясно.

Яна вытягивают новые гости, поздравляют.

Откидывая голову назад, смотрю на мерцающие огни. Втягиваю кальянный ароматный дым.

Закрываю на мгновение глаза, пьяно плавая в своих ощущениях. Когда открываю, вижу Татьяну.

- Пойдем... - моргает мне. - Поговорим.

- Я не могу, - улыбаюсь я, более чувственно поглаживая по волосам Лану.

Ловлю ее кисть, лежащую у меня на бедре. И тяну безвольную руку к губам. С чувством целую пальцы.

Нежная белая кожа пахнет моими вожделенными персиками.

Кладу обратно, сжимая поверх ее кисти своей бедро.

- Ты маленький лжец.

- Я большой лжец, - смеюсь пьяно, разглядывая ее.

А она была раньше тоньше и чувственнее. Сколько ей сейчас? Двадцать пять? Косметики стало больше и лоска. А что-то, что меня будоражило испарилось...

И все равно бьёт мне по яйцам эта история. Нет, я не хочу ее больше. Но трахнул бы. Чисто вот... впечатлить и восстановить статус Кво. И могу уже давно это сделать. Но что-то мне не даёт. Все откладываю на потом, на следующий раз...

- Максим... Ты... глупый мальчишка. Сколько можно мучить себя и меня? Придумал эту глупую историю. Чтобы зацепить? Зацепил... Но что дальше? - лаская, гладит костяшками пальцев по щеке. - Ты загонишь себя в ловушку и уничтожишь наше возможное будущее. Остановись...

Дёргаю головой, уворачиваясь.

- Не надо меня трогать.

- Шестьдесят три.

- М?

- Номер - шестьдесят три.

Вставляет мне визитку отеля в нагрудный карман.

- Если ты мужчина, то признай свои желания, приходи... и у тебя будет всё, чего ты так хочешь.

Вытягиваю двумя пальцами визитку, протягиваю ей обратно.

- У меня уже все есть. Предложи кому-нибудь другому.

- Дурак! Ну и оставайся со своей фригидной белой молью...

Уходит.

Закрываю глаза, рисуя по плечу Мелании.

- Все? - сонно разворачивается она, ложась на спину. - Утер нос своей "одной девушке"?

- Ага...

- Мы можем поехать домой теперь? - присаживается, поправляя очки и приглаживая растрепавшиеся волосы.

- И что даже не поцелуемся на камеру? - тяну ее за прядь. - Я из-за тебя охуенный минет проебал всё-таки.

- Обойдешься.

- Но на церемонии придется...

- Один раз переживу.

Грустный вздох.

- Ну пиздец... Страдалица! Придется целоваться с каким-то Максом Данилевским, горе-печаль. Как там тебя по девичьей?

- Ионова...

- Дура ты, Ионова. Ты, может быть ухватила бога за золотые яйца! Другая бы на твоём месте не выделывалась, а сделала всё, чтобы этот фиктивный брак превратить в настоящий.

- Даже не мечтай.

- Лечи свою шизо, а!

- Она у меня не болеет.

- Ой, всё. Поехали домой...

Глава 12 - Алёнушка

Глухие басы остаются за спиной. Отрезвляющий холодный ветер бьёт в лицо.

- Ключи, - протягиваю ладонь.

- Господин Данилевский, быть может, вам трезвого водителя лучше взять?

- Я - трезвый.

- Ты что, собрался за руль? - скептически смотрит на меня Лана.

- Да.

- Я не поеду с тобой, - делает шаг назад. - Ты пил.

- Да, успоко-о-ойся! Всего бокал. Мы потихоньку. Как черепашка и львёнок, - играю ей бровями.

- Я не поеду.

- Блять... Ну какой же тяжёлый человек... Как до реки бы дотащить! - морщусь я. - Я тебе гарантирую, что...

- До свидания, Максим! - разворачивается.

- Мелания, мать твою так! - догоняю, дёргаю за локоть.

- Больно!

- Сори... - раскрываю , сдаваясь, ладони. - Шестьдесят километров в час. Клянусь. Я на такой скорости и "в дрова" пилот экстракласса!

Присаживается на один из больших каменных шаров, стоящих по периметру стоянки.

- В прошлую субботу, в волонтёрском центре меня отправили помочь помыться одной девушке. Ее сбил на машине какой-то пьяный мажор, тоже экстракласса. Его отмазали, а она теперь навсегда инвалид. И не может даже сама помыться. Это был не ты?

Молча попинываю кроссовком бордюр.

Ладно, хер с тобой.

- Не я. Эй! - взмахиваю рукой, щёлкая пальцами. - Нам нужен трезвый водитель.

Еду домой на заднем сиденье, вместе с ней.

Отвернувшись, копошится в сумочке. Потом, смотрит в окно.

И я смотрю в окно с ее стороны. Не на ночной город, а на ее отражение. Переоделась в свои аквариумы.

Ой… и сразу лицо становится изуродованным маленькими поваленными вглубь глазами.

- Я хочу, чтобы ты их не носила.

- А я хочу посмотреть в окно и видеть.

- Что с красными не так?

- Они мне не по размеру. Я в них едва вижу. Такие как нужны мне - только под заказ.

- Ты заказала?

- Нет...

- Бестолочь... Ладно. Завтра вместе съездим.

Охрана открывает нам ворота, водитель паркует тачку.

Софья Алексеевна сидит на веранде у декоративной газовой горелки в кресле. Читает какие-то бумаги. Рядом в пепельнице тлеет сигарета и стоит чашка кофе.

Пытаюсь пройти побыстрее мимо, но Лана чуть притормаживает.

- Добрый вечер, Софья Алексеевна.

Святая простота, блять.

- Что-то случилось? - смотрит на часы бабка, не поднимая на нас взгляда.

- А что не так? - на автомате начинаю дерзить я.

- Ну... Ты даже не ползком. И не под утро.

Боже, блять, пару раз было, что перебрал! Теперь годами попрекать?

- Так, что-то случилось?

- Да.

- Я вся во внимании, - дёргается ее верхняя губа то ли с отвращением, то ли со злостью.

- Мелания устала, - приобнимаю ее за плечи. - И мы поехали домой.

Пятисекундная пауза. Дотошно разглядывает нас.

Невозмутимо глядя ей в глаза, угораю внутри.

Разрыв шаблона, да?

- Ну что ж, идите спать.

- Если Вы не против Софья Алексеевна, мы хотели бы поужинать.

Ещё одна пятисекундная пауза.

- Повар уже спит.

- Ничего... Разберемся сами.

- Разбирайтесь.

Теряя интерес, опять погружается в бумаги.

- Мда... - шепчет Мелания.

- Не самый приятный человек, чего уж.

- При чем тут это, я про "ползком".

- Наговоры, любовь моя... - стебусь я. - Императрица ко мне слишком строга.

Бросаю вещи в парадной на оттоманку. Куртка соскользнув, падает на пол.

- Куртка упала, - раздевается Мелания.

- Прислуга поднимет. Здесь за это платят специальному человеку, представляешь?

Молча поднимает сама.

Хочется прибить ее к хренам!

- В нашем интернате не было никакого специального человека. И этикету нас тоже не учили. Нам вообще не так повезло как тебе с возможностью учиться. Но те парни, что поумнее знали, что нужно помочь девушке снять пальто, если вы ходили куда-то вместе, представляешь? - повторяет мою интонацию. - Ну а те, кто потупее, конечно - нет.

- Ты - охреневшая! Тебе говорили уже?

Закатывая глаза, забираю у неё из рук пальто. Открываю гардероб, развешиваю на плечики.

Протягивает мне и мою куртку. Накидываю ее на напольную вешалку. Из вредности.

Там же оставляем обувь.

- Ну и в чем сермяжный смысл?

- Специальный человек завтра проснется и уверует, что Данилевский младший всё-таки человек, а не...

- Стоп. Ты меня утомила. Пойдем займем твой душный рот едой.

- Ого... - медленно крутится Мелания вокруг своей оси, разглядывая кухню.

Открываю оба холодильника, разглядываю чего есть съедобного.

- Бутеры с красной икрой будешь? - достаю банку.

Пожимает плечами.

- Может, просто пожарим пару яиц? Хочется горячего.

- Эм... - растерянно оглядываюсь я. - Ты умеешь?

Встаёт рядом со мной, смотрит в холодильник.

- Всё можно брать?

- Да. Но есть в комнатах - табу. Поэтому, придется здесь. Так как в столовой прислуга уже не уберет сегодня. А Софья Алексеевна не вынесет оставленного на ночь бардака.

Мелания сглатывает слюну.

Я вспоминаю, что и не кормил ее толком ещё со вчерашнего.

И мой желудок тоже протестующие урчит.

Прикусив губу, Мелания достает яйца, помидоры, зелень, кусок сыра...

- Шафкейзе... - читает, крутя его перед очками.

- Из овечьего молока.

- Ой. Ну... Ладно.

Крутит в руках упакованную бастурму. Словно сомневаясь, кладет ее обратно.

Всовывает мне всё в руки. Прихватывает сливочное масло и банку зелёных, фаршированные острым перцем оливок.

- Можно открыть?

- Да конечно...

Потом мы шаримся в поисках посуды.

Развалившись на стуле, наблюдаю за ней.

Заплетает волосы в косу. Моет руки.

Озадаченно пытается включить плиту.

- А как здесь?

- Понятия не имею.

Огонь наконец-то вспыхивает.

- Мне - пашот, можно?

- Можно. Делай.

- Я не умею.

- Я тоже... - пожимает плечами.

Аккуратно разбивает яйца на растопившееся сливочное масло.

- Я не ем глазунью.

- Ешь бутерброды.

Стучу перебором по столу.

- Ладно. Тогда мне на беконе. И перемешать желток с сыром.

- Делай.

Зараза...

Зараза, таскает из банки оливки пальцами. И аппетитно облизывается. Не удержавшись, тоже ныряю пальцами в банку.

- Оу! - дергаюсь я от боли.

На распоротом об острый край пальце начинает сочиться алая кровь.

- Ну ты чего?? - упирает она руки в бока.

- Остро! - возмущённо осматриваю жестяной край.

- Конечно остро. Ты не знал?

- Мне подают их не в банке! - раздражённо облизываю кровь. - Положи мне в тарелку.

Держу палец под струей холодной воды.

- Положи сам...

- Тебе сложно?! - взрываюсь я.

- А тебе?

- В чем твоя проблема, а?

- Я же кошка, у меня лапки.

Злопамятная какая!

Ааа... То есть, я тебя тискал, и ты не дергалась, да?

- Я же просто попросил, Лана.

- Ты не просил, Макс. В моем мире, если ты начал выполнять чужие приказы и капризы, тебе капец. В твоём не так?

- Не надо мериться со мной членами, ясно? Член - у меня. Показать?

- Увольте!

- Ты - изначально выполняешь мои приказы и капризы. В этом суть контракта!

- Нет. Суть контракта - я твоя жена до тех пор, пока меня это устраивает. Как только перестанет - я подам на развод. Поэтому капризы - это моё право.

- Меня где-то наебали, да? - вздыхаю удрученно.

Высыпаю оливки на разделочную доску. И ем оттуда.

- То, что ты можешь захотеть развод, вообще-то не предполагалось. Кто ж знал, что ты не в себе? С виду была подходящая…

- Ладно уж. Тебе повезло, что я - не капризная.

- Не капризная?? Да ты мне весь мозг за сутки выклевала!

На сковороде аппетитно шкварчит.

- Так ты будешь глазунью или нет?

- Буду! - цежу я.

- Ах... - любуется на тарелку из китайского фарфора. - Из этого можно есть?

- Это для рыбы.

- Ну можно?

- Можно. А мне - в нормальную.

- Какой ты... - раскладывает еду нам в тарелки.

- Какой?

- Я когда тебя увидела, думала, ё-моё, какой красавчик, прямо Ален Делон...

Улыбаясь, тяну к себе чашку и, выебываясь, перебираю между пальцами вилку, как четки.

- А ты не Ален... Ты, блин, Алёнушка!

- Чо?! - поднимаю ошеломлённо бровь.

- Капризный, нервный, беспомощный и красивый.

- Нет, ты точно охреневшая!

Ем дурацкую глазунью.

- Bon appеtit... - выдавливаю из себя, вспоминая камень в свой огород по поводу этикета.

- Благодарю, Максим.

"Благодарю, Максим", - передразниваю ее про себя.

Ярко красная долька исчезает между ее нежными припухлыми губами.

Красивый я, да?

Ладно. Устрою я тебе сейчас "Алёнушку"...

Глава 13 - Наглец, засранец... Гад!

В комнате убрано, и даже ковер, куда Максим шмякнул мои мокрые джинсы уже высушен. Альбомы исчезли. Кровать заправлена. Моей одежды тоже нет.

Пока Макс принимает душ, успеваю вырубиться с краешку на кровати.

Просыпаюсь от ощущения, что кровать покачнулась.

Сонно, оглядываюсь.

Оу! - мгновенно просыпаюсь я, попадая взглядом ему прямо в пах.

Он лежит на спине, опираясь широкими плечами на мягкую спинку кровати.

В распахнутом белоснежном халате и черных трусах Версаче.

Резинка очень низко. Дорожка темных волос от пупка вниз... Кубики на прессе... И мощные спортивные бедра...

- Выключи свет, пожалуйста, - прошу его.

И отворачиваюсь поспешно.

Свет гаснет, остаётся только ночник.

- "Включи свет!"

Свет медленно разгорается снова. Из тусклого в более яркий.

- "Выключи свет!".

Опять гаснет.

- ИИ комнаты тебя понимает.

- Аа... - доходит до меня.

Сбегаю в ванную. Здесь пахнет парфюмом Макса.

Снимаю очки.

- "Выключи свет"... пожалуйста, - неловко прошу я.

Свет в ванной гаснет.

Я же все равно без очков только на ощупь. Хотя бы спокойно ополоснуть.

Закутываюсь в полотенце и снова стираю белье.

Завтра заберу свои вещи. Открываю шкафчик.

Черт! Где мой халат?! Здесь только полотенца. Наверное, Зоя его повесила в комнате.

Придерживая полотенце, выглядываю из душевой.

- Эм... Максим, ты спишь?

- Да...

- Извини... Ты не мог бы мне подать мой халат? Может быть он в гардеробной...

- Нет, он должен быть в ванной.

- Но его нет.

- Значит, горничная накосячила. Разбудить и наказать? - сонно.

- Ну нет, конечно, - вздыхаю я.

Стою в полотенце...

И... как? Голой лечь в постель?

Хочется попросить у него его халат, но это его вещь. Внутри у меня опять просыпаются мои детские табу. Брать или надевать чужое - одна из них. Особенно, если вещь дорогая или фирменная. У нас с этим было строго в интернате. Мы, в нашей интернатовской "семье", терпеть не могли "цыганщину" и обмен вещами.

И язык мой не поворачивается - попросить.

Ладно, он спит всё равно уже.

Пытаюсь в темноте нащупать покрывало, которым окрывалась вчера. Но его нигде нет.

Ночник светит странным фосфорным свечением, совсем ничего не освещая вокруг. Капли, меняя форму, медленно поднимаются и опускаются.

В комнате очень прохладно почему-то...

Смущаясь, ложусь под большое одеяло прямо в полотенце, поближе к краю.

Сердце нервно колотится...

Как это вообще случается у людей - близость? Я в метре от него, мне уже плохо! Пульс грохочет в ушах. Едва могу дышать.

Ну тебе же не было плохо, когда он тебя гладил, м? Там, в клубе...

Это - другое. Там была уйма людей и сексуальный подтекст не предполагался.

А вот раздетой, под одним одеялом...

Ну он же не трогал тебя вчера. Чего ты боишься? Ты видела тех девочек, что тусуются с ними? Безупречно красивые куклы! На любой вкус. Зачем ему?.. - уговариваю себя.

Да и спит он! - прислушиваюсь к его дыханию.

Снимаю очки, кладу на тумбочку.

Вздохнув поглубже, чтобы убрать скованность, пытаюсь расслабиться.

Мои лёгкие продолжают путать вдохи и выдохи. Мне кажется, я задохнусь сейчас от нехватки кислорода.

Переворачиваюсь на спину. И кладу руки поверх одеяла плотно прижимая его вниз.

Вот так!

Ноги ледяные, зубы стучат.

Макс ворочается, касаясь меня под одеялом горячей коленкой.

Распахиваю глаза. Пялюсь в темноту.

- Спишь?

- Да! - вру я слишком бодро.

Тяжкий вздох...

- А что?

- Да... Мышцу сводит под лопаткой. Пиздец просто. Можешь надавить?

Ну... ладно. Мне не сложно. Спина - ведь не его хваленый член.

- Давай. Где? - присаживаюсь на колени, придерживая на груди полотенце.

- Под лопаткой.

Откидывает он одеяло

- Здесь? - осторожно кладу на его спину пальцы как на клавиши рояля.

В принципе, что делать с мужской спиной, я представлю также плохо как и с клавишами.

Вожу пальцами.

- Тут?

- Ниже.

- Здесь?

- Выше.

- Так?

- Ммм... Да-да... - хрипло. - Сильнее... Ооо.... Да! Ещё... Ещё... М... Ммм...

Да, боже!

Одергиваю в шоке руки.

Он стонет так, словно у меня реально его член в руках.

Лицо моё полыхает. Хорошо что темно!

- Ай... ай... - с мучительным шипением. - Ещё немного, пожалуйста. И чуть сильнее.

Черт...

Прикусываю губу.

- Давай, покажу как!

Неожиданно лечу лицом вниз.

- Оу! - успеваю только пикнуть и быстро распрямить ноги, чтобы не оказаться загнутой попой к верху.

В шоке ощущаю как дёргает полотенце вниз, до пояса обнажая мою спину.

Ладонью, лежащей между лопаток я вжата в вниз.

- Макс!... - хриплю я в подушку.

- Вот здесь... - неожиданно очень чувствительно вжимается пальцами в какие точки.

У меня сыплются искры из глаз и сводит между бедер.

- Мм... - гашу я нечаянный стон.

- Да-да... Именно здесь... - шепчет он. - Вот так...

Круговыми движения, вдавливается под лопатки.

Вжимаю голову в плечи, забываясь, кто я и где я от слишком острого удовольствия.

- Мм... Хватит! - выдыхаю я.

- Сделаешь так мне? - горячий шепот в ухо.

Его грудь прижимается к моей спине.

Я в полуобморочном состоянии что-то невнятное мычу в ответ.

Путаясь в одеяле и полотенце, испугавшись реакций своего тела и бестолковой головы, слетаю с кровати.

- Данилевский!

Трясущимися пальцами ловлю края свалившегося совсем полотенца. И поспешно обматываюсь снова.

- Чо такое? - угорает он. - Я ж "Алёнушка"... Что тебя смутило?

Полотенце снова вываливается из непослушный пальцев.

Да, боже!

Кое-как вернув его на место. Надеваю свои очки.

- Свет! Включи свет! Пожалуйста, - зачем-то добавляю я, ни черта не соображая.

Свет начинает потихонечку разгораться.

Ищу взглядом его халат.

Подхватываю с пола, держа одной рукой полотенце.

Переживет он без своего халата! А вот я - нет.

Быстро сбегаю в ванную.

Засранец!

Сволочь...

И ты повелась, дурында! - ругаю я себя.

На эмоциях напяливаю на себя влажные, горячие от батареи трусики.

Задрав гордо подбородок, забираю свой телефон и шурую на выход из комнаты.

- Куда это ты собралась?! - ловит за талию у дверей.

За бедра вдавливает в себя , не позволяя выбежать.

Задохнувшись от возмущения, врезаюсь ногтями в его кисти, нырнувшие под полы халата.

- Ой... Какие мокрые трусики! - смеётся, мурлыча, мне в шею.