Развод в 45. Счастье после тебя

Я впервые посмотрела на него не как на мужа, не как на отца моих детей, а как на чужого мужчину, который привык со мной никак не считаться.

— Ты всегда всё перевираешь, — процедил он. — Она реально работает у меня, у неё лучшие продажи, и я не собираюсь терять специалиста только лишь потому, что тебя… обуяла ревность.

— Ревность — это когда женщина накручивает себя без повода. А когда она открывает дверь своей квартиры и её встречает голая девка, это уже не ревность, Ярослав. Это факт.

— Всё, хватит! — заорал он. — Я не собираюсь выслушивать твой бред!

— Если это бред… Если это всего лишь твоя сотрудница… Тогда объясни мне одно. Почему она сама сказала мне, что она твоя девушка?

Ярослав лишь скривился. Ему нечего было сказать. Подходящее оправдание он так и не придумал.

— И ещё, — продолжила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и злости. — Она заявила, что квартира её. Что ты подарил ей…

Вдруг Ярослав дернулся — его телефон завибрировал в кармане куртки. Он машинально достал его, бросил на экран быстрый взгляд.

— Не бери, — сказала я холодно. — Мы с тобой еще не договорили!

Но он всё равно ответил.

И из динамика тут же раздался женский визг:

— Ярослав! Что за хрень?! Кто-то выбросил все мои вещи в подъезд! Мои платья, сумки — всё валяется на лестнице! И ключ не подходит! Ты слышишь?! Меня в квартиру не пускают!

Я зажмурилась, внутренне торжествуя.

— Тише… — он попытался шипеть в трубку, пятясь от меня к двери, но девица орала так, что я продолжала слышать каждое её слово. — Не ори, я тебе сказал! Потом, потом! Все потом! Я занят!

— «Потом»?! — продолжала она визжать на всю громкость. — Я не собираюсь тут позориться! Приезжай немедленно! Мне нельзя сейчас волноваться!

Я стояла, не шелохнувшись. Каждое слово подтверждало всё, что я и так уже знала.

Он отключил звонок. В комнате воцарилась тишина, такая тяжёлая, что в ушах зазвенело.

— Ну что? Дальше будешь рассказывать мне сказки и вешать на уши лапшу?

Ярослав швырнул телефон с такой силой, что тот едва не разлетелся на части. Его желваки ходили ходуном, руки сжимались в кулаки. Он словно искал, что сказать, но сам понимал, что как-то оправдаться передо мной уже невозможно.

— Ты что там устроила? — заорал он наконец, так и не придумав, что еще можно мне сказать. — Кто дал тебе право? Какого черта ты вообще влезла в мои дела?

— Твои «дела» — это женщина в нашей квартире?

— Ты понятия не имеешь, что происходит! Я разбираюсь с бизнесом, с людьми, которые приносят мне прибыль, а ты… Ты со своей истерикой всё рушишь! Всё было под контролем, пока ты не влезла!

— Да, у тебя все под контролем — любовница живет в нашей квартире, а дети и быт целиком и полностью сброшены на жену, которую ты считаешь слепой дурой… Хорошо устроился!

— Эта квартира — моя! И я имею право распоряжаться ею, как считаю нужным!

— Нет, дорогой, это наша квартира.

— Ты истеричка, — процедил он сквозь зубы. — Вот поэтому мне и нужно иногда от тебя отдыхать…

Мне кажется или он хочет меня обвинить в том, что ему пришлось завести любовницу? Хочет сказать, что во всем виноват мой, на самом деле почти ангельский характер?

— Тогда иди. Отдыхай, — сказала я спокойно. — Только не удивляйся, если в следующий раз двери этого дома для тебя уже не откроются.

Ярослав метнулся к двери, схватил телефон. Его лицо было перекошено от злости.

— Да ну вас всех к чёрту! — рявкнул он, врезаясь плечом в косяк.

В коридоре звякнули ключи, и через секунду я услышала, как лифт увозит его вниз.

Я осталась стоять в полном оцепенении. Мне нужно было время, чтобы принять новую реальность, в которой я оставалась одна. Опора под названием «муж» рухнула. Всё, что держало меня на плаву, больше не существовало.

Теперь я могла опираться только на саму себя. И, на самом деле, у меня не было времени на принятие. Нужно было действовать быстро.

Я провела рукой по лицу и прошла в его кабинет.

Там — папки с договорами, чеки, распечатки с цифрами. Мне нужно было воспользоваться моментом, чтобы убедиться в том, что та квартира все еще принадлежит нам двоим. И проверить все, что касается другого имущества. Теперь мне нужно было во многом убедиться. Я не была уверена ни в чем.

Глава 7

Я открыла шкаф с документами и застыла перед ним. Так много папок с бумагами, что совершенно непонятно с какой начать.

Потянула наугад первую попавшуюся. В ней договоры, таблицы, графики, какие-то банковские проводки… Я ничего в этом особо не понимаю.

Но взгляд вдруг зацепился за фразу, написанную карандашом на полях рукой мужа: «Касса. Снято: 2 000 000».Через несколько страниц опять: «Касса. Снято: 1 500 000».Потом ещё. И ещё. Суммы росли, строчки повторялись.

Что значит «снято»? Разве генеральный директор может просто так брать деньги из кассы фирмы, словно это его кошелёк? Неужели он ворует у собственной фирмы?

Я продолжила перелистывать бумаги — во многих мелькала фамилия, которую я очень хорошо знала. Этот человек был не просто партнером по бизнесу Ярослава, не просто инвестором его фирмы и даже не просто крестным отцом нашей дочери. Это был тот самый человек, который когда-то взял его «с улицы» к себе на работу, а со временем сделал своей правой рукой. Благодаря ему у нас появлялись квартиры, машины, достаток.

Неужели он обманывал не только меня? Неужели он плюнул в руку, которая его когда-то вытащила из грязи?

Не зря говорят: если мужчина изменяет жене — он способен предать кому угодно. Сегодня он врёт мне, завтра предаст друга, послезавтра обманет партнёра. Если человек однажды переступил через клятву — дальше у него уже нет тормозов.

Я вдруг почувствовала, как снова подступает тошнота. Мне было противно всё, даже запах его одеколона, впитавшийся в стены квартиры. Я больше не могла сидеть на его месте, прикасаться к его вещам. Это не просто обида, не просто злость. Это отвращение к человеку, с которым я прожила полжизни.

Документов на недвижимость нигде не было. Я обшарила весь шкаф, перелопатила стол — ничего. Пусто.

И тут в голове промелькнула мысль, которая показалась мне спасительной: он наверняка хранит всё важное в офисе.Там его территория, туда я точно не сунусь. А значит, если я хочу знать правду, мне придётся ехать именно туда.

Глава 8

Через некоторое время я уже снова ехала в электричке, держась за холодный поручень и глядя в мутное окно. И снова, в очередной раз, горько пожалела о том, что так и не пошла учиться на права, так и не начала сама ездить на машине. Когда-то я говорила Ярославу, что хочу сдать экзамен, хочу сама ездить за рулем. Но тот лишь отмахнулся: «Да зачем это тебе? Я сам отвезу и тебя, и детей, куда нужно. Не женское это дело, за рулём сидеть».Почему я тогда не настояла на своем?

В итоге вышло так, что у Ярослава никогда не было времени нас развозить, и мне приходилось с двумя маленькими детьми кататься с курящими и хамящими таксистами. В итоге и работу нужно было искать в области, как можно ближе к дому, и кружки для детей были не самые лучшие, а те, что в шаговой доступности.

А муж ездил то на одной машине, то на другой, выбирая под настроение, пока я тряслась в электричке среди таких же уставших женщин.

На ресепшене на первом этаже офиса сидела очередная новенькая девушка — они так часто менялись, что я не успевала их запоминать. Эта, как и все ее предшественницы, была слишком ухоженная для простой секретарши. Такое ощущение, что их набирали в модельном агентстве, а не на бирже труда.

— К кому вы? — спросила она сухо.

— К Ярославу! Я его жена.

— К сожалению, его нет на месте. У него сейчас встреча.

«То, что у него сейчас встреча, мне хорошо известно и без тебя,» — подумала я.

— Ой, надо же… — сказала я вслух. — Но ничего страшного. Мне всего лишь нужно пройти в его кабинет и кое-что там взять.

— Без него в его кабинет я никого пустить не могу. Это вопрос безопасности.

Я сжала пальцы в кулаки. Мне нужно было пройти туда. Любой ценой.

— Послушайте, — я наклонилась к стойке, — мне срочно нужно в его кабинет. Там лежит кое-что, что принадлежит мне, и я должна это кое-что забрать.

— У нас пропускной режим, — отчеканила она. — Посторонние без сопровождения не допускаются.

— Какая же я посторонняя! Я жена генерального директора!

— Тем более, — ответила она с холодной улыбкой. — Это рабочее пространство, а не семейный подряд.

— У него в кабинете лежат мои документы… Они мне нужны. Сегодня! Это вопрос не вашей грёбаной инструкции, а моей семьи.

— Уважаемая, — протянула она ледяным тоном, — если ваши документы хранятся в кабинете мужа, то, наверное, он сам и должен их вам передать. Как только освободится…

Я уже чувствовала, что ещё секунда — и я сорвусь, когда вдруг из глубины коридора раздался низкий, уверенный голос:

— Что здесь за шум?

В коридор выглянул мужчина. Его взгляд сразу же зацепился за меня.

— Ольга? — в его голосе послышалось искреннее удивление. — Ты здесь? Не может быть!

И, прежде чем я успела что-то сказать, он подошёл ко мне, широко распахнул руки и заключил в свои крепкие, тёплые объятия. Я так и обмерла. Запах его парфюма и крепость его рук вдруг вернули меня лет на пятнадцать назад — в то время, когда Ярослав только начинал работать у него в фирме, а мы с ним крестили нашу дочку.

— Как же мы давно не виделись! — сказал он, отстраняясь.

Мы с Романом действительно не виделись целую вечность — и встретились, как назло, именно в тот день, когда мне стыдно даже смотреть ему в глаза из-за поступка моего мужа. А он как специально всматривается в мое лицо, внимательно разглядывает.

— Ты совсем не изменилась. Все такая же красавица… Ну что, рассказывай. Как там моя крестница?

— Все хорошо, Ром. Учится. Ей скоро поступать… — пробормотала я растерянно.

Секретарша даже немного растерялась, увидев какой теплый прием оказал мне владелец.

— Роман Андреевич… — пробормотала она, но он даже не взглянул на неё.

— Свободна, Марина, — бросил он. — Я сам разберусь.

— Так что ты тут делаешь, Ольга? — продолжил расспрашивать у меня. — Тебе, может, помощь нужна какая-то?

Я едва смогла улыбнуться.

— Да, мне нужно… Мне нужно пройти в кабинет к Ярославу, чтобы кое-что забрать. Он сам попросил меня…

Роман даже не стал слушать мои оправдания.

— Ну что ж, пойдём. Я сам провожу тебя.

И в этот момент у меня закружилась голова. Встреча с Романом была словно знак свыше. Словно сама судьба дала мне шанс попасть туда, куда меня ни за что бы без него не пустили.

Глава 9

Роман приобнял меня за плечи и повёл по коридору.

— Ты знаешь, — сказал он, — я очень рад тебя видеть... Ярослав редко рассказывает о доме, поэтому я совсем не слышу новостей о вас. Я так давно не виделся с крестницей. И с ее братом тоже. Им ведь… шестнадцать и пятнадцать, верно?

Я кивнула, глотая ком в горле. Да, шестнадцать и пятнадцать. Даже их родной отец порой забывает сколько им лет.

— Так как у вас дела? Дети, дом… всё в порядке?

Я хотела отмахнуться дежурным «да, всё хорошо», но мне вдруг захотелось хоть чем-то поделиться.

— У детей сложный возраст. Сын целыми днями в компьютерных играх, — я усмехнулась горько, — а дочь… за ней нужен глаз да глаз.

— Помню, как ты впервые мне её показала. Она лежала в коляске, такая крошечная, — сказал он неожиданно мягко. — Как же быстро летит время …

После его слов наше общее прошлое пролетело перед глазами за один миг. Поначалу мы дружили семьями: ездили на дачу к Роману и его жене, устраивали посиделки дома, пару раз даже вместе слетали на море. Жизнь тогда казалась такой простой...

Потом, как это обычно бывает, мы постепенно начали отдаляться друг от друга. Ну а когда Роман развёлся, дружить семьями уже стало нельзя. Разговоры на праздниках становились все короче, приглашения все реже. У Романа появилась новая женщина, гораздо моложе предыдущей, и те старые семейные посиделки, где взрослые смеялись, а дети лазили под столом, постепенно сошли на нет.

Я думала об этом, глядя на его профиль. Да, люди меняются, время меняет людей. Но, казалось, что Роман остался таким же — добрым, щедрым, открытым…

— А ты как? — его голос вернул меня обратно в настоящее.

— Держусь, — ответила коротко.

Мы подошли к двери кабинета генерального директора, и я почувствовала, как нежные воспоминания о прошлом сменились жестокой правдой сегодняшнего дня.

Роман достал ключ-карту, провёл — и дверь мягко щёлкнула.

— Проходи, — сказал он, пропуская меня вперёд.

Я вошла — и остановилась. Я чувствовала себя воровкой, которая сейчас будет рыться в чужих вещах.

Роман тихо прикрыл за нами дверь.

— Ну что, Ольга, — сказал он тихо, — а теперь рассказывай. Что именно привело тебя сюда?

— Мне нужно… кое-что проверить.

Я медленно подошла к столу. Я не знала, за что хвататься — слишком много было здесь документов, которые скорее всего относились к рабочему процессу, и мне было неудобно их трогать.

Я дернула наугад первый ящик стола. Там, среди канцелярских скрепок, бумаг и визитниц лежал сверкающий серебристой фольгой квадрат. Презерватив.

Я застыла, уставившись на эту маленькую вещицу, такую незначительную и в то же время такую красноречивую. Этот предмет говорил сам за себя.

И усмехнулась. Усмешка вышла совсем уж горькой. А на глаза выступили слёзы...

«И ведь он не постеснялся делать это прямо в своем кабинете, — подумала я. — Наверное, она действительно с ним работала…»

Я опустилась в кресло.

— Оля… — тихо позвал меня Роман.

Я вздохнула, положила находку обратно в ящик и с грохотом захлопнула его.

— Извини. Я вообще не должна была… — выдавила я, чувствуя, как к горлу подступает ком. —… сюда лезть.

Он шагнул ближе, облокотился на стол, наклонился ко мне.

— Это не тыдолжна просить прощения…

Я встала, силой воли взяла себя в руки и начала делать то, ради чего вообще сюда пришла — искать документы.

— Может, скажешь мне, что именно ты ищешь? Я мог бы тебе помочь...

В этот момент в моей сумочке завибрировал телефон, и я, не глядя на экран, сняла трубку.

— Он меня всё-таки выгнал, — спокойно, но с какой-то горечью сказала сестра. — Ну а что мне оставалось? Не драться же с собственным зятем? Шмотки мои выставил, и ключи забрал. Я сижу у подъезда…

Я прикрыла глаза, ощущая, как волна холодной ярости поднимается где-то из глубины.

— Подонок…

Я произнесла это почти шёпотом, но Роман, стоявший напротив, всё услышал.

— Лена, жди меня. Я сейчас приеду, — бросила я в трубку.

— Да ладно, — отмахнулась она, — не утруждайся. Я вызову такси. И сниму гостишку…

— Нет! — отрезала я. — Никакой гостишки! Жди меня.

Я бросила трубку и направилась к двери.

— Далеко собралась? — остановил меня Роман.

— За сестрой, — ответила я. — Она одна, с вещами, у подъезда…

Роман кивнул и тоже направился к выходу.

— Я тебя подвезу.

Глава 10

Мы вместе вышли из кабинета и направились на стоянку. Как ни странно, именно присутствие Ромы придавало мне сейчас какой-то уверенности. Только это могло удержать меня от того, чтобы разрыдаться прямо здесь. Я вынуждена была при нем пытаться сохранить лицо.

Мы сели рядом в его машину, плечо к плечу, и я почувствовала, как от него исходит тепло. И этот запах — лёгкий, дорогой одеколон, в котором угадывались терпкие ноты — напомнил мне былое: лето, шумную компанию, шашлыки на его даче. Когда-то всё это казалось таким незыблемым, таким родным.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула. И только тогда поняла, как сильно меня трясет.

— Всё в порядке? — он бросил на меня короткий взгляд.

— Да, — соврала я.

Молчание затянулось. Я чувствовала, что он хочет что-то спросить, но сдерживается. И сама тоже хотела сказать хоть слово, но слова застревали в горле.

Хотелось честно вывалить ему всё: и про девицу в халате, и про ложь Ярослава, и про те бумаги, что увидела у мужа в кабинете. Но я осознанно ставила себе стопор на эти излияния.

Повернулась к нему, посмотрела на его строгий профиль.

— Ром… — позвала я негромко.

— Да?

— Ты ведь… всё равно видишь его чаще, чем я… Скажи, тебе не показалось… ну… что он… как-то изменился в последнее время?

Он немного подумал, прежде чем начать говорить.

— Ты знаешь… — наконец сказал он. — Я последнее время редко появлялся в офисе. Почти всё перешло под управление Ярослава. У меня есть и другие проекты, и они сейчас требуют моего постоянного внимания. Ярославу я доверял, он ведь всегда казался мне таким… надёжным. — Он сжал губы и тяжело выдохнул. — Но в последнее время что-то… Что-то действительно пошло не так.

Я слушала его, и у меня внутри всё сжималось. Если Роман чувствует, что в бизнесе «что-то пошло не так» — значит, это не просто мои подозрения.

— А как вообще у вас дела в фирме? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально.

— В последнее время… не очень, — сказал он коротко.

Что если проблемы в бизнесе и девка в нашей квартире связаны напрямую?

Я вдруг представила, как Ярослав вытаскивает деньги из фирмы, чтобы оплачивать её прихоти и хотелки, и меня снова затошнило. Не потому, что он тратил на другую женщину, частенько экономя на мне, а потому что он тратил даже не свои деньги. Там был труд других людей. Там был вклад Романа.

— А ты уверен, что Ярослав справится со всем один? — осторожно спросила я.

— Нет, Ольга, — сказал он. — Совсем не уверен. Последнее время цифры пляшут, отчёты странные. Я собирался во всём разобраться… Поэтому сегодня и приехал в офис — хотел с ним поговорить. Но его не оказалось на рабочем месте. Зря я столько тянул… Думал, как-то само устаканится.

— А если не устаканится? — тихо спросила я.

— Тогда придётся принимать жёсткие решения. И, может быть, очень скоро.

Я кивнула. Конечно, ничего само не устаканится, если рядом — человек, который врет жене и подставляет тех, кто ему доверился.

— А ты… — спросила я осторожно. — Не замечал, что он крутит с кем-нибудь на работе?

Роман чуть заметно вскинул бровь.

— Ты имеешь в виду — с сотрудницами?

Я кивнула.

— Оля… Скажем так. Я никогда не вмешиваюсь в чужую личную жизнь.

— Понимаю. Я так и знала, что ты ничего не скажешь. Мужская солидарность, чтоб ее! До последнего будешь его покрывать…

— Я не хочу никого покрывать, — сказал он после короткой паузы. — Поверь.

— Значит, проще промолчать?

— Проще… но не правильнее. Мне бы не хотелось в чужую семью лезть… — он замолчал, словно не решаясь договорить.

— Ты всегда умел быть честным, Ром. Даже когда это было неудобно. Ты же наверняка видел, как девушки из офиса на него смотрят… это заметно даже слепому.

— И он, — добавил Роман после короткой паузы, — не из тех, кто отказывается от внимания.

Он не сказал ничего лишнего, но этого было достаточно: я почувствовала, что сердцем он на моей стороне.

— Ты сильная, Оля. Ты со всем справишься, — добавил он.

Я усмехнулась — так же горько, как недавно в кабинете.

— Иногда мне кажется, что я давно уже ни с чем не справляюсь.

— Тогда нужно скинуть часть груза с себя, — сказал Рома. — Так будет легче справляться…

В этот момент машина свернула к знакомому двору, и я увидела Лену, которая сидела у подъезда. Сердце сжалось. Захотелось броситься к ней и обнять.

Я выскочила из машины.

— Лена! — я прижала ее к себе, будто хотела закрыть от всего мира. — Господи… ну как так?

Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Но заплакать я не могла — к нам уже подходил Роман.

— Ну что, девушки, — сказал он. — Поехали?

— А куда? — спросила Лена растерянно.

— Ко мне, — неожиданно вырвалось у меня.

Рома взял у слабо отнекивающейся Лены вещи уверенно и без лишних вопросов. Как же хорошо, когда рядом есть человек, который берёт ситуацию в свои руки, когда все вокруг охвачены растерянностью!

— Ты остановишься у меня, — повторила я уже намного тверже.

— У тебя? — переспросила она, будто не веря. — А как же Ярослав?

— К черту Ярослава!

Глава 11

К тому времени, как мы добрались до дома, за окном уже стемнело.

Сестра сидела рядом со мной, и я всю дорогу сжимала её руку. Мне хотелось как-то утешить ее, успокоить после унижения, которое обрушилось на неё сегодня. Но при Романе не хотелось обсуждать произошедшее, поэтому мы с Леной обе молчали, понимая друг друга без слов.

Рома довез нас, помог выйти из машины, но не торопился уезжать — подхватил сумки сестры и понёс их наверх.

У дверей я попыталась поблагодарить его, но он только покачал головой. Сестра поспешила скрыться в квартире, оставив нас наедине в тесном пространстве подъезда.

— Оль, — произнёс он тихо, почти доверительно. — Ты же знаешь… ты всегда можешь на меня рассчитывать. В любой момент. Захочешь — пиши, звони. По любому поводу. Да и без повода тоже. Мы друг другу не чужие люди!

Я кивнула. Мне хотелось сказать ему больше, чем простое «спасибо», но я пребывала в таком внутреннем раздрае, что просто не находила слов. Он смотрел на меня, и в этом взгляде было то, чего мне сейчас так не хватало: участие, готовность услышать. И я терялась от этого взгляда.

— Рома… — только и смогла вымолвить я. — Не знаю, как тебя благодарить…

— Номер у меня тот же, — перебил он, глядя мне в глаза. — Ты его знаешь. Я его не менял. Позвони мне…

Я слабо улыбнулась, пытаясь скрыть, насколько сильно всё это меня тронуло.

— Спасибо, — выдохнула я. — Позвоню обязательно…

Я вошла в квартиру и тихо прикрыла за собой дверь. Оперлась рукой о стену, пытаясь хоть немного прийти в себя после целого дня, полного потрясений, как вдруг в коридоре показалась голова сына.

— Ты пришла? — небрежно бросил он. — Ужин готов?

Я медленно повернулась к нему и вместо ответа задала встречный вопрос:

— А ты уроки сделал?

Он тут же, не сказав ни слова, метнулся обратно в комнату. Через секунду оттуда снова донеслись знакомые ритмичные звуки — перестрелка из его любимой компьютерной игры.

Я тяжело вздохнула. Сколько уже часов он там сидит? Три? Четыре? Нет, скорее всего, целый день. Если не стоять у него над душой, то он совершенно ничем больше не будет заниматься, кроме своих игрушек.

— Рита не приходила? — крикнула я в сторону его комнаты.

Ответа не последовало. Только очередной взрыв из колонок и крики компьютерных персонажей.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как нарастает раздражение. Я кричу — меня не слышат. Я спрашиваю — от меня прячутся. Я надеюсь достучаться — и снова вижу лишь закрытую дверь.

Мне придётся собрать всё это воедино. Дом, детей, сестру, себя… Но как?

Тяжело вздохнув, я прошла в гостиную, где сидела непривычно растерянная Лена. Я опустилась рядом с ней на диван, и какое-то время мы сидели молча.

— Ну… — первой заговорила она, глядя куда-то в пол. — И что ты будешь делать дальше?

Я вздрогнула. Слишком прямой вопрос, к которому я оказалась совершенно не готова.

— Не знаю, — произнесла я почти шёпотом. — Честно, я сама не знаю, что дальше будет.

Я понимала, что просто обязана справиться со всей этой ситуацией, что обязана выйти из нее победительницей, но сейчас… Сейчас я была полностью потеряна, и сестре было невозможно солгать.

— Он… — Лена только начала говорить и тут же замялась, будто раздумывая стоит ли продолжать.

— Ярослав выломал дверь... — все-таки начала рассказывать она. — И он был не один. С ней... Со своей любовницей. Представляешь? И приказывал мне собирать вещи и выматываться. А она стояла рядом и улыбалась...

Я почувствовала, как всё во мне сжалось. От одной мысли, что он настолько переступил грань — не просто предал меня, но и позволил этой женщине участвовать в унижении над моей сестрой — у меня перехватило дыхание.

Я спрятала покрасневшее от стыда за мужа лицо в ладонях. Неужели он действительно сделал это? Неужели опустился настолько, чтовыгнал мою сестру из нашей квартиры ради своей любовницы?

Я почувствовала, как по щекам начинают катиться слёзы, но это были уже не слёзы боли — это была ярость, такого масштаба, что ее было невозможно вместить в себя.

— Мерзавец, — процедила я сквозь зубы.

Я не знала, что именно я должна сделать дальше, но я знала одно: этого я ему не прощу никогда.

Внутри меня все переворачивалось. Всё, что ещё вчера казалось шатким, но всё же домом, сегодня окончательно рассыпалось в прах. С кристальной ясностью я понимала: это конец. Нет никакого «попробуем ещё раз», «потерпеть ради детей», «можно что-то исправить». Хватит.