Прятки с тенями

Я же ещё повтыкала в кружку, доела бутерброды и побрела в кабинет, сбрасывать фотки. Очень хотелось, конечно, сейчас их рассмотреть, но что-то подсказывало, Стецкий точно догадается, что не отдыхала, и придумает ещё какой-нибудь способ надрать задницу строптивой стажёрке. Подавив зевок, я поднялась в мансарду и достала телефон, быстро скинула на комп, сделав там свою папку, и вернулась в комнату. Что ж, душ и спать. Может, и правда утро вечера мудренее покажется.

Только сначала пришли ночные кошмары. Вот так внезапно, впервые за полгода. Ничего конкретного, но от тихого шёпота бросало в дрожь, я металась по каким-то полутёмным коридорам, шарахаясь от живых теней, и никак не могла найти выход.

— Я тебя найду-у-у, – шелестело в сквозняках и у меня в голове. – Найду-у-у… Княги-иня…

Ох. Короче, я подскочила на кровати, мокрая, как мышь, с колотящимся сердцем и пересохшим горлом, и не удержалась от нервного смешка. Вот тебе и поспала на новом месте, упаси Ктулху от такого… женишка. Спасибо, хватит, и так чудом сбежала в своё время. Со всхлипом вздохнув, я сползла с кровати и подошла к окну, распахнув настежь и порадовавшись квартире на последнем этаже. Сюда гарь снизу особо не долетала, ну и учитывая третий час ночи, шум машин тоже раздавался редко. В комнату хлынул прохладный, бодрящий воздух, и несколько мгновений я стояла, прикрыв глаза и жадно дыша, прогоняя из головы остатки кошмара и поглаживая татушку. Значит, каким-то образом этот тёмный связан с тем, кто меня преследовал. Знать бы ещё, кто это такой! За три года мне так и не удалось найти сколько-нибудь стоящей инфы, да и я крайне мало знала о том, кто за мной охотился. И поговорить не с кем, потому что… Потому… Ай, к чёрту.

Я отошла от окна, натянула штаны и футболку и тихо вышла в коридор. Там царила тишина, конечно же, все спали. Вот и славно. Прокравшись на кухню, я налила воды из фильтра и жадно, в несколько глотков выпила целый стакан. Налила ещё и подошла уже здесь к окну, глядя на тёмный и тихий двор. Как мантру, прокрутила в голове мысль: тут меня точно не найдут, ни в жизнь. Я оборвала все ниточки с прошлым, он просто не сможет выйти на меня, никак. Никто не знает, где я сейчас и в какой институт перевелась, контора умела подчищать концы. Первое правило тех, кто поступал учиться в это заведение: никому ни слова. Даже родителям. Даже самым близким людям. Поэтому студентов было не так много, институтские аналитики тщательно отбирали тех, кому присылали приглашения. Ну и, конечно, никого силком не тащили, давали время на размышления. Ведь всегда можно чуть подправить воспоминания в случае отказа, и тайна Института останется тайной. Эдакий Ночной Дозор, но без сумрака и противостояния внутри организации. Ну или вариант охотников за привидениями, только тайный. Простым обывателям ради их же спокойного сна не стоит знать, от чего их старается оградить Институт и его ячейки.

— Не спится, Наумова?

От раздавшегося позади негромкого голоса я чуть не взвилась под потолок, хотя кроме Стецкого это не мог быть никто иной. Но уж слишком я погрузилась в размышления, что не услышала его прихода.

— Да не, просто воды попить вышла, – получилось даже ответить почти нормальным голосом.

Лишь мельком скользнув взглядом по фигуре в домашних штанах и футболке – почти как я – поспешно вышла с кухни и направилась обратно в комнату. Надеюсь, там проветрилось уже, и остаток ночи пройдёт спокойно. «Щит поставь, вруша. Спокойной ночи». Снова чуть не подскочила, мысленно отвесив себе подзатыльника, и моментально закрыла сознание, и только после этого от души и смачно выругалась.

— Поздравляю, Наумова, ты дура, – пробормотала еле слышно, прокравшись в мою берлогу, и завалилась в кровать.

По свежему воздуху и правда уснула я быстро, и слава всему, без кошмаров, уже до утра.

Было немного странно просыпаться не по будильнику, а самой, и первой мыслью, когда открыла глаза была паническая: «Проспала!!!» И даже вскочила с кровати, дёрнувшись к двери. Потом вспомнила, где я, что Институт уже позади, только зачёты сдать осталось. Присела на край, выдохнула и встряхнулась. Так, умываться, завтракать и исправлять собственные косяки, искать этого тёмного упыря, так вчера подставившего меня на первом же задании. На всякий проверила щит – на месте, – и вышла в коридор. Однако не успела сделать и пары шагов, из спортзала раздался громкий голос шефа:

— Наумова, пять минут на умыться и одеться в удобную одежду, и жду на разминку!

«А пожрать?!» – возмутился сонный и голодный организм, однако вопль я сдержала. Раз начальство сказало разминка, значит, разминка. Пожрать позже. Тем более, на полный желудок заниматься нехорошо. Но из общей вредности не удержалась, закатила глаза и молча передразнила, пошлёпав в ванную. В пять минут я уложилась, натянув спортивные штаны и топ – в футболке неудобно, за неё легко ухватиться. Волосы заколола парой заколок, чтобы в глаза не лезли, и отправилась в зал. Однако сразу с порога мою неокрепшую девичью психику ждал мощный удар под дых: Стецкий с голым торсом. Нет, я всё понимаю, в Институте некоторые парни тоже щеголяли обнажёнкой, желая покрасоваться перед девчонками, но… Зар-раза, они так не действовали на меня, как собственный шеф!

Всё-таки, он взрослый мужик, и разница отчётливо виднелась. Никакой подростковой угловатости, подтянутое, тренированное тело с чётким рельефом. Мышцы при каждом движении напрягались и красиво перекатывались, без излишней бугристости. Мой ошалелый взгляд отметил также отсутствие растительности на груди, как у некоторых, невольно скользнул ниже, порадовавшись, что пижон выбрал обычные спортивные штаны, державшиеся на талии, а не на бёдрах. Ну правильно, тренировка же, а не так, мышцой поиграть да половить восхищённые женские плотоядные взгляды. Кхм. Нет, я не о себе, и мой взгляд не плотоядный! Гормоны спать, я сказала!

— Доброе утро, – невозмутимо поздоровался Стецкий, окинул меня одобрительным взглядом и кивнул. – Разомнись, и приступим.

— А за что я удостоилась такой чести? – буркнула скорее из вредности. – Или Изольду с Васькой тоже по матам валяешь?

— Иза сама занимается, она ещё и на восточные танцы ухитряется ходить, так что ей хватает нагрузки, – пожал плечами шеф, пока я делала разминочные упражнения, стараясь не коситься на него слишком откровенно. – А Ваське и не надо, она вообще у нас сисадмин. Ты же – оперативник и должна быть в форме.

Ага, это такое изощрённое наказание за вчера, значит? Ну ладно… Я поджала губы, сдержав фырканье, закончила разогрев и повернулась к Стецкому.

— Я готова, – заставила себя смотреть ему в глаза, а не на… остальное всё.

Чёрт, до сих пор же успешно оставалась равнодушна к мужскому полу, с чего вдруг так резко повело?! Не верю в любовь с первого взгляда, глупости всё. «Ну, не любовь, но притяжение есть», – возразил внутри ехидный голосок, очень уж похожий на голос Саныча, моего куратора. Зараза. А вот дальше додумать не дал Стецкий, напав без предупреждения, и я чуть не прозевала его выпад, увернувшись в последний момент.

— До трёх очков, – шеф блеснул улыбкой, не сводя с меня внимательного взгляда. – Не зевай, Наумова.

И следующий бросок, очень, очень быстрый. Двигался Кирилл в самом деле шустро, это не однокурсники примерно одного со мной уровня. Вряд ли у меня получится свести наш спарринг с шефом даже к ничьей. Но не попытаться я не могла, и стиснув зубы, попробовала пробиться через его защиту. Ага, щаз. Меня мигом скрутили, как котёнка, крепко прижав к обнажённому торсу и зафиксировав руки сильно, но аккуратно.

— Слишком много эмоций, Сашка, – выдохнул он на ухо, пощекотав тёплым дыханием, и я от неожиданности самым банальным образом дёрнулась, разом позабыв о том, как нас учили освобождаться от захвата.

И через мгновение оказалась спиной на мате, куда меня практически бережно уложили, сделав подсечку под коленки.

— Один-ноль, – Стецкий самодовольно ухмыльнулся и подмигнул. – Халтуришь, Наумова, – и он протянул руку, чтобы помочь встать.

Я так и не поняла, почему вдруг, глядя на нависающего надо мной шефа, словила могучий приступ жаркого волнения. По крепким бицепсам тут же захотелось провести ладонью, пощупать их на предмет этой самой крепости, и вообще, поза получилась такая… двусмысленная очень. Так, у нас тренировка, а не сеанс флирта, Наумова! Собралась, живо! Скрипнув зубами, я ничего не ответила на его последнее замечание, послушно ухватилась за руку, вроде как принимая помощь. А потом прямо из положения лёжа резко дёрнула Стецкого на себя, лишая равновесия и планируя уже его уронить на мат и прижать сверху. Да конечно, с разбегу. Опять я действовала по шаблонам Института, за что и поплатилась: упасть шеф упал, да, но при этом обвил меня конечностями, как лиана ствол дерева, и тут же перекатился, мягко прижав к мату. Чуть на бок, не наваливаясь всем весом, но руки-ноги освободить не удалось. Ещё и, блин-компот, всем телом ощутила Стецкого, какой он горячий и… твёрдый. Нет, не в том смысле, а вообще! Сплошные напряжённые мышцы, а одежды на нас было не так, чтобы слишком много. Чёрт. Вот уж на фиг такие плотные контакты, а!

— Не, ну это совсем детский сад какой-то, – мурлыкнул наглый шеф, фыркнул на ухо и разжал захват. – Два-ноль, стажёр. Давай-ка в полную силу, Сашка.

А вот теперь я разозлилась, на всё сразу. На свои собственные взбунтовавшиеся на пустом месте эмоции, подколки Стецкого, и до кучи – вчерашний провал. Поэтому, одним движением оказавшись на ногах, я собралась, распинала всё лишнее в сознании по углам и сосредоточилась на спарринге. Несколько мгновений мы осторожно кружили, поджидая удобного момента, Стецкий сделал парочку обманных движений, на которые умная я не повелась. Тело превратилось в пружину, я словила азарт, и бурливший в крови коктейль отлично так прочистил мозг, включив его наконец на рабочие обороты. Перестав отвлекаться на рельефный торс и чётко отслеживая малейшее движение, я даже сумела продержаться целых пять минут, уворачиваясь и осторожно пробуя атаковать. И всё равно пропустила момент, когда Стецкий молниеносным движением оказался за моей спиной, и я уже никак не успевала обернуться. Только нагнулась, надеясь уклониться, и очередная подсечка сбила с ног.

— Ну, для первого раза неплохо, – расщедрился на похвалу мой начальник. – Но учти, для эмоций в настоящей драке времени не будет, Сашка. Завтра повторим.

Я молча кивнула, избегая смотреть на него, поднялась с мата и направилась к выходу из зала. А на пороге настигло откровенно ехидное замечание:

— И, Наумова, в душ сходи, холодный. Меня, конечно, как твоего командира, радует отсутствие синего в твоей ауре, но вот лиловые разводы могут вызвать вопросы у остальных, чем мы тут с тобой занимались.

Задохнувшись от острого приступа смущения и злости, я вылетела из зала, чувствуя, как пылает лицо. Да бред это, врёт он всё, не хочу я его!

Глава 4

Прохладный душ и правда помог успокоиться и прийти в себя, я постояла под тугими струями, делая глубокие вдохи и медитируя, тщательно изгоняя из сознания картинки шефовского торса. Самоуверенный пижон, возомнил о себе всякое! Если у него есть кубики и бицепсы, это ещё не значит, что я растаю кусочком масла. И вообще, мне категорически нельзя таять, ни перед ним, ни перед кем другим. Я же специально создала себе репутацию недотроги в Институте, и намеренно игнорировала попытки флиртовать со мной, хотя для сенсов такое поведение, мягко говоря, не слишком приветствуется. Да, секс им важен, особенно для тех, у кого «В» и «С», потому как излишки напряжения сказываются на способностях. Но я больше демонолог, чем биоэнергетик, так что успешно справлялась, вымещая всё в спортзале, в тире, ну и отвлекаясь на учёбу. И потом, чем выше уровень, тем сложнее заниматься сексом просто ради секса, так как во время оного сенсы слишком раскрываются, мало кому удаётся сдерживаться в такие моменты. А постороннего настолько впускать в душу – это заниматься душевным стриптизом на потеху публике. Не слишком приятный опыт, да.

Минут через двадцать я вышла на кухню, одетая, умытая и относительно спокойная.

— Салют, – кивнула Василиса, опять колдуя около плиты – на сей раз, с блинчиками с ванилью, и я невольно сглотнула слюну. – Падай, питайся, – передо мной поставили розетку со сгущёнкой. – Хочешь, есть несладкие, с мясом, сыром и ветчиной…

— Спасибо, – я улыбнулась ей. – Я по утрам немного ем.

— Правильно, молодой женский организм нужно в тонусе держать, – встрял неугомонный шеф, заходя на кухню и занимая место за стойкой с другой стороны, напротив меня. – А то с Васькиной кулинарной фантазией и заботой наседки мявкнуть не успеешь, как гардероб менять придётся, – Стецкий ухмыльнулся и подмигнул. – Так что не расслабляйся, Наумова.

Хмуро зыркнув на него, я уткнулась в кружку с чаем, поджав губы. Сердце трепыхнулось, воспоминания попытались снова пощекотать нервы, но я грозно цыкнула, разгоняя их по углам. Нечего мне тут создавать нерабочую атмосферу.

— Ой, можно подумать! – тут же фыркнула Василиса. – Ничего я не закармливаю никого, не надо гнать, Стецкий! Если бы не я, вы бы тут поголовно на фаст фуде сидели, отращивая булки и зарабатывая гастрит!

— Васенька, ты у нас талантище, никто не сомневается, не слушай никого, – на кухне появилась Изольда, уже одетая, в брюках, тонком свитере и длинном светлом пальто. – Так, в ближайшие пару часов я не понадоблюсь, надеюсь? – она вопросительно посмотрела на Кирилла. – Мне на тренировку.

— Нет, не понадобишься, – заверил шеф и покосился на меня. – Ты ритуал когда будешь проводить, Саш?

— Вот доем и проведу, – коротко ответила, дёрнув плечом.

— Супер, ну если что, звони, – она кивнула и направилась к двери.

Я же, быстренько доев и допив чай, вернулась в комнату, достала кристалл, взяла всё необходимое и немного подумав, направилась в спортзал. Единственное помещение с достаточным пространством, почти не загромождённое мебелью – тренажёры у стен не считаются, – и где на полу можно рисовать. Стецкий ждал в коридоре, у двери, засунув руки в карманы домашних штанов, и слава Ктулху, в футболке.

— Поприсутствовать можно, или это интимная процедура? – поинтересовался он как ни в чём не бывало.

Я остановилась, смерила его взглядом и нехотя кивнула.

— Сидеть в углу и не отсвечивать, и не мешать мне, – коротко дала инструкции и зашла.

Только на пороге мой локоть поймали крепкие пальцы, задержав, и Стецкий сказал серьёзным, негромким голосом:

— Саш, ты не могла предугадать, что соль не подействует и он уйдёт тонким миром. Перестать уже грузиться. Нормальная рабочая ситуация.

Я вскинулась, собираясь огрызнуться, встретилась с его взглядом и… промолчала. Вошла в зал, сдвинула несколько матов, освобождая пол, и достала мелок, сосредоточившись на деле. Поисковая пентаграмма выглядела достаточно просто, я справилась с ней за десять минут, в центр положила кристалл хрусталя, зажгла свечи и села за кругом, выпрямив спину и расслабившись, насколько это было возможно. Сделала глубокий вдох и нарисовала в воздухе Перт, активируя рисунок на полу. Пламя свечей вспыхнуло ярче, линии засветились оранжевым, и от рун в рисунке к хрусталю потянулись сияющие нити. Я не отрывала взгляда от амулета, чутко прислушиваясь к собственным ощущениям, из кристалла потянулся зеленоватый дымок – остатки магии тёмного. Ну же, падла, где ты?!

И тут Ансуз вместе с Кеназ, входящие в состав пентаграммы, вспыхнули особо ярко, и стены зала резко пропали, погружая меня в калейдоскоп картинок. Я оказалась в салоне машины и куда-то довольно быстро ехала. За окном мелькали улицы Питера, такие же пасмурные, как вчера, только опознать их я не смогла, изображение было слегка смазанное. Я напряглась, разгоняя туман, смутно почувствовала, как тело начинает трясти мелкой дрожью, но не шелохнулась, мысленно подстёгивая рисунок – как только в кристалле закончится собранная магия, картинки сразу исчезнут. Улица, улица, длинная, похоже, где-то не в центре… Переулки справа, слева… Мелькнуло кладбище, потом машина встала на светофоре, и я лихорадочно оглядывалась в поисках ориентира, пытаясь использовать последние мгновения и понять, где же этот гад едет… Ага, заправка «ГазЭкоСеть», неплохо, по карте можно посмотреть, это уже что-то…

Дышать стало трудно, в глазах всё расплылось, и я поняла, что кристалл опустел, реальность рывком вернулась на место, оставив меня дрожащей, задыхающейся, но довольной, как слон.

— Саш? Ты в порядке? – раздался рядом обеспокоенный голос Стецкого, и его ладонь осторожно коснулась моего плеча.

— Нам нужна заправка «ГазЭкоСеть», где рядом есть какое-то кладбище, – ответила я, испытывая сильное желание распластаться прямо на полу. – Он куда-то едет.

— Подняться сможешь? – крепкие руки легко подхватили меня под мышки, не дожидаясь ответа, и я, покачнувшись, всё же устояла. – Ты точно в порядке? – перед моими глазами появилось встревоженное лицо Кира.

— Ща, пять сек, и в норме буду, – я сунула руку в карман с рунами, вытащила мешочек и мысленно представила Феху, зная, что вытащу её сейчас.

Так и вышло, в моих пальцах оказалась она, и слабость тут же стала уходить, уступая место бодрости. Включилась внутренняя зуделка, какое-то беспокойство, побуждавшее торопиться, и я не стала отмахиваться от предчувствия.

— Надо торопиться, он что-то задумал, – я выпрямилась и поспешила к выходу из зала. – Как бы не продолжить ритуал.

— А разве его удобнее не ночью проводить? – мимолётно удивился Стецкий, выходя за мной.

— Смотря какой, а мы так и не знаем, что у него на уме, – бросила я, торопясь к мансарде.

— Вася, ты нам нужна! – крикнул на ходу шеф, и наш мозг тут же высунулась из комнаты, присоединившись к нам.

В результате, в кабинете мы оказались уже всей компанией, Василиса заняла место за компом и вопросительно покосилась на нас.

— Заправка «ГазЭкоСеть», рядом кладбище, и какая-то вполне оживлённая дорога, – дал координаты Стецкий, опёршись ладонью о спинку кресла и наклонившись к компу.

Я скромно встала с другой стороны, пока Василиса щёлкала мышкой, и через пару мгновений мы получили результат.

— Митрофань, только там есть старообрядческое кладбище и эта ваша заправка, – уверенно заявила она.

Стецкий молча вытащил кубики и высыпал на стол. Я вытянула шею, разглядывая, получилось или нет, и сумела увидеть, как буквы сложились в некое подобие слова. «Треугол»…

— «Красный Треугольник»!! – завопили мы одновременно со Стецким, уставившись друг на друга.

Да, отличное место для ритуала, это целый квартал бывшего завода, где множество корпусов и складских помещений, и заброшенных, и не очень, ещё и относительно в центре города, рядом с «Балтийской», на Обводном канале. Когда-то там выпускали галоши и другие резиновые изделия…

— Ай, и незачем так орать, я всё прекрасно слышу… слышала, – Вася демонстративно поковыряла в ухе и поморщилась. – Благословляю вас, дети мои, валите уже ловить вашего засранца.

Просить себя дважды мы не заставили.

— Готовность десять минут, – бросил Кирилл, сгребая кубики обратно в мешочек. – Он второй раз может прикрыться таким же щитом? – уточнил он на ходу.

— Понятия не имею, – честно призналась ему.

— Хреново, но не смертельно, – поморщился командир, сбегая по ступенькам. – Стрела через щит пройдёт, если что? С серебряным наконечником?

— Попробовать можно, – я кивнула, лихорадочно перебирая в уме, что взять с собой.

Кроме соли. Второй раз я не облажаюсь так же круто, как и вчера.

— Через десять минут на складе, – распорядился Стецкий, влетая в свою комнату.

Я же забежала в свою и сразу бросилась к моим запасам, лихорадочно перебирая, что может пригодиться из уже готового. Нет, соль возьму – мало ли что, вдруг убивать придётся, а для упокоения тёмного соль первейшее дело. Ну и, мои травяные гранаты тоже сойдут, там отличный универсальный набор. Надо будет заняться потом заготовками… И ещё, прихватила кристалл-накопитель, на всякий случай. Может как маяк сработать, если с руной применить. Корпусов там на «Красном Треугольнике» достаточно, особенно заброшенных. Хорошо, с вечера не стала разбирать сумку. Переодевание тоже не заняло много времени: штаны, броник, сверху первая попавшаяся футболка – когда натянула и посмотрела, что вытащила, чуть нервно не хихикнула. Фея с топором и надписью: «– Ты кто? – Я добрая фея! – А почему с топором? – Как мало вы знаете о добрых феях». Прямо очень в тему, да. Чтобы не лезли волосы, выудила любимую камуфляжную бандану и завязала, натянула толстовку, на пояс кинжал, сумка, от кобуры я отказалась, всё равно лишняя будет. Всё, готова. В десять минут уложилась.

Из двери я выскочила одновременно с Кириллом, и мы порысили на склад.

— Так, держи, – сразу сунул мне какую-то корочку шеф. – Очень пригодится, гнать придётся, чтобы успеть хотя бы одновременно с ним.

Покрутила удостоверение полиции и положила во внутренний карман. Полезная штука, и что самое главное, все документы у Института – подлинные, не липа. Услышав звяканье, я покосилась на Стецкого – он снял с полки какую-то сумку, похожую на ту, в которой хранил винтовку, только в длину поменьше, и развернулся ко мне.

— Всё, на выход, – коротко скомандовал он.

— А что там такое? – полюбопытствовала я на ходу.

— Арбалет, – невозмутимо ответил Стецкий. – Складной, на четыре болта, взводится автоматически. Надеюсь, стрела с серебряным наконечником достанет его? – он бросил на меня быстрый взгляд и распахнул входную дверь.

Серебро действовало на тёмных так же, как на любую нечисть, боялись они его весьма сильно. Так что, скорее всего да, могло сработать против этого щита его. Прежде чем ответить, я спустилась вниз – по лестнице, перепрыгивая сразу три ступеньки, чтобы не ждать лифт, и Стецкий последовал моему примеру.

— Да, думаю, достанет, – отозвалась у двери из подъезда.

А во дворе ждал ещё один сюрприз: шеф кинул мне ключи и скомандовал:

— Поведёшь.

— Я? – безмерно удивилась, поймав брелок.

— А кто у нас спец по экстремальному вождению? – поднял бровь Кирилл. – Нам быстро надо, Саш. Очень быстро.

Я хмыкнула, ничего не сказав, и села за руль, на соседнее сиденье скользнул Стецкий. Пока выруливала со двора, прикидывая в уме, как лучше ехать, дала шефу бесплатный совет:

— Вытащи болты и нарисуй на наконечниках Тейваз, тогда точно пробьёт.

— Просто нарисовать? Чем? – озадаченно переспросил командир.

— Да хоть карандашом, один хрен, – я пожала плечами, пропустила машину и вырулила на Литейный по направлению к Загородному. – Всё, не отвлекай, – и я вдавила педаль газа в пол. – Главное, чтоб не тормознули…

— Корочками помашем и скажем, что погоня, – хмыкнул Стецкий, достав из сумки пачку коротких болтов. – Ты главное правила не нарушай слишком уж сильно, квитанции по скорости я как-нибудь переживу.

Больше мы не разговаривали: игра в шашечки так, чтобы никого не угробить и не влететь по-крупному на штраф требовала полной сосредоточенности. Я молилась всем богам, чтобы не пошёл дождь из хмурого неба, потому что по скользкой дороге выделывать то, что я – гарантированный билет в реанимацию или куда подальше. До самого Обводного Стецкий меня не отвлекал, занимаясь художественной разрисовкой болтов с задумчивым лицом. Железные нервы, однако. Когда же я вырулила на Обводный с Лермонтовского, он наконец отложил последний болт, огляделся и кивнул.

— На той стороне сверни до завода в переулок, будем дворами пробираться.

Я послушно нырнула в узкую улицу, проехала вдоль кирпичного завода и остановилась, заглушив мотор. Несмотря на день, пасмурная погода опустила на город серые сумерки, и если бы не часы, сказать точно, утро или вечер сейчас, не получилось бы. Мы так же молча покинули машину, взяв всё необходимое, и пошли вперёд.

— Там здоровая территория, фиг знает, где он может прятаться, – буркнула я, пока мы добирались до чёрного входа на территорию.

— И как искать будем? – вполголоса спросил Стецкий, коротко глянув на меня. – Есть идеи?

— Есть, – я кивнула и сунула руку в карман, нащупав кристалл. – По той единственной вещи, которая связана с тёмным, – вытащила подвеску и покачала на вытянутой руке.

Так странно было ощущать азарт и уверенность, что всё делаю правильно. Мандраж исчез, сомнения тоже, я точно знала, какой следующий шаг. Как будто уже давно работаю со Стецким и решаю такие вот дела. Да, хорошо нас в Институте натаскали, я прямо на мгновение даже прониклась уважением к преподавателям. Стецкий остановился рядом, с интересом глядя на мои манипуляции, я же вытащила мешочек, достала Перт и положила на ладонь, поднеся кулон. Сосредоточилась, глядя на хрустальный осколок, направила энергию в руну, и внутри сработал компас, отчётливо потянув вперёд.

— Туда, – коротко кивнула и трусцой побежала в направлении, куда вёл талисман.