Клара Карловна

Кожа лопнула с мокрым чавканьем. Из разорванной плоти вырвалось нечто, напоминающее то ли корень, то ли змею — живое, пульсирующее, покрытое мерцающими знаками. Оно извивалось в воздухе, брызгая тёмной слизью, и вдруг рвануло к окну.

Чугайстер спикировал со своего места, подхватил нечто в клюв и, снеся собой приоткрытую форточку, вылетел на улицу в мороз.

Клара на секунду остолбенела, затем бросилась к окну.

— Чёртов старый дурак! — рявкнула она, но было уже поздно.

Чугайстер, снова превратившийся в огромного филина, стремительно набирал высоту, сжимая в клюве извивающуюся тварь. Чёрно-синяя масса яростно билась, обвиваясь вокруг его шеи, но птица лишь сильнее сжала челюсти и рванула вверх, к низко нависшим тучам.

— Он её унёс! — Алёна вжалась в подоконник, следя за удаляющимся силуэтом. — Зачем?!

Клара резко развернулась к Митьке. Парень лежал без сознания, его грудь была разорвана, но рана уже затягивалась — медленно, будто невидимые нити стягивали плоть.

— Зачем он это унёс? — повторила Алёна.

— Чтобы мы не смогли эту дрянь уничтожить. Небось хозяйке своей потащил, — зло проговорила Клара.

— Ну вот, теперь тётка Акулина знает, что мы знаем её маленький секрет, и у нас могут быть неприятности, — скривилась Алёна.

— Эта тётка Акулина ещё та прохиндейка и лиса. Она скажет, что ничего такого не хотела, а только желала племяннику помочь, — хмыкнула Клара, оборачиваясь обратно в девочку-подростка.

Она подошла к раковине и стала мыть руки с мылом.

— Ну вот и футболку всю запачкала в крови, и юбку, да ещё и колготки порвала, — расстроилась Клара.

— Слушай, ты у меня тут прямо прачечную устроила, — хмыкнула Алёна.

Она притащила ей халат из спальни и старое пальто для Митьки. Халат она вручила Кларе и велела переодеться, а пальто накрыла своего сердечного друга.

— Холодно тут, — поморщилась Алёна. — Форточку выдрал старый козёл, теперь надует в избу. Надо найти, чем бы забить её.

— Там у тебя в сенях какие-то фуфайки висят.

— Вот ты и займись, а я пока твои шмотки застираю.

Алёна скрылась вместе с вещами в ванной комнате, а Клара пошла искать что-нибудь, чем можно заделать дыру в окне.

Клара, закутанная в Алёнин халат с цветочками (который ей жутко не шёл), копошилась в сенях, перебирая груду старого тряпья.

— Ну и хлам… — ворчала она, швыряя в сторону худые галоши и дырявый валенок. — Тут даже мышей не заманишь, не то что окно заделать.

Из-за спины донёсся слабый стон. Митька на лавке зашевелился, пытаясь приподняться.

— Ты чего, косой? — Клара высунула голову из сеней. — Лежи, не дёргайся, а то швы разойдутся.

— Где Алёнка? — прохрипел он, морщась от боли.

— Стирает мою окровавленную юбку, — Клара зябко куталась в халат. — Кстати, спасибо за «обновки». Теперь я похожа на бабушку с рынка.

Митька попытался улыбнуться, но тут же застонал, схватившись за грудь.

— Ой, не корчи рожу, — Клара махнула рукой. — Всё зарастёт. У тебя, похоже, теперь регенерация, как у оборотня.

В ванной зашуршала вода, и через мгновение появилась Алёна, вытирая мокрые руки о фартук.

— Ну, с одеждой пока беда, — вздохнула она. — Кровь не отстирывается. Вещи я замочила, так что через несколько минут должно всё отойти. Придётся тебе пока в халате посидеть.

— Зато в чистом, — буркнула Клара.

— А форточку чем забивать будем? — Алёна оглядела сени.

— Да вот… — Клара вытащила из-под груды хлама потрёпанный ватник. — Разорвём его и заткнём.

— Мой дедовский ватник?! — возмутился Митька.

— Ты хочешь, чтобы ночью все здесь инеем покрылось? — приподняла бровь Клара.

Митька замялся, потом махнул рукой:

— Ладно, рви.

Клара с хрустом разодрала ватник на несколько частей, а Алёна тем временем подошла к Митьке и поправила пальто на нём.

— Как себя чувствуешь?

— Как будто меня пьяные трактористы молотили, — прошептал он.

— Зато живой, — Алёна погладила его по голове. — И, кажется, теперь у тебя суперспособности.

— Какие?

— Ну… — она задумалась. — Теперь на тебе всё быстро заживает.

— Благодарю, — мрачно усмехнулся Митька. — Очень вдохновляет.

Клара, тем временем, закончила затыкать форточку тряпьём и с удовлетворением оглядела свою работу.

— Ну, хоть не дует. Теперь бы поесть что-нибудь.

— О! — Алёна хлопнула в ладоши. — У меня как раз есть борщ!

— Борщ?! — усмехнулась Клара.

— Ну да, — Алёна пожала плечами. — А ты ананасов с рябчиками хотела?

Митька слабо захихикал, но тут же закашлялся.

— Ладно, — Клара махнула рукой. — Давай свой борщ. Надеюсь, там не будет никакой такой магической дряни.

Алёна улыбнулась и направилась к плите, где уже стояла кастрюлька с борщом.

А за окном, в темноте ночи, что-то прошмыгнуло. Но все трое сделали вид, что не заметили.

Потому что иногда лучше просто поесть борща.

Глава 9-10

Дела домашние

Только к пяти утра в доме стало тихо. Клара устроилась в комнате, которая раньше принадлежала Акулине с Чугайстером. Демонической сущности не требовался отдых, но по старой привычке хотелось просто полежать и подумать о прошедших насыщенных сутках.

«Надо Аленке денег дать, чтобы она больше не стояла на рынке, — промелькнуло у неё в голове. — Ещё с Акулиной и Чугайстером не мешало бы разобраться, садик навестить с их „киселём“, заглянуть к деду Василю с Любкой и Николаем, ну и про начальника котельной не забыть. Эх, сколько дел-то, теперь мне не до скуки. Интересно, купил ли Андрей уголь и как они с Кариной добрались до дома?»

Постепенно она провалилась в состояние, похожее на сон, где перед мысленным взором мелькали картинки из прошлой демонической жизни.

«А ведь высшие не такие уж и дураки. Карл действительно сильно изменился после наказания — что-то в нём открылось новое, а может, проснулось забытое старое. — Зря я раньше рассматривал людей только как источник пищи и развлечений, — подумала Клара. — Да и собратьев сторонился. Оказывается, можно жить интересно и в таком сообществе.»

В половине девятого утра Клара услышала, как кто-то прошаркал мимо её комнаты. На кухне загремели посудой. Она встала с дивана и направилась туда.

Алена проверяла печь.

— Ты чего вскочила? — спросила она Клару. — Спала бы дальше.

— Да мне сон особо и не нужен, так только мысли в голове туда-сюда погонять, — усмехнулась Клара. — А ты чего поднялась так рано?

— Какой рано, — махнула рукой Алена. — Мне к девяти на рынок, и так, считай, опоздала. Хозяйка будет недовольна.

— Брось ты свой рынок. Толку никакого нет, только отморозишь себе всё там.

— А на что жить? Ты что ли мне денег дашь? — с усмешкой спросила Алена. — Вот уголь уже подходит к концу, с дровами тоже не всё гладко, наверно, только на месяц хватит. В своё время не купили, деньги на буханку потратили, а теперь не знаю, где бы их и взять. И так периодически топлю всяким хламом, благо его в Митькином доме ещё много осталось.

— Да дам я тебе денег, — нахмурилась Клара.

— И на сколько мне их хватит? Я дома посижу неделю, а потом меня никто на рынке к себе работать не возьмёт, скажут — необязательная, — покачала головой Алена.

— На полгода точно должно хватить, а там посмотришь, может, за это время найдёшь что-нибудь подходящее, а не стояние на рынке.

— И где ты такие деньги возьмёшь?

— Уже взяла, — усмехнулась Клара. — Сейчас принесу.

Она встала со своего места, набросила на плечи любимую розовую шубку и вышла во двор. Весь снег под окнами был истоптан. Явно кто-то ночью тут бродил. Клара вытащила из багажника несколько пачек с деньгами, рассовала их по карманам и вернулась в дом.

— Тебе надо собаку завести, — сказала она, заходя на кухню. — Там кто-то под окнами шастал, видно, ночью — весь снег изрыт.

— Может, новые охотники, а может, ещё кто, а может, и Чугайстер в окна заглядывал, — пожала плечами Алена.

Она варила на плите цикориевый кофе.

— Будешь? Только это цикорий, на настоящий денег нет.

— Давай, — кивнула Клара, устраиваясь на стуле. — Я же говорю, собаку надо завести.

— Ты предлагаешь двум оборотням завести собаку? — с усмешкой спросила Алена. — Смеёшься, что ли? Он либо сбежит от нас, либо мы его сами случайно того, а этого мне совсем не хочется.

Она посмотрела на задумчивую Клару.

— Ты так и будешь в шубе за столом сидеть? Она, конечно, у тебя очень зачётная, но не обязательно за стол в ней переться.

— Ах да, — кивнула Клара. — Вот, держи.

Она положила на стол две пачки с вечнозелёными деньгами.

— И что я тебе буду за них должна? — громко сглотнула слюну Алена, не отрывая взгляда от купюр.

— Ничего, — ответила Клара, вешая шубу на крючок. — Только не предлагай мне свою душу. Я скоро от этих предложений начну уже кричать.

— Что, столько народа хочет благ за свою душу? — поинтересовалась Алена.

— И не только благ. В прошлый раз товарищ предлагал нам делать за него грязную работу за его гнилую душонку.

— А как же те сущности, что выполняют магическую работу?

— Дорогая моя, они тоже не берут оплату душами, — хмыкнула Клара. — Нам нужна только энергия. Так ты берёшь деньги или нет?

— Я так понимаю, что если я их возьму, то ты сможешь в любой момент припираться к нам в дом?

— Даже если ты их не возьмёшь, я всё равно буду это делать, — осклабилась Клара. — Вам всё равно нужны деньги на пропитание, на уголь с дровами, на одежду, да и не мешало бы окно починить. И да, какое-то время у вас во дворе постоит мой внедорожник.

— Надеюсь, соседи не решат проверить, что там у нас находится под брезентом.

— Соседи? — Клара махнула рукой и потягивала цикорий, будто это самый дорогой кофе. — Не думаю, что у вас тут такие любопытные соседи.

— Клара, у нас неблагополучный район. Здесь каждый норовит что-нибудь упереть у соседа.

Алена задумчиво перебирала купюры, будто проверяя, не исчезнут ли они так же, как и появились.

— Тогда пусть пеняют на себя, — Клара ухмыльнулась, и в её глазах мелькнуло что-то хищное. — Но если хочешь, могу поставить пару защитных символов. Чтоб любопытные ноги ломали, пока к брезенту доберутся.

Алена фыркнула:

— Ты же знаешь, что я не люблю, когда кто-то колдует.

— А как же тётка Акулина? — Клара внимательно посмотрела на неё.

— Мы не могли сами от неё избавиться. Тем более она всё же себя, а иногда и нас содержала, ну и кое-какая польза от неё была.

— Я помню, поила тебя коктейлем из внутренностей оборотня, — хмыкнула Клара.

Алена вздохнула и спрятала деньги в жестяную коробку из-под печенья.

— Ладно, уголь куплю. И дрова. И, может, даже новую куртку — эту я уже несколько раз штопала после того, как неожиданно обращалась. Да и Митьке не мешало бы обновить гардероб.

— Отличный план, — Клара одобрительно кивнула. — Слушай, ты говорила, что ночью под окнами могли бродить охотники, но ведь в нашем городе их практически не осталось после той ночи.

— Вот именно — практически. Но всё же некоторые могли затаиться и спрятаться, а также я не исключаю того момента, что кто-то может просто гастролировать через наш город. Я не думаю, что тебя может испугать парочка охотников? Или всё же древний демон их боится? — с усмешкой спросила Алена.

— Дорогая, я не боюсь смертных, но мне не нужны неприятности. И если ты не хочешь заводить собаку, то я применю свою древнюю магию и закрою наш дом и двор от чужого недоброго взгляда.

— Ага, а потом сама не сможешь сюда попасть, — пошутила Алена.

Клара закатила глаза и щёлкнула пальцами. В воздухе вспыхнули синие искры, сложившиеся на мгновение в подобие рунического круга.

— Ох уж эти шуточки, — проворчала она. — Я не тётка Акулина, чтобы забывать собственные заклятия.

Алена хмыкнула, но вдруг резко замерла, принюхиваясь к воздуху. Клара лишь загадочно улыбнулась, проводя пальцем по оконному стеклу. На мутной поверхности остался светящийся синим след, который тут же впитался в старую древесину рамы.

— Как интересно ты реагируешь на нашу магию, — сказала Клара.

— Я никогда такого не видела. Я вообще думала, что демоны — это низшие существа, которые всё время хотят есть и изводят людей. А тут ты и лечишь, и вот эти все твои штучки.

— Просто ты никогда не встречала древних демонов. Хотя, может, и видела, но только не могла понять, кто перед тобой — демон, ангел или какая другая древняя сущность.

— Ты допила свой цикорий? — спросила Алена.

— Почти.

— Может, сгоняем на рынок, поменяем деньги, да прикупим еды и прочего нужного?

— На американце ездить пока нельзя. Слишком машина приметная, — помотала головой Клара.

— У меня есть старенький мотоцикл, — ответила Алена.

— Тогда погнали, — пожала плечами Клара. — Чего попы отсиживать.

Алена выкатила из сарая видавший виды «Урал» с прицепленной коляской. Мотоцикл урчал, как недовольный кот, но завёлся с пол-оборота.

— Ты точно умеешь водить? — Клара скептически оглядела потрёпанную технику.

— Лучше, чем ты думаешь, — Алена швырнула ей потрёпанный шлем. — Надевай.

Рычащий «Урал» выкатил на проселочную дорогу. Ветер трепал Алене куртку, а Клара, примостившись в коляске, с интересом разглядывала проплывающие мимо покосившиеся заборы и старые домики.

— Слушай, а почему ты вообще здесь? — вдруг спросила Алена, повышая голос над рёвом двигателя. — Не в нашем доме, а в этом мире.

Клара на секунду задумалась, затем криво улыбнулась:

— Потому что мне так хочется.

Клара за все заплатит

— Давай сначала бабки поменяем, а потом всё остальное, — прокричала Алена, когда они подъехали к рынку. — Только ты всей суммой не свети.

— Я хоть на вид молоденькая дурочка, но на самом деле старый прошаренный демон. Так что не учи ученого, — проговорила Клара.

— Ой, хватит мне тыкать своим возрастом, — хмыкнула Алена. — Я уже поняла, что ты древний, как говно мамонта.

Она вытащила из кармана сто долларов, свернула их в трубочку и пошла в сторону менял, которые просто прогуливались вдоль центрального универмага города. Клара оглядела себя и хмыкнула — из-под розовой плюшевой шубки торчал старый застиранный халат. Колготки были подраны, и на них красовались дыры и широкие стрелки.

— Модные колготки в сетку, — хохотнула она.

Картину довершал кожаный шлемофон, который, скорее всего, достался Митьке или Алене от деда.

— А ты не летчик, а я была так рада любить героя из летного отряда, — пропела Клара и потопала следом за Аленой.

Как обычно, с одной стороны стоял милицейский коробок, а с другой паслись граждане в кожаных куртках. Где-то вдалеке мелькали яркие юбки представительниц цыганской крови. Алена решительно направилась к одному из менял. Клара не стала подходить близко, а переминалась с ноги на ногу в нескольких шагах от них. От ее чуткого взгляда не ускользнуло то, что мужичок слегка принюхался к Алене и нахмурил брови.

— Оборотень, что ли, — промелькнуло в голове у Клары, — Ну да, пахнет от нас не ромашками, по-любому где-нибудь осталась Митькина кровь.

Клара опустила глаза и снова посмотрела на свои колготки, на них, кроме дырок, еще красовались бурые пятна крови. Дядька скосил глаза в сторону Клары и тоже поводил носом. Ей захотелось показать ему неприличный жест, но она сдержала себя.

— Ну давай, чего ты там телишься, — процедила она сквозь зубы, — И обнюхал, и рассмотрел. У тебя вон с двух сторон прикрытие, чего мнёшься, как институтка.

Меняла сунул руку за пазуху, вытащил оттуда небольшую пачку рублевых купюр, отсчитал несколько штук, аккуратно их свернул и сунул в руку Алене. Она отошла от него и кивнула Кларе.

— Меня тоже будешь обнюхивать? — криво усмехнулась она, подойдя к меняле.

— Не твоё дело, — проворчал он под нос. — Деньги давай.

Он глянул в сторону бравых молодчиков и еле заметно мотнул головой в сторону.

— Не стоит, мы оторвем голову и им, и тебе, — проговорила она тихо, широко улыбаясь.

— Я в курсе, поэтому не стоит об этом беспокоиться. Вы леди, можете спокойно прогуливаться, и ни одна паршивая собака к вам не прилепится. Мне, нам, — поправил он себя, — неприятности не нужны, а вы пахнете, как те самые неприятности, несмотря на свою видимую беззащитность.

— Ладно, деньги давай, — сказала Клара, протягивая ему стодолларовую купюру. — Про охотников что-нибудь слышал? — решила спросить она.

— Про новых ничего не знаю, а старых почикали на промышленном пустыре. Говорят, там такая бойня была, но я в это время гостил в области у тестя. Так что ничего такого рассказать не могу. А дамочки опасаются охотников? — он обнажил свои передние зубы.

— Нет, дорогой братец Лис, — улыбнулась Клара. — Это им стоит опасаться дамочек.

Дядька чуть дернулся при последней фразе. Она забрала свернутые купюры из его рук.

— Благодарю, с вами приятно иметь дело, — кивнула она.

— Ты это, если соберетесь еще деньги менять, то приходите ко мне домой. Мне там не надо никому платить проценты, — проговорил он, косясь то на товарищей милиционеров, то на граждан братков.

— Ну, говори адрес, — кивнула Клара.

— Там на одной из купюр написано, — ответил он.

— Замечательно. Еще увидимся тогда, — махнула она ему рукой.

— Хватит с ним уже любезничать, пошли скорей. Я замерзать начинаю, не лето на улице, — потянула ее за рукав Алена.

Они направились в сторону рынка. Несколько пар глаз проводили их.

— Смотри, как на нас лупят, — хмыкнула Алена, — Сейчас зенки выпадут на лед. Хоть бы никто не прицепился.

— Эти не прицепятся, а вот что будет на рынке, неизвестно, — сказала Клара. — Пошли сначала за шмотками, а то такое позорище на мне.

— Я думала еды прикупить.

— Прикупишь еще, сначала одежда, а потом всё остальное. Там бабок хватит и на шмотки, и на жрачку, и на уголь с дровами. Не жмись, я еще дам. Не солить же мне их, — хмыкнула Клара, ловко лавируя между палатками со всякими вещами.

Торговки только начали раскладываться и не торопились зазывать к себе покупателей.

— Я пойду к своей хозяйке подойду, объясню всё, — сказала Алена.

— Она тебе не хозяйка, — Клара схватила Алену за руку, — У нас нет хозяев, запомни. Она хозяйка палатки и вещей, но не твоя.

— Что ты к словам цепляешься? — фыркнула Алена.

— Вы люди глупые, слова — это магия. Думай, что говоришь, и потом не придется разгребать проблемы.

— Зануда, — буркнула Алена и нырнула в средний ряд.

Клара остановилась около палатки с джинсами.

— Чего тебе, девочка? — ласково спросила тетка в теплом тулупе, платке и валенках.

Она пила горячий чай из термоса и внимательно рассматривала прохожих.

— Джинсы хочу и колготки теплые, — выпалила Клара.

— А денежки у тебя есть? — спросила тетка.

— Украла, — улыбнулась Клара.

— И много? — Тетка усмехнулась.

— На джинсы с колготками хватит.

— Ну если так, то заходи и выбирай. Ноги-то не замерзли? Сегодня мороз в двадцать семь градусов передавали, а у тебя колготки драные.

— Замерзли, конечно, — кивнула Клара, рассматривая товар.

— Теть Галь, — крикнула тетка, — У тебя колготки с начесом есть?

— Какой размер? — Выглянула бабулька из другой палатки.

— Да вон на сигушку тут одну. Девка совсем околела.

— Бесплатно не дам, — рявкнула тетя Галя.

— Да есть у нее бабки, колготок нет, — рассмеялась тетка и отхлебнула еще чая из кружки.

— Сейчас принесу. Легинцы не надо? Есть теплые, тоже с начесом, с рисунком, красивые, — спросила бабулька, ковыряясь в сумке с товаром.

— Надо? — Посмотрела тетка на Клару.

— А давай, — согласилась она.

— Неси свои легинцы, — крикнула тетка. — Ты откуда такая свалилась?

— Оттуда, — усмехнулась Клара.

Бабулька принесла упаковку с колготками и пакет с легинсами. Клара рассчиталась за вещи и тут же натянула на себя теплые колготки прямо на старые капронки.

— Хорошо, сразу человеком себя почувствовала, — расплылась она в улыбке.

Вдруг откуда-то послышались дикие крики.

— Ты воровка, ты меня обворовала, ах ты же дрянь такая. А ну верни мне деньги.

Народ перестал развешивать и раскладывать барахло и повылазил из своих палаток. Из среднего ряда выскочила Алена, а за ней неслась толстая тетка с сапогом в руках. Она пыталась этим сапогом огреть девушку. Алена пробежала мимо палатки с джинсами. Тетка же не смогла дальше за ней пройти — уперлась в невидимую стену.

— Иди, тетя, на место, — проговорила сквозь зубы Клара, — Иди и не обманывай никого никогда.

Тетка опустила вниз руку с сапогом, развернулась и как зомби направилась на свое место.

— Вечно ее продавцы обкрадывают, — хмыкнула продавщица джинсов, — А я думаю, что она сама нечистая на руку, таким образом не хочет им зарплату платить.

Алена выглянула из палатки с колготками.

— Пойдем, Клара, — позвала она демона, — Что-то мне не хочется больше здесь ничего покупать. Позорище какое-то. Я сроду ничего чужого ни у кого не взяла, а меня в воровстве обвинили.

Щеки Алены горели ярким румянцем.

— Нет, деточка, она у меня джинсы собралась покупать. Никаких пойдем, — махнула рукой на нее торговка, — А эта вечно продавцов подставляет. Зря ты к ней на работу устроилась. Не переживай. Если хочешь, то я народ поспрашиваю. Хорошие продавцы всегда требуются. Ну чего мерить будем?

— Будем, — кивнула Клара, — А вы долларами берете?

— Настоящие? — тетка суетливо обернулась.

— Самые настоящие, — хмыкнула Клара.

— Возьму. Скоро за товаром ехать, все равно рубли придется менять.

— Ну, Аленка, выбирай джинсы. Хватит в своем тряпье ходить, я заплачу, — широким жестом показала Клара на товар.

Тетка махом допила свой горячий чай.

— Ну чего, девчата, стоим, мнёмся, выбирайте. Какие вам джинсики? У меня тут фирма всякая, вот «Монтана», вот «Мальвины», вот «Левис», а это я не знаю кто, но тоже джинса.

— Какие самые лучшие? — спросила Клара.

— «Левис». Просто не убиваемые штанцы, внукам твоим еще останутся. В них ходила вся Америка, — тетка подняла большой палец в обрезанной перчатке.

— Давайте на меня и на нее, — махнула в сторону Алены Клара.

— Ты чего, они бешенных денег стоят, — прошептала Алена.

— Клара за всё заплатит, — подмигнула Клара подруге.

Они перемерили несколько штанов стоя на картонке за шторкой. Выбрали самые красивые и дорогие. Клара тут же в них облачилась. А Тетка-торговка радостно обмахивала деньгами все выставленные на продажу вещи.

Глава 11-12

Все прелести рынка 90-ых

Алена с Кларой еще немного погуляли по рынку, купили себе свитера с оленями и какими-то надписями, нижнее белье, трусы-недельки и перчатки. На весь рынок с разных сторон импортные магнитофоны орали современные русские и иностранные песни. Их владельцы бойко торговали кассетами.

Клара остановилась около одного такого киоска и стала рассматривать витрину.

— Ты чего встала? — тихо спросила ее Алена. — У нас и магнитофона-то нет.

— Я Андрею кассету куплю в машину. У него вечно какая-то ерунда играет, — ответила Клара. — Да и в свою машину что-нибудь надо купить.

— От твоего автомобиля надо избавиться. Он нам только неприятности принесет.

— Не могу, — помотала головой Клара. — Он такой красивый, вся моя демоническая сущность протестует против этого.

— Когда зима растает где-то на полпути, когда растают реки, будут идти дожди, — надрывался магнитофон приятным женским голосом.