Проклятие Гор

В следующее мгновение Алистер буквально вытаращил глаза. Я никогда в жизни не видела своего сурового отца в таком состоянии. На его волевом лице, обычно напоминавшем гранитную маску, отразился чистый, неподдельный шок. Он резко вскинул голову, требуя объяснений, и его голос сорвался на грозный рык:

— Что это значит, Бран?! Почему Уила зачислена во всадники?! На каком, к чёрту, основании её имя стоит в боевом списке выпускного курса?!

Смотритель загонов снова шумно выдохнул, покосившись на меня, и виновато развёл руками.

— Её выбрал дракон, маршал. Вы сами знаете правила пакта. Против воли ящеров мы пойти не можем.

— Какой ещё дракон?! — отец резко поднялся из-за стола, упираясь в него широкими ладонями. На его шее вздулись вены. — Кто посмел нарушить порядок?!

— Велес, — тихо, но отчётливо произнёс Бран.

Отец снова вытаращил глаза и медленно, словно у него подкосились ноги, опустился обратно в своё глубокое кожаное кресло. Вся его командирская спесь на миг испарилась. Он перевёл на меня ошеломлённый, растерянный взгляд.

Я знала, почему он так отреагировал. Велес был не просто старым и мудрым драконом. Это был егодракон. Тот самый изумрудный исполин, на котором Алистер Эшфорд всегда летал в своё время, пока сам состоял в списках действующих всадников академии. Конечно, сейчас отец летал на нём куда реже, в основном занимаясь штабной работой и политикой Военного Совета, но их узы уважения всё ещё были крепки. И то, что личный дракон маршала, ветеран сотен битв, вдруг опустил свою морду перед его приёмной дочерью и потребовал зачислить её в штурмовую группу — это был колоссальный, сокрушительный удар по всему, во что отец верил.

Маршал тяжело, со свистом выдохнул через нос. Он медленно сложил руки в замок, упёрся в них подбородком и уставился на меня. Его взгляд был тяжёлым, сканирующим, но в то же время мне показалось, что он смотрел куда-то мимо, сквозь меня, словно лихорадочно перебирая в голове старые тайны моего туманного прошлого.

— Ладно, — наконец глухо отозвался он, прерывая затянувшееся молчание. Его голос снова стал ровным и сухим. — Иди к себе, Уила. Разберёмся. Готовься и отдыхай до утра. Больше такой привилегии, как поблажки и тишина в подвалах архива, у тебя не будет. С завтрашнего дня ты живёшь по общему уставу штурмовиков. Свободна.

Я лишь молча кивнула, даже не пытаясь спорить или заикаться о своём страхе высоты. С отцом в таком состоянии спорить было бесполезно.

Я развернулась и быстрыми шагами вышла из кабинета. Стоило тяжёлой дубовой двери закрыться за моей спиной, как я остановилась в пустом коридоре, прижавшись спиной к прохладной каменной стене. Внутри меня всё сжималось от раздражения и тревоги.

Мне было безумно, до зуда в подкорке интересно, о чём именно отец остался говорить с руководителем загонов за закрытыми дверями. Неужели Бран или мой отец знают, зачем меня выбрал старый Велес? Зачем древнему ящеру понадобилась девчонка-писарь, которая от одного взгляда вниз с крепостной стены покрывается холодным потом?

Это же просто смех. Чистой воды катастрофа. Как я буду существовать среди этих двадцати четырёх мужчин-курсантов? Ральф и его дружки сожрут меня живьём. Мне придётся драться с ними в полную силу в раскалённом песке арен, сдавать нормативы и... летать. Летать на огромной скорости над бездной, доверяя свою жизнь чешуйчатым монстрам.

Меня крупно передёрнуло от одной этой мысли. Я посмотрела на свои руки, покрытые белыми пятнами витилиго, и поняла, что спокойные дни в подвальном архиве штаба закончились. Начинался мой личный, персональный ад.

Стоило мне сделать десяток шагов по безлюдному коридору штаба, как из-за поворота вихрем вылетела Мия. Моя единственная подруга и по совместительству одногруппница по курсу распределителей буквально набросилась на меня, хватая за плечи. Её карие глаза округлились, а дыхание сбилось, словно она бежала сюда через всю цитадель. Мия была в абсолютном шоке — но не в таком злом и брезгливом, как остальные курсанты на плацу, а в каком-то восторженном, изумительном потрясении.

— Уила! Слава богам, я караулю тебя здесь уже целую вечность! — затараторила она со своей обычной бешеной скоростью, едва не встряхивая меня. — Весь штаб только об этом и гудит! Я до сих пор поверить не могу... ты в списке! Ты теперь настоящая всадница штурмовой группы! Боги, Уила, ты понимаешь, что это значит? Ты будешь летать на настоящих драконах, рассекать облака! Говорят, они невероятные. Ты увидишь их в человеческих обликах... ну, тех, кто умеет перерождаться, как тот жуткий обсидиановый дикарь. А ещё ты наконец посмотришь разные местности, улетишь за пределы этих скучных серых стен, увидишь мир с высоты!

Я лениво выслушала этот водопад девичьих восторгов, а затем криво усмехнулась, мягко убирая её ладони со своих плеч.

— Рада, что тебе весело, Мия. Только ты забыла добавить пару незначительных деталей к своей радужной перспективе, — сочащимся сарказмом голосом ответила я. — Например, то, что на первом же вылете я могу просто потерять равновесие, сорваться вниз и умереть. Или то, что на спарринге Ральф и его дружки с огромным удовольствием сломают мне пару костей, отчего я тоже могу умереть. Ну или меня просто прирежут во время практики, потому что я девчонка, которой, по мнению здоровых лбов, не место в их касте.

Мия испуганно округлила глаза, а затем нервно рассмеялась, легонько пихнув меня локтем в бок.

— Прекрати каркать, Уила! От твоих прогнозов даже у покойников зубы застучат. Всё будет хорошо, твой отец ни за что не даст тебя в обиду.

Она крепко перехватила меня под руку и настойчиво потащила по коридору в сторону жилого крыла, где находилась моя небольшая комната.

— Идём живее, пока нас не поймал какой-нибудь дежурный офицер. Ты обязана рассказать мне абсолютно всё, что было дальше, когда мы ушли с плаца, — заговорщицки прошептала Мия, поближе прижимаясь ко мне. — Я видела, как тот черный обсидиановый монстр двинулся прямо к тебе, а потом барьеры едва не лопнули от его рёва! Рассказывай, о чём вы говорили, я же умру от любопытства!

Я лишь тяжело вздохнула, позволяя подруге тащить себя по каменным переходам цитадели. Рассказывать ей о том, что этот чешуйчатый синеглазый психопат рычал мне прямо в лицо, а я на рефлексах цокнула на него, как на ненормального, почему-то совсем не хотелось.

Какое-то время мы так и просидели с Мией у меня в комнате. Я устроилась на краю кровати, подтянув колени к груди, а подруга, ничуть не смущаясь, развалилась прямо поперёк моего одеяла, восторженно пялясь в потолок, раскинув руки и ноги в разные стороны. Я то и дело недовольно цокала языком и тяжело вздыхала, пытаясь доказать ей, что совершенно не рада этой сомнительной чести, но Мию было не остановить.

— Это так здорово, Уила! Ну признай же, это просто невероятно! — только и твердила она на все мои логичные попытки вернуть её с небес на раскалённую землю академии.

— Мия, послушай меня внимательно, — я устало потёрла виски, глядя на её счастливое лицо. — Ты прекрасно знаешь, что я с рождения боюсь высоты. Стоит мне подняться на верхний ярус библиотеки, у меня подкашиваются ноги. Какое штурмовое небо?

Но и тут неугомонная подруга мгновенно нашла ответ, даже не повернув головы:

— Ой, да брось! Ты же сама знаешь слова маршала: дракон никогда в жизни не позволит своему всаднику упасть и расплющиться в лепёшку по камням. У них это в крови, они берегут пилотов сильнее, чем себя.

— Отлично, — я мрачно усмехнулась, уткнувшись подбородком в колени. — Значит, в лепёшку я не превращусь. Моё сердце просто остановится в воздухе от дикого ужаса, и я прилечу назад уже трупом.

— Ну ничего, мы тебя откачаем! — весело рассмеялась она, переворачиваясь на живот и подмигивая мне. — В лазарете отличные маги-целители, подразнят тебя разрядом магии, и снова будешь язвить как миленькая.

В этот момент за толстыми каменными стенами цитадели раздался тяжёлый, глухой удар бронзового колокола. Комендантский час. Мия тут же испуганно подскочила с кровати, быстро разгладила складки на своей форменной юбке, подбежала ко мне и звонко чмокнула в щеку.

— Всё, я побежала, иначе дежурный офицер запрёт меня в карцере! Спокойной ночи, всадница! — крикнула она уже у самого порога.

— И тебе, — негромко проговорила я вслед закрывшейся двери.

В комнате наконец воцарилась долгожданная тишина, но радовалась я недолго. Буквально через полчаса в дверь коротко и требовательно постучали. На пороге стоял хмурый интендант. Он молча протянул мне плотно сложенную стопку жёсткой, пахнущей дёгтем и новой кожей одежды — штурмовую форму боевых курсантов.

— Завтра в шесть ноль-ноль на общем построении у южной арены. Без опозданий, курсант Эшфорд, — отчеканил он и, развернувшись, ушёл по коридору.

Я вытаращила глаза на закрывшуюся дверь, а затем на стопку формы в своих руках. В шесть? Серьёзно?! В архивах мой рабочий день начинался в девять, после спокойного завтрака!

Схватив эту проклятую кожаную куртку, я с силой зашвырнула её на стул и тут же плашмя плюхнулась на кровать.

— Катастрофа... — глухо простонала я в матрас, натягивая одеяло на голову и крепко обнимая подушку.

Моя тихая, предсказуемая жизнь была официально мертва. Завтрашнее утро обещало стать началом самого кошмарного года в моей жизни.

Глава 3

Когда в пять сорок пять утра колокол цитадели взорвался тяжёлым, медным звоном, я едва не скатилась с кровати вместе с одеялом. В подвальных архивах штаба этот звук всегда казался далёким эхом, но здесь, в жилом крыле штурмовиков, он бил прямо по барабанным перепонкам.

Следующие пятнадцать минут превратились в изощрённую пытку.

Новая форма, выданная хмурым интендантом, категорически не желала на меня налезать. Кожа была настолько жёсткой и свежей, что пахла дёгтем на всю комнату, а вставки из настоящей обсидиановой чешуи на груди и плечах казались ледяными. Когда я наконец затянула последнюю скрытую шнуровку на боку и посмотрела в узкое ростовое зеркало, у меня перехватило дыхание.

Из отражения на меня смотрела незнакомка. Плотная, угольно-чёрная броня ложилась идеально по фигуре, перехваченная на талии широким наборным ремнём с серебряными пряжками. Высокий жёсткий воротник куртки слегка прикрывал подбородок, а длинная контрастная коса, в которой переплелись смоляные и белоснежные пряди, тяжёлым узлом лежала на плече. Двухцветный взгляд зелёного и скрытого пеленой глаз казался непривычно острым на фоне бледного от недосыпа лица.

Но боги, как же мне было неловко. В архивах я всегда пряталась за безразмерными штабными балахонами, широкими суконными штанами и длинными мантиями, полностью скрывая любые очертания своей фигуры. Мне так было спокойнее — меньше поводов для косых взглядов. А тут... эта проклятая форма обтянула меня как плотный носок. Каждый изгиб тела, каждый дюйм бёдер и тонкая талия были выставлены напоказ, словно я вышла на подиум, а не на военный плац. Даже рваные острова витилиго, поднимающиеся от ключиц к шее, теперь казались частью какого-то дикого, пугающего узора на этой броне.

Ровно в шесть ноль-ноль я перешагнула порог южной арены.

Двадцать четыре курсанта уже стояли ровной шеренгой на раскалённом утренним солнцем песке. Моё появление произвело эффект разорвавшегося снаряда. Строй штурмовиков мгновенно дрогнул. Несколько парней за моей спиной тут же громко, издевательски улюлюкнули, кто-то присвистнул, а по рядам покатился волной откровенно пошлый гогот.

— Ого, глядите-ка! — выкрикнул Гил, рыжий задира со второго ряда. — Наша архивная мышь нарядилась в чешую! Подвалы штаба затопило крысами, или ты решила соблазнить кого-то из командиров своей новой обтяжкой?

— Эй, Уила, аккуратнее шагай! — подхватил другой, ухмыляясь во весь рот. — Костюмчик такой тесный, смотри, чтобы швы на бёдрах не треснули, когда ты попытаешься поднять ногу! Хочешь, я подержу твой планшет, пока тебя ветром не сдуло с арены?

Я почувствовала, как к щекам приливает горячая кровь от стыда, но упрямо заставила себя не опускать головы. Демонстративно и громко цокнула языком, смерив шутников самым ледяным взглядом, на какой была способна.

— Гил, если ты не закроешь свой рот, я лично засуну этот планшет тебе в глотку, — ровным голосом ответила я. — Поверь, углы у него острые, а обложка из жесткой кожи. Твоему скудному уму понравится.

Гогот парней оборвался, когда из центра шеренги медленно вышел Ральф.

Староста нашей группы и, по совместительству, самый невыносимый человек в этой цитадели. Сын коменданта, лучший боец выпуска, он всегда считал себя здесь главным, непререкаемым авторитетом. Ральф был широк в плечах, высок, а его лицо с тяжёлой челюстью всегда выражало абсолютное превосходство над остальными. Раньше, в коридорах штаба, он пару раз проявлял «внимание» к моей внешности — как мне тогда казалось по глупости. На самом деле я была ему глубоко, искренне противна. Ральф не упускал возможности поиздеваться, брезгливо называл меня «грязной» из-за пятен на коже, открыто обзывал уродиной и калекой, недоумевая, почему маршал позволяет мне портить своим видом идеальные коридоры академии.

Ральф остановился в двух шагах от меня, заложив руки за спину. Его взгляд медленно скользнул по моей обтянутой фигуре, и на губах проступила мерзкая, презрительная усмешка.

— Надо же, уродина нацепила доспехи, — сквозь зубы процедил он, наклоняясь чуть ближе. — Думаешь, если форма подчеркнула твои девичьи округлости, мужчины в небе сделают тебе поблажку? В штурмовом крыле нет баб, Эшфорд. Там есть только пилоты. И на первом же вираже твоя смазливая, тесная чешуя не спасёт тебя от перелома шеи. Ты здесь ненадолго. Скоро мы вышвырнем тебя обратно в твой подвал.

Я вздёрнула нос, заглядывая прямо в его наглые глаза.

— Посмотрим, Ральф. Главное, сам не споткнись о собственное эго, а то падать с такой высоты твоего самомнения будет больно.

Инструктор резко свистнул в сигнальный рожок, прерывая нашу любезную беседу, и скомандовал выдвигаться на открытую тренировочную площадку у края скал. Мужчины двинулись вперёд, толкая меня локтями, но я упрямо держала шаг.

Когда мы вышли на утёс, там нас уже ждали драконы. Огромные, величественные существа переминались с лапы на лапу, их чешуя разных мастей сверкала в лучах утреннего солнца. Пурпурный Вигор лениво зевнул, обнажая ряды острых зубов, а сапфировая Сильва расправила крылья, ловя потоки воздуха. Они ждали начала первой совместной практики.

Но обсидианового дикаря среди них на земле не было.

Я инстинктивно подняла голову вверх и замерла. Рэйлан в своём человеческом обличии сидел на самом верху готического шпиля старой дозорной башни, нависшей над площадкой. Он вольяжно устроился на каменном уступе, свесив одну ногу вниз, и лениво опирался спиной о полуразрушенную кладку. Из-под его массивных, частично покрытых обсидиановыми чешуйками пальцев, когда он небрежно ковырял гранит, с тихим шорохом вниз сыпались мелкие крошки камней. Грубые серебряные кольца в его ушах ярко поблёскивали на солнце. Рэйлан сидел там скрестив руки на груди, с абсолютно скучающим видом, словно вообще не участвовал в этом фарсе для смертных, а спустился с небес просто для того, чтобы полюбоваться на зрелище.

Заметив, что я смотрю на него, бунтарь слегка приподнял бровь. На его порочном лице с резкими скулами заиграла его фирменная, издевательская усмешка. Он наклонился чуть вперёд и крикнул мне сверху вниз своим низким, хриплым и вибрирующим голосом, который эхом разнёсся над ущельем:

— Эй, пятнистая! Броня отличная! Главное, целителям лазарета будет очень удобно соскабливать тебя с камней после первого же полёта. Кожа жёсткая, кости не разлетятся, всё останется аккуратненько внутри костюма. Если твой отец поскупился на приличный мешок для останков, скажи мне, я одолжу тебе свой походный!

Курсанты вокруг меня тут же покатились со смеху, Ральф победно ухмыльнулся, а у меня по коже прямо под тесной курткой мгновенно пробежали колючие, неприятные мурашки от этого вибрирующего баса. Его голос пробирал до костей, заставляя внутренности сжиматься в тугой узел.

Я сжала пальцы в кулаки, упрямо вздёрнула подбородок и посмотрела на обсидианового одиночку на шпиле. «Смейся, смейся, чешуйчатый психопат»,— мысленно пообещала я себе, борясь с подступившей тошнотой от близости обрыва. — «Я ещё подрежу твои гордые крылья на первом же вылете. И мы посмотрим, кому из нас понадобится мешок для костей».

В этот момент на тренировочную площадку уверенным шагом вышел другой руководитель — молодой мужчина лет двадцати семи по имени магистр Эйдан. Несмотря на свой возраст, он уже успел стать легендой академии: Эйдан был самым молодым смотрителем высшего звена и имел невероятно прочную, глубокую связь со своей драконихой Сильвой. Это было удивительно и даже немного пугало — он понимал её абсолютно без ментальной связи, которая давно угасла у всех людей. Эйдан никогда и никому не объяснял, как именно у них это получается, но они с Сильвой понимали друг друга с полувзгляда, действуя в воздухе как единый живой организм.

Сам Эйдан выглядел подтянутым и собранным. На нём была облегчённая кожаная броня всадника, короткие тёмные волосы растрёпаны ветром, а на поясе глухо позвякивала связка тренировочного оружия.

Он медленно пошёл вдоль нашей шеренги, заглядывая каждому курсанту в лицо. В руках он держал тяжёлый ящик. Проходя мимо парней, Эйдан по очереди выдавал им маленькие походные клинки — обязательный атрибут штурмовика на случай непредвиденного падения. Каждый из нас молча принимал холодное железо и прятал его в специальные ножны, закреплённые на кожаном пояске новой формы.

Около меня магистр Эйдан остановился. Он опустил взгляд в свой планшет со списками группы, сначала сильно нахмурился, словно не веря написанному, а затем поднял на меня внимательный взгляд. Его глаза прошлись по моей обтянутой чешуёй фигуре и контрастной косе.

— Уила... — негромко повторил он моё имя, словно пробуя его на вкус. — Руководительница-распределитель из архивного штаба, не так ли?

Я молча и коротко кивнула, крепче сжав ремень.

— Похвально, — на его губах проступила лёгкая, понимающая улыбка. — Что ж, всадница Эшфорд. На сегодня твой дракон для первой практики — Вигор.

Я резко вытаращила глаза, чувствуя, как внутри всё похолодело. Вигор?! Тот самый массивный, покрытый тяжёлой аметистовой чешуёй ящер с загнутыми рогами, который сейчас лениво чесал когтями гранитный валун неподалёку?

— Уже?.. — вырвалось у меня сиплым, испуганным шепотом. Неужели мне придётся лезть на него прямо сейчас?

Заметив мою панику, магистр Эйдан тихо, по-доброму усмехнулся и качнул организаторским планшетом.

— Расслабься, курсант. Летать сегодня не нужно, у нас просто вводное знакомство на земле. Попробуешь наладить контакт.

Я шумно, с облегчением выдохнула, чувствуя, как колени перестают дрожать. Эйдан ещё раз бегло посмотрел на меня, ободряюще улыбнулся и пошёл дальше по шеренге, протягивая клинок следующему парню.

Стоявший справа от меня Ральф, едва руководитель отошёл на безопасное расстояние, противно прыснул в кулак и тихо поржал на всю арену, косясь на мои бёдра:

— Надо же... Кажется, наш молодой магистр позарился на твоё уродство, Эшфорд. Или он просто пожалел дефектную калеку? Решил подыграть дочке маршала?

— Замолчи, Ральф, — сквозь зубы прошипела я, даже не поворачивая к нему головы. На лбу выступил холодный пот от злости. — Ты меня раздражаешь. Слишком много звуков из твоей пасти для одного утра.

Сын коменданта от такой дерзости мгновенно изменился в лице. Усмешка слетела с его идеальных, порочных губ. Он резко, с силой дёрнул меня за локоть на себя, заставляя развернуться, и его пальцы больно впились в жёсткую кожу моей куртки. На нас уже начали оборачиваться другие курсанты.

— Просто свали отсюда и всё, — злобно пробубнил он мне прямо в лицо, окинув меня брезгливым взглядом. — Сдохнуть захотела на первом же склоне? Небо — это не твоя архивная помойка, уродина. Тебя здесь размажет.

Я со всей силы дёрнула руку, вырывая локоть из его хватки, и ядовито прошипела в ответ, глядя прямо в его наглые глаза:

— Я бы с радостью свалила обратно в архив, Ральф, да только меня никто не спрашивал! Так что засунь свою заботу себе в задницу и стой ровно, пока я не проверила остроту этого нового клинка на твоей шее.

Ральф лишь яростно сузил глаза, но вынужден был отступить, потому что магистр Эйдан как раз закончил раздачу оружия и повернулся к строю. А высоко над нами, на шпиле башни, Рэйлан продолжал лениво крошить пальцами гранит, и из-под его ладони с тихим шуршанием сыпалась каменная пыль. Он внимательно наблюдал за каждым моим движением.

Я снова посмотрела наверх, на шпиль дозорной башни, где вольяжно устроился обсидиановый дикарь. Бесило уже абсолютно всё это. Их оценивающие мужские взгляды, их грязные насмешливые мысли, которые буквально витали в воздухе — всё раздражало до зуда под кожей. Хотелось развернуться и уйти.

— Курсанты, по местам! Подойти к выделенным драконам! — раздалась громкая команда магистра Эйдана.

Строй рассыпался. Парни уверенно двинулись к своим ящерам, а я направилась к Вигору. Шла просто тихо, глядя прямо на его массивную пурпурную тушу, и старалась шагать так, словно каждый день к нему хожу, а не трясусь от страха внутри обтягивающей брони.

«Эй, стой, сшибёшь!»— вдруг отчётливо послышалось в моей голове.

Я инстинктивно обернулась по сторонам, проверяя, не крикнул ли это кто-то из парней, а потом снова повернулась к аметистовому гиганту, упрямо вздёргивая голову вверх.

«Ну и мелкая же ты...»— раздалось в моих мыслях снова. На этот раз голос был глухим, рокочущим и шёл прямиком от массивной морды, зависшей надо мной.

Я нахмурилась, теряя контроль над эмоциями, и на чистом рефлексе указала на себя пальцем:

— Это ты мне? — негромко, но вслух спросила я.

Вигор от неожиданности замер и резко склонился чуть ниже, уставившись на меня своим огромным немигающим глазом. Древний ящер был удивлён не меньше моего — люди веками не реагировали на их внутренний ропот.

Прямо рядом с ним сидела изящная Сильва, чья сапфирово-белая ледяная чешуя искрилась на солнце. Дракониха тихо, утробно захихикала, пуская из ноздрей морозную дымку.

«Ты её пугаешь, старик»,— ментально проговорила она Вигору, обращаясь к нему на драконьем наречии, которое я улавливала до последнего звука.

Я снова вздёрнула брови, переводя взгляд на красивую ледяную чешую Сильвы, и едва слышно прошептала:

— Да я это... не боюсь. Высоты только, — честно добавила я, косясь на опасную близость обрыва за краем площадки.

Сапфировая дракониха мгновенно замолчала. Её грациозная голова застыла, а зрачок вытянулся в узкую щёлку. Мой ответ вслух поразил её до глубины души.

«Оторвите мне хвост!»— потрясённо проговорил ещё один дракон, сидевший по левую руку от них.

Это был совсем молоденький самец, шустрый и упрямый. Он ещё ни разу не возил всадников в реальном бою, но уже был неплохо обучен всему остальному штурмовому искусству. Его звали Ирис. Молодой ящер подался вперёд, с искренним, детским любопытством разглядывая мою контрастную чёрно-белую косу и тесный кожаный костюм.

«Выглядишь очень воинственно, девчонка»,— подбадривающе пророкотал Ирис в моей голове, дружелюбно переступая передними лапами по раскалённому граниту. — «Не бойся, драконы никогда не роняют своих всадников. К тому же у вас, людей, всегда есть эти ваши надёжные страховочные сёдла и ремни. С ними упасть просто невозможно!»

Я просто опешила от этого. Сразу три дракона в моей голове, и я понимаю каждого до единого звука.

«Ладно, — проговорила я сама себе, осторожно потирая виски ладонью в жёсткой кожаной перчатке. — И что мне делать дальше? Привет, как дела, что ли?» — пробубнила я под нос.

Мой дракон от этих слов глухо, рокочуще рассмеялся, обдав тёплой воздушной волной.

«Ты забавная, девчонка, — проговорил Вигор, с искренним интересом разглядывая меня своим огромным немигающим глазом. — И очень интересная. Откуда ты взялась такая?»

— С северного склона... — тихо, одними губами проговорила я, так, чтобы слышал только он.

Но Сильвия сидела слишком близко и тоже прекрасно всё услышала. Белая дракониха возмущённо повела крылом и фыркнула ледяным паром:

«Вигор, ты что, старый совсем, что ли? Какая тебе чужачка с севера? Это же дочь Верховного Маршала!»

Аметистовый гигант проигнорировал её замечание. Он ещё раз внимательно посмотрел на меня, а затем внезапно склонил свою массивную голову с загнутыми рогами так близко к моему лицу, что я всё же невольно напугалась и сделала шаг назад, упираясь сапогом в гранит.

«Прекрасно, — довольно пророкотал Вигор, и в его голосе проскользнули властные, собственнические нотки. — Садись».