Второй гонщик

— Более чем.

— Более чем? — усмехнувшись, переспросила я.

— Я всегда доволен, когда вижу, что ты справляешься, Николь.

Я ожидала услышать другое. Но проще сесть в болид, разогнаться до скорости света и врезаться в специально выстроенную для таких случаев бетонную стену.

— Мы ведь так и не договорили, — напомнила я.

— А разве нам есть о чем говорить? — Он снова посмотрел на трассу. — Оглянись, Николь.

Я проследила за его взглядом. Тысячи людей наблюдали за гонкой, экраны транслировали каждый маневр, камеры не отрывались от болидов.

— Они в восторге. Они здесь, потому что верят в «ONES». Разве это не успех?

— Они пришли на шоу, — тихо возразила я, и отец раздраженно вздохнул.

— Ты не хочешь видеть правду. С каких пор ты стала такой упрямой?

Он произнес это довольно громко и привлек внимание гостей. Пришлось напрячь лицо, чтобы на нем снова появилась улыбка, а не то, что я испытываю внутри.

— Сегодняшний день войдет в историю, и ты станешь его главной частью. Многие готовы убить за эту возможность. Подумай над этим.

Закончив свою речь, папа отстранился и пошел к своим друзьям. Я смотрела ему вслед, пытаясь подавить вспыхнувшую злость. Наверное, в этом и заключалась наша основная разница. Для него сегодняшний день был началом новой главы, в то время как для меня это еще один день, когда отец решил, что моим мнением можно пренебречь.

— Шампанское, мисс? — спросила подошедшая ко мне официантка.

Я выхватила бокал с подноса и посмотрела на трассу. Приближение машин отдалось пульсом по всему телу. Я прикрыла веки, когда болиды пронеслись на очередном круге, и, чтобы перекрыть дошедший запах резины, сделала большой глоток. Спиртное промчалось по горлу, приглушая тошноту.

«Тайлер Гейц, номер 13, выбыл из гонки», — послышался голос комментатора.

Я посмотрела на экран с результатами. Справа сияла фотография выбывшего молодого гонщика. По-моему, Тайлер Гейц уже проходил отбор в нашу команду. Слишком маленький, зажатый и пугливый.

Я пробежалась глазами по списку. Джек лидировал, и от этого какая-то часть меня ликовала. Я желала ему победы, честно. Но еще больше желала доказать, что мой выбор был изначально правильным.

Несколько лет назад я переманила Джека в нашу команду. Мы обещали ему будущее, возможность показать себя. Если он придет третьим, то что будет дальше? Он станет запасным гонщиком? Вторым вариантом? Отца не волновали последствия, а ведь наша репутация в глазах людей рухнет до основания. Все не так просто, как папе кажется на первый взгляд.

«Гилберт Райфензис, номер 2, выбыл из гонки».

На экранах крупным планом показали, как один из наших болидов потерял управление и вылетел с трассы. Машину заносило несколько секунд, пока колеса не погрузились в гравий.

Да здравствуют новые расходы. От прикидывания причиненного гонщиком ущерба меня отвлек знакомый голос за спиной. Мужчина в деловом костюме с легкой щетиной на лице встал возле меня.

— Николь, верно? — незнакомец протянул мне руку. — Нейтан Кидман. Рад познакомиться.

На вид ему было лет сорок. Безобидное, дружелюбно настроенное лицо, которое точно не было в списке приглашенных.

— Взаимно, — я ответила на рукопожатие. Тысячный раз за сегодня. — Вы…

— Представляю независимое агентство.

Мы играюще улыбнулись друг другу.

— Никогда не видел вас вживую. Признаться, это интересный опыт. Ваш отец, наверно, душу продал ради такой дочери?

Я тихо рассмеялась:

— Да. Еще лет сто, и он пожалеет об этом. Что ж, вы уже представляете кого-то или только охотитесь?

— Я бы не назвал это охотой… — он обидчиво отвел глаза на трассу. — Скорее поиском талантов.

В этом бизнесе акулы водились в промышленных масштабах. Я усвоила это сразу же, как только приступила к отцовским делам. Они бывают разных уровней, как и урон, который они наносят по фирме, имиджу и финансам. Бороться бесполезно, потому что на месте одного побежденного появляются еще двое, действующие намного сокрушительнее.

— Разве вы не должны поджидать гонщиков возле раздевалки и прикидываться перед охраной их родственниками?

— Я так не работаю, — покачал головой мужчина.

Мнимую вежливость развеял громкий звук летящих на скорости машин.

— Этот бизнес построен на уважении. Вам ли это не знать, Николь, — уже без тени улыбки произнес он. — Я не из тех, кто охотится за чужими талантами. Мои условия выгодны не только гонщику, но и его команде. Все останутся в плюсе.

— Да, — холодно ответила я, краем глаза убеждаясь, что Джек лидирует. — Первое время все именно так и происходит…

— Тогда перейдем сразу к делу?

— Ох, умоляю вас.

— Мы берем все расходы на себя. Проживание, переезды гонщика, психолог, диетолог, тренер личностного роста, если ему такой понадобится. Ведем поиск выгодных рекламных компаний.

— Напомните, какой процент вы забираете? — ехидно вставила я, уставившись на гоночный трек.

Я избегала смотреть ему в глаза и тому была причина. Если кто-то сфотографирует мое заинтересованное лицо рядом с этим незнакомцем, это приведет к ненужным слухам, а сил на подобное становится все меньше. В какой-то момент я даже думала, что все эти спонсоры навсегда отвалят от меня. Мы не скрывали с Джеком наши отношения, но и не демонстрировали их при каждом удобном случае. Умные понимали, что такую связь сложно перечеркнуть более выгодными предложениями, поэтому даже не пытались.

— Николь, уверяю вас, нет ситуаций, которых нельзя было бы решить переговорами. Тем более что я заинтересован в вас не меньше, чем в гонщике. Вы мне симпатизируете.

Тут я улыбнулась по-настоящему, и почему-то собеседник напрягся. Ах да, я просто очень часто это слышала. Сначала они хвалят меня, потом себя, потом подстраивают разговор так, будто на самом деле выбор стоит за ними, так как они намного лучше умеют работать с людьми.

Имена выбывших участников продолжали звучать в воздухе, машины маневрировали все рискованнее, будто каждый сантиметр – это шанс опередить соперника. На кону стоял не только договор с «ONES», но и будущее. Пилоты позднее тормозили, резче выходили из связок, инженеры на пит-уолле, вопреки их обязанностям, зависали на обновляющемся каждую секунду экране.

— Это гонка высокого уровня, Николь, — завороженно сказал мужчина. Меня же от столь пристального наблюдения за дорогой начало мутить. — Ну так что, вы ответите на мое предложение?

Я вцепилась пальцами в металлическую поверхность перил. Мне становилось хуже…

«Последние шесть кругов».

— Николь?

Осталось лишь два участника, а гул двигателей в голове только увеличивался.

— Скажу лишь то, что вам нечего здесь ловить, мистер Кидман. — Резко отвернувшись от трассы, я посмотрела на него сквозь ниспадающую вуаль презрения. — Наша компания способна удержать гонщиков своими условиями. Вы можете остаться здесь или спуститься вниз, я даже попрошу охрану, чтобы она сопроводила вас, Нейтан. Но Джек Уоллес не пойдет на сделку с вами ни при каких условиях…

— Николь, — ошарашенно произнес мужчина, — вы меня не так поняли.

Я раздраженно вскинула бровь.

Когда же это все закончится?

Гул стал сильнее, голова раскалывалась. Последний выбывший гонщик заехал на пит-стоп к остальным. Толпа ликовала и следила за ходом гонки.

— Мне не нужен Джек Уоллес.

Что, простите?

«Последние три круга».

— Я не заинтересован в Джеке Уоллесе, — повторил он. — Мне нужен Саймон Иствуд. Номер семь.

Меня словно окатили ледяной водой.

Саймон Иствуд?!

Я резко вскинула глаза к экрану с видеотрансляцией. Два болида шли бок о бок, и ни один не уступал. На мгновение показалось, что еще чуть-чуть и они столкнутся. И все же машины соперничали слишком профессионально, чтобы позволить себе такую оплошность.

— Николь? — подбежала ко мне Луиза. — Можно тебя на секунду?

Не отрываясь от экрана, я подошла к помощнице, показывающей мне что-то на планшете.

— Прямая трансляция набрала больше пяти миллионов просмотров, — взвизгнула она. — И цифра только растет. Поздравляю.

Но я следила за гонкой. За болидом, оставившим чуть больше пространства, чем требовалось в повороте, будто собираясь уступить. И Джек поверил в это, мать твою. Мгновения оказалось достаточно. Номер семь вышел из воздушного мешка и нырнул внутрь траектории там, где обгон считался невозможным. Я задержала дыхание. Болид номер семь вырвался вперед без контакта и показного риска. Трибуны громыхали от восторга, люди вокруг переговаривались, делая срочные звонки, мир сходил с ума.

— Николь, тебе пора.

Я просто хочу, чтобы это все закончилось.

— Да, пошли. И проследи, чтобы охрана вывела этого человека, — я указала на своего нового знакомого, после чего схватила с подноса еще один бокал с шампанским и, опустошив его за раз, направилась внутрь.

Я все еще не могла поверить, что Джек пришел вторым. Это был шанс доказать моему отцу, что я права. Шанс доказать это самой себе. Но публика, теряющая рассудок и скандирующая имя нового победителя, говорила об обратном.

Я шагнула на улицу и тут же влилась в толпу работников нашей компании. Люди у ограждений выкрикивали имена, словно это решало, кто коснется черты первым.

Я подняла взгляд на экран и сжала бокал до такой степени, что мои пальцы побелели.

— Черт.

Комментатор захлебывался словами. Зрители верещали от восторга, но я слышала только собственное дыхание, учащающееся от приближающихся к черте болидов. Мир взорвался, когда финишную черту пересекли. Окончательно и бесповоротно. Имя Саймона Иствуда стояло в первой строчке.

— Черт. Черт. Черт, — прошептала я, смотря на фотографию победителя этого гребаного конкурса.