Второй гонщик

— Более чем.

— Более чем? — усмехнувшись, переспросила я.

— Я всегда доволен, когда вижу, что ты справляешься, Николь.

Я ожидала услышать другое. Но проще сесть в болид, разогнаться до скорости света и врезаться в специально выстроенную для таких случаев бетонную стену.

— Мы ведь так и не договорили, — напомнила я.

— А разве нам есть о чем говорить? — Он снова посмотрел на трассу. — Оглянись, Николь.

Я проследила за его взглядом. Тысячи людей наблюдали за гонкой, экраны транслировали каждый маневр, камеры не отрывались от болидов.

— Они в восторге. Они здесь, потому что верят в «ONES». Разве это не успех?

— Они пришли на шоу, — тихо возразила я, и отец раздраженно вздохнул.

— Ты не хочешь видеть правду. С каких пор ты стала такой упрямой?

Он произнес это довольно громко и привлек внимание гостей. Пришлось напрячь лицо, чтобы на нем снова появилась улыбка, а не то, что я испытываю внутри.

— Сегодняшний день войдет в историю, и ты станешь его главной частью. Многие готовы убить за эту возможность. Подумай над этим.

Закончив свою речь, папа отстранился и пошел к своим друзьям. Я смотрела ему вслед, пытаясь подавить вспыхнувшую злость. Наверное, в этом и заключалась наша основная разница. Для него сегодняшний день был началом новой главы, в то время как для меня это еще один день, когда отец решил, что моим мнением можно пренебречь.

— Шампанское, мисс? — спросила подошедшая ко мне официантка.

Я выхватила бокал с подноса и посмотрела на трассу. Приближение машин отдалось пульсом по всему телу. Я прикрыла веки, когда болиды пронеслись на очередном круге, и, чтобы перекрыть дошедший запах резины, сделала большой глоток. Спиртное промчалось по горлу, приглушая тошноту.

«Тайлер Гейц, номер 13, выбыл из гонки», — послышался голос комментатора.

Я посмотрела на экран с результатами. Справа сияла фотография выбывшего молодого гонщика. По-моему, Тайлер Гейц уже проходил отбор в нашу команду. Слишком маленький, зажатый и пугливый.

Я пробежалась глазами по списку. Джек лидировал, и от этого какая-то часть меня ликовала. Я желала ему победы, честно. Но еще больше желала доказать, что мой выбор был изначально правильным.

Несколько лет назад я переманила Джека в нашу команду. Мы обещали ему будущее, возможность показать себя. Если он придет третьим, то что будет дальше? Он станет запасным гонщиком? Вторым вариантом? Отца не волновали последствия, а ведь наша репутация в глазах людей рухнет до основания. Все не так просто, как папе кажется на первый взгляд.

«Гилберт Райфензис, номер 2, выбыл из гонки».

На экранах крупным планом показали, как один из наших болидов потерял управление и вылетел с трассы. Машину заносило несколько секунд, пока колеса не погрузились в гравий.

Да здравствуют новые расходы. От прикидывания причиненного гонщиком ущерба меня отвлек знакомый голос за спиной. Мужчина в деловом костюме с легкой щетиной на лице встал возле меня.

— Николь, верно? — незнакомец протянул мне руку. — Нейтан Кидман. Рад познакомиться.

На вид ему было лет сорок. Безобидное, дружелюбно настроенное лицо, которое точно не было в списке приглашенных.

— Взаимно, — я ответила на рукопожатие. Тысячный раз за сегодня. — Вы…

— Представляю независимое агентство.

Мы играюще улыбнулись друг другу.

— Никогда не видел вас вживую. Признаться, это интересный опыт. Ваш отец, наверно, душу продал ради такой дочери?

Я тихо рассмеялась:

— Да. Еще лет сто, и он пожалеет об этом. Что ж, вы уже представляете кого-то или только охотитесь?

— Я бы не назвал это охотой… — он обидчиво отвел глаза на трассу. — Скорее поиском талантов.

В этом бизнесе акулы водились в промышленных масштабах. Я усвоила это сразу же, как только приступила к отцовским делам. Они бывают разных уровней, как и урон, который они наносят по фирме, имиджу и финансам. Бороться бесполезно, потому что на месте одного побежденного появляются еще двое, действующие намного сокрушительнее.

— Разве вы не должны поджидать гонщиков возле раздевалки и прикидываться перед охраной их родственниками?

— Я так не работаю, — покачал головой мужчина.

Мнимую вежливость развеял громкий звук летящих на скорости машин.

— Этот бизнес построен на уважении. Вам ли это не знать, Николь, — уже без тени улыбки произнес он. — Я не из тех, кто охотится за чужими талантами. Мои условия выгодны не только гонщику, но и его команде. Все останутся в плюсе.

— Да, — холодно ответила я, краем глаза убеждаясь, что Джек лидирует. — Первое время все именно так и происходит…

— Тогда перейдем сразу к делу?

— Ох, умоляю вас.

— Мы берем все расходы на себя. Проживание, переезды гонщика, психолог, диетолог, тренер личностного роста, если ему такой понадобится. Ведем поиск выгодных рекламных компаний.

— Напомните, какой процент вы забираете? — ехидно вставила я, уставившись на гоночный трек.

Я избегала смотреть ему в глаза и тому была причина. Если кто-то сфотографирует мое заинтересованное лицо рядом с этим незнакомцем, это приведет к ненужным слухам, а сил на подобное становится все меньше. В какой-то момент я даже думала, что все эти спонсоры навсегда отвалят от меня. Мы не скрывали с Джеком наши отношения, но и не демонстрировали их при каждом удобном случае. Умные понимали, что такую связь сложно перечеркнуть более выгодными предложениями, поэтому даже не пытались.

— Николь, уверяю вас, нет ситуаций, которых нельзя было бы решить переговорами. Тем более что я заинтересован в вас не меньше, чем в гонщике. Вы мне симпатизируете.

Тут я улыбнулась по-настоящему, и почему-то собеседник напрягся. Ах да, я просто очень часто это слышала. Сначала они хвалят меня, потом себя, потом подстраивают разговор так, будто на самом деле выбор стоит за ними, так как они намного лучше умеют работать с людьми.

Имена выбывших участников продолжали звучать в воздухе, машины маневрировали все рискованнее, будто каждый сантиметр – это шанс опередить соперника. На кону стоял не только договор с «ONES», но и будущее. Пилоты позднее тормозили, резче выходили из связок, инженеры на пит-уолле, вопреки их обязанностям, зависали на обновляющемся каждую секунду экране.

— Это гонка высокого уровня, Николь, — завороженно сказал мужчина. Меня же от столь пристального наблюдения за дорогой начало мутить. — Ну так что, вы ответите на мое предложение?

Я вцепилась пальцами в металлическую поверхность перил. Мне становилось хуже…

«Последние шесть кругов».

— Николь?

Осталось лишь два участника, а гул двигателей в голове только увеличивался.

— Скажу лишь то, что вам нечего здесь ловить, мистер Кидман. — Резко отвернувшись от трассы, я посмотрела на него сквозь ниспадающую вуаль презрения. — Наша компания способна удержать гонщиков своими условиями. Вы можете остаться здесь или спуститься вниз, я даже попрошу охрану, чтобы она сопроводила вас, Нейтан. Но Джек Уоллес не пойдет на сделку с вами ни при каких условиях…

— Николь, — ошарашенно произнес мужчина, — вы меня не так поняли.

Я раздраженно вскинула бровь.

Когда же это все закончится?

Гул стал сильнее, голова раскалывалась. Последний выбывший гонщик заехал на пит-стоп к остальным. Толпа ликовала и следила за ходом гонки.

— Мне не нужен Джек Уоллес.

Что, простите?

«Последние три круга».

— Я не заинтересован в Джеке Уоллесе, — повторил он. — Мне нужен Саймон Иствуд. Номер семь.

Меня словно окатили ледяной водой.

Саймон Иствуд?!

Я резко вскинула глаза к экрану с видеотрансляцией. Два болида шли бок о бок, и ни один не уступал. На мгновение показалось, что еще чуть-чуть и они столкнутся. И все же машины соперничали слишком профессионально, чтобы позволить себе такую оплошность.

— Николь? — подбежала ко мне Луиза. — Можно тебя на секунду?

Не отрываясь от экрана, я подошла к помощнице, показывающей мне что-то на планшете.

— Прямая трансляция набрала больше пяти миллионов просмотров, — взвизгнула она. — И цифра только растет. Поздравляю.

Но я следила за гонкой. За болидом, оставившим чуть больше пространства, чем требовалось в повороте, будто собираясь уступить. И Джек поверил в это, мать твою. Мгновения оказалось достаточно. Номер семь вышел из воздушного мешка и нырнул внутрь траектории там, где обгон считался невозможным. Я задержала дыхание. Болид номер семь вырвался вперед без контакта и показного риска. Трибуны громыхали от восторга, люди вокруг переговаривались, делая срочные звонки, мир сходил с ума.

— Николь, тебе пора.

Я просто хочу, чтобы это все закончилось.

— Да, пошли. И проследи, чтобы охрана вывела этого человека, — я указала на своего нового знакомого, после чего схватила с подноса еще один бокал с шампанским и, опустошив его за раз, направилась внутрь.

Я все еще не могла поверить, что Джек пришел вторым. Это был шанс доказать моему отцу, что я права. Шанс доказать это самой себе. Но публика, теряющая рассудок и скандирующая имя нового победителя, говорила об обратном.

Я шагнула на улицу и тут же влилась в толпу работников нашей компании. Люди у ограждений выкрикивали имена, словно это решало, кто коснется черты первым.

Я подняла взгляд на экран и сжала бокал до такой степени, что мои пальцы побелели.

— Черт.

Комментатор захлебывался словами. Зрители верещали от восторга, но я слышала только собственное дыхание, учащающееся от приближающихся к черте болидов. Мир взорвался, когда финишную черту пересекли. Окончательно и бесповоротно. Имя Саймона Иствуда стояло в первой строчке.

— Черт. Черт. Черт, — прошептала я, смотря на фотографию победителя этого гребаного конкурса.

Глава 4

Николь Эванс

Я задыхалась под несколькими слоями одеяла. Простыни липли к разгоряченной коже, воздух казался слишком тяжелым, но выбраться из постели я все равно отказывалась. Слишком тепло, слишком тихо и слишком хорошо, чтобы возвращаться в реальность.

Телефон лежал где-то рядом. Я целенаправленно игнорировала его существование. Ни звонков. Ни сообщений. Ни напоминаний, что я должна быть где-то еще. Впервые за долгое время мне было все равно. Я не выходила на связь, пропустила утренние встречи, не проверяла почту и соцсети. Я была в кровати и растворялась в ней.

Возможно, сегодня меня впервые назовут безответственной. Мысль мелькнула в голове, не вызывая ни стыда, ни сожалений.

Мне просто нужно время смириться с новыми реалиями. Да, Джек по-прежнему гонщик нашей команды, и это должно радовать. Если бы не мысли, упрямо возвращающие меня к экрану и первой строчке с победителем. Стоило мне почувствовать, как внутри нарастает что-то неприятное, я плотнее закутывалась в одеяло. Я знала, что в команде появится новый гонщик. Знала еще до старта. Но знание и принятие — разные вещи. Я предпочитала работать с проверенными людьми, а сейчас такой возможности не было. И мысль об этом не столько злила, сколько настораживала.

Я перевернулась на бок, прижав колени к животу, как в дверь кто-то постучался. В номер я ничего не заказывала, а о моем местоположении было известно только двоим. Значит, за дверью либо Джек, либо Луиза.

С трудом сев на кровати, я опустила ноги и коснулась ступнями холодного пола. По коже поползли мерзкие мурашки. Я нехотя поднялась и, раздраженно распахнув дверь, обнаружила на пороге свою помощницу.

— Доброе утро, мисс Эванс.

Работа, которую я избегала, застала меня сама.

— Что-то важное? — зевая, спросила я, представ перед помощницей с растрепанными волосами, в майке и коротких спальных шортах. Сегодня я разрешила себе не быть профессионалом и отрывалась по полной.

— Важное? — Ее глаза удивленно округлились. — До вас все утро никто не может дозвониться. Ваш отец очень зол и звонит мне каждые десять минут.

— Вот и прекрасно.

Я только сейчас почувствовала себя по-настоящему довольной. Может, пока он занят моим телефоном, ему не придет в голову очередная безумная идея.

Луиза внимательно посмотрела на меня.

— С вами точно все в порядке?

Можно долго распинаться и рассказывать, какой невыносимый выдался для меня вчерашний день, но я лишь устало пожала плечами и пропустила помощницу внутрь.

Луиза уселась в кресло и достала из сумки планшет, вникая в работу. Я же дошла до кровати, нашла телефон и поставила его на зарядку. Экран загорелся.

— Дай мне двадцать минут, и я буду готова.

— Но… у нас нет двадцати минут, нам нужно…

Я захлопнула дверь ванной, не дослушав ее.

На душ всегда найдется время.

Сбросив с себя одежду, я встала под горячие струи душа и принялась смывать с себя нарастающее от предстоящего рабочего дня напряжение. Вода исцеляюще заструилась по телу.

Этот отель мне нравился. Он не был таким экстравагантным, как большинство других в Лондоне. Скорее семейный, тихий, уютный для людей, любящих скрыться от ненужного внимания. Я могла остаться в тренировочном комплексе, но после вчерашнего ему, как и мне, нужно было время восстановиться. И мне помогали в этом вкусный ужин, просмотр идиотских и бессмысленных ток-шоу и полная изоляция от людей. В кровати.

Когда я вышла из ванной, Луиза разговаривала с кем-то по телефону. Она кивала головой, хоть собеседник этого и не видел, и соглашалась со всем сказанным. До меня быстро дошло, что на другой линии был мой отец. Стоит напомнить, что она работает только на меня.

Я нанесла легкий макияж, переоделась и спустя десять минут уже сидела вместе с Луизой на заднем сиденье автомобиля. Нужно побыстрее определиться с местом проживания, а то из-за частых переездов мой гардероб терялся в разных концах света.

— Мисс Эванс, куда едем? — спросил Генри, посмотрев на меня через зеркало заднего вида.

— На базу, — заявила я, включая телефон.

Количество всплывающих оповещений больно ударило в глаза.

И оно того стоило, Николь?

— Нам ускориться, мисс Эванс?

Луиза бросила на меня взгляд, полный надежд.

— Ни в коем случае, Генри. Езжай как обычно.

Дорога до тренировочного корпуса заняла не больше тридцати минут. Я активно погружалась в работу, которую усердно избегала с самого утра. Обрабатывала все входящие письма на почте, отвечала на них лично или же пересылала напрямую какому-то отделу. Так проносящиеся снаружи фасады домов терялись из виду, словно машина стоит на месте и никуда не едет. Все время всплывающая фамилия нового гонщика вводила в ступор, и я отвлекалась от рабочего процесса.

Избегать его оставалось недолго.

Машина затормозила возле входа, где, ползающие на стремянках рабочие, снимали вчерашние пригласительные вывески и рекламные баннеры.

— Хорошего вам дня, мисс Эванс.

— Спасибо, Генри, — ответила я, выходя из машины и оглядывая здание снизу вверх. Кабинет отца находился прямо над моей головой, однако никаких грозных фигур я не наблюдала.

Мы с Луизой зашли внутрь, оценивая нанесенный вчерашними гостями урон. Все было не так уж и плохо. Не учитывая пару сдвинутых с мест предметов декора и свежего запаха хлорки, холл был таким же, как и всегда. Безлюдным, пугающе просторным из-за обильного количества пропускаемого сквозь стеклянный потолок солнечного света.

Вот он. Мой дом.

Больше не оттягивая время, я направилась прямиком на верную смерть.

Любой психолог уже вынес бы мне диагноз. Что-то вроде детского запоздалого бунта, который никогда не заканчивался успехом. Отцу слишком все равно, чтобы замечать такие мелочи.

Я зашла в конференц-зал с высоко поднятой головой. Голоса работников смолкли, и комнату заполонил мерный стук моих каблуков по плитке. Не сводя глаз с одной точки, я пересекла помещение и остановилась у длинного стола, за которым тесно сидели друг к другу не меньше трех десятков человек. Я опустилась на свободное место напротив отца.

— Доброе утро, — громко произнесла я, встретившись взглядом с отцом. Он смотрел на меня с нескрываемым осуждением. — Прошу прощения за опоздание…

— Мы уже заканчиваем, Николь, — резко перебил он.

— Как жаль. Я пропустила что-то важное?

Папа грозно свел брови к переносице.

— Да, ты пропустила что-то важное, — почти процедил он, но, не желая раздувать конфликт при остальных, тут же смягчил тон. — Познакомься с нашим новым гонщиком. Ты сделала бы это вчера, если бы не исчезла после оглашения результатов.

И тут мой внутренний стержень дал слабину. Я провела глазами по комнате, замечая среди сидящих с правой стороны инженеров Джека. Откинувшись назад и скрестив руки на груди, он смотрел на меня с тихим недоумением.

Мы так и не пересеклись с ним вчера. Он поехал отмечать победу, которую за победу не считал, а я уехала в отель.

Мой взгляд продлился ровно пару секунд, после чего скользнул дальше, и я увидела его.

Молодой брюнет сидел чуть в стороне от остальных, спокойно склонив голову над столом. Ни напряжения, ни интереса, ни желания произвести впечатление. Рукава голубой рубашки были закатаны до локтей, а пальцы лениво перебирали ручку с логотипом «ONES». Внезапно мужчина поднял голову, и мы посмотрели друг другу в глаза.

На несколько секунд я забыла, что собиралась сказать. Темные глаза излучали то же спокойствие, что и все его тело. В них не было ни восторга, ни любопытства. Ничего из того, что я привыкла видеть во взглядах мужчин, обращенных ко мне.

И почему-то я не могла отвернуться.

— Вчера у меня появились важные дела… — вдруг пробормотала я отцу, слишком отчетливо ощущая собственное сердцебиение.

Неожиданно новый гонщик приподнялся. Сделав пару шагов и сократив расстояние между нами, он протянул мне руку.

— Саймон. — Краешек его губ заманчиво изогнулся в ухмылке.

Я не сразу ответила. Какая-то часть меня отвергала конкурс моего отца, а значит, отвергала и его. Но десятки любопытных взглядов со всех сторон вынудили меня протянуть руку в ответ.

— Николь. Поздравляю с победой. Вы смогли всех удивить.

— Очень рад.

Не задерживаясь, его ладонь покинула мою. Саймон вернулся на свое место, а я опустила руку под стол. Кожа все еще хранила тепло его прикосновения.

— Продолжим, — слова отца стали отрезвляющей пощечиной. — Перед началом сезона нам предстоит проделать огромную работу. Еще раз поздравляю тебя, Саймон. Рад, что ты теперь с нами. Надеюсь, пары недель будет достаточно, чтобы освоиться. Постараемся выстроить график так, чтобы встречи с партнерами не мешали тебе познакомиться с болидами, инженерами и остальной командой. Джек, рассчитываю на твою помощь.

Джек малозаметно кивнул головой.

— Если возникнут вопросы, обращайся к Николь. Она знает команду лучше многих и сможет помочь тебе практически с любым вопросом.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. Формально отец был прав.

— Николь, — наконец произнес он, — устрой экскурсию Саймону и познакомь его с остальной нашей командой.

— Само собой, — ответила я, игнорируя присутствие новенького взглядом. Впрочем, я тоже не была ему слишком интересна. — Что-то еще?

— Я сообщу, если мне что-то еще понадобится, — отзеркалил он той же интонацией.

Я откинулась на спинку кресла. Отец раздавал указания так рьяно, что я впервые за утро подумала, что, возможно, вчерашняя гонка была далеко не самым сложным испытанием, которое он для меня приготовил. Все внутри меня готовилось к сопротивлению. Поэтому, едва отец закончил, я поднялась из-за стола.

— Хорошо. Приступим к этому завтра, — произнесла я и сделала шаг к выходу, рассчитывая хотя бы сегодня сохранить за собой право на свое время.

— Сегодня, Николь.

Я остановилась и медленно обернулась.

— Прошу меня извинить, но на сегодня мой список дел уже расписан, — теряя контроль, ответила я. — С самого утра и до самого вечера.

И только Луизе было известно, что это не так.

— Мне пора.

Я направилась к двери и уже взялась за ручку, когда краем глаза уловила его взгляд. Новый гонщик смотрел на меня в упор, не моргая. И что-то в этом взгляде молило меня быть осторожнее.