По тонкому льду

Тогда я леплю ещё один и снова запускаю в сторону, где находится Вова, попадая точно в цель. Мне нравится его провоцировать и вызывать бурю эмоций, а если улыбнётся, то можно сказать повезло вдвойне.

— Вот так, значит? — приподнимает бровь. — Ну, тогда держись, мелкая зараза! — говорит Вова устрашающе и, наклоняясь, сгребает в руки огромный комок снега. Однако я уже не смотрю в его сторону, потому что бегу что есть сил вперёд и, конечно же, получаю гигантским снежком в спину. Он рассыпается, и часть снега попадает мне за шиворот, проникая под одежду. Надо видеть в этот момент мой разгневанный взгляд.

— Ты нарвался, Троян! — зачёрпываю ладонью снег и мчусь в его сторону, одновременно бросая снежки. Жаль, что ни один из них не достигает цели, зато в меня летит ответочка.

— Мазила, — кричит Вова.

Уворачиваюсь, затем снова наклоняюсь, сгребая целую кучу снега, и просто так бросаю его в лицо Вове.

— Теперь ты белый медвежонок, — смеюсь я, понимая, что переборщила.

— Ты, видно, бессмертная, Смирнова! Не боишься возмездия? — серьёзно говорит Вова и надвигается на меня грозной тучей. Разворачиваюсь и убегаю, но мои кроссовки явно не были предназначены для такой погоды. Не пробежав и метра, я подскальзываюсь и приземляюсь на пятую точку, получая ещё одну порцию снега за шиворот.

— Ну, Вова, — надуваю губы, продолжая сидеть на мокром снегу.

— А вот и карма настигла, — смеётся мой угрюмый одноклассник и протягивает мне руку.

— Давай слепим снеговика? — с энтузиазмом предлагаю я, сразу же принимаясь за дело.

— Что ты такая неугомонная сегодня? Или в тебя вселился призрак детства, Смирнова? — озадаченно спрашивает Вова, но с неменьшим азартом включается в процесс.

— Так и есть, — твёрдо отвечаю я. Честно говоря, я уже не чувствую ног и рук от холода, но ни за что ему не признаюсь, пока мы не закончим снеговика.

— У нас же нет морковки, — напоминает Вова, поднимая последний ком снега.

— Минуточку, — подхожу к подобию снеговика и пальцем рисую глаза в виде точек и улыбку. — Вот так!

— Я, думаю, нам пора, Женя, — неожиданно говорит Вова, возвращая меня в реальность.

А мне было так хорошо в его компании, что я немного расстраиваюсь.

— Подожди! — говорю я. Отряхиваю перчатки от снега, затем достаю из кармана смартфон. Снимаю перчатки, чтобы сделать снимок на память.

Я хочу сохранить этот момент перед тем, как он исчезнет навсегда.

— Что ты задумала? — интересуется Вова.

— А ты как думаешь? Подойди ко мне ближе, — командую я, прижимаюсь к Вове и пытаюсь сфокусировать камеру на нас двоих. Макушка моих волос практически касается его щеки, и я могу почувствовать еле уловимый запах его тела, смешанный с цитрусовым ароматом геля для душа. От него приятно пахнет.

— Давай я, — предлагает Вова и забирает мой мобильник, чтобы сфотографировать наши замёрзшие раскрасневшиеся лица.

Сколько мы тут дурачились не знаю. Я потеряла счёт времени и, мне кажется, промокла до самых трусов. А руки и ноги окоченели от холода и уже начинают покалывать. Оставив снеговика в одиночестве, мы направляемся в сторону моего элитного посёлка. От холода, моя походка напоминает походку сломанного робота.

— Вова, я не хочу, чтобы ты воспринял моё внимание неправильно. Мне хотелось поблагодарить тебя за помощь, а ещё с тобой мне очень легко и хорошо! Ты — замечательный друг, — пытаюсь подобрать правильные слова, чтобы он не воспринял сегодняшний день как-то иначе, чем есть на самом деле. Но и обидеть его тоже не желаю.

— Жень, можешь не оправдываться! Я ни на что не рассчитываю, — отвечает Вова, с лёгким раздражением в голосе, хотя и пытается скрыть это.

— Окей! Тогда, друзья? — весело спрашиваю я.

— Угу, — произносит он полностью противоположно слову «весело».

После моих слов Вова становится мрачным, выглядит расстроенным и отстранённым. Замолчал, и всю дорогу до моего дома мы идём в полной тишине. Только снег похрустывает у нас под ногами. Вероятно, я дала повод рассчитывать на что-то большее, чем дружба. Но мне так хотелось его увидеть.

Чувствую себя паршиво, а веду не лучше, как последняя эгоистка. Не нужно было вовсе приезжать к нему.

Мы подходим к моему дому и, как назло, одновременно с нами с работы возвращается отец. Я быстренько прощаюсь с Вовой в надежде, что папа его не заметит. Папа выходит из машины и злобно зыркает в мою сторону.

Я не хочу, чтобы хоть кто-то знал про Вову. Он как лучик света в моей жизни. Поэтому мне хочется спрятать его от посторонних глаз, а особенно от отца, который однозначно не будет доволен нашей внезапной дружбой.

— Кто это был? — негодующе спрашивает папа.

— Друг!

— Что ещё за друг? Стас знает про твоего нового друга? — с пренебрежением спрашивает отец.

При упоминании о Стасе у меня начинается лёгкая тошнота. Если отец продолжит этот разговор, меня точно вывернет наизнанку.

— Мы со Стасом расстались, я уже много раз говорила об этом. Это окончательно и не подлежит обсуждению! А Вова всего лишь мой одноклассник, — пытаюсь объяснить я.

— Но Стас так не считает! — возражает отец.

— Меня не волнует, что думает Стас! Мы не вместе, и точка! — отвечаю я сквозь зубы и спешу зайти в дом, чтобы избежать дальнейших нотаций от отца.

Интересно, если бы он узнал о поступке Стаса, как бы папа оправдывал его после этого? Наверняка нашлась бы целая куча отговорок. И в конечном счёте, я бы ещё осталась виновата.

— Я тебя не понимаю, Евгения, — преследует меня отец вплоть до самой комнаты. — Стас, взрослый, серьёзный и богатый молодой человек. Красивый и обеспеченный — редкое сочетание. Тебя любит, это видно невооруженным глазом! Выйдешь замуж, будешь, как сыр в масле! Чего тебе ещё надо, Женя? — спрашивает он.

— О да, папочка, как в сказке! Он любит! Только такая любовь мне не нужна! — говорю я и, хлопнув дверью своей комнаты, запираюсь на ключ.

Скидываю с себя промокшую насквозь одежду и с удовольствием захожу под горячий душ, чтобы поскорее согреть замёрзшее тело. Вспоминаю сегодняшний день с улыбкой. Но при этом чувствую какое-то незнакомое ранее волнение. Рядом с Вовой мне было так спокойно и непринуждённо, так тепло, а теперь, как будто чего-то не хватает. Дурацкое чувство! Не успела я вернуться домой, как снова хочу его увидеть.

Я выхожу из душа, надеваю тёплый махровый халат и сажусь за стол, чтобы сделать уроки, которые я ни разу за все каникулы не открыла. Но мысли о Вове не дают мне сосредоточиться. Они витают где-то рядом, словно бабочка, то исчезают, то подлетают ближе. И так много раз, заставляя меня отложить учебники в сторону. Всё равно я не понимаю, что читаю.

Я беру телефон в руки и отсылаю ему нашу совместную фотку, а затем набираю короткое сообщение: «Спасибо!».

Мне не приходится долго ждать ответа.

Вова: «За что?».

Я: «За всё!».

Глава 18

Вова Троян

По пути к своему дому Женька заводит неприятный для меня разговор. Она пытается оправдать свой сегодняшний визит ко мне домой, а затем предлагает дружбу.

«Дружба! Дружба! Дружба!» — повторяю я про себя.

Не то, чтобы я рассчитывал на что-то большее, однако её оправдания задевают меня за живое и лишний раз напоминают, что Женя никогда не будет со мной.

Я соглашаюсь, и пока мы направляемся к её дому, погружаюсь в свои мысли.

Сегодня был необычный и весьма странный день, который Женька провела в моей комнате. Сначала мы пили чай с маминым пирогом. Затем я погрузился в работу, а она читала книгу из моей коллекции, и это выглядело очень непривычно. Но я не мог прогнать её! А затем она уснула в моей постели, обняв подушку, на которой я сплю.

Ещё этот кактус теперь красуется на самом видном месте и напоминает о ней, рядышком с часами, подаренными Женькой на Новый год. Мало, что ли, в моей голове мыслей о ней?

Я не могу найти ни одной причины, зачем она сегодня пришла. И зная Женю не стоит и пытаться. Она всегда была такой непредсказуемой!

Ложусь в свою постель, уткнувшись в подушку, которая до сих пор хранит аромат её лёгких, слегка сладковатых духов. Нервно отбрасываю на пол. Просто накипело за последние дни. Слишком много Женьки стало в моей жизни. Чувствую себя как в музее. Смотреть можно, а трогать нельзя! И это выводит меня из себя.

Задаю себе вопрос, смогу ли я дружить с Женей? Быть с ней так близко и не иметь возможности дотронуться? Каждый раз терзать себе сердце, всё глубже зарываясь в свои чувства, или лучше сразу прекратить всё на старте?

***

Как я и ожидал, в школе Женя ведёт себя так, словно ничего не произошло. На самом деле ничего и так не было! Однако мне показалось, что отношения между нами изменились, и она могла хотя бы поздороваться при встрече! Но Женя просто проходит мимо меня в компании своих разукрашенных подруг, делая вид, что я никто. Пустое место! Она смеётся и шутит, как ни в чём не бывало.

На перемене после урока литературы моя мама останавливает Женю и зачем-то приглашает на чай, обещая приготовить свой фирменный десерт. Мама у меня ещё тот кондитер и пекарь. Представляю, что она там себе нафантазировала, когда увидела Женьку на пороге нашей квартиры. Наверняка, они с отцом уже мысленно поженили нас.

Женька что-то невнятно отвечает, оглядываясь по сторонам, и быстро покидает класс. Очевидно, ей стыдно при подругах. Стрёмно признаться, что она была у меня в гостях и пришла ко мне сама, просто так, без повода.

Незаметно направляюсь следом за Женей и её свитой, а когда прохожу мимо их излюбленной нычки под лестницей, невольно становлюсь свидетелем неприятного для меня разговора Женьки с подругами.

— Женя! Это что было сейчас? Почему Алла Сергеевна приглашала тебя в гости? Ты что, была дома у Толстощёкого? — хихикает Мира.

Я продолжаю стоять на лестнице, подслушивая их разговор. Мне бы уйти прочь и больше никогда не приближаться к Жене, но я действую совершенно противоположно, продолжая травить себе душу, впитывая отвратительные слова.

— Да, была! Я договаривалась по поводу дополнительных занятий с Аллой Сергеевной, — обманывает своих подруг.

Может подойти к ним и рассказать, как Женька заснула в моей кровати, как пила чай на моей кухне, а потом фоткалась со мной, прильнув к моей груди? Представляю их вытянутые от удивления лица.

— А мы подумали, что ты замутила со своим милым Медвежонком, — издевательски хохочет Миронова.

— Нет! С ума сошла? — смеётся Женя в ответ.

И этот смех застревает у меня в голове, словно кто-то поставил запись на повтор.

— Он же такой мимишный, — не унимается Мирослава, подтрунивая над Женькой.

— Вы серьёзно? Я и Толстощёкий? Королева школы и гений Вова Троян — мы как две параллельные линии, которые никогда не пересекутся! — произносит Женя, продолжая смеяться, а у меня перехватывает дыхание и сердце разбивается опять и опять.

Всё ясно! Больше не слушаю их диалог, медленно возвращаюсь в класс, и весь остаток дня стараюсь больше не смотреть в её сторону. Я же не мазохист! Никогда не представлял себя в качестве её парня, но говорить у меня за спиной всякие гадости я не позволю. Пошла она вместе со своими подругами!

В субботу мне неожиданно приходит сообщение от Жени. После всего, что она наговорила подругам в тот раз, я предполагал, она больше не станет со мной даже разговаривать, но эта стерва продолжает уничтожать моё сердце.

Возникает непреодолимое желание кричать о том, чтобы она оставила меня в покое, не мелькала перед глазами и вернула контроль над моим сердцем.

Женя: «Давай завтра выпьем где-нибудь кофе? Мой водитель может отвезти нас куда угодно!».

Я: «Нет!».

Сразу же отвечаю.

Женя: «Нет?».

Она ещё и удивляется. Может просто отправить её в пожизненный бан, мелькает мысль в голове. Но в любом случае мы встретимся в школе.

Я: «А что, если подружки увидят нас вдвоём? Тебе не придётся потом придумывать, почему ты была вместе с Толстощёким в одной компании?».

Женя: «Вова, я же по-дружески! Зачем мне оправдываться перед ними?».

Я: «На большее я и не рассчитывал, Женя! Но когда люди дружат, они хотя бы здороваются друг с другом!»

Злюсь на неё.

Женя: «Прости!».

Я: «Прощаю! Но кофе пить с тобой не пойду! И ко мне больше не приезжай! Дружить с тобой я тоже не хочу! Не получится общаться со мной вне школы, а потом делать вид, что я пустое место!».

Больше она не отвечает, а я погружаюсь в работу на все выходные, чтобы хоть как-то забить голову. Стоит только в мою голову забраться мыслям о Женьке, я тут же гоню их прочь, придумывая себе всё новые и новые задачи.

В понедельник в столовой я оказываюсь один. Дашка слегла с простудой, а Ксюша где-то пропадает вместе с Горским Данилом, ей сейчас не до меня.

— Эй, Медвежонок, привет, — слышу за спиной до боли знакомый голос. Оборачиваюсь и вижу Женю, машет мне рукой. Она выглядит довольной и расслабленной, а рядом с ней хихикают её подружки Мира и Дарина, глядя в мою сторону. Вздыхаю. Эта девчонка точно сведёт меня с ума. Ничего не отвечая, прохожу мимо и присаживаюсь за первый свободный стол.

Через пару минут Женя подходит снова, и на этот раз она одна. У неё в руках два стакана с капучино. Присаживается напротив, и прищуривая глаза, всматривается в моё лицо. Ведьма, не иначе!

— Что надо, Смирнова?

— Кто-то говорил, друзья здороваются друг с другом! Но ты мне ничего не сказал в ответ на моё приветствие, — гневно говорит Женя и подвигает мне один из стаканов с кофе.

— У твоих подружек сейчас так челюсть отвисла, вот-вот отпадёт, — говорю, меняя стаканы местами.

— Серьёзно, Вова? — поднимает брови вверх.

— Вдруг ты наплевала в стакан! — спокойно отвечаю я.

— Я же извинилась! Ты всё ещё дуешься?

— Любопытно, а что ты теперь скажешь подружкам, когда они спросят, зачем ты ко мне подсела? Может, придумаем версию вместе? Например, тебе очень нужен был конспект по биологии или … — театрально говорю я, но Женя меня перебивает.

— Хватит, Вова!

— Почему хватит? А как же две параллельные линии, которые никогда не пересекутся? — гневно спрашиваю я.

— Ты всё слышал? — поднимает на меня глаза. — Я не то имела в виду! Ты же знаешь, я…

— Мне не нужны твои оправдания, Женя, — перебиваю её. — Просто признай, что ты меня стесняешься! Скажи это вслух!

Она меняется в лице и становится какой-то печальной. Опускает глаза, молча перебирает пальцами края кофты. Неужели Смирновой стыдно?

— Прости меня, пожалуйста, — сипло говорит она, прикрыв глаза.

— Мне это неинтересно! Припаси свои извинения для кого-то другого!

— Ты не прав! Я не стесняюсь общения с тобой! Хочешь, чтобы я тебя уговаривала? Я могу встать на стул и прокричать на всю столовую о том, что Вова Троян мой друг! Ты этого ждёшь? Да? — говорит Женя и поднимается с места.

— Не надо Женя! Перестань!

— Ты же этого хотел? — говорит чуть тише Женя, а её глаза начинают блестеть.

— Я перегнул! Сядь!

Она тяжело и быстро дышит, прикусывая губу, пытается сдержать слёзы.

— Никто не знает, кроме тебя, о том, что со мной случилось! Мне приходится улыбаться им всем в лицо и притворяться, что ничего не произошло, но внутри меня пожар, сжигающий мою душу. Я скучаю и нуждаюсь в тебе, Вова! Наверное, я веду себя, как эгоистка, учитывая твои чувства ко мне. Ты только скажи, и я больше не побеспокою тебя, не появлюсь перед тобой, если дело в этом, — говорит почти шёпотом, а по её щекам текут слёзы.

— Хочешь уйдём отсюда? — предлагаю я, чувствуя, что переборщил.

— Правда? — спрашивает она.

Машу головой, подтверждая. Мельком смотрю в сторону её подруг, они действительно офигели с поступка Жени. А мне приятно, правда, я не ожидал от неё такого.

Она незаметно утирает слёзы и мы вместе направляемся на выход из столовой.

— Жень, ты куда? Мы же хотели пойти в кофейню после физры, — интересуется Дарина.

— Я сегодня с другом, — отмахивается от подруг Женя, взяв меня под руку.

— А друг — это Толстощёкий? — подкалывает Мирослава, улыбаясь.

— А друг — это Вова!

Мы выходим из школы и направляемся в городской парк. На улице морозно, а с неба срываются маленькие снежинки, но тут же тают под ногами. В тот раз снег пролежал всего ночь, а на следующий день растаял, как всегда бывает в наших краях, превратившись в слякоть и грязь. Может быть, в этот раз навалит побольше.

В парке ни единой души. Мы покупаем горячий шоколад, чтобы согреться и медленно вышагиваем по заснеженным дорожкам парка в сторону небольшого озера.

Сегодня я совсем не узнаю Женю. Она другая: весёлая и смешная. Почти такая, как в детстве. На ней забавная шапка с огромным белым бубоном, и мне хочется поправить её, но я сдерживаю свой порыв.

«Просто друг», — напоминаю я себе.

Обычно я не очень общительный человек, а скорее даже наоборот: нелюдимый. Не люблю большие скопления людей, предпочитая уединение и тишину. Но сегодня я почему-то слишком много говорю, даже сам удивляюсь. Наверное, это от волнения. Прямо рот не закрыть! Она рядом, и я понимаю, что теряю голову, разум. Её щеки раскраснелись от мороза, и теперь Женя кажется ещё красивее. Смотрю на неё и не могу наглядеться, всё яснее понимая, что эта дружба точно не для меня.

— Вова, можно спрошу? — начинает она.

— Спрашивай!

— Почему мы перестали общаться? — спрашивает Женька и, приостановившись, пристально смотрит мне в глаза.

— Мне кажется, прекратить дружбу было твоим решением, — напоминаю ей, пожимая плечами.

— Неправда! После твоего признания в шестом классе, я очень испугалась и не знала, как себя вести. Я не хотела терять дружбу с тобой, но не могла ответить тебе тем же!

— Ничего не изменилось! — говорю еле тихо, как бы сам себе.

— Мы были в шестом классе, Вова! Я тогда даже не думала о любви. После той вечеринки ты перестал обращать на меня внимание, разговаривать со мной и вообще делал вид, что я больше не существую, — продолжает Женя.

— Ты смеялась надо мной вместе со своими подругами, поэтому я перестал к тебе подходить, — нервно говорю я. Зачем мы только подняли эту давнюю тему?

— Я по глупости поделилась с Мирой. А эта мелкая дурочка разболтала всему классу. Мне тебя очень не хватало тогда.

— Ладно, забей! Это было в шестом классе, — отвечаю ей, не желая дальше обсуждать мои чувства к ней.

— Я не хочу, чтобы это повторилось, — говорит Женька, а у меня щемит в душе, выворачивая меня наизнанку. Я больше, чем уверен, именно этим и закончится.

— Не повторится! — уверяю я. А сам не уверен в этом на все сто процентов, потому что каждая встреча с ней отзывается в сердце. И вот это её: «Значит, друзья?» — разбивает его снова и снова. Удивительно, что после всего, оно ещё бьётся. И у меня ещё отлично получается изображать непоколебимый вид.

После этого разговора у меня немного портится настроение, и как бы я ни старался это скрыть, Женька всё сразу считывает на моем лице и лихо переводит тему.

— Вова, а куда ты будешь поступать? — спрашивает она. И весь остаток вечера я рассказываю ей про свои мечты связанные с программированием.

С трепетом вспоминаю тот день и понимаю, что именно он стал отправной точкой в моём кардинальном изменении. После этого дня, проведенного с Женей, у меня появился повод думать, что есть крохотный шанс быть с ней. Хотя она и твердила всю дорогу, какой я хороший друг. Сразу обозначив френдзону, блин.

Тогда я задался целью похудеть и привести своё тело в идеальное состояние. Нашёл на просторах интернета какой-то годовой курс по питанию. В тренажерный зал я уже давно посещаю, но результатов никаких пока нет. От этих тренировок визуально я становился только ещё крупнее и уже не похож на медвежонка, теперь я огромный бурый медведь.

Разве мог я тогда представить, что мои изменения будут такие колоссальные, что, увидев спустя время, Женя вовсе не узнает меня.

Глава 19

Женя Смирнова (Вероника Штефан)

— Жень, может, ты оставишь хоть на секунду своего Медвежонка и уделишь время своим старым подругам? Пошли с нами в столовую? — говорит Мирослава с недовольным лицом. Я и впрямь в последнее время всё время провожу с Вовой.

— Правда, Жень, что между вами? — с любопытством спрашивает Дарина.

— Он мой друг! Как вы, только парень, — отвечаю я, понимая, как глупо это звучит.

— Ага! Раз он просто друг, может быть, позовём его на пижамную вечеринку? — хохочет Дарина.

— Может, и позовём, — дерзко отвечаю я, пытаясь пресечь этот дурацкий разговор. Мне совсем не хочется обсуждать с ними Вову.

— На мой день рождения ты тоже с Вовой придёшь? — интересуется Мирослава.

— Если пригласишь! — вполне серьёзно отвечаю я, пожимая плечами.

А почему нет? Давно хотела вытащить Вову на вечеринку.

— Считай, уже пригласила! Только уже вся параллель гудит новостью о том, что Смирнова Женя встречается с Вовой Трояном, — сообщает Миронова информацию, которая далеко не новость для меня.

— Мне плевать! Пусть говорят, если им больше нечем заняться!

— Ты же понимаешь, когда один дружит, а другой влюблён — это не дружба, — говорит Дарина. И на удивление на этот раз она права. Я и сама это понимаю.

За последний месяц мы с Вовой слишком сильно сблизились. Практически всё свободное время мы проводим вместе. До уроков, после них и на переменах. На прошлой неделе ходили в кино вместе с Ксюшей и Данилом. А ещё я смогла затащить его на каток, между прочим, Вова неплохо держится на льду. В отличие от меня, ему пришлось постоянно подстраховывать меня, а несколько раз я всё же упала на лёд.

Иногда, замёрзшие, мы приходим к нему домой. Вова молча работает за компьютером, а я читаю книжки из его огромной коллекции. И мне нравится эта абсолютная тишина и спокойствие. Со стороны можно подумать, что мы встречаемся. Но ничего такого нет!

Меня тянет к нему с невиданной силой. Я даже сама себе не могу объяснить, почему. Мне сложно описать, что именно я чувствую к Вове. Я нуждаюсь в нём, и каждую минуту мне хочется находиться рядом. Меня тянет к Вове, словно существует некая невидимая нить, связывающая нас. И если вдруг он оказывался где-то далеко, меня одолевает желание скорее исправить это.

Я считаю его близким другом, человеком, без которого уже не могу представить себя. Даже Мира с Дариной смирились с появлением у меня нового друга, что, конечно же, стало поводом для разговоров и слухов в школе. Но меня это мало интересует, потому что существуем только мы вдвоём и все остальные отдельно.

После того, что со мной сделал Стас, я возненавидела всех мужчин. Стаса в первую очередь, отца, мальчиков из школы. Всех, кроме Вовы! Может быть, я не воспринимаю его как парня, а возможно, наоборот. Только он кажется мне настоящим мужчиной: добрый, сильный, умный и такой заботливый по отношению ко мне. Я уверена, что он никогда не обидит меня и не заставит страдать так, как это сделал мой бывший парень. А ещё с Вовой мне не страшно продолжать эту непростую жизнь, я могу идти по тёмной улице, не оглядываясь по сторонам, потому что знаю, он защитит меня.

С уверенностью могу сказать: то короткое время, что мы провели с Вовой, было самое счастливое за всё время старшей школы. Потому что после начнётся мой собственный ад...

Глава 20

Вова Троян

Женя приезжает ко мне домой, как снег на голову. И почему она никогда не звонит заранее? Наверное, эта девчонка думает, что я, как верный пёс, сижу у дверей и жду её прихода.

На самом деле у меня много дел. Важный заказ, который надо было сделать ещё на прошлой неделе, к тому же нужно готовиться к предстоящей олимпиаде по физике. Но из-за Женьки я забыл обо всём на свете. Она словно ураган появляется и сносит всё на своем пути. И, конечно, ни о каких делах я и думать уже не могу.

— Мне так и стоять на пороге или пригласишь на чай? — требовательно спрашивает Женя, стоя в дверях моей квартиры.

— Чай закончился, — серьёзно отвечаю я, пристально разглядывая её безупречное лицо, красивые глаза, длинные ресницы.

— Правда? Тогда меня устроит и кофе! — настойчиво произносит Женя.

— Кофе тоже нет! Тебе не говорили, что ты слишком наглая, Смирнова? — шучу я и не пускаю её в квартиру, преграждая путь.

— Вова, я замёрзла, мне не до шуток. Пришлось идти к тебе пешком! Ты один? — говорит и протискивается у меня под рукой, не дожидаясь приглашения в квартиру.

— Женя, почему не позвонила? Ты не подумала, может, я здесь с девушкой? Как я теперь объясню ей, кто ты такая? — серьёзно спрашиваю я, когда она уже скинула обувь и сняла шапку. Растерянно замирает на месте, расширяя глаза.

— Правда? Мне уйти? — испуганно спрашивает она и, прикрывая рот рукой, заглядывает в комнату.

— Конечно, уходи скорей, пока она не увидела тебя, — ещё более серьёзно отвечаю я, подталкивая к выходу.