По тонкому льду

«Это всё не со мной! Не я была в той проклятой квартире! Какая-то другая девушка….», — уговариваю я себя.

Вздрагиваю от шума разрывающихся петард и фейерверков, проходя мимо шумной компании. На автомате переставляю ноги, ускоряя шаг, когда прохожу мимо компании нетрезвых парней.

— Девушка, можно с вами познакомиться? — слышу мужской голос за спиной, отчего волосы на теле становятся дыбом, и я прибавляю шаг.

Ноги покрылись мозолями от новых туфель. А я всё иду вперёд, не понимая куда. Кажется, слёз уже не осталось, но я всё равно плачу. До последнего не могла поверить, что Стас так поступит. Ждала, вот-вот он остановится, будет просить прощения, и потом мы разойдёмся навсегда.

Снежинки медленно падают на моё измученное лицо и превращаются в воду, смешиваясь с моими горькими слезами. Я хочу исчезнуть, испариться, чтобы больше не чувствовать эту боль, физическую и душевную.

И что мне теперь делать? Куда идти?

Трясущимися руками захожу в чат нашего класса и ищу номер одного единственного человека, которому могу доверять в этот момент. Нажимаю на зелёную трубку. В ожидании вслушиваюсь в длинные гудки на том конце, но он не отвечает.

А чего я ожидала? Новый Год! Все нормальные люди отмечают с друзьями или с семьёй. Набираю снова и шепчу одними губами: «Пожалуйста, ответь мне!». Сердце стучит, как барабанная дробь, в ожидании ответа.

— Женя… — слышу удивлённый голос из динамика своего мобильного телефона.

— Вова…

Глава 16

Вова Троян

Сперва я подумал, что мне показалось, а потом, что она ошиблась. Иначе зачем Жене Смирновой звонить мне в самый разгар новогодней ночи? Сомневаюсь, что она решила поздравить меня с Новым годом и пожелать всего наилучшего.

— Женя… — удивлённо произношу я.

— Вова, — говорит она и замолкает.

— Ошиблась или случайно набрала?

— Нет! Можно я приеду к тебе? Сейчас! Только у меня нет денег заплатить за такси.

— Хм, Смирнова, это прикол какой-то новогодний? Или ты не в себе? Перебрала? — спрашиваю я, слегка посмеиваясь. Она снова молчит и, кажется, плачет.

— Прости! Да, это прикол! Шутка, — её голос срывается, превращая слова в кашу.

Сбрасывает разговор.

Я замираю и несколько секунд обдумываю, зачем я ей понадобился. Набираю снова. Вдруг Жене нужна моя помощь!

— Диктуй адрес, я вызову тебе такси, — напряжённо говорю я.

— Не надо, Вова! Я напрасно позвонила! Я не хотела беспокоить тебя, прости, пожалуйста, — отвечает она и я с трудом могу разобрать слова, потому что она плачет. Даже не так, Женя рыдает.

— Женя, скажи, где ты? — настаиваю я. Её подавленное состояние передаётся и мне. Но кто мог Женьку так сильно обидеть?

— Я понятия не имею, где нахожусь. Я просто шла вперёд! Просто шла! Подальше от него, — её голос дрожит и срывается. Женя плачет мне в трубку, а я просто слушаю и ничего не могу с этим сделать будучи на расстоянии.

— Тогда кинь геолокацию!

— Я попробую.

Через двадцать минут я приезжаю на место, которое указала Женя. Глядя через стекло автомобиля вижу её одинокую фигуру, стоящую посреди холодной ночи. На ней надето коротенькое платье, слегка выглядывающее из-под пальто, и совершенно голые ноги без колготок. В моей голове проскальзывают самые кошмарные мысли.

Я прихожу в ужас, когда выхожу из такси и осматриваю Женю. Растрёпанные волосы, видимо, когда-то собранные в красивую прическу, опухшие глаза от слёз. В дрожащих руках сжимает свой телефон. И опущенный взгляд, полный горя и стыда.

Я молча помогаю ей сесть в машину и боюсь даже дотронуться до неё. Пока едем в такси, Женя со мной не разговаривает, замерла в одной позе и не двигается, уставившись в одну точку.

— Вова! Займи мне, пожалуйста, денег. Мне нужно снять номер в гостинице, а моя сумочка осталась… Там, — голос снова искажается. Она не договаривает, опустив взгляд на свои колени.

— Почему не домой?

— Не могу в таком виде, понимаешь? — косится на водителя и отворачивается к окну. Очевидно, опять плачет.

— Не надо в гостиницу! Родители с сестрой уехали за город. Вернутся домой только через три дня. Можешь остаться у меня сколько тебе нужно!

— Мне неудобно тебя напрягать, — еле слышно говорит Женя, не глядя на меня.

— Перестань! Всё нормально, Жень!

Женя нерешительно поднимается по ступенькам на второй этаж моей скромной трёхкомнатной квартиры. Мы, конечно, не мажоры, но живём неплохо. Новый закрытый жилой комплекс, состоящий в основном из невысоких домов не более трёх этажей. Красивая и ухоженная придомовая территория, уютная парадная с приветливым консьержем. Но всё равно, по меркам Жени, я думаю, это очень скромно.

Она медленно снимает туфли и неуверенно ступает босыми ногами на холодный пол, не решаясь пройти дальше. Я помогаю ей снять пальто, и тут мой взгляд падает на её запястья, покрытые красными пятнами, которые вот-вот превратятся в синяки. А на изящной шее виднеются следы от грубых поцелуев. В этот момент она вся сжимается, словно пытается стать невидимой, придерживая одной рукой порванную бретельку на платье, чтобы оно не сползло вниз. Отвожу взгляд в сторону. Твою ж…! Сжимаю кулаки и тяжело дышу, стараясь не показывать ей своих эмоций, чтобы не напугать ещё больше.

— Тебе противно, ведь так? Видеть меня такой — это отвратительное зрелище! — спрашивает Женя, не поднимая глаз. А её грудь так быстро вздымается вверх-вниз, говоря о том, что она с трудом сдерживает слёзы.

— О чём ты? Мне не противно! Я всего лишь хочу знать, кто это сделал, Женя? — говорю сквозь зубы, стараясь унять приступ невероятной злости.

— Не спрашивай, прошу тебя! Я не могу рассказать сейчас! Я не хочу вспоминать, — отвечает дрожащими губами, а на глазах тут же выступают слёзы, растекаясь по всему лицу.

— Ладно!

— Можно я воспользуюсь ванной комнатой? — тихо спрашивает и смотрит куда-то в стену. До сих пор Женя ни разу не взглянула на меня. Неужели она думает, что я буду осуждать её? Стыдить?

Пока она принимает душ, я не могу заставить себя отойти от двери, так и сижу на полу, подперев стену своим телом. Проходит слишком много времени, а она всё не выходит. Тогда я решаюсь постучать в дверь. Не отвечает. Мне становится страшно.

Тихонько открываю дверь и заглядываю внутрь. Женя даже не закрылась. Она сидит на полу душевой кабины прямо в платье, обхватив себя руками за коленки. Струйки воды стекают на волосы и одежду, подхожу ближе, чтобы выключить воду, которая оказывается ледяной. Осторожно присаживаюсь рядом с ней, пытаясь хоть немного вытереть её полотенцем.

— Жень, тебе надо согреться! Позволь тебе помочь?

— Ничего мне не надо! Прости, что пришла. Неудобно получилось. Я сейчас уйду! Правда, прости, что разочаровала. Вот такая я на самом деле Женя Смирнова... — отвечает она. Вижу, что Женя не в себе, глаза стеклянные, и взгляд устремлён в одну точку. А слёзы так и стекают из её печальных глаз. Пытается встать, чтобы уйти.

Иду следом, не позволяя покинуть ванную комнату, а затем укутываю Женьку в свой огромный махровый халат и крепко обнимаю, прижав к себе. Она снова плачет и вся дрожит, уткнувшись лицом в мою широкую грудь. Проклятье, как же больно видеть её такой. Нестерпимо больно!

— Никуда ты не пойдёшь! Я тебя не брошу, поняла? — подхватываю хрупкое тело на руки и несу в свою комнату. Женя не сопротивляется и больше не спорит, лишь тихонько всхлипывает у меня на груди.

В другой ситуации я бы сошёл с ума от такой близости с Женей, но сейчас меня переполняет лишь гнев и злость.

Заботливо укладываю на свою кровать. И пока она неподвижно лежит, укутанная в мой гигантский халат, я открываю шкаф в поисках чего-нибудь подходящего из одежды.

— Жень, нужно переодеться! Возьми мою футболку, а я пока отвернусь, — протягиваю ей свою одежду, в которой она точно утонет. Отворачиваюсь.

— Тебе не обязательно возиться со мной! Если ты меня прогонишь, я пойму.

— Обязательно! — твёрдо отвечаю я. Тогда она неуверенно берёт мою футболку и тихонько переодевается.

— Я всё!

Не торопясь поворачиваюсь к ней лицом. Да уж, моя футболка и правда ей по колено. Заплаканная и расстроёпанная Женя стоит посреди моей спальни, одетая в мои огромные вещи. Такого я и представить не мог.

— Я тогда пойду! Если тебе будет что-то нужно, я в соседней комнате! — говорю, разворачиваясь к двери.

— Нет! Стой, Вова! — хватает меня за руку. — Побудь здесь, пожалуйста! Я не хочу оставаться одна. Только не гаси свет, — просит Женя.

— Хорошо, — неуверенно присаживаюсь в кресло у окна и наблюдаю за ней.

Женя закутывается в одеяло и быстро засыпает. Сверху накрываю ещё одним пледом, чтобы согрелась скорей.

Что с ней произошло? Неужели тот мудак посмел дотронуться до неё? Обидел? Сжимаю кулаки и бесшумно стучу по краю кресла.

Ещё какое-то время нахожусь с ней в спальне, наблюдаю, как во сне подрагивают длинные ресницы. А потом ухожу в комнату сестры и не могу уснуть, пока не начинает светать.

Встаю рано и сразу же направляюсь на кухню, наверняка Женька голодная. Готовлю яичницу с беконом и запускаю кофемашину.

Но Женя не выходит к завтраку, как и к обеду. Она проводит время в постели до самого вечера, а я стараюсь не беспокоить её, потому что уверен, вчера случилось что-то очень плохое.

Женя появляется в дверях гостиной комнаты только под вечер. В руках замечаю свою книгу. Молча смотрим друг на друга. Её глаза печальные и красные, наверняка она снова плакала. С полминуты мы просто стоим друг напротив друга в полной тишине.

— Прости!

— Тебе не за что извиняться, — твёрдо заявляю я.

— Мне так стыдно, Вова! Я не должна была тебя беспокоить. Мне не следовало приходить. Мы ведь даже не друзья. Просто мне было некуда идти! — говорит Женя и опускает глаза. Впервые за время знакомства с ней я вижу, как она смущается.

— Не волнуйся, ты меня не побеспокоила! К тому же, Женя, ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, разве я мог не помочь? — отвечаю я.

Я никогда не скрывал своих чувств к Жене. И в какой бы беде она ни оказалась, я всегда буду готов ей помочь.

— Знаю, — тихо говорит Женя и отводит взгляд в сторону.

Я тоже отворачиваюсь, чтобы не пялиться на её соблазнительные ножки, еле прикрытые моей огромной футболкой.

— Хочешь перекусить? Мама наготовила полный холодильник всякой еды, мне одному точно не справиться?

— Я бы выпила крепкое кофе, если можно! — смущённо отвечает Женя и тихонько проходит на кухню, натягивая края футболки пониже.

Пока я варю ей кофе, Женя размещается за столом и застывает взглядом на своих руках.

— Жень! Если хочешь, ты можешь рассказать мне, что произошло вчера, — аккуратно начинаю я издалека.

— Ты будешь злиться, если расскажу, — смотрит на меня блестящими глазами, полными боли и отчаяния.

— Не важно! Он тебя обидел? Тот урод на чёрном «поршаке»? Что он натворил?

— Он сделал мне предложение, — протягивает мне руку. На пальце надето кольцо с огромным камнем зелёного цвета.

— Поэтому ты такая расстроенная и ночуешь у парня, который тебе никто? — раздражённо спрашиваю я. Меня всего трясёт от злости.

Какое может быть предложение?

Молчит…

— Когда Стас со мной закончил, он достал коробочку с кольцом и надел мне его на палец! — нервно смеётся Женя, прикусывая губу, чтобы не заплакать.

— Чёрт! Я его уничтожу! Прямо сейчас! — бью кулаком по столу, а затем подскакиваю и направляюсь в коридор. Я настроен решительно! Одеваю куртку, обувь…

— Вова, стой! — бежит за мной.

— Где он живёт? Назови адрес, — спрашиваю строго, а сам уже застёгиваю куртку с твёрдым намерением разбить морду этому ублюдку и оторвать то, что находится ниже пояса.

— Вова, прошу тебя, пообещай мне, что ты ничего не будешь делать, — умоляет Женя, цепляясь за мою одежду, чтобы остановить.

— Не могу, Женя! Не останавливай меня! За свои поступки надо отвечать! Назови адрес или я узнаю сам, ты же знаешь, я могу!

— Ради меня, пожалуйста! Не делай этого! — умоляет Женя и, взяв меня за руки, пристально смотрит мне в глаза. — Прошу! Я сбежала от него! Всё хорошо…

Она знает все мои слабые места! Чувствуя тепло её нежных рук, меня потихоньку отпускает.

— Ты должна заявить на него! Или хотя бы рассказать родителям. Почему такие, как он, считают, что им всё можно?

— Родителям плевать! Они сами свели нас. Папа думает только о каком-то там выгодном слиянии компаний, я не вникаю! Его интересуют только бабки, — говорит Женя, а на щеках появляются маленькие капельки слёз.

— И что? Ты выйдешь за него? — изумлённо спрашиваю я.

— Я этого не хочу! Но он меня не отпустит! Я это чувствую, Вова! — с досадой говорит Женя, а потом снимает кольцо и выкидывает его в окно.

— Тогда, чем я могу помочь?

— Ты уже помог! Не связывайся с ним, прошу тебя! Это единственное, что я хочу! Он страшный человек, и вчера я прочувствовала это на себе, — она подходит к входной двери и преграждает мне путь. — Я тебя не выпущу, Троян!

Глава 17

Женя Смирнова (Вероника Штефан)

Я просыпаюсь ближе к вечеру и, как только открываю глаза, пытаюсь понять, где нахожусь. Воспоминания вчерашнего дня потихоньку возвращаются, а вместе с ними и дикая душевная боль. Квартира Стаса, его грубые прикосновения, горечь и разочарование, кольцо на пальце, а потом Вова несёт меня, всю мокрую, на руках в свою спальню.

Падаю лицом в подушку, которая пахнет Вовой. Вот бы взять и стереть из памяти весь вчерашний день. Сколько раз я представляла этот знаменательный день, но никак не могла подумать, что он будет таким, полным боли, слёз и разочарования.

Осматриваю комнату одноклассника. Здесь два огромных монитора и ещё ноутбук на столе. На мониторах бегут какие-то циферки. Я, конечно, знала, что Вова умный, но не подозревала, что настолько. Отхожу подальше, чтобы ничего не нарушить, наверняка это связано с его работой.

На стеллажах замечаю множество книг, шкафы заполнены буквально под завязку. Русская и зарубежная классика, книги по углублённой физике и высшей математике, философия и многое другое. Подойдя ближе, нахожу огромную коллекцию книг в стиле фэнтези. Здесь есть Джордж Мартин, Робин Хобб и Джон Толкин. Последнего автора я всегда мечтала прочитать, но всё никак не было времени. Достаю одну из книг, разглядываю красную обложку с золотистыми буквами, наверняка они очень дорогие, из коллекционной серии.

Тихонько выхожу из спальни и иду искать Вову. У них небольшая, но уютная квартира в скандинавском стиле. Всё очень чисто и со вкусом.

На стенах множество семейных фотографий. Останавливаюсь, чтобы рассмотреть каждую. Очевидно, у него дружная семья. Моя когда-то тоже была такой. Ещё до того, как у отца на первый план вышли его деньги и фирма. Или не была? Может быть, я всё придумала? Я же с самого детства была фантазёрка. Вот и тут умудрилась слепить из нашей странной семейки счастливую.

Пытаюсь вспомнить своё детство. Отец и мама всегда были, как будто по отдельности. Каждый сам по себе. Отец всегда много работал, а мама занималась домом и моим воспитанием. Однако они всегда объединялись вокруг меня, показывая мне свою любовь и заботу.

Напрасно я посвятила Вову в свои проблемы. Он никогда не скрывал, что я ему нравлюсь, а может быть, даже больше. Теперь он ходит подавленный и злой, а я переживаю, как бы он не решил встретиться со Стасом. Последнее, что я хочу, чтобы у Вовы были проблемы из-за меня.

Сбрасываю входящий вызов и ловлю на себе Вовин мрачный взгляд.

— Это он? — раздражённо спрашивает Вова и снова начинает злиться.

— Мама звонила!

— Женя, родители вернутся только третьего! Можешь сегодня тоже остаться здесь!

— Ты очень хороший, Вова, — отвечаю я, улыбаясь вымученной улыбкой.

Вова уговаривает меня остаться ещё на день и настаивает на том, чтобы я сообщила родителям, где я нахожусь. Они с самого утра обрывают звонками мой мобильный. Стас тоже звонил. Но Вове об этом знать необязательно. Он только успокоился и перестал метаться из угла в угол, желая крушить всё на своём пути.

Заношу контакт Стаса в чёрный список, а родителям пишу короткое сообщение: «Я у подруги!».

Наверняка, Стас уже был у меня дома, а отец обзвонил всех известных ему подруг. И только здесь, у Вовы, они не смогут меня найти.

К сожалению, нельзя прятаться у него дома вечно!

Но сейчас у меня разбитое состояние. И ощущаю себя так, как будто моя жизнь больше мне не принадлежит. Вова всячески пытается меня отвлечь, включив какой-то стендап-концерт. Он даже пытается шутить и смеяться, а его улыбка невольно поднимает мне настроение. Однако, я осознаю, что это лишь временное облегчение. Я понимаю, что мои проблемы никуда не исчезнут, и чем больше я прячусь, тем будет больнее в конечном счёте. Несмотря на это, я благодарна Вове за поддержку. Я знаю, что он искренне переживает за меня и хочет помочь.

На следующий день я вынуждена вернуться домой. Отец сразу же устраивает скандал и даже грозится посадить под домашний арест. Возможно, мне следовало рассказать, что сделал Стас, но, мне кажется, это не имеет смысла. Отец не поверит и будет оправдывать этого змеёныша, которого пригрел на своей груди.

***

Новогодние каникулы пролетают незаметно. Почти всё время я провожу дома в своей комнате. Родителям я сообщила, что мы со Стасом расстались. Папа снова кричал, а маме, казалось, вообще безразлично то, что происходит вокруг. Последнее время она стала какой-то отрешённой и безэмоциональной к происходящему.

Стас, само собой, приезжал и не оставлял попыток связаться со мной, заполонив мой дом цветами и подарками. Но мне хочется верить, что он теперь в прошлом. Я бы не хотела связывать свою жизнь с таким человеком.

В последний день каникул я решила воспользоваться услугами нашего водителя и повидать Вову. ЖК, где он живёт, находится совсем рядом, всего в десяти минутах езды от нашего элитного посёлка. Возможно, это звучит глупо и нелепо, но все прошедшие дни я скучала по нему и неоднократно порывалась позвонить. Вова — прекрасный друг и хороший человек, готовый в любой момент протянуть руку помощи.

Подхожу ко входу в подъезд и в сомнениях набираю номер его квартиры. Дверь сразу открывается. Я поднимаюсь на нужный этаж и вижу, как в дверях появляется Вова, удивлённо разглядывая меня.

— Не ожидал? — с улыбкой спрашиваю я, стоя на пороге его уютной квартиры.

— Честно говоря, нет, — тянет он и улыбается в ответ, не сводя с меня взгляд. Я подмечаю, что у Вовы очень обаятельная улыбка и он довольно симпатичный, чего раньше не замечала.

Вова всегда максимально честный, но слишком закрытый и серьёзный, что не позволяет понять, какой он настоящий. Его лицо словно непроницаемая маска, скрывающая истинные чувства и эмоции. Он так редко показывает свою улыбку и предпочитает держать дистанцию с окружающими, что порой ставит в тупик. Иногда удивляюсь, что у него всё же есть друзья в лице Даши и Ксюши.

— Это тебе! В качестве благодарности, — протягиваю ему маленький горшочек с кактусом, купленный минутами ранее в цветочном магазине.

— Кактус? — удивлённо спрашивает Вова и приподнимает брови.

— Да! Говорят же, что рядом с компьютером должен стоять кактус! А у тебя их аж три штуки… Ну или это всё ерунда? Кстати, он ещё цветёт, правда только раз в году и всего один день, — смеюсь и чешу переносицу, испытывая лёгкое волнение.

— Прикольно! Спасибо, Жень, — улыбается Вова. Надеюсь, ему понравился подарок.

— Вова, кто там пришёл? — позади появляется наш учитель русского языка и одновременно мама Вовы.

Всегда удивлялась, какая она у него маленькая и стройная. А ещё очень красивая. Тёмные волосы, зачесанные в высокий хвост, карие глаза, и выглядит она лет на пятнадцать моложе своего возраста. Если присмотреться, можно увидеть, что она и Вова очень похожи. Особенно глаза.

Интересно, в кого Вова такой огромный? Хоть все и считают его полным, на самом деле он просто крупный. Высокий, под два метра ростом, крепкий, ну и немного полный. Его короткая стрижка под машинку всегда вызывала у меня вопросы. Никогда не понимала, зачем он так коротко стрижётся.

— Здравствуйте, Алла Сергеевна! — произношу я, смущённо махая рукой в знак приветствия.

— Добрый день, Женечка! Почему вы стоите в дверях? Заходи, будем чай пить! Я как раз пирог малиновый испекла.

— Спасибо, я на секундочку забежала, — смущаюсь я ещё больше прежнего. Пить чай с родителями Вовы — это, наверное, уже слишком.

— Жень, правда, проходи! — настаивает Вова и кивает в сторону кухни, откуда доносится запах свежей выпечки.

В конце концов я сдаюсь и прохожу в квартиру, но по-прежнему чувствую себя неловко, нервно поглядывая на Вову, который в отличие от меня выглядит расслабленно и спокойно.

Я прохожу на кухню следом за Вовой, где уже накрыт обеденный стол. Мы садимся рядом и молча наблюдаем за его мамой, которая наливает нам ароматный чай с имбирём и пряностями, а затем оставляет нас наедине. Мы молчим несколько минут, и напряжение в комнате становится невыносимым. Я понимаю, что нужно что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, но я не знаю что, лишь продолжаю нервно постукивать пальцами по столу.

— Твоя мама вкусно готовит, — наконец произношу я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.

— Угу, поэтому я такой здоровый! Думаешь, она сама ест эти пироги? Нет! Но она заставляет меня, а потом все удивляются, почему Вова такой необъятный? — прямо говорит он.

— Хм. Мне нравится твоя самоирония, — тихонько хихикаю я, откусывая кусочек пирога.

Через некоторое время с работы возвращается его отец. Теперь я понимаю, в кого Вова такой высокий. Оказывается, Вовкин папа — бывший баскетболист.

Родители украдкой поглядывают в нашу сторону, а отец даже отпускает какую-то шуточку, но расслышать, что именно он сказал, мне не удаётся. Вова что-то отвечает отцу с серьёзным лицом и возвращается ко мне, кажется, совсем не испытывая неловкость. И как ему это удаётся? Оставаться всегда таким уравновешенным и стойким. Я же, наоборот, смущаюсь в присутствии его родителей, представляя, что они себе придумают на мой счёт. Скорее всего, к Вове не так часто приходят девушки, за исключением его подруг.

Мы перемещаемся в комнату к Вове, где я успокаиваюсь и перестаю так нервничать. В то время, как Вова чем-то занят в компьютере, я поудобнее устраиваюсь на мягкой кровати и беру одну из книг с полки, которую присмотрела на прошлой неделе.

Я с головой окунаюсь в мир захватывающего фэнтези, полностью теряясь во времени и погружаясь в атмосферу невероятных приключений. Совершенно не понимаю, почему я всё ещё здесь, в комнате одноклассника, но в то же время не могу сдвинуться с места. А затем, обнаглев окончательно, вовсе засыпаю с книгой в руках.

Пробуждаюсь в начале десятого, распластавшись на Вовиной кровати и уткнувшись в подушку лицом. На улице уже давно стемнело, а за окном метёт метель. Перевожу взгляд на Вову, потирая заспанные глаза, чтобы убедиться, не сон ли? Он всё также сидит за компьютером, такой серьёзный и сосредоточенный.

Самое время время уйти домой!

— Почему ты не разбудил меня? Что теперь подумают обо мне твои родители? Как будто мы здесь… — в ужасе хватаясь за голову, подскакиваю с кровати.

— Ты так сладко спала, Смирнова, не хотел тебя будить, — отвечает Вова и продолжает монотонно стучать пальцами по клавиатуре, не глядя на меня.

— Но твои родители…

— Не парься! Я им объяснил, что ты просто одноклассница и моя подруга. Они привыкли видеть здесь Дашку и Ксюшу, — перебивает меня Вова.

— Они тоже засыпают на твоей кровати? — зачем-то спрашиваю я.

— Нет! Так делаешь только ты! — отвечает Вова.

— Мне нужно срочно домой! — пытаюсь пригладить растрёпанные волосы.

Вот это да! Какой же позор! Не надо было соглашаться на чай. Впрочем, приезжать к Вове без приглашения тоже не следовало.

Такая домашняя и уютная обстановка слишком сильно расслабила меня.

— Я провожу тебя, — вдруг говорит Вова и, отвлекаясь от своих важных дел, задерживает на мне свой изучающий взгляд.

— Хорошо, — соглашаюсь я, набрав в грудь побольше воздуха.

Надеюсь, получится быстренько прошмыгнуть от спальни к выходу из квартиры, чтобы не смотреть в глаза его родителям.

На самом деле я могла вызвать водителя, но мне хочется пройтись пешком. Снег для нашего города — большая редкость. Разве я могу упустить возможность прогуляться в метель?

Как только мы выходим во двор, я сразу же леплю снежок внушительных размеров и запускаю его Вове чётко в голову. Он оборачивается и с серьёзным видом машет головой в разные стороны.

Смотрю на него в упор, играя бровями вверх-вниз. Что это со мной сегодня? Я сама себя не узнаю!

— Детский сад, Женя, — произносит угрюмо.