Безмолвные жертвы

«Да, это будет мучительно, – подумала она. – С другой стороны, кино закончится за полночь, будет повод сразу же уйти домой».

– Лады, – улыбнулась она. – Но только после того, как ты выяснишь личность женщины с фото. Мы же договорились.

Кирилл немного сник. Нине даже стало неловко. Может быть, не нужно так строго? Она знала таких, как Кирилл. Сначала ты даешь им из жалости шанс, а потом не можешь избавиться, потому что у них от природы отсутствует чувство собственного достоинства. Ты намекаешь, говоришь практически прямым текстом, чтобы отвалил, а утром он снова торчит под твоими окнами.

«Мрак», – подумала она про себя.

На счастье Нины, в этот момент в кабинет вошел Алик. Он окинул взглядом подчиненных, положил на стол бумаги, которые принес с собой, и присел на уголок стола.

– Что там у нас по автомобилю учителя? Я тебе вчера велел запросить записи с камер видеонаблюдения, – обратился он к Кириллу.

– Все сделал. Гаишники записи предоставили, но сказали, что не нанимались его автомобиль отслеживать. Там очень много.

– Давай так: отсмотри записи камер в близи дома Нади. Возьми радиус побольше. Хотя бы четыре квартала. Меня в первую очередь интересует день убийства, день до и день после. Если ничего не найдем, расширим диапазон. Да, еще посмотри записи у бухты и возле бара. В те же дни. А с тобой, – он посмотрел на Нину, – мы съездим в школу, пощупаем его на предмет вменяемого алиби.

Нина уже ненавидела чертов автомобиль. У нее до сих пор болела задница после вчерашней поездки. И вот они снова куда-то едут. Мимо мелькали зеленые деревья и по-летнему одетые люди, а Нина все ходила в своей кожанке, потому как у нее не было времени ее поменять.

– Слушай, не против, если мы на минутку заскочим ко мне? Все равно по дороге.

– Это еще зачем?

– Мне жарко, хотела надеть что-нибудь полегче.

– На твоем месте я бы сейчас не о нарядах думал. Нам срочно нужна зацепка по Шмелеву, – не отрывая глаз от дороги, произнес Алик. – Этого гада нужно дожимать. А у нас одни подозрения.

– Алина ясно дала понять, что не намерена заявлять на него.

– Да знаю я, — скривился Алик. – Надо придумать что-то еще. В конце концов мы можем вызвать ее повесткой.

– Что, если задержать его на сорок восемь, а тем временем обыск устроить?

– Судья не даст ордер. У нас на него ничего нет. Все его жертвы молчат как рыбы об лед, – с эмоцией бросил Алик. – У нас одни только слова, которые никто не собирается подкреплять показаниями. С компьютера он наверняка все уже давно удалил. Нам нужна зацепка, – с нажимом повторил он.

– Считаешь, что это он?

– Этот козел девчонок фотографировал голыми. Это как минимум изготовление порнографии. А если учесть возраст его жертв… Он в любом случае должен сесть, а не продолжать девчонок портить.

– Тут я с тобой абсолютно согласна. Подожди. Помнишь, Алина рассказывала, что подговорила подругу отомстить ему? А что, если и Надя попросила кого-то помочь?

– А это мысль, — подхватил Алик. Похоже, что настроение его улучшилось. – Звони Тане и напрашивайся в гости. Нет, – тут же остановил он Нину. – Надо бы с ней, как и с Алиной, вначале без свидетелей поговорить.

– Так мы же в школу едем. Наверняка она там, – сообразила Нина.

– Но ты все равно позвони.

Нина набрала номер Тани. Она больше слушала, чем говорила, и Алик не знал, что ответила девчонка.

– Она болеет, — разочарованно сказала Нина. – План «Б»?

– Что еще за план «Б»? – недовольно спросил Алик.

– Поедем к ней домой. Ты займешь мать, а я поговорю с Таней, – объяснила Нина.

– Нет, это ты займешь мать, а я поговорю с девочкой, – категорично произнес Алик.

– С Алиной же проканало. С чего ты решил, что Таня тебе все расскажет? Давай по старой схеме? У нас же все получилось, – Нина выжидающе смотрела на него. Алику не нравилась ее инициатива, но в одном она была права: ей девочка доверится охотнее.

– Нет, – категорично ответил он. – Поговорим с ней вместе. Я не собираюсь развлекать ее мать.

– Кстати, о матерях, – вдруг добавила Нина. – Ты с кем-нибудь встречаешься?

– А похоже, что я с кем-то встречаюсь? – язвительно поинтересовался Алик. – И вообще, какое это имеет отношение к делу?

– Ну, не знаю. Ты симпатичный, – проговорила она, и тут же поймала на себе его строгий взгляд. – Мы же напарники, мне интересно. Просто разговор, – заверила она. – Не знаю, тайная возлюбленная.

Нина понимала, что работает грубо. Алик не станет рассказывать ей о своих женщинах не только потому, что она еще сопля зеленая, но и потому что она в курсе его печальной истории.

– Нет, уж, — вздохнул он. – Больше никаких тайных возлюбленных. И мы приехали.

Глава 23

Их встретил притихший школьный двор. Похоже, шел урок, и прежде, чем поговорить с Макаровым, им придется дожидаться звонка. И если Нину охватили не очень-то приятные воспоминания о последних школьных деньках, то на Алика накатила ностальгия.

Они поднялись по ступеням ко входу, узнали у охранника, где учительская.

– Добрый день, – поздоровался Алик с женщиной в строгом темно-синем костюме, проверяющей тетради. – Где мы можем найти Макарова Павла Ильича?

Женщина подняла на них взгляд.

– А вы по какому вопросу?

– Мы из полиции, – Алик прошел до середины кабинета и раскрыл удостоверение. – Так где мы можем его найти?

– У Макарова сейчас урок в десятом «А». Через пять минут будет звонок, – взглянула она на экран лежащего здесь же на столе сотового телефона. – Это на третьем этаже, кабинет триста семь. В противоположном конце коридора, – показала она рукой направление.

– Спасибо, – Алик направился обратно к двери, но женщина окликнула его.

– Вы же по поводу Наденьки Касаткиной? Ужас какая трагедия, – ответила она на молчание полицейских. – Но нас всех уже опрашивали. Вы что-то выяснили?

– Простите, – ответил ей Алик. – Но мы не можем обсуждать с вами детали следствия. Капитан вышел, следом за ним покинула учительскую Нина. Они поднялись по лестнице на третий этаж и подошли к нужному кабинету как раз со звонком.

Двери распахнулись, и из них повалила ребятня. Если бы Алик и Нина не успели отойти в сторону, их бы смели оголтелые переростки.

Когда они вошли, в классе осталась лишь пара девочек и учитель. Заметив чужаков, девчонки похватали свои вещи и поспешили на выход. Макаров бросил собирать тетради и повернулся.

– Вы ко мне?

– Если вы Макаров Павел Ильич, то да.

– Слушаю.

Алик показал удостоверение и перешел сразу к делу.

– Мы с коллегой хотели бы задать вам пару вопросов об одной из ваших учениц. Мы можем где-то побеседовать? – спросил он, заметив заглянувшего в класс мальчишку.

– Да, конечно, присаживайтесь, – предложил Макаров, а сам закрыл дверь на ключ. – Это последний урок, так что у нас есть полчаса до следующей смены. Я вас слушаю. Вы же насчет Нади пришли?

– Да. Хотели задать вам пару вопросов. Насколько хорошо вы знали Надю Касаткину?

– Я уже отвечал на этот вопрос, – смутился Макаров. – Как и других своих учеников.

У Нины в сумочке зазвонил телефон, она быстро достала его и, приложив к уху, отошла в другой конец класса, чтобы не мешать мужчинам разговаривать. Алик выглядел недовольным. Видимо, подумал, что звонок личный, но звонил Кирилл. С первых же брошенных им слов: «теперь он попался», Нина поняла, это что-то важное.

– Да, – кивала она и смотрела на Алика. – Да, поняла. Хорошо. Она сбросила звонок и подошла.

– Можно вас на секундочку? — подозвала она капитана.

– Подождать не могло? – нервничал тот.

– Нет. Кажется, Кирилл что-то нашел. Его машину, – она мельком взглянула на продолжающего стоять у своего стола Макарова, – видели недалеко от дома Нади за три часа до убийства.

– Отлично, – воодушевился Алик. Он вернулся к Макарову, задал ему пару вопросов и в конце предложил заехать завтра в управление.

– Но зачем? Вы меня в чем-то подозреваете? – голос его стал отдавать металлом, он ввернул в лицо капитана цепкий взгляд, будто хотел непременно добиться от него ответа.

– Не волнуйтесь, это стандартная процедура. Вы неплохо знали девочку, возможно, в более спокойной обстановке вспомните какие-то детали, – объяснил Алик.

– Я могу отказаться?

– Думаю, что нет. В таком случае мне придется пригласить вас повесткой, а это, сами понимаете, не очень приятно.

— Хорошо, — бросил Макаров. — Но все равно я решительно не понимаю, чем еще я могу помочь.

– В котором часу вам будет удобно?

– В два, — обреченно ответил он. – Завтра у меня такое же расписание.

– До встречи, – Алик механически растянул губы в подобии улыбки и первым вышел в дверь.

– Что думаешь? – спросила его Нина, когда оба оказались в машине. – Заметил, как он напрягся?

– Поверь мне, – ответил Алик и запустил движок, – ты на его месте тоже бы напряглась. Речь об убийстве, и если тебя приглашают для дополнительной дачи показаний, это всегда тревожно, – он выехал с парковки и золотистый внедорожник медленно покатил по дороге к перекрестку. – Но ты права, надо выяснить что делал его автомобиль рядом с домом девочки.

***

– Около недели назад ваша машина находилась недалеко от дома Нади. Скажете, что вы там делали? – кроме Коваля и Макарова в допросной никого не было. Нина наблюдала за их беседой через небольшое зарешеченное окошко рядом с дверью. Она старалась не подходить близко, чтобы не смущать Макарова, Алика она видела только со спины. Он казался уверенным и спокойным, задавал вопросы, откинувшись на спинку стула. Для начала предупредил учителя, что разговор будет записан. Макаров заерзал на стуле. Лицо его стало встревоженным. Это еще ничего не значит, решила она, вспомнив слова Алика о том, что любой бы на его месте нервничал.

– Около недели? – переспросил Макаров. – Нет, не помню. Возможно, заезжал проведать Надю. Она как раз приболела и не пришла в школу, а у нас было запланировано занятие.

– Какого числа это было, можете припомнить?

– А разве на фото нет даты?

– Есть, но я хочу услышать это от вас.

Павел Ильич выглядел, как загнанный в угол зверь. Глазки бегали, вспотел. Нина понимала, что Алик своим спокойствием только еще больше его нервирует, ведь по его лицу и тону голоса Макаров вряд ли мог понять, что у того на уме. Теперь его нужно просто дожать.

– Возможно, двадцатого или двадцать второго, – учитель обтер лоб носовым платком.

– Надя заболела?

– Да, плохо себя чувствовала.

– Проверим, – делая запись в блокнот, ответил Алик.

–Я не понимаю, в чем конкретно меня обвиняют! — голос учителя стал категоричным, он в упор посмотрел на капитана.

– Пока ни в чем, – спокойно ответил тот.

– Тогда что я здесь делаю? – нервы его были на пределе.

– Как долго вы были в доме?

– Четверть часа, не знаю. К чему это?

– А к тому, что ваш автомобиль находился припаркованным в квартале от дома вашей ученицы в течение двух часов.

– Я могу не отвечать?

– Нет. Я задам вопрос еще раз.

– Хватит! – не своим голосом заорал учитель и ударил кулаками по столу. – Прекратите немедленно. Выглядел он ужасно: бледный, с блестящим от пота лицом. Он что-то говорил, но слов его было не разобрать, а потом вдруг начал заваливаться на бок.

Через десять минут к управлению подъехала скорая. Врачи осмотрели Макарова и, констатировав у него скачок давления, забрали в больницу.

– Что тут происходит? –в допросную вошел Метелкин. Он выглядел озадаченным.

– Свидетелю плохо стало, – ответил ему Алик.

– Свидетелю? Или подозреваемому?

– До этого момента он был свидетелем, но похоже, что из больницы выйдет подозреваемым.

– Пойдем-ка ко мне в кабинет, поговорим.

Пройдя мимо Нины, мужчины скрылись из вида, а девушка все стояла напротив двери допросной и вспоминала лицо Макарова, когда тому стало нехорошо. Неужели это он? А с виду и не скажешь: симпатичный, интеллигентный, в костюмчике. Хотя сейчас полно больных уродов, и все они выглядят вполне пристойно при первом приближении.

Нина поднялась по шаткой металлической конструкции в кабинет. Кирилл тут же вскочил со стула.

– Ну, что? Это он?

– Пока непонятно. А ты не знаешь?

– О чем?

– Его десять минут назад на скорой увезли.

– Вот жесть! – потрясенно протянул Кирилл. – Это его Коваль так?

– Нет, похоже, что тот просто перенервничал. Но есть и плюс. Раз он так занервничал, значит что-то скрывает, – хитро улыбнулась Нина.

– Ты меня иногда пугаешь. От Коваля набралась?

– Неважно, – отмахнулась Нина. – Показывай давай записи.

Пока Кирилл и Нина отсматривали предшествующие убийству дни, в кабинет вернулся Коваль.

– Чем занимаетесь? – он подошел к ним сзади. – Что-то еще нашли?

– Возможно, – Кирилл отмотал на момент, когда машина Макарова стояла недалеко от дома Нади. – Видите, здесь номер хорошо видно, капот и частично водительскую дверь, но полностью машина не видна. Не понятно, уехал ли он один или посадил девочку на заднее сиденье.

– Надо его дожимать, – сказал Алик.

– Но он в больнице, – возразил Кирилл.

– Да мне пофиг. Это всего лишь давление. Я звонил, сказали – завтра его домой отпустят.

Нина видела, что Алик нервничает. Она гадала, что сказал ему тет-а-тет подполковник Метелкин. Наверняка наехал, как обычно. Его можно понять, начальство наседает, результатов ноль.

– Ты сказал, что Макаров был в ту ночь в баре.

– Да, – Кирилл нашел нужное видео. Вот. Правда, здесь его не очень четко видно, но это он. Процентов на девяносто, – неуверенно добавил Кирилл на внимательный взгляд капитана.

– А его машина? На стоянке возле бара она есть?

Кирилл поджал губы и помотал головой.

– Хотя, если он взял лодку, отвез Надю в бухту, а потом на нервяке вернулся в бар, машина могла остаться возле лодочной стоянки, – рассуждал Алик.

– Но там нет камер, – напомнил Кирилл.

– В любом случае, надо проверить. Поехали. Съездим в этот бар, сказал он Нине. – И еще: что там с лодочником? Дай Нине контакты.

Они вышли на улицу и сели в припаркованный прямо напротив входа автомобиль.

– Слушай, – начала Нина. – Если он такой нервный, как он убил девчонку, отвез ее тело в бухту, а потом как ни в чем не бывало пошел напиваться? Он через десять минут твоего допроса чуть кони не двинул. А тут убийство.

– Запроси-ка его медицинскую карту, – попросил капитан. – Вдруг он просто отлично симулирует.

Глава 24

– Эй, привет, – Нина с самого утра заглянула в отдел кадров.

Викуля была в кабинете одна, ее начальница еще не пришла, а значит, можно спокойно поговорить.

– Заходи, – пригласила Вика. – Хочешь чаю? – она поднялась из-за стола и отошла в дальний конец кабинета, где за одним из шкафов с папками был спрятан стол для чаепитий.

– Давно хотела чай попить. Пока не набежали, – улыбнулась она.

Нина присела на один из двух стульев, глядя, как подруга хлопочет у стола. Та клацнула по кнопке старенького пластикового чайника и, пока тот закипал, разложила по кружкам пакетики заварки. – Что у вас вчера произошло? – спросила Вика между делом. – Твой капитан свидетеля прибить пытался?

– Перестань, – ответила Нина. После этих слов она засомневалась, что пришла по адресу. Стоит ли просить помощи у человека, который так открыто выражает свою неприязнь? – У мужика оказалось слабое сердце. Ему и пары вопросов задать не успели.

– Ладно, как скажешь, – ответила Вика и поставила перед Ниной кружку с кипятком. – Молоко, если надо, – она поставила в центр стола начатую бутылку молока. – И печенье бери, – села напротив и начала рассказывать о своем новом парне.

Нина почувствовала, что расслабилась. Приятно иногда поболтать на отвлеченные темы, как другие нормальные люди.

– Слушай, Викуль, у тебя же мама врач? Можешь кое-что узнать для меня?

– Конечно.

– Моей подруге выписали лекарство, а она не хочет его принимать. Говорит, что плохо себя после него чувствует. Возможно, какая-то побочка.

– Что за подруга? – тут же заинтересовалась Вика.

– Она живет в Уфе. Ты ее не знаешь.

– А у своего врача она спросить не может? – резонно уточнила Вика.

– Она немного сложный человек, у нее бывают периоды спада, как она их называет. Ей начинает казаться, что все против нее и тэ дэ. Понимаешь? А мне она доверяет, вот я и предложила все выяснить.

– Ладно. Давай сюда свое лекарство.

Нина протянула ей листок с названием таблеток, которые нашла во внутреннем кармане пиджака Алика. Да, она пока не может узнать, что за женщина приходила к нему на встречу, но с лекарствами дело обстояло проще. Начать в любом случае с чего-то нужно. Она поблагодарила подругу за чай и вернулась в кабинет. Ей предстояло просмотреть километры пленки домашнего видео семьи Касаткиных. Алик прав: на видео может что-то быть. Но это не вселяло в нее оптимизма. Предложенный Кириллом «Аватар» уже не казался ей скучным времяпрепровождением.

Глаза уже болели от приевшихся лиц и локаций, а до конца рабочего дня еще час. Нина нажала на паузу и потерла пальцами переносицу, чтобы хоть немного дать глазам передохнуть.

– Что-то нашла? – к ней подошел Алик и встал за спиной.

– Только скуку, – Нина положила голову на столешницу и безвольно свесила руки. – Я больше не могу. Уже три часа смотрю всю эту семейную фигню. Кстати, Таня была права – мамаша у Нади тиранша, все время шпыняет мужа: сходи туда, принеси то. А папашка ниче так, правда тюфяк, не люблю таких. Старшая дочка, по классике, хочет добиться внимания родителей, а младшая ведет себя, как королева Англии.

– Величественно? – уточнил Алик.

– Рожа все время кирпичом, – буркнула Нина, но тут же выпрямилась и обернулась к Алику. – Прости, прости, прости, – состряпала она извиняющуюся гримасу. – Знаю, я говорю ужасные вещи и мне давно пора вымыть рот с мылом, просто я устала.

– Ладно, давай теперь я, а ты отдохни, – Алик придвинул стул и нажал на воспроизведение.

Нина тоже нехотя уставилась на экран. Сейчас, когда рядом был Алик и у нее появилась возможность комментировать увиденное, сразу стало легче.

– Что думаешь? – спросила его Нина. Их вчерашняя вылазка в бар не принесла ответов, но теперь они хотя бы знают, что выпивохой был реально Макаров. А еще его опознал владелец лодки. Правда, он сказал, что Макаров оплатил аренду еще шестнадцатого, то есть за неделю до убийства. Может быть, Алик прав, и Макаров просто отлично умеет скрывать свои эмоции, а тот сердечный приступ – просто показуха.

– Они оба что-то скрывают. Ну Игорь – понятно, ему реальный срок светит, а вот истерики учителя английского мне пока непонятны. Он явно что-то скрывает, причем так яростно, что навлекает на себя дополнительные подозрения, – задумчиво проговорил Алик. – Кстати, что там с его медкартой?

– У него реально гипертония. Как сказал его врач, ничего суперсерьезного. Обычно давление поднимается, когда он понервничает. Но в любом случае – это сердце. Стоит на учете у кардиолога, принимает соответствующие лекарства, – прочитала с экрана телефона Нина. – Как думаешь, что он делал в день убийства возле дома Нади? И еще, – добавила Нина. – Я тут кое-что заметила, правда, не знаю, серьезно это или просто мое воображение. Помнишь, мы с тобой рассуждали о том, что, если Надя решила проучить Шмелева, могла подговорить на это подругу? Так вот, я проверила ее переписку с Таней, и что ты думаешь?

Алик сделал заинтересованное лицо.

– Ничего. Что странно. Раньше они постоянно переписывались, что-то скидывали друг другу, а последние пару недель до убийства почти ничего. Только расписание уроков и домашки. Тебе не кажется это странным?

– Кажется, – протянул Алик, продолжая внимательно смотреть на Нину.

– Может быть, они из-за чего-то или из-за кого-то поссорились?

– Или, – задумчиво вставил Алик, будто стараясь не упустить мысль, которая только что пришла ему в голову, – у нее был еще один телефон.

– Точно! – поддержала его Нина.

– А это значит… – продолжал в задумчивости Алик.

– Что Таня знает гораздо больше, чем говорит?

Алик поддержал ее одобрительной улыбкой.

– Созвонись с родителями.

На столе капитана зазвонил телефон.

– С кем из них? – уточнила Нина, пока Алик поднимал трубку.

– С обеими, – закрыв рукой динамик, ответил он. – Капитан Коваль, слушаю вас.

Судя по выражению лица, звонивший сообщил капитану что-то крайне неприятное. Алик схватил папку с делом и быстро вышел из кабинета, успев крикнуть Нине «созвонись».

Глава 25

– Какого хрена? – Метелкин был зол. Он уперся руками в столешницу, нависая над сидящим Аликом. – Почему он до сих пор не в камере? Задерживай. На сорок восемь часов.

Аркадий Семенович был взбешен. Похоже, что он только что от начальства, и прилетело ему по шапке не хило.

– У нас на него ничего нет. Только разговоры.

– Не надо этой херни. Что с тем фото полуголой девицы на его телефоне?

– Девушка совершеннолетняя, и она не собирается заявлять на него.

– Да мне похер. Твоя работа – нарыть доказательства, а у нас он будет сговорчивее. Надо было сделать это сразу.

– У него алиби на вечер убийства. Его видели по меньшей мере десять человек.

– Значит время смерти перепроверь. Все. Свободен, – отмахнулся он. – Перепроверь, я сказал – с нажимом повторил Метелкин, заметив недовольство на лице Коваля. – И, Алик, – остановил его подполковник уже у двери. – Хоть носом землю рой, а этот говнюк должен сесть. Ты понял?

– Так точно.

Алик вернулся в кабинет без настроения, под внимательными взглядами Нины и Кирилла, сел за стол и снял трубку стационарного телефона.

– Дежурный, собери группу, едем на задержание, – коротко бросил он и, вернув трубку на рычаг, потупил взгляд.

– Что? – не удержалась Нина, – Вы же к Метелкину ходили? Что он сказал? – вид у нее был озадаченный.

– Всех устраивает убийца-педофил Шмелев.

– И что вы собираетесь делать?

– Задержать его, – выдохнул Алик. – Постановление будет у меня минут через десять, а если судить по тому, как взбешен Метелкин, даже через пять.

– А если это не он?

– Пофиг всем, – он наконец посмотрел на нее.

– И тебе? – Нина напрочь забыла о субординации на работе и теперь внимательно смотрела на Алика.

– Нет, –ответил тот и поднялся из-за стола. – Вот поэтому мы продолжим отрабатывать и другие версии. Что по родителям?

– Ждут нас сегодня после семи, – ответила ему Нина и тоже поднялась. – Я тоже еду?

– Нет, ты нужна мне здесь. Отсмотрите с Кирюхой камеры и, может, по домашнему видео хоть что-то будет. Вернусь через час. Наверное, – бросил он и снова вышел.

***

– Шмелев Игорь Борисович? – Алик сунул под нос открывшему дверь тренеру раскрытое удостоверение. – Вы задержаны по подозрению в изнасиловании и убийстве вашей ученицы Надежды Касаткиной. Мы вынуждены изъять ваш компьютер ноутбук, телефон, а также все электронные накопители информации, – не дожидаясь, когда Игорь отомрет, проговорил Алик и первый из группы вошел в квартиру.

– Подождите, а бумага у вас какая-то есть?

– Ах да, постановление на изъятие у вас техники и электронных носителей. Ознакомьтесь. И попрошу вас собраться, поедете с нами.

– Игорь, что происходит? – из дальней комнаты появилась Ирина. – Вы кто и что делаете здесь? – слишком нахраписто для обычной несведущей тетки поинтересовалась она.

– Вы его адвокат?

– Нет, я его сестра, но хорошо знаю законы. Наверное, как и вы, капитан Коваль. Раз уж смогли избежать наказания, – слишком грубо для тонкой журналистской игры произнесла Ирина.

– Вы мне угрожаете? – Алик ввернул в лицо Ирины строгий взгляд и не отводил глаз, пока не почувствовал, что та дала слабину.

– Да боже упаси, – подняла она руки. – Просто привела пример.

– Послушайте, – с трудом сдерживая раздражение, произнес Алик. – Мы расследуем дело об изнасиловании и убийстве школьницы. Я понимаю, задержанный – ваш брат, но вы также должны сознавать, что мы обязаны отработать все версии. Если Игорь не причастен, мы его отпустим. Но мешать расследованию я вам не позволю. Это понятно?

– Я услышала вас, – язвительно улыбнулась Ирина. Она прошла в дальний конец коридора и, привалившись к дверному косяку, наблюдала за работой полиции.

Алик не спеша вошел в комнату подозреваемого. Ничего примечательного, не считая висящих вдоль стен слишком двусмысленных картинок с растениями и фруктами, имитирующими половые органы как мужчин, так и женщин. Возможно, он просто поддался всеобщему ажиотажу и теперь видит во всем, что касается Шмелева, сексуальный подтекст? Однако и другие увидели что-то, не относящееся к флоре, и с подозрением осматривали сначала изображение, а потом начали искать глазами Коваля, чтобы узнать, нужно ли забрать и их для полноты картины. Алик, конечно, понимал, доказать, что изображения несут двоякий смысл, почти невозможно. Адвокат Шмелева размажет их с такими доказательствами, а еще и обвинит о намеренном искажении фактов. Но все же велел забрать и картины. Путь будут, как еще один рычаг психологического давления.