Философия для тех, кто ничего не понял

Парменид

(ок.

515–450

до

н.

э.):

бытие

есть

Парменид продолжил эту линию и вместо Единого поставил в центр понятие бытия. Своё учение он изложил в поэме «О природе», где богиня открывает герою два пути: путь истины и путь мнения.

Путь мнения — это мир, каким его показывают чувства. Здесь вещи рождаются, погибают, движутся, меняются и отличаются друг от друга.

Путь истины начинается с формулы:

«Бытие есть, небытия нет.»

Бытие — всё, что существует. Небытие — то, чего нет. Его нельзя представить существующей вещью, потому что тогда небытие уже превратится в бытие.

Если небытия нет, движение становится подозрительным: чтобы вещь переместилась, ей нужно оказаться там, где её ещё нет. Для Парменида такое

«нет» уже слишком похоже на небытие.

Из этой формулы Парменид выводил, что бытие вечно, неделимо и неподвижно. Оно не возникает из небытия, не разделяется пустотой и не может двигаться в пустое место.

Элеаты противопоставляли мнение и мышление. Чувства показывают изменчивый мир, а разум — неизменное бытие. По Пармениду, мыслить можно только о том, что есть.

Зенон Элейский (ок. 490–430 до н. э.) защищал Парменида с помощью апорий

— парадоксов, показывающих трудности в обычном понимании движения. Он принимал позицию противника и показывал, к каким противоречиям она приводит.

Дихотомия

Слово «дихотомия» означает деление надвое.

Чтобы достичь цели, нужно сначала пройти половину пути. Затем — половину оставшегося расстояния, потом половину нового остатка — и так без конца.

Можно рассмотреть движение и с другой стороны. Перед первой половиной пути всегда удаётся выделить ещё меньшую часть: половину половины, затем половину этой части и следующую половину.

Сам путь заканчивается. Делить его мысленно можно сколько угодно. Тогда почему движение вообще заканчивается?

Ахиллес

и

черепаха

Быстрый Ахиллес соревнуется с медленной черепахой, которой дали небольшое преимущество.

Пока Ахиллес добегает до места её старта, черепаха успевает продвинуться. Пока он достигает новой точки, она снова уходит вперёд.

Расстояние сокращается, но количество таких этапов можно продолжать бесконечно. В построении Зенона Ахиллес всё время приходит туда, где черепаха уже была.

В действительности Ахиллес её догонит. Но апория заставляет различать бесконечное число делений пути и бесконечную продолжительность движения.

Стрела

В каждый отдельный момент летящая стрела занимает место, равное собственной длине. В этом мгновении она находится здесь, а не переходит из одной точки в другую. Значит, в отдельно взятый момент стрела покоится.

Если всё время состоит только из таких мгновений, возникает вопрос: откуда тогда берётся движение?

Ахиллес черепаху догонит. Стрела долетит. С этим никто не спорит. Трудность начинается, когда мы пытаемся объяснить, как именно происходит движение. Обычное рассуждение неожиданно заводит в противоречие.

Студент знал правильный ответ: Ахиллес догонит. Но правильный ответ ещё не объяснение.

Глава

3.

Софисты:

человек,

истина

и

спор

То, что ты не терял, ты имеешь. Рога ты не терял. Значит, у тебя есть рога. Вывод, конечно же, нелепый. А где именно рассуждение сломалось — проверим потом.

Натурфилософы искали первоначало мира, а элеаты разбирались с бытием и движением. В V веке до н. э. спор переместился на афинскую площадь: как устроен закон, что считать справедливым и почему одной речи верят больше, чем другой.

Можно было быть правым и всё равно проиграть. Запнулся, сбился, не ответил на возражение — судьи поверили другому.

Почему

появились

софисты

В демократических Афинах умение говорить стало необходимым. Решения обсуждали на народных собраниях, судебные дела разбирали перед гражданами, а политик должен был сам защищать свою позицию.

На этой потребности выросла профессия софиста. Софисты ездили из города в город и за плату учили речи, спору, политике, языку и поведению в общественной жизни. Среди них были Протагор, Горгий, Гиппий, Продик, Антифонт и Фрасимах.

А вот Сократ к софистам не принадлежал и платы за беседы не брал. Например, софист учил строить убедительную речь. Сократ же останавливал собеседника на одном слове: «Хорошо. А что оно значит?»

Греческое слово «софист» первоначально означало мудреца или знатока. Негативный смысл появился позднее, когда критики стали связывать софистов с победой любой ценой и словесными уловками.

Общей школы у софистов не было. Каждый развивал собственные взгляды. Объединяли их платное преподавание и интерес к человеку, речи, законам и познанию.

От

космоса к

человеку

Раньше спорили об устройстве космоса. Теперь — о человеке, законе и силе речи.

Философия повернулась от космоса к человеку. Теперь спрашивали: как человек познаёт? Можно ли научить добродетели? Что делает речь убедительной?

В одном полисе обычай считали справедливым, в другом за него могли осудить. Закон установлен природой или людьми? Где заканчивается общий порядок и начинается договор между гражданами?

— Что такое справедливость? — спрашивал Сократ.

Прохожий замедлял шаг, отвечал первое, что приходило в голову, и через минуту уже спорил посреди площади. По своим делам он сегодня явно опаздывал.

Протагор

(ок.

490–420

до

н.

э.):

человек

есть

мера

Самую известную мысль софистов сформулировал Протагор:

«Человек есть мера всех вещей: существующих, что они

существуют, и несуществующих, что они не существуют».

В платоновском «Теэтете» эту мысль объясняет пример с ветром.

Одному человеку ветер кажется холодным, другому — нет. Для первого он холоден, для второго не холоден. Протагор связывал оценку с воспринимающим человеком. Такую позицию называют релятивизмом.

То же относится к законам. Для Протагора справедливое связано с номосом — законом или обычаем, который принимает полис. Граждане могут признать закон полезным, а затем изменить его.

Однако мнения различаются по своим последствиям. Врач меняет состояние больного, воспитатель — взгляды ученика. Спор перемещается с вопроса

«истинно или ложно?» на вопрос «лучше или хуже?». Сократ останавливал собеседника на слове «лучше». Для кого лучше? По какому признаку?

Протагор говорил о пользе. Тогда приходилось объяснять, кто решает, что полезно.

Горгий

(ок.

483–375

до

н.

э.):

можно

ли передать

истину

словами

Зенон брал рассуждение противника и доводил его до противоречия. Горгий сделал похожий ход с рассуждениями элеатов о бытии.

Позицию его трактата «О небытии» передают тремя тезисами:

Ничего не существует.

Если что-то существует, его нельзя познать.

Если его можно познать, это знание нельзя передать другому.

В этих рассуждениях вещь, мысль о ней и произнесённое слово расходятся. Собеседнику передаётся речь о вещи, а не сама вещь.

В «Похвале Елене» вопрос меняется: что речь способна сделать с человеком? Логос мог напугать, обрадовать или убедить. Его воздействие на душу Горгий сравнивал с действием лекарства на тело.

Как

учили

спорить

Ученику могли поручить по очереди защищать противоположные позиции. Этот способ называют антилогикой: для одного вопроса находили два противостоящих довода.

Упражнения учили замечать двусмысленное слово, скрытую посылку и слабое место доказательства.

Софисты занимались и самим языком. Протагору приписывали разбор видов высказывания — вопроса, ответа, приказа — и грамматических родов.

Нашёл уловку в чужой речи — поймал противника. Спрятал такую же в своей

— мог выиграть спор. Истиннее довод от этого не становился. За такие победы софистов и ругали.

Где

в

доказательстве

появились

рога

Вернёмся к первой посылке:

«То, что ты не терял, ты имеешь».

Она верна только при скрытом условии: раньше человек уже имел эту вещь. Из того, что он не терял рога, не следует, что рога ему принадлежали.

Рассуждение выглядит связным, но первая посылка ложна. Такое рассуждение со скрытой ошибкой называется софизмом.

Сократ остановился бы на слове «иметь». До рогов разговор уже не дошёл бы. Студент вернулся к софизму о рогах. Название он помнил, но объяснить ошибку пока не мог.

Ошибка была уже в первой посылке.

Раньше студенту казалось, что на экзамене опаснее всего замолчать.

Раздел

II.

Сократ

и

Платон

Глава 4. Сократ: истина внутри человека Глава 5. Платон: мир идей, пещера и диалектика

Глава 6. Платон: государство, законы и формы правления

Глава

4.

Сократ:

истина

внутри

человека

В 399 году до н. э. перед афинским судом стоял семидесятилетний Сократ. Обвинение предъявили Мелет, Анит и Ликон: городских богов не чтит, вводит новые божества, молодых людей портит. За этими формулами тянулись десятилетия разговоров на площади, в мастерских и гимнасиях.

Сократ не писал книг и, если верить платоновской «Апологии», не стал украшать защиту ораторскими приёмами. Он привык задавать вопросы. В 399 году вопросы задавал уже суд.

Накануне студент спорил в общем чате. Он отправил последнее сообщение. Собеседники больше не ответили.

Значит, победил?

Оракул

Сократ (ок. 469–399 до н. э.) родился в Афинах. Его отца звали Софрониском, и был он каменотёсом. Мать, Фенарета, работала повивальной бабкой. Из её ремесла Сократ позднее возьмёт сравнение для майевтики. Во время Пелопоннесской войны он служил гоплитом — тяжеловооружённым пехотинцем.

Собственных сочинений Сократ не оставил, поэтому его приходится собирать по чужим книгам. У Платона он ведёт диалоги и доводит собеседников до противоречия. Ксенофонт показывает практичного наставника. Аристофан в комедии «Облака» поселил Сократа в нелепой «мыслильне», смешав его с софистами и исследователями природы.

Портреты получились разными, привычка в них одна: Сократ расспрашивает людей, уверенных в своём знании. Натурфилософы спрашивали, из чего устроен мир. Софисты перенесли спор к человеку и речи. Сократ занялся душой, поступками, знанием, добром и справедливостью.

Началось всё, если верить платоновской «Апологии», с дельфийского оракула. Друг Сократа Херефонт спросил Пифию, есть ли человек мудрее Сократа. Жрица ответила, что нет.

Сам виновник пророчества мудрецом себя не считал и принялся проверять слова бога на афинских знатоках.

Политики рассуждали о государственных делах и путались, когда требовалось назвать основания решения. Поэты создавали хорошие стихи, но объясняли их хуже посторонних. Ремесленники действительно знали своё дело, однако это знание заставляло их считать себя знатоками и во всём остальном.

Сократ нашёл у себя только одно преимущество: собственное незнание он за знание не выдавал.

Отсюда происходит известная формула «Я знаю, что ничего не знаю». Это отнюдь не дословная цитата: у Платона именно такой формулировки нет.

Майевтика

Софист мог произнести сильную речь. Сократ просил определить главное слово: что такое справедливость, мужество или добро?

Один удачный пример определением не считался. Требовался общий смысл, который не менялся вместе с выгодой говорящего.

Собеседник давал определение. Сократ находил случай, которому оно не подходило. Ответ меняли — следующий вопрос ломал и его. Так человек либо приходил к более точной мысли, либо по крайней мере переставал считать своё незнание знанием.

Этот способ называли майевтикой — «рождением» истины в диалоге. Название связано с ремеслом Фенареты: мать помогала появиться ребёнку, сын — мысли.

Сократ будто просил помощи у знающего — это сократическая ирония. Если ответ противоречил прежнему, его опровергали. Такое опровержение называли эленхосом, а тупик — апорией.

Евтифрон

У архонта-басилевса Сократ встретил Евтифрона. Один пришёл из-за обвинения в нечестии, другой собирался обвинить собственного отца и считал это благочестивым.

Сократ попросил дать определение благочестия.

Сначала Евтифрон указал на свой поступок. Затем сказал, что благочестиво то, что любят боги.

Но боги спорят между собой.

Тогда Евтифрон уточнил: благочестиво то, что любят все боги.

Сократ задал новый вопрос: боги любят благочестивое потому, что оно благочестиво, или оно становится благочестивым благодаря их любви?

Если боги любят благочестивое за его свойства, основание находится не в самой божественной любви. Если же любовь богов делает поступок благочестивым, добро зависит от их решения.

Евтифрон ушёл, так и не дав определения.

Для Сократа разбор понятий был заботой о душе. Дельфийское «Познай самого себя» означало проверять собственные понятия и поступки.

Сократ связывал знание с поведением. Если человек утверждал, что знает добро, но сознательно выбирал зло, Сократ усомнился бы в глубине такого знания.

Эту связь знания и добродетели позднее назвали этическим рационализмом. Можно ли научить добродетели, у Платона остаётся спорным вопросом.

Свободу Сократ понимал как самообладание, а не произвол. Его даймонион — внутренний божественный знак — предостерегал от некоторых поступков. Обвинители увидели в нём новое божество.

Суд

Суд проходил вскоре после поражения Афин в Пелопоннесской войне и власти Тридцати тиранов. С Сократом были связаны Алкивиад и Критий, оставившие в городе тяжёлую память. Их имён в обвинении не было, и считать

их поступки прямой причиной приговора нельзя. Но для суда 399 года это был неблагоприятный фон.

Успокаивать судей Сократ не стал. В «Апологии» он сравнил себя с оводом, который будит большого коня. Конём были Афины. Сравнение получилось точным и для оправдательной речи довольно рискованным.

После признания виновным афинская процедура позволяла обвиняемому предложить собственное наказание. Сократ заявил, что заслуживает содержания в Пританее за государственный счёт. Это была награда для людей, оказавших полису особые услуги.

Позднее друзья уговорили его назвать денежный штраф, однако суд выбрал смерть.

Побег подготовили заранее. В диалоге «Критон» Сократ отказался им воспользоваться: спасение нарушило бы его прежние рассуждения о законе и позволило бы ответить несправедливостью на несправедливость.

Последний день он провёл с друзьями. В платоновском «Федоне» они говорят о бессмертии души и о том, почему философ не должен бояться смерти.

Затем Сократ выпил яд, приготовленный из болиголова. Перед смертью он напомнил Критону о петухе, которого они должны Асклепию, богу врачевания. Платон оставил эту просьбу без объяснения.

Для Платона Сократ остался учителем и нравственным образцом, а в диалогах

— главным героем.

Сократ проиграл суд, но не отказался от собственных доводов. Студент открыл вчерашнюю переписку.

Его последнее сообщение занимало почти весь экран. Исходный вопрос остался выше.

Глава

5.

Платон:

мир

идей,

пещера

и

диалектика

Ученик

Сократа

Платон (ок. 428/427–348/347 до н. э.) родился в афинской аристократической семье. В Сократе он видел учителя и нравственный образец. Платон наблюдал, как тот спорит с уверенными людьми, не подстраивается под толпу и не отказывается от своих слов даже перед судом.

После казни учителя Платон уехал из Афин, путешествовал, а затем вернулся и создал Академию. В этой школе позднее учился Аристотель.

Собственное учение Платон изложил в диалогах, и главным собеседником в них чаще всего сделал Сократа.

После суда над Сократом Платон особенно остро ставил вопрос об истине, которую не отменяет удачная речь или большинство голосов.

Кресло

и

его

идея

Всё, что мы видим, меняется. Дерево растёт и засыхает. Дом строят, перестраивают и сносят. Справедливый поступок сегодня совершают, а завтра о нём забывают.

Этот изменчивый мир вещей Платон называл чувственным: мы узнаём его с помощью зрения, слуха и других ощущений.

Но отдельные вещи отличаются друг от друга, а мы всё равно узнаём в них общее.

Кресло может быть деревянным, металлическим, новым или развалившимся. Несмотря на различия, мы узнаём все эти предметы как кресла. Платон объяснял это их причастностью к общей идее, или эйдосу.

Для неизменной формы он использовал слова «идея» и «эйдос». Греческое

«эйдос» переводят как «вид» или «форма». У Платона это вечная, неизменная и постигаемая разумом сущность вещи.

Красивых вещей много, а идея Красоты одна. Справедливых поступков много, а идея Справедливости одна.

Вещь возникает, меняется и исчезает. Эйдос не рождается, не стареет и не разрушается. Платоновская идея не зависит от того, думает о ней человек или нет: эйдос существует самостоятельно, а отдельные вещи лишь причастны ему. Поэтому подлинной реальностью Платон называл не вещи, а идеи.

Мнение

и

знание

Чувственная вещь меняется и по-разному действует на наблюдателей: вода остывает, один человек мёрзнет от ветра, другой — нет. Такие суждения Платон относил к мнению. Знание в строгом смысле связывал с неизменными идеями.

Платон не считал мнение бесполезной ошибкой. Оно может стать началом движения к знанию, если человек перестаёт довольствоваться тем, что

«кажется», и проверяет основание своего суждения. В «Теэтете» разбирается граница между ощущением, мнением и знанием.

С этим же связана платоновская формула о философии как «упражнении в умирании». В «Федоне» философ учится отделять рассуждение от телесных желаний и страхов.

Справедливость не может становиться другой только потому, что на неё посмотрел другой человек. Глаза видят поступок. Разум спрашивает, почему он справедлив и что такое Справедливость сама по себе.

Пещера

В «Государстве» Платон объясняет разницу между мнением и знанием при помощи пещеры.

Узники с детства сидят в ней, скованные так, что могут смотреть только на стену. За их спинами горит огонь, а между огнём и пленниками проносят разные предметы. На стену падают тени.

Другого мира узники не видели. Они дают теням имена, запоминают порядок их появления и считают знатоком того, кто лучше угадывает следующую.

Тень для них не изображение вещи. Она и есть вещь.

Кот-обломовец в пещеру не пошёл бы. Менять кресло, плед и полную миску на сырой камень, тени и компанию людей, которые всю жизнь смотрят не туда,

— сомнительная сделка. И вообще, кто решил, что путь к истине должен начинаться с ухудшения жилищных условий?

Одного узника освобождают и заставляют повернуться. Огонь режет глаза, а предметы кажутся менее настоящими, чем знакомые тени.

Затем человека выводят наружу. Сначала он различает только отражения, потом сами вещи, небо и наконец солнце.

Если бывший узник вернётся, в темноте он сначала будет видеть хуже остальных. Над ним станут смеяться: вышел наверх и испортил зрение.

А того, кто полезет снимать с других цепи, узники могут убить. Для Платона это уже не метафора. Его учителя Сократа Афины действительно приговорили к смерти.

Четыре

трактовки

пещеры

Онтологическая трактовка: пещера — чувственный мир, а пространство за её пределами — мир идей.

Гносеологическая трактовка: движение от теней к солнцу показывает путь от мнения и чувственного восприятия к знанию.

Этическая трактовка: выход из пещеры связывают с освобождением человека от власти низших побуждений и движением к Благу.

Политическая трактовка: философ, увидевший истину, должен вернуться к остальным. Знание у Платона связано с обязанностью участвовать в управлении полисом.

Благо

Солнце в этом сравнении обозначает идею Блага.

Солнце нужно глазам: без света тот ничего не различит. Благо нужно разуму: без него нельзя понять, что истинно и ради чего вообще нужны справедливость, мужество или знание.

Благо — высшая идея у Платона.

Например, можно выучить определение справедливости и всё равно не понять, зачем быть справедливым. Платону нужен ответ и на этот вопрос.

Диалектика

Кресло можно увидеть глазами. Его эйдос Платон предлагал постигать разумом.

Тут нужна диалектика: вопрос, ответ, проверка, следующий вопрос. Так мысль идёт от отдельной вещи к её форме, а затем — к Благу. Выше этого способа познания Платон ничего не ставил.

Софист спорил ради победы. Диалектик у Платона проверял ход мысли — чужой и свой.