Персей Освободитель

КИРЕЙ

О, сколько же добра здесь утонуло!

Несчастнейший Кирей!

О жадный Посейдон!

СМЕРДАС

Ах! Защитите нас!

Откуда эти угрожающие копья?

ТИРНАЙ

Ну что за странный,

Негостеприимный берег у Судьбы,

Где потерпевшему крушенье путнику

Вдруг предлагаю ванну

Из тёплой собственной крови.

Но Смерть ещё не сделала

Последний свой бросок костей.

ИОЛАЙ

О, не тяни напрасно,

Не борись с богами.

Вот этот берег – рядом с храмом,

Где восседает Посейдон,

С руками и ногами из слоновой кости,

В своём жилище, высеченном в камне,

Полном сумрака,

Кивая над очередною жертвой —

Каким-то моряком, что истекает кровью, —

Сапфировыми локонами в мраке.

А вот и трое вас пришли —

Очередное подношение

Для длинного сухого алтаря.

Привет вам, о счастливые купцы.

Дорога ваша – прямиком в Элизиум.

ПЕРСЕЙ

Недобрую, суровую религию

Ты практикуешь здесь, в своей стране,

О юноша из Сирии,

Но раз у вас такая именно религия,

То исполняй, что ты желаешь,

Конечно, если сила у тебя

Не меньше, чем желание.

И всё же, я считаю,

Что, прежде чем я посещу

Спокойную страну усопших,

Мне предстоит пройти

Гораздо больший, долгий путь.

ТИРНАЙ (отбрасывая свой меч)

Бери меня.

Не буду радовать богов

Беспомощными корчами

Под бороной моей судьбы.

Они схватывают Тирная.

СМЕРДАС

О злой глупец!

Ты мог бы ведь спасти меня

Своим мечом!

О юноша, сияющий лучами незнакомец,

Ты сильный – помоги мне!

ПЕРСЕЙ

А ты, купец,

Ещё желаешь жить?

СМЕРДАС

Я мёртв от ужаса

При виде этих жаждущих убийства копий.

Они же вырежут

Моё неистовое сердце из живой груди,

Чтобы швырнуть его

Без промедленья, истекающее кровью,

На этот отвратительный алтарь.

Спаси меня, герой!

ПЕРСЕЙ

Я за тебя с богами воевать не буду.

Из извергающего пламени,

Ну или из глубокой бездны вод

Спасти любого, самого ничтожного,

Кто внешне выглядит как человек, —

То радость.

Однако же безумен, кто,

Желая более удобной жизни для другого,

Готов навлечь на самого себя

Неумолимую погоню, посланную небесами.

И всё же, раз у каждого здесь, на земле,

Есть привилегия сражаться

За собственную жизнь,

Пусть даже и с богами,

И жизнь для каждого сладка,

То подними меч своего товарища;

А я тем временем прикрою голову твою

От натиска.

СМЕРДАС

Да ты, я вижу, издеваешься над мной!

Я не боец и не умею драться.

Спаси меня!

Сирийцы хватают Смердаса.

Ну, помоги!

Я дам тебе богатства Вавилона,

Когда меня спасёшь.

ПЕРСЕЙ

Мой меч принадлежит и служит небесам;

Его не купишь.

Смердаса и Тирная уводят.

ИОЛАЙ (солдатам)

Возьмите же сиянье это тоже.

ПЕРСЕЙ (выхватывая меч)

О азиатский юноша, остановись.

Не слаб я сердцем, крепок я руками.

Ты слишком молод, слишком весел,

Слишком уж красив;

Я не хочу трепать твои

Прекрасные и солнечные кудри

Другим прикосновеньем, нежели объятия.

ИОЛАЙ

Я тоже бы хотел сберечь

Твоё такое радостное тело

От чёрного ножа,

Кем бы ты ни был, чужестранец.

Но мною движет мрачное намеренье,

И принуждение, и гневное желанье

Властелина моря.

Все смертные его

Приводят в раздражение и оскорбляют,

Тревожа хрупкими килями

Его могучие и грубые моря.

Поэтому он здесь возвёл себе

Огромный страшный храм,

И те, кто сломлен был

В неравной битве с бурями, волнами,

Избегнув этих скал,

Должны пролить в смертельных муках кровь

На ужасающий алтарь.

Мне жаль.

ПЕРСЕЙ

Но я пришёл сюда не через океан.

ИОЛАЙ

Здесь нет других путей,

Которыми могли бы люди

Сюда прийти.

Все эти земли под запретом

Для незнакомых ног.

(улыбаясь)

Лишь если только

Те весёлые и маленькие крылышки

На туфлях у тебя

Не могут оказаться крыльями,

Способными нести сквозь пустоту!

ПЕРСЕЙ

А разве нет таких,

Кому не нужно

Ни устойчивой земли для их опоры,

Ни водного солёного потока,

Чтоб поддержать движение?

Возможно, я из них.

ИОЛАЙ

Ты не из них.

Ведь боги так мрачны,

Что страшно нам на них смотреть,

И даже если вдруг они

Далёкие и яркие, великие —

Они всегда грозны.

Но ты прекрасен и открыт,

Как наши голубые небеса

Здесь, в Сирии,

Да и твоё сияющее светом тело

Крепкого мужчины

Так и притягивает взгляд!

Прошу я, уступи!

Быть может, Бог и пощадит тебя.

ПЕРСЕЙ

Попробуй натравить

Своих воинственных собак.

И если уж они, живые,

Сумеют взять меня живого,

Тогда я соглашусь с кровавой жертвой.

ИОЛАЙ

Ты полубог?

Чтоб отбивать одним клинком

Почти что сотню копий?

ПЕРСЕЙ

Мой меч в моей руке,

И он ответит.

Я устал от слов.

ИОЛАЙ

Деркет, пока что подожди.

Его лицо прекрасно, словно Небеса.

О тёмный Посейдон,

Что сделаешь ты с ним

В своих сырых пещерах,

Под серыми пучинами солёных вод?

Так пощади его – и для меня,

И для земного солнечного света.

Сзади подходят Полидон и Финей.

ДЕРКЕТ

О принц, отдайте нам приказ.

ИОЛАЙ

Пусть этот молодой

И светлый, словно солнце, бог живёт.

ДЕРКЕТ

Запрещено.

ИОЛАЙ

Но всё ж я разрешаю это.

ПОЛИДОН (выходя вперёд)

Ну и когда же

Снисходительные Небеса

Тебя возвысили до божества,

Сирийский Иолай,

Чтоб ты мог гордые свои указы

Противопоставить Посейдону?

Ты отменяешь то,

Что приказал Зевс Океана?

ИОЛАЙ

О Полидон…

ПОЛИДОН

Что, царственное имя на земле

Так глупо раздувает

Смертную твою гордыню,

Что ты себя приравниваешь

К обитателям Олимпа?

Поберегись, ведь кровь царей

Уже, бывало, капала,

Стекая с жертвенного лезвия.

ИОЛАЙ

Ах, наша кровь!

Ты смеешь угрожать,

Самонадеянный и глупый жрец?

Назад, в свою запятнанную кровью конуру!

Я отпускаю все грехи

Вот этому, мной встреченному, незнакомцу!

ПОЛИДОН

О капитан, возьми тогда обоих.

Ты дрогнул?

Ты так боишься царственного имени,

С которым он играет?

Ты бойся лучше гнева Посейдона.

ФИНЕЙ

Будь мудрым, юный Иолай.

Однако ж, Полидон,

Твой яростный религиозный пыл

Здесь превзошёл почтение,

Что причитается царям.

ИОЛАЙ

Мне не нужна твоя защита,

Финей из Тира:

Здесь моя страна.

Он пытается что-то достать.

ФИНЕЙ (в сторону, Полидону)

Сейчас бы хорошо б его убить,

Он меч направил против

Человеческих богов;

Тогда кто станет обвинять

Защитника, что мстит за бога?

ПОЛИДОН

Сирийцы, примете ли на себя вы

Всю тяжесть святотатства?

На них, во имя Посейдона!

ДЕРКЕТ

Схватите их,

Но оставляйте их живыми!

Пускай никто не смеет

Проливать здесь кровь

Царей великой Сирии!

СОЛДАТЫ

О, Посейдон! Великий Посейдон!

ПЕРСЕЙ

Мой Иолай, попридержи свой меч;

Меня достаточно для них.

Он потрясает своим открытым щитом перед лицами солдат: они отшатываются, закрывая глаза.

ИОЛАЙ

О Боги, что за слава

Вдруг озарила Сирию!

ПОЛИДОН

Я потрясён!

Что, перед нами – бог?

Назад, назад!

КИРЕЙ

Хозяин, мой хозяин, удирай!

Беги, о добрый тирский царь,

Тут удирают или же спасаются.

Сам Зевс спустился к нам на землю

В пернатых, с крыльями, сандалиях

И со щитом из фосфора.

Он убегает, за ним медленнее следуют Деркет и солдаты.

ФИНЕЙ

Но кем бы ты бы ни был,

Не одолеешь ты меня.

Он наступает с обнажённым мечом.

А гром небесный – есть ли у тебя?

ПОЛИДОН (оттаскивая его)

То огненная кисть защиты от Афины;

Назад, Финей!

Он высекает молнии,

И лезть с земным мечом

Здесь было бы безумием.

Он уходит с Финеем.

ИОЛАЙ

О сильный и сияющий бессмертный,

Я, Иолай, перед тобой

Склоняюсь на колени.

ПЕРСЕЙ

Нет, Иолай.

Хотя великая Афина иногда

Вдыхает силу олимпийцев в мои члены,

Я всё ж не более, чем бренный смертный.

ИОЛАЙ

Так ты всего лишь человек?

О, будь тогда и другом,

И возлюбленным для Иолая,

Ты, кто пришёл ко мне

С других каких-то берегов

И изменил мою судьбу.

ПЕРСЕЙ

Дай руку мне,

Прекрасное и юное дитя,

Что выросло под этим замечательным

Сирийским тёплым солнцем.

Давай же, обними меня!

Ты – словно лавр,

Растущий по весне,

Питаемый от солнечных лучей

И от журчащих вод.

ИОЛАЙ

Скажи мне, как тебя зовут?

Какие памятные земли подарили

Тебя лазурной синеве?

ПЕРСЕЙ

Рождён я в Арголиде,

А имя у меня – Персей, я сын Данаи.

ИОЛАЙ

Пойдём, Персей, о друг, со мной;

То злое представление,

Что дали здесь тебе,

Не стоит той прекрасной радости,

Которую несёшь ты на себе,

Как знамя,

Пускай сегодня встретишь ты

Другую, добрую и любящую Сирию.

Мой царственный отец Цефей

Тебя там поприветствует,

А мать моя одарит материнской лаской,

А полная восторга

Улыбка нашей Андромеды,

Быть может, убедит тебя,

Что в нашем мире больше красоты,

Чем ты вообще способен был представить.

ПЕРСЕЙ

О Иолай, в чертогах твоего отца

Я ещё буду радоваться позже,

Пока же не хочу,

Чтобы меня узнали в Сирии.

А разве нет поблизости

Какой-нибудь приятной деревушки,

Окружённой садом, как стеной,

С зелёными полями

Не достигших зрелости хлебов

И омываемой порхающими волнами речек,

Где мог бы я укрыться

С добрыми, простыми жителями

И просыпаться утром,

Слыша голос петуха,

Как в дорогом моём Серифосе?

ИОЛАЙ

Такая деревушка есть,

Она скрывается за нашими холмами.

Там с доброю моей Сидоной

Ты можешь пребывать в покое,

Покуда не решишь,

О мой Персей,

Явить себя народу Сирии.

Я тоже буду посещать тебя там

Без вопросов.

ПЕРСЕЙ

Тогда веди меня туда.

Я жажду быть в спокойной неизвестности,

Средь хижин

И счастливых, незамысловатых разговоров,

Среди простых людей.

Хочу я с ними отдохнуть,

А не средь праздной роскоши

Богатых городов, князей,

Средь сдержанного шума

И багровых масок ненависти, злости.

Я здесь напьюсь до дна

Обычной человечности,

Приму невинный запах

Пропитанной дождём земли

И после, с благородным,

Незапятнанным умом,

Из крепкой почвы поднимусь

К великим приключениям.

Они уходят.

Сцена 3

Дворец Цефея. Комната в женских покоях.

Праксилла, к ней входит Диомеда.

ДИОМЕДА

Праксилла, о Праксилла!

ПРАКСИЛЛА

Итак, ты, наконец, вернулась,

Высокая и тощая никчёмность?

Где ты была весь этот час?

Мне надоело вечно бить тебя кнутом.

Отдам тебя к лесоторговцу,

И будешь брёвна ты таскать

С утра и до ночи.

Тогда узнаешь, что такое труд.

ДИОМЕДА

Праксилла, о Праксилла!

Я вся полна по горло новостями.

Молю тебя, дай рассказать их.

ПРАКСИЛЛА

Охотно.

Она приближается к ней с поднятым ножом.

ДИОМЕДА (убегая)

Чума!

Но неужели ты не можешь оценить

Прекрасную метафору,

Когда её ты слышишь?

Я никогда не видела такой

Столь прозаичной смертной.

Душа в тебе родилась

От брака сковородки и метлы.

ПРАКСИЛЛА

Ну, расскажи мне новости свои.

И если новости окажутся хорошими,

То я пороть тебя не буду.

ДИОМЕДА

Сегодня утром я была на пляже,

Хотела посмотреть на чаек,

Летающих, кричащих на ветру,

Средь бьющего прибоя

И огромных чёрных скал.

ПРАКСИЛЛА

И разве Посейдон не мог

Тебя там в чайку превратить,

Среди твоих сородичей?

Тебе бы больше подошло бы

Тельце птицы,

Чем наше, человеческое, тело.

ДИОМЕДА

Зато, ты, госпожа,

Потом услышишь новости,

Которые весь город

Старается пережевать,

Пытаясь проглотить.

Она уходит.

ПРАКСИЛЛА

Остановись, о дерзость

С длинными руками.

Давай же новости!

ДИОМЕДА

Меня повесят, если расскажу.

ПРАКСИЛЛА

Тебя я выпорю, когда ты не расскажешь.

ДИОМЕДА

Ну хорошо, твоя богиня Хлыст —

Могучая богиня.

Корабль с людьми с Востока

Разбился вдребезги

О мыс под храмом,

И два халдея были спасены живыми

Для алтаря.

ПРАКСИЛЛА

И правда, замечательные новости.

ДИОМЕДА

Вот будет нам великий день,

Когда их принесут

Для Посейдона в жертву!

ПРАКСИЛЛА

У нас такого не было с тех пор,

Как длинная галера Кносса

Пристала к нашим берегам

И храм был так обильно полит кровью,

А сам алтарь так густо покраснел

От множества сердец у жертв,

Как трон царя алеет от рубинов.

И Посейдон доволен был в тот год,

И урожай – таким обильным,

Что звали помощь за холмами,

Успеть собрать его.

ДИОМЕДА

Могла бы быть ещё одна,

Уже по счёту третья жертва,

Но там принц Иолай

Вдруг обнажил свой меч

На Полидона, на жреца,

Чтоб защитить кого-то.

ПРАКСИЛЛА

Надеюсь, что ты врёшь.

ДИОМЕДА

Я видела сама.

ПРАКСИЛЛА

Но неужели этот дикий парень

Влюблён в свою погибель?

Сам царь не сможет защитить его,

Когда вдруг мрачный жрец

Потребует его прекрасную

И молодую голову —

И может только бог спасти его.

А ведь он уже когда-то был в опасности

От мрачной злобы Полидона!

ДИОМЕДА

Да, и Финея.

ПРАКСИЛЛА

Потише, ты, глупышка, тише;

И если хочешь говорить,

То говори гораздо тише.

ДИОМЕДА

Вот к нам идёт

Моя изящная владычица любви,

Ступая грациозно,

Как молодая птица по весне,

Желая покорить

Сердца во всех лесах.

Входит Андромеда.

ПРАКСИЛЛА

Ты поздно встала, Андромеда.

АНДРОМЕДА

А что, пора?

Я помню, что во сне

Уже всходило солнце —

Возможно, я боялась просыпаться,

Чтоб не увидеть, что

Опять здесь ночь, Праксилла.

ДИОМЕДА

Оно взошло в твоих глазах,

Они полны сияньем солнца,

О ты, миниатюрная принцесса.

АНДРОМЕДА

Мне что-то снилось, Диомеда,

Что-то снилось…

ДИОМЕДА

И что же было там, во сне?

АНДРОМЕДА

Мне снилось:

Моё солнышко взошло,

И было у него лицо,

Похожее на Зевса Олимпийского,

И крылья на ногах.

Он улыбался мне, о Диомеда.

ПРАКСИЛЛА

Частенько сны полны

Каких-то странных и невиданных фантазий.

Да я сама во сне когда-то видела

Медведей, но с копытами,

Крылатых львов

И множество других чудовищ.

АНДРОМЕДА

Но солнышко моё,

То было ярким богом,

И нёс он там пылающий свой меч,

Чтоб уничтожить всех чудовищ.

ДИОМЕДА

Мне кажется, я видела сегодня

То солнышко твоё, мой милый друг.

АНДРОМЕДА

Нет, ты не видела.

Я не хочу, чтоб на него

Смотрели чьи-то взоры,

Кроме глаз моих:

Он мой, он мой, он мой.

ДИОМЕДА

И всё же я сегодня видела его

На диком береге морском,

Сегодня утром.

ПРАКСИЛЛА

О чём ты, Диомеда?

ДИОМЕДА (Андромеде)

А ты не слышала?

Сегодня утром плыл корабль,

И он разбился об скалу,

И все, кто был там, – утонули.

АНДРОМЕДА

Как жалко!

ДИОМЕДА

То было замечательное зрелище,

Мой милый друг,

Оно наполнило всю кровь мою

И ужасом, и восхищением,

Заставив жарко течь по венам.

Огромнейший корабль стонал,

Когда зазубренные валуны

В него впивались, разбивая на куски.

С отчаянными криками

Все люди сыпались, как зёрна, вниз,

Средь хохота волны,

Задушенные волнами,

Исполосованные грубыми камням,

Что вновь бросали изуродованные их тела

В жестокие объятия волны.

АНДРОМЕДА

Ни слова больше!

Как у тебя хватило духу

Смотреть на то,

Что не могу я вынести,

Когда об этом просто говорят словами?

Пока шёл твой рассказ,

Я ощущала, будто эти скалы

Терзали мои собственные руки-ноги,

А та солёная вода

Меня душила насмерть.

ДИОМЕДА

Я полагаю, что всё это

Им причиняло боль.

Да, это было грустно.

Однако это было зрелище.

Всё это время волны сильного прибоя

Ревели грандиозной панихидой,

С их яростными, торжествующими голосами.

И сцена там была похожа

На бурную и изумляющую жертву,

Что предлагали мрачные

Бушующие волны

На необъятном алтаре прибрежных скал

Спокойным горным пикам,

Восседающим, как боги, наверху.

АНДРОМЕДА

То были люди,

Бедные, несчастные и утонувшие,

И у которых где-то были

Маленькие дети,

Которых они все любили!

Как вы могли разглядывать,

Как люди умирают?

О, если б я была богиней,

Я б не позволила бы

Той жестокости случиться.

ДИОМЕДА

Да почему ты так жалеешь их?

Они же не сирийцы.

ПРАКСИЛЛА

Да, не сирийцы,

Болтливые и варварские чужеземцы,

Из Инда или из Аравии.

Фи, дитятко моё,

Ну что ты села на полу

И по ним рыдаешь?

АНДРОМЕДА

Когда наш Иолай

Упал на скалы и ушибся,

Ты мне не запрещала плакать!

ПРАКСИЛЛА

Но то твой брат.

Он нежный, любящий и справедливый.

АНДРОМЕДА

А эти люди – что, не братья?

У них ведь были сёстры,

Что будут чувствовать

Всё то же, что и я,

Как если бы мой брат

Так жалко умер.

ПРАКСИЛЛА

Ну пусть их сёстры

И оплакивают их:

У нас достаточно своих печалей.

Ты молода и сложена изящно.

Всё потому, что у тебя

Есть только ты сама

И никаких других печалей,

За исключеньем детских слёз,

Что быстро высыхают,

Ты позволяешь роскошь

Брать в себя чужие горести.

И точно так, когда мы смотрим

Жалкую трагедию на сцене,

Мы украшаем настоящими слезами

Придуманные в ней печали.

Когда ты станешь старше

И у тебя появятся

Реальные причины плакать,

Тогда ты и поймёшь.

АНДРОМЕДА

Нет, я не стану старше!

И не пойму!

Я знаю лишь,

Что люди – бессердечны,

А боги ваши – самые жестокие.

Я ненавижу их!

ПРАКСИЛЛА

Да тише, тише ты!

Не знаешь, что ты говоришь.

Ты не должна так говорить.

Ты, Диомеда, подойди

И расскажи ей остальное.

АНДРОМЕДА (закрывая уши руками)

Я слушать не хочу тебя.

ДИОМЕДА (становясь на колени рядом

с ней и отводя её руки)

Но я хотела рассказать

Про твоего живого,

Радостного солнечного бога.

АНДРОМЕДА

Но он не мой бог солнца,

Иначе бы он спас их.

ДИОМЕДА

Он спас.

АНДРОМЕДА (вскакивая на ноги)

Тогда давай,

Быстрее расскажи о нём.

ДИОМЕДА

Внезапно там

Вдруг появился человек —

Сиявшее видение;

Откуда он спустился, я не знаю,

Мне показалось, голубые небеса

Его там прямо и создали

Из солнечного света.

Его лицо, сияющее тело

Стремились походить

На Зевса Олимпийского.

И крылья были на его ногах.

АНДРОМЕДА

О, это солнечный мой бог!

ДИОМЕДА

Он вдруг схватил

Двух тонущих тех негодяев за одежду

И вытащил на сушу.

АНДРОМЕДА

Да, это солнечный мой бог,

Которого, о Диомеда,

Я видела во сне.

ПРАКСИЛЛА

Я думаю, что он был Посейдон,

Пришедший, чтобы взять налог

Со всех случившихся смертей

Для собственного алтаря

И чтоб не все погибли б

В серых ужасающих волнах,

Чтоб не уйти совсем бесчестным.

ДИОМЕДА

Ты прям помешана

На этом мрачном Посейдоне!

То было милое и благородное лицо,

Сияющее мужеством и добротой.

АНДРОМЕДА

О, знаю это я, я знаю.

Куда пошёл он со спасёнными?

ДИОМЕДА

Но почему-то именно тогда

Вдруг выскочил принц Иолай с отрядом

И пленил их.

АНДРОМЕДА (гневно)

Зачем пленили их?

И по какому праву?

ДИОМЕДА

Чтоб их убить

По нашему сирийскому закону

На тёмном алтаре

Для Посейдона.

АНДРОМЕДА

Но не должны они погибнуть.

Ведь это же – позор,

Жестокая, холодная несправедливость.

Я удивляюсь, что мой брат

В том принимал какое-то участие!

Ведь солнечный мой бог их спас,

Они принадлежат ему,

А не вот этим вашим

Отвратительным богам.

Они его, они мои,

Я не позволю вам убить их.

ПРАКСИЛЛА

Ну почему, они должны погибнуть,

И вы увидите,

Как это всё произойдёт,

О моя маленькая, милая принцесса.

Вы всё увидите!

Куда вы?

АНДРОМЕДА

Позвольте мне пройти.

Я не люблю вас

За такие речи.

ПРАКСИЛЛА

Но вы же – леди Сирии,

И вы должны присутствовать

На тех высоких церемониях.

АНДРОМЕДА

Я предпочла бы лучше

Стать дочерью у нищего,

Что ест остатки с вашего стола,

Чем править как царица,

Но совершать подобную жестокость.

ПРАКСИЛЛА

О, маленькая страстная

Сварливая мегера!

Ты ведь не представляешь то,

О чём ты говоришь.

Дочь нищего! И это – ты?

Ты, кто так мечется,

Как лепесток у розы на ветру,

И морщит сливочную гладь

У простыней твоей кровати,

Одно лишь резкое словцо

Тебе вдруг разбивает сердце,

И начинаются рыдания,

Как будто в мире

Больше нет уж радости в запасе.

Ты маленький позёр, ты создаёшь

Театр своего ума, чтоб в нём играть,

Играй же дальше, декламируй

Ту детскую риторику,

Как то, что говоришь сейчас.

Дочь нищего!

Иди, послушай, как себя потом повёл

Твой солнечный и яркий бог.

ДИОМЕДА

Они схватили б и его,

Но он со сталью противостоял

И со спокойным улыбающимся ликом

Их напугал.

Тогда явился Полидон, пришёл Финей

И приказал арестовать

Сверкающего бога солнца.

Однако принц наш,

Охваченный той красотой и славой,

Своим нетронутым копьём

Отбросил их всех прочь.

АНДРОМЕДА

Мой Иолай!

ДИОМЕДА

Вдруг незнакомец поднял щит,

И тот стал бурей молний.

Рассвет ослеп.

Далёкие предгорья выпрыгнули в зареве,

Все волны озарились,

А горизонт ответил светом.

АНДРОМЕДА (хлопая в ладоши)

Как славно! О, мой сон!

ПРАКСИЛЛА

Ты нам рассказываешь о деяниях

Какого-то могучего

И поразительного бога,

Диомеда.

ДИОМЕДА

Праксилла,

Он всем там показался богом,

Солдаты в ужасе бежали,

Полидон – убрался, фыркая,

Как чёрный кит,

В которого попал гарпун,

И даже убежал Финей.

АНДРОМЕДА

А разве он был не убит?

А я б хотела, чтоб его убили.

ПРАКСИЛЛА

Какое состраданье!

АНДРОМЕДА (сердито)