Эта жизнь стала мне мала

— Если будут выполнены условия передачи.

Она положила хлеб на тарелку.

— Вот теперь добрались до плохой части.

Луиш чуть улыбнулся.

— До условий.

Он повернул к ней документ.

— До продажи, сдачи в долгосрочную аренду, передачи другому владельцу или серьёзной перестройки необходимо получить официальное заключение о состоянии дома.

— От Джейка.

— Да.

— Почему именно от него?

— Так указала Беатрис.

— Мне всё меньше нравится этот ответ.

— Но он юридически действительный.

Мара опустила взгляд на бумаги.

Границы участка.

Описание строений.

Примечания к ремонту.

Подпись Беатрис.

Крупная, размашистая.

Потом Мара увидела отдельный пункт и прочла его дважды.

— Я должна лично присутствовать при оценке?

— Да.

— Даже если хочу просто продать дом?

— Особенно тогда.

Мара откинулась на спинку стула.

— Она действительно всё предусмотрела.

Луиш ничего не сказал.

— То есть я наследую дом, о существовании которого не знала, от тёти, о существовании которой тоже не знала, и не могу ничего с ним сделать, пока не выполню её условия.

— Если говорить совсем прямо, да.

— Наконец-то.

— Что?

— Честная формулировка.

Где-то сверху раздался глухой удар.

Мара посмотрела на потолок.

Луиш продолжал спокойно разбирать бумаги.

— Это Джейк?

— Скорее всего.

Ещё один удар.

Чуть громче.

С потолка посыпалось немного пыли.

Мара отодвинула чашку.

— Он там вообще в безопасности?

— Вполне.

— Опять не очень уверенно.

— Джейк знает, что делает.

Мара ещё секунду смотрела вверх, потом вернулась к документам.

— Здесь написано, что я могу отказаться от наследства.

— Можете.

— И тогда?

— Дом перейдёт в фонд, который указала Беатрис.

Мара подняла голову.

— Какой ещё фонд?

— Небольшая организация, занимающаяся сохранением исторических зданий на острове.

— Значит, запасной вариант у неё тоже был.

— Да.

— Эта женщина вообще что-нибудь оставляла на волю случая?

Луиш задумался.

— Постоянно.

— Не похоже.

— Просто не в том, что считала важным.

Мара хотела спросить, что именно Беатрис считала важным, но за окном появился Джейк.

Он спускался по боковой дорожке. Футболка была в пыли, за ухом всё ещё торчал карандаш.

Через минуту он вошёл на кухню через заднюю дверь.

Не задумываясь, чуть приподнял заедающую защёлку.

— Крышу придётся менять, — сказал он.

Мара посмотрела на него.

— И вам доброе утро.

Он поставил на стол блокнот.

— Западная часть сильно повреждена. Прямо сейчас ничего не рухнет, но откладывать нельзя.

— Очень рада. Я как раз надеялась начать владение недвижимостью с дорогой проблемы.

Луиш кашлянул.

Мара подозревала, что это был спрятанный смех.

Джейк раскрыл блокнот.

Почерк у него оказался неожиданно аккуратным.

— Верхние балки намокали. Часть кровли можно сохранить, часть придётся заменить.

— Сколько?

— Пока рано говорить.

— Примерно.

— Не знаю.

Мара сцепила руки.

— Хотя бы порядок суммы.

— Сначала нужно понять объём работ.

— Для этого и существует предварительная оценка.

— Именно её я сейчас и делаю.

Она посмотрела на него.

— Вы специально не называете цифры?

— Я назову, когда буду уверен, что они имеют отношение к реальности.

— Мне нужна отправная точка.

— А мне ещё несколько часов.

Луиш внезапно очень заинтересовался документами.

Мара заметила.

— Хорошо.

По её тону было понятно, что ничего хорошего она в этом не видит.

Джейк разложил на столе несколько листов.

Не официальные чертежи.

Наброски.

Крыша.

Фасад.

Балкон над обрывом.

Стена кухни.

Вход с синей плиткой.

Мара наклонилась ближе.

— Когда вы это сделали?

— Не сегодня.

Она подняла голову.

— А когда?

— Несколько месяцев назад.

— Для Беатрис?

— Да.

— Значит, ремонт планировали ещё до её смерти.

Джейк задержал руку над одним из листов.

— Да.

— Она знала, что больна?

Он кивнул.

— Давно?

— Достаточно давно.

Мара уже собиралась сказать, что снова ненавидит слово «достаточно», но передумала.

— И она попросила вас готовить проект?

— Начать его.

— Но не закончила.

— Нет.

— Почему?

Джейк посмотрел на неё.

— Потому что постоянно меняла решения.

Это прозвучало куда понятнее всего остального.

— Вот. Уже конкретнее.

— Она могла месяц спорить из-за одного окна.

— Из-за окна?

— Из-за того, насколько широко оно должно открываться.

— Зачем?

— Потому что ветер.

Мара посмотрела на него.

— Что с ветром?

— Именно это я у неё и спрашивал.

Она рассмеялась.

Джейк тоже улыбнулся, но почти сразу снова стал серьёзным.

Мара вернулась к наброскам.

— Значит, она всё это готовила заранее.

— Да.

— Включая мой приезд.

Он ничего не ответил.

— Она сказала вам, что я приеду?

— Она была уверена, что вы захотите увидеть дом.

— Почему?

— Не знаю.

— Вы постоянно говорите, что не знаете, а потом оказывается, что знаете ещё половину истории.

На лице Джейка что-то изменилось.

— Я знаю дом, Мара.

— И Беатрис.

— Да.

— Но о её планах для меня почти ничего.

— Не всё.

— Удобно.

Он сразу стал серьёзнее.

— Беатрис могла быть какой угодно. Удобной она точно не была.

В комнате стало тише.

Мара поняла, что сказала лишнее.

Луиш закрыл папку.

— Мне нужно ответить на звонок.

Мара посмотрела на его телефон.

Он молчал.

— Вам никто не звонит.

— Предчувствие.

Он вышел.

Мара проводила его взглядом.

— Трус.

— Умный человек, — сказал Джейк.

Несколько секунд они молчали.

Мара первой отвела глаза.

— Ладно. Простите.

Джейк ждал.

— Я почти не спала. У меня дом, который, возможно, разваливается. Мать тридцать семь лет скрывала от меня существование женщины, которая теперь распоряжается моей жизнью из могилы.

Она выдохнула.

— Я немного не в форме.

— Заметил.

Мара посмотрела на него.

— Это была попытка принять извинения?

— Да.

— У вас странный способ.

— Мне говорили.

Его лицо немного смягчилось.

Мара постучала пальцем по одному из рисунков.

— Я правда не понимаю, чего она хотела.

— От вас?

— Да.

— Я тоже.

Мара посмотрела на него внимательнее.

Впервые этот ответ не разозлил.

— А от дома?

— Это проще.

— Что?

Джейк собрал несколько листов и оставил один.

— Главную комнату не делить. Синюю плитку сохранить, насколько возможно. Западную часть восстановить, а не снести.

— Почему именно главную комнату?

Он кивнул в сторону коридора.

— Пойдёмте.

— Куда?

— Покажу.

— Я вообще-то ещё не закончила задавать вопросы.

— Я заметил.

Мара посмотрела через окно на Луиша. Тот стоял на дорожке с телефоном у уха и очень убедительно изображал деловой разговор.

Предатель.

Она встала.

В прихожей утренний свет падал на синие плитки совсем иначе, чем накануне.

Теперь Мара смогла рассмотреть рисунки.

Цветы.

Волны.

Птицы.

Странные маленькие солнца.

Некоторых плиток не хватало.

На стене оставались пустые квадраты.

Мара остановилась.

— Они все старые?

— Не все. Часть конца девятнадцатого века. Потом что-то заменяли.

Она провела пальцами по одной плитке.

Поверхность была прохладной и чуть неровной.

— Их можно восстановить?

— Некоторые.

— А тех, которых нет?

— Сделаем новые.

— Такие же?

— Нет.

Мара повернулась.

— Тогда будет видно.

— Конечно.

— Разве это не плохо?

— Почему?

— Потому что будет понятно, что здесь была дыра.

— Она и была.

Мара нахмурилась.

— Нельзя подобрать максимально похожие?

— Можно подобрать цвет, стиль, сделать вручную. Но новая плитка всё равно останется новой.

Он пошёл дальше.

Мара ещё секунду смотрела на пустой квадрат, потом последовала за ним.

Главную комнату она видела накануне, но тогда была слишком уставшей.

При дневном свете всё выглядело иначе.

Высокий потолок.

Белая штукатурка местами облупилась.

Старый камин с трещиной.

Деревянный пол, истёртый посередине.

И огромные окна.

Океан занимал почти весь вид.