Дело лихой попаданки, или развод с драконом

Исходные данные собраны, осталось теперь за две недели подготовить все к открытию. Об этом и рассказываю Лайзе, а у нее глаза лезут на лоб.

— Н-но, госпожа, а как же призраки?

— Договоримся, — киваю я, и аккурат в этот момент за спиной раздается голос.

— Госпожа, госпожа! А адрес-то вы не назвали. Куда нам весь ваш заказ отправлять? — спешит спросить худенький, но добродушный мужичок в горчичной жилетке.

— Ах, это. Особняк на горе, первый от третьего поворота главной дороги, — сообщаю я, и мужчина бледнеет.

— Призрачный дом? — сглатывает. — Вы, должно быть, шутите!

— Нет.

— Ну у вас, богатых, и развлечения, — выдает мужчина, а богатой называет, видимо, потому, что одета я с иголочки, и это неспроста. — Хорошо. Доставим. Но на работу там никто не согласится.

— А работники есть, — улыбаюсь ему, и мужчина тут же возвращается в свой магазинчик, обещая, что через полчаса повозки поедут на гору.

А значит, у нас есть еще время прогуляться, подышать прекрасным морским воздухом и полюбоваться на маленькие разноцветные домики с черепичными крышами. Эх, место мечты. Еще дело налажу, и красота будет.

Кстати, о деле.

Останавливаюсь, увидев за панорамными стеклами одного красиво оформленного, и, судя по всему, дорогого магазина кое-что интересное. Мебель я планировала покупать попозже, но чуйка говорит, что кое-что мелкое можно прикупить и сейчас. Тем более что внутри гуляют мои потенциальные клиенты.

— Погоди минутку, — говорю Лайзе, сую ей авоськи и захожу в магазин.

Тут даже пахнет дорого: смесь древесины и дорогих духов посетителей.

— Чем могу помочь? — улыбается мне услужливый мужчина с бабочкой на шее.

Моментально оцениваю обстановку и делаю заказ.

— Это очень дорогая коллекция, — предупреждает мужчина.

Говорит он тихо, но посетители наблюдают и все слышат. Я прекрасно знаю такой тип людей.

— Самое то. Дом красоты леди… Эймс, который откроется через две недели, планируют посещать самые известные леди Асдевиля. Все должно соответствовать их статусу, — сообщаю медленно, чтобы другие четко услышали каждое мое слово.

Мужчины и дамы тут же оценивают мой внешний вид, и я радуюсь, что не стала скромничать, хоть и шла в разведку.

Оформляю заказ, едва не подписавшись своим настоящим именем, но вовремя вспоминаю подпись Герды.

— О! — замечает мужчина, но вслух не комментирую то, о чем он догадался. Видимо, подпись выглядит знакомо, похожая на подпись бывшего супруга, а о разводе здесь еще не слышали.

— Доставим вам в лучшем виде, леди!

— Хорошо, сюда, — прописываю адрес на листочке рядом и подмигиваю, чтобы не вздумал шуметь. Местные, может, и знают о призраках, а приезжие нет. И к моменту открытия я уж точно улажу все конфликты. Не впервой.

— Для дома красоты самой леди Эймс, — повторяю еще разок, а затем покидаю магазин мебели.

Поскольку дел больше нет, мы с Лайзой забираемся в карету, точнее, на место кучера, и возвращаемся на гору. Лайза жует булочку, веря, что сладкое помогает ей не бояться наших постояльцев, а я раздумываю над своей новой фамилией. Надо же, первое, что вспомнилось в тот момент, это как мама говорила мне “не эйкай”, когда у меня был пубертат, а потом стала называть леди Эй. Вот и сложилось в леди Эймс.

От воспоминаний о маме сердце сжимается от тоски, но я тут же велю себе собраться. Тем более что доставка стройматериалов умудрилась прибыть раньше времени и начала разгрузку.

Ох, бабуля-призрак закатит мне сейчас истерику.

“Или не бабулю мне нужно бояться?”, — думаю я, когда замечаю одну внушительную мужскую фигуру, выделяющуюся на фоне суеты…

Глава 8. Совпадения

Лица его пока не вижу, но высоченная фигура с седыми зализаными волосами выделяется среди худощавых грузчиков. Одет мужчина дорого, но скорее по местной моде, нежели столичной. В столице предпочитают камзолы, а местные мужчины — жилетки.

— Хозяйка? А, вон она! — говорит один из грузчиков, указывая в сторону нашей с Лайзой кареты, и мужчина оборачивается.

Загар на его вытянутом лице подтверждает, что житель местный. Лучи послеполуденного солнца отражаются в серебряных запонках накрахмаленной, придавая незнакомцу солидности и лоска. Но больше всего поражают глаза — темно-карие, почти черные. Он смотрят цепко, оценивающе, словно взвешивая все, что попадает в их поле зрения. Таким взглядом смотрят купцы на товар, прикидывая, сколько смогут заработать.

— Добрый день, меня зовут Эльмас Киртон, я занимаюсь приобретением недвижимости для высокопоставленных господ, — важно представляется мужчина и протягивает ладонь с длинными ухоженными пальцами, на одном из которых поблескивает массивный перстень с печаткой.

— Леди Эймс, — отвечаю я.

— Видите ли, я собирался приобрести этот дом по поручению очень важного господина, но вы меня успели опередить. Потому я хочу перекупить вашу собственность, — сообщает Эльмас. Его тонкие губы растягиваются в улыбке, не затрагивающей глаз, вновь вызывая ассоциацию с опасностью. — Дам на десять процентов больше, нежели вы заплатили за эту рухлядь.

Ну, я бы не назвала особняк рухлядью, и уже тем более ни за что не стану продавать его за названную цену.

— Простите, господин Киртон, но у меня свои планы на этот дом. Он не продается.

— На двадцать процентов больше, — поднимает ставку мужчина. — Вы, должно быть, не местная и не знаете, какие слухи ходят о доме.

— Какие же?

— Скажем так, спать спокойно вы точно не сможете.

— Вы думаете, я не проверила дом перед покупкой? — только и улыбаюсь риелтору, вдыхая запах свежесрубленного дерева от привезенных досок.

— И в доме нет призраков? — Удивляется так, будто уверен, что они должны быть.

— Я бы ответила вам на любые вопросы о доме, если бы намеревалась продавать, но поскольку это не так, давайте закончим разговор, господин Киртон. Как видите, у меня тут стройка начинается.

— На пятьдесят процентов больше, леди! Поверьте, это очень выгодное предложение. А еще... мой заказчик не тот, кому стоит отказывать, — предупреждающе сверкает глазами мужчина.

— И кто же он? — Хочется знать.

— По секрету, владелец крупнейшей артефакторики в Асдевиле. С такими людьми лучше не ссориться, — подмигивает мужчина, а меня едва ноги держат.

Владелец крупнейшей артефакторики в Асдевиле, если я не ошибаюсь, мой бывший муж — лорд Дэйм. И какого черта ему понадобился именно этот дом?

Кстати, отличный вопрос. Раз он готов предложить такие деньги, значит, здесь есть нечто ценное.

— Ну, раз ваш заказчик настолько богат и очень сильно хочет этот дом, то я запрошу за него двадцать пять тысяч золотых.

— Леди!

— Это мое первое условие. Второе, сделку проведем в конце месяца, сейчас у меня есть дела в городе, да и с вот этим всем нужно теперь разобраться, — указываю на грузчиков, которые все еще носят стройматериалы. — А вы как раз обсудите мое предложение с вашим заказчиком.

— В таком случае дайте расписку, — требует Киртон.

Ох и наглый же жук. От него даже пахнет какими-то чересчур приторными духами, будто он пытается скрыть естественный запах хищника.

— Могу дать вам лишь слово, что никому не продам этот дом в обсуловленный срок, а в конце месяца рассмотрю ваше предложение, — говорю мужчине. — Там будет видно.

— Что ж, леди, я передам своему заказчику ваш ответ, — недовольно поблескивает глазами. — Возможно, вернусь раньше...

Звучит как угроза. Хотя в том, что он вернется раньше, я почти не сомневаюсь. Этот скупщик приехал, не зная, что дом уже продан. Ведь если бы он увидел документы, то не спрашивал бы, как меня зовут, а увидев мою фамилию, сразу донес бы Дэйму. И бывший муж с удовольствием подписал бы за меня бумаги. Я ведь у него под опекой, черт подери.

Значит, мой план открыть дом красоты через две недели стремительно меняется. Нужно делать все намного быстрее, чтобы предоставить доказательства того, что опека мне больше не нужна — доход!

— Лайза, пойдем, — зову девушку, спеша к дому.

Блондинка тотчас срывается с места.

— Госпожа, — зовет она. — Госпожа! А хозяин крупной артефакторики, это ведь господин Дэйм? Зачем ему понадобился этот дом?

— Отличный вопрос, — отвечаю на ходу, и точно знаю, что бывший муж не из тех, кто совершает покупки, не приносящие стопроцентной выгоды.

Возможно, мы с Лайзой не знаем об этом доме или местности чего-то, что знает Дэйм. Но должны знать призраки. Теперь у меня для них целых два аргумента, почему нам нужно быть заодно.

Гэбриэл Дэйм:

Новый цех южного филиала должен радовать. Ремонт сделан отменно, станки выстроены в ровные ряды, новые рабочие в синих форменных рубахах склоняются над заготовками кристаллов. Месяц, как я все перестроил на новый лад, а цифры в отчетах уже кричат о потенциальном успехе проекта, но радости нет.

Мысли занимают слова лекаря, сказанные сегодняшним утром. Драконье пламя, колеблющееся угасание которого я ощутил в последнее время, стало доставлять неудобство. Но у лекаря не нашлось ответа лучше, чем:

—- Сложно определить причину наверняка. Все выглядит так, будто кто-то перехватил часть ваших искр.

Сморозил такую чушь, какую даже современная наука отрицает. И это лучший лекарь, что при короне служит.

— И как это, по-твоему, могло произойти? — рявкнул я громче, чем планировал, и напугал лекаря.

А напуганный он всегда лепечет невнятно:

— Вы... ну, может... Какой-то артефакт?

Был бы я моложе, закатил глаза.

— Я владею почти всем рынком артефакторики. Нет таких артефактов, господин лекарь! — Пришлось ему напомнить.

— Ну... может, редкая магия, запретные чары? Мы все же хоть и прогрессирующее государство, но ни мир, ни магия не познаны до конца. Вас, случайно, никто не касался так, чтобы летели искры?

Я был готов уверить, что единственные искры, которые были в моей жизни — летели от злости из глаз, и сейчас он сам рискует в этом убедиться, но — застыл.

Герда.

В тот самый день, когда она с чего-то вдруг перестала молить о сохранении брака и, нарядившись, как на праздник, с легкой руки подписала развод...

Неужели?! Боги! О чем я только думал? Знал ведь, что в ее бедовую голову может прийти всевозможный бред. Но это... Она хоть понимает, что наделала?! Конечно же, нет! Хоть сто учителей ей нанимай, но если мозгов нет с рождения, то уже и не появятся!

— Господин Дэйм? — с тревогой в голосе обратился лекарь, очевидно, заметив, что мне пришло что-то на ум.

— Не касался, — процедил я сквозь зубы и завершил тот неприятнейший прием.

Лекарь ушел, а вот гнев остался и нарастает с каждой секундой, отвлекая от проверки. Прохожу вдоль стеллажей с заготовками, пытаясь сосредоточиться на деле, но мысль о драконьем пламени и возможной причастности Герды не отпускает. Если она действительно... Нет, не может быть. Надо же иметь хоть каплю ума! Но какой там?!

— Малый цех почти закончили, — докладывает новый управленец, прерывая мои размышления. — Ждем простейшие кристаллы, чтобы начать пробное производство базовых артефактов.

Он говорит четко, слаженно, как я люблю. И порядок заметен — все на своих местах, никто не путается под ногами.

— Лорд Дэйм! — этот самый порядок нарушает громкий голос, и в зал, отмахиваясь от мальчишки в серой форме, влетает знакомый старик. — Вы губите все, к чему прикасаетесь, господин Дэйм!

Посреди цеха застывает пожилой запыхавшийся мужичок в потертом сюртуке — бывший владелец рудников господин Центо. Его лицо красное от гнева, кулаки сжаты, и выглядит он так, будто сейчас кинется, оттого присутствующие напрягаются.

— Кто впустил сюда постороннего? — шипит местный управленец, порывается вперед, чтобы разобраться, но я поднимаю руку в жесте: “Отставить”.

Оцениваю еще раз незваного гостя холодным взглядом(?) и медленно ступаю к нему. В затихшем зале каждый шаг отдается эхом, и с каждой секундой храбрость нарушителя моего порядка угасает. Он бледнеет, хотя секунду назад выглядел так, словно готов с голыми руками на меня кинуться.

— И вам доброго дня, господин Центо, — приветствую, а незваный гость сглатывает так, будто я прицелился в него драконьим пламенем. Бездна! Вновь слова лекаря крутятся в голове вместе с образом бывшей жены, но я отодвигаю все это на второй план.

— Цена была обусловлена и для вас привлекательна. Вы своей рукой подписали бумаги. Без принуждения, — напоминаю ему.

— Я же не знал, что вы тут все разворотите! — хрипло отвечает он.

— А что, вы ожидали, я буду делать, приобретая ваше предприятие? Не сломав старый неработающий строй, нового не построить.

— А люди… Как же люди?

— Отныне это не ваша забота, господин Центо. Я прощаю вам вашу дерзкую выходку в силу возраста и прошу самостоятельно покинуть предприятие. Если отважитесь явиться с подобным заявлением еще раз...

Не договариваю, но он и так все отлично понимает. Сглатывает, кидает на меня хорошо знакомый взгляд, полный ненависти и... беспомощного презрения.

В детстве, когда воспитывался в приюте, этот взгляд так люто меня злил, что я готов был лезть на стену. И этот же взгляд заставлял подниматься все выше. Не резвиться на лужайках, не гоняться за юбками, а собирать капитал, ибо деньги — это власть и… безопасность.

И я обрел это сполна, но границы никогда не бывают устойчивыми.

Центо сжимает пальцы в кулаки, но уходит достойно, что нельзя не отметить. Он изначально показался мне достойным человеком, хоть и чересчур наивным, до одури любящим мир и людей.

После проверки всех новых цехов захожу в кабинет, чтобы выпить чаю или чего покрепче, а на пороге уже маячит личный помощник.

— Ваша Светлость, — он протягивает конверт. — У нас тут небольшая загвоздка с Арзоном...

Мда, день не задался с утра. Вскрываю сургуч, бумага хрустит под пальцами. Закупщик сообщает, что опоздал на день, и дом ушел некой леди Эймс. И эта самая леди не готова согласиться на сделку раньше конца месяца и просит за дом... Сколько? Двадцать пять тысяч?

Губа у леди, конечно, не дура. Но этот дом прозябал годами без покупателей. Ему красная цена пятнадцать, и никак не больше.

— Что велите написать в ответ? — спрашивает помощник.

— Пусть проверит все документы и найдет слабые места, — командую ему.

Двадцать пять на самом деле немного. Двадцать я выкинул на ветер, отдав Герде, хотя и прекрасно знал, что она спустит все впустую, и уже через полгода снова понадобится ее содержать. Но с Гердой нас связывает путь и не лучшее, но все же общее прошлое.

А что касается некой леди Эймс, то мы посмотрим.

— Что-то не так? — напрягается помощник.

— Почему хозяйка перенесла срок на месяц? — озвучиваю я, ибо нутро подсказывает, что дело здесь нечисто.

Уж не собралась ли леди Эймс что-то провернуть?

Помощник бледнеет, не знает ответа. А скупщик не удосужился составить письмо полноценно понятным.

— Ладно, с этим разберемся. Время еще есть. Другие новости имеются? — велю продолжить доклад.

— Да. Касательно ремонта в особняке.

— Слушаю.

— Стулья, которые вы велели купить по просьбе госпожи Сильсы... их выкупил кое-кто другой, — докладывает помощник.

Так-так, и кого же угораздило?

— Разве в салон не передали письмо, что они нужны мне?

— Передали. Но... там произошла какая-то заминка с подписями. В общем, салон очень сожалеет, но стулья уже доставили леди Эймс, а возвращать она отказалась.

— Леди Эймс? — переспрашиваю я. — Та самая, что увела у меня из-под носа особняк в Арзоне?

— Кажется, да, Ваша Светлость.

"Кажется". В делах нет места этому слову, но раз от раза помощник это забывает, зато быстро вспоминает, напоровшись на мой взгляд.

— Интересно, — не могу не отметить. — От Дэкара пока нет вестей? — задаю самый главный на сегодня вопрос.

— Он все еще занят поисками сбежавшей госпожи. Скоро дойдут и до Арзона.

— Ну, туда Герду вряд ли занесет, — только и вздыхаю я, а сам не могу не злиться. Если часть искры в самом деле у нее… Так. нужно успокоиться, пока ничего тут не сломал.

— Ладно, можешь быть свободен, — отпускаю помощника.

— Но... Ваша Светлость.

— Что-то еще?

— Хрусталь, который вы хотели приобрести для пробы новых артефактов...

— С ним что?

— Часть партии перекупила...

— Если скажешь "леди Эймс", я тебя спущу с лестницы.

— Не скажу, — пугается помощник и бледнеет до бела.

Ага. Понятно.

— Она, да?

— Угу, — только и тянет он, и это становится еще интереснее…

Глава 9. Особый гость

Утро выдается на удивление приятным, несмотря на почти бессонную ночь. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь пыльные окна, превращают дом во что-то волшебное. Призраки не покладая рук хлопочут четвертый день подряд, хотя уговорить их главную, госпожу Марфу, оказалось непросто.

Едва я вошла тогда в особняк, как она чуть не прошибла меня моим же сундуком со словами: “Попросила присмотреть, а сама вон что устроила!”. Сказать, что я испугалась, — это вообще ничего не сказать. Но быстро взяла себя в руки.

— Не спорю. Стоило предупредить, моя вина, — согласилась я с бабушкой, искоса поглядывая на пухлощекую даму и разгневанных “полотенчиков” за нее спиной. — Надеялась, что смогу задобрить вас сладостями, но ситуация приняла очень плохой оборот. Так что, если не объединим усилия, мне придется продать дом одному богачу, а он вряд ли будет пытаться найти с вами общий язык. Снесет и все.

— Шутишь? — полноватая призрачная дама всплеснула руками и, оставив “полотенчики” позади, подбежала к нам.

— Разве не видели скупщика, который тут маячил? Он работает на очень грозного богача. Я чудом оттянула дату сделки, и у нас есть неделя для того, чтобы это место начало работать, — сообщила женщинам.

Они смотрели с недоверием, но все же задумались над моими словами.

— Ну-ка, расскажи подробнее, — попросила глава призраков, и я с удовольствием пошла с ней в отдельную комнату.

Там поведала несколько важных нюансов, а заодно и спросила ее о том, что же могло привлечь крупнейшего артефактора в этом доме.

— Кто его знает, — только и пожала плечами старушка и вовсе не лгала.

Было видно, что ей это место дорого, хотя она не помнила ничего из жизни, и даже имя у нее оказалось выдуманным.

— Никто здесь не помнит прошлого, — только и прошептала она, и я решила больше не сыпать соль на раны.

— Если хотите, и в этом разберемся, но сначала защитим дом, — предложила старушке, и она согласилась.

Вот уже четвертый день в особняке не прекращаются подготовительные работы. И четвертый день подряд я наведываюсь в городскую администрацию, чтобы получить разрешение на ведение дел в особняке, но инспектора, как назло, нет на месте.

— Госпожа, кристаллы прибыли! — трезвонит громкоголосая Лайза.

Она все еще пугается призраков, и, когда они подходят слишком быстро, ее голос непроизвольно берет высокие ноты.

— Отлично! — отзываюсь я, бросив вычищать камин вместе с парой подручных, и иду в холл, чтобы поглядеть на кристаллы.

На них разоряться совсем не хотелось, но выяснилось, что горячая вода в этом мире берется в кранах как раз за счет артефактов, а не бойлеров или котельной. Потому и решила купить парочку, ведь что за дом красоты без СПА? А когда увидела, как эти кристаллы выглядят и какая на них скидка, если брать партию, четко поняла, что в моем доме красоты будет непревзойденный и неповторимый дизайн.

— Так, теперь надо придумать, как их магией зарядить, — рассуждаю вслух, глядя на два мешка стеклянного хрусталя.

Была у меня идея готовые купить, но цена была такая, что на остальное бы мне не хватило. А поскольку искры из пальцев стали сыпаться почти каждую ночь, то мысль попробовать перелить магию в камушки стала привлекать меня все больше.

Правда грустно будет, если едва порыжевшие волосы вновь станут обычного цвета, но ничего. Это я переживу.

А ну-ка...

— Госпожа! — нервничает Лайза, видя, как я, положив один из кристаллов на стол, принимаю странную стойку.

Я же кидаю взгляд на помощницу — вся в муке, так как кухню и десерты для гостей я определила в ее зону ответственности. А вот я, видимо, как трубочист.

— Отойди лучше подальше, — на всякий случай прошу девушку и только собираюсь попробовать призвать искры, как за спиной раздается грохот.

— Боги! Опять призраки шалят! — ругается Лайза, а я, уже привыкнув к тому, что аккуратностью “полотенчики” не отличаются, стараюсь вновь сконцентрироваться на искрах.

И тут — опять “Бабах”! Но в этот раз не из глубины дома, а во входную дверь. Такое насточивое "тук-тук-тук-тащ"!

Открыв эту самую дверь, я вижу высокого мужчину лет тридцати пяти. Его темные волосы аккуратно зачесаны назад, открывая выразительные черты лица. Строгий костюм сидит безупречно, словно создан специально для его статной фигуры. Но больше всего меня поражают его глаза — холодные, пронзительные, цвета грозового неба. В них что-то такое, отчего по спине пробегает холодок — не страх, а скорее предвкушение сложной игры.

— Вы кто? — спрашиваю я и выпрямляюсь.

— Инспектор Эрик Риттер. — отчеканивает он тоном, не терпящим возражений.

«А не тот самый, которого никак нельзя поймать на месте?» — так и хочется спросить, но вовремя прикусываю язык. Ни к чему сейчас с ним ругаться.

— Рада знакомству, я леди Эймс. Мне сказали, что нужно получить разрешение для того, чтобы открыть здесь дом красоты, но вас не было на месте, — говорю как можно спокойнее, хотя внутри все закипает. Он мне чуть дверь сейчас не вынес!

— Здесь? Дом красоты? — переспрашивает инспектор, и его брови слегка приподнимаются.

Тоже наслышан о призраках? Но они, умнички, все попрятались и… почти не грохочут.

— То есть вот этот шум, суета и повозки — это не временно, да? — уточняет он, а я все никак не пойму, к чему он ведет. — Я надеялся, что вы закончите ремонт, и в горах снова воцарится тишина, но вы решили открыть сюда дорогу толпам туристов?

— Это плохо? — спрашиваю с невинным видом.

— Еще как, леди Эймс! — произносит он, и от того, как низко звучит его голос, когда он произносит мое новое имя, по телу пробегают мурашки. Злой он какой-то. — Я купил дом в глуши, чтобы хоть иногда бывать в тишине...

Черт, и как я сразу не сообразила. Его фамилия. Он и есть тот сложный сосед, о котором говорил риелтор? Еще и инспектор, без которого мне не поставить дело на рельсы.

— Ну, не все туристы, а исключительно привлекательные девушки, господин инспектор. Их красота будет радовать ваш глаз не хуже, чем вид на побережье, — пытаюсь задобрить мужчину, но это, кажется, интересует его в последнюю очередь.

— К тому же, леди будут состоятельные. Налоги я буду платить исправно, что пойдет городской казне на пользу, — добавляю с улыбкой.

У него опять непроницаемое выражение лица.

— Складно говорите, леди Эймс, но нет, — голос мужчины звучит твердо. — Дам вам хороший совет: найдите другое место. Здесь... найдется тысяча причин, чтобы не дать вам позволение что-либо открыть.

Ах он гад упертый! Буквально открытым текстом говорит мне, что не даст добро! Тишина ему, видите ли, нужна! Как будто я тут ночной клуб открываю, а не дом красоты!

— Не думаете ли вы, что злоупотребляете властью? Может, сначала проведете проверку? — голос звучит спокойно, но в моих глазах, уверена, пляшут те самые искры.

— Закон есть закон. В конце месяца отправлю к вам людей, — выдает этот гад, однозначно решив ставить мне палки в колеса.

— В конце месяца?!

— Следующего, — только и выдает инспектор. — Постарайтесь не нарушать закон до этого времени.

Он кивает и уходит, чувствуя себя победившим, а я жалею, что в этом мире нет стереосистемы. Ох и включила бы ему рок на всю гору, чтобы знал, как нос задирать. Такой бы грохот стоял...

Стоит только об этом подумать, как снова раздается грохот, и в этот раз такой, что не обходится без воплей.

— Леди Эймс! Леди Эймс! — летит ко мне пухлощекая дама, ее призрачное лицо выражает что-то среднее между паникой и восторгом. — У нас там... мертвец!

— Что? — едва не роняю челюсть. — Какой мертвец? Откуда? Вы уверены?

— Нет... Он проник в окно, мы на него ведро с краской уронили. Может, и живой еще... а может, и нет… Жалко. Красавец-мужчина… был.

Был?!

Спешу по коридору следом за Марфой, юбки путаются под ногами, сердце колотится. Распахиваю дверь комнаты, где должны будут проходить процедуры массажа, и замираю.

На полу лежит мужчина. Рядом валяется перевернутое ведро. Светлые волосы слиплись от густой белой краски, рубашка превратилась в живописное полотно, лица толком не видно, но я узнаю незваного гостя сразу.

Декабрио. Шпион лорда Дэйма, черт возьми.

— Леди Эймс! — Лайза стоит в углу, прижав руки к груди, лицо бледное. — Это же…