Дело лихой попаданки, или развод с драконом

Он что, от скуки следить за мной начал? Ночь на дворе, надо бы новую жену развлекать, а не за старой шпионить!

Вновь проигнорировав этого чешуйчатого гада с самолюбием до небес, закрываю дверь. Смотрю на уставших девушек-служанок и решаю, что могу позволить себе оставить пару монет каждой из них на случай, если новая хозяйка на них будет злиться. После отпускаю и, поставив сундук с деньгами и ценностями поближе к себе, ложусь в прохладную постель. Эх, неспокойно.

Потому и мастерю у двери примитивную ловушку для незваных ночных гостей. Ну нельзя мне сейчас ни на чем просчитаться. И, когда на душе становиться спокойно, наконец-то засыпаю, но даже и подумать в этот миг не могу, что за ЧЕРТОВЩИНА ждет меня этой ночью!

Глава 4. Ньюанс(ы)

Просыпаюсь оттого, что по венам будто самый настоящий огонь бродит. Но стоит открыть глаза, и это чувство исчезает. Зато меня ждут другие неприятные новости.

— Мамочка дорогая! — вскакиваю с постели так, будто эта постель ожила и в прямом смысле меня сожрет.

Конечно же, это не так, но она… она — дымится! И не только она, но и мои пальцы буквально сыпят искрами. А мамочка, которую я упомянула, скорее отчитала бы меня за столь эмоциональную реакцию на поджог, хотя простыни уже не главная проблема.

— Что за..? Что за…? — культурных слов не хватает, чтобы выразить мое негодование, когда я вижу, как из моих собственных пальцев сыпятся самые настоящие искры. Благо, ничего больше не воспламеняют, но это пока.

Где тут ванная?! Едва намереваюсь сунуть руки под воду, как искры прекращаются так прекращаются, будто их и не было вовсе. И ожогов нет — пальчики чистые, аккуратные, хоть и до сих пор нуждаются в маникюре. А я — в психиатре!

“Так, скажите мне, что это просто глюки!”, — мысленно обращаюсь к кому-то, сама не знаю к кому, закрываю глаза, делаю глубокий вдох и вновь смотрю на постель. Уже, хвала местным богам, ничего не дымится, зато два выжженных пятна на простыни, аккурат там, где, судя по всему, были мои ладони, пока я спала, передают мне огромный привет.

Так, не знаю, что это за чертовщина, но лучше об этом пока никому не говорить. У Герды не было магии. Вот и у меня ее, пока я все еще в этом доме, нет!” — твердо решаю я и кидаю взгляд к окну. Светает, долгожданное утречко и отбытие уже близко, а вот с запахом гари нужно что-то делать.

Стягиваю на скорую руку простынь, накидываю покрывало на слегка пожелтевший в опаленных зонах матрас. И, пока никто не сбежался на мой вопль спросонья, открываю нараспашку окно, сама дую в ванную. А корзины для белья там нет!

Ну, конечно, я ведь Госпожа с большой буквы, потому все белье утаскивают слуги в непонятном направлении.

— И что мне с тобой делать, улика ты окаянная? — смотрю на скомканную простынь. Еще повезло, что матрас спалить не успела, только подкоптился! А ведь могла бы.

Так, ладно, будем решать те проблемы, которые есть.

Вот и запихиваю эту самую простынь в какой-то сундук, а там баночки, пустые, использованные. Похожие на ту, которую употребила Герда перед тем, как в ее теле очнулась я, но ни запаха, ни этикетки уже нет.

Решив, что с этим можно разобраться позже, включаю кран, он, хвала местным богам, практически такой в устройстве, как те, что были в союзе — с винтиками, и принимаю бодрящий душ, как тут еще одно открытие. Волосы! Точнее кончики волос отчего-то стали огненно-рыжими.

Так и застываю прямо под водой.

Я очень люблю рыжий цвет, даже свой светло-русый всегда красила в рыжий, ибо он очень мне шел и делал такой же яркой снаружи, какой я чувствовала себя внутри. Но ночью я точно ничего не красила, значит…

Кошусь на сундук со спрятанной простынью и провожу параллель.

Если это та самая магия, которой быть не должно, то откуда она вдруг взялась, спрашивается? Голова моментом прокручивает все события предыдущего дня, и я вспоминаю искры. Те самые, которые летели в момент прикосновения с драконом. Уж не от него ли ко мне прилетело?

А если так, то что теперь делать? Идти на покаяние я не согласна. Мало ли что этому громиле в голову придет? Он и так, даже несмотря на развод, пытался оставить меня под контролем, а если про свистнутую.. кхм.. временно позаимствованную магию узнает, то точно свободы мне не видать.

Значит, надо уходить отсюда, пока он не пронюхал. А как проблемки свои первостепенные решу, так и пойму, как свистнутое… кхм.. взятое в аренду вернуть. И вообще, кто сказал, что мне эти искры сдались? Мало ли что еще могу поджечь…

На всякий случай открываю воду попрохладнее, чтобы охладиться, а затем наспех выскакиваю из купели и собираю волосы в пучок, стараясь спрятать порыжевшие кончики. Вот! Красота же! Накидываю на тело шелковый халатик, и только касаюсь ручки двери, как слышу, что в комнате уже кто-то есть...

Шорох. Еще один. Шаги. Кажется, женские, потому что звучат легко. Тут же выдыхаю, толкаю дверь ванной. Она открывается бесшумно, и я натыкаюсь на трех служанок, вцепившихся в раму открытого окна.

— Дамы, вы чего там высматриваете? — зову их, а они как вздрогнут синхронно.

Оборачиваются, бледнеют за секунду, будто призрака увидели, а потом чуть ли не в слезы.

— Ох, госпожа, какое счастье, что вы живы! — выпаливает Лайза.

Эм… Они в самом деле подумали, что я в окно с горя выйду? Притом что у меня теперь ларец с золотом есть?

— О, госпожа, а чем здесь пахнет? — смекают другие девушки, да принюхиваются.

Э-э, нет. Не надо находить никаких следов свистнутой мной магии.

— Чем-чем! Свободой! — тут же пропеваю я и спешу отвлечь служанок. — Повозка уже готова?

— В такую рань? Мы думали, вы еще не проснулись.

— А я вот на радостях уже почти готова. Ну же, идите поторопите кучера! — прошу девиц, и они растерянно топают к выходу.

— А завтрак, госпожа… Завтракать вы будете?

— С драконом и его новой пассией за одним столом? — тут же спрашиваю я.

Вообще дико заманчивое предложение, я вам скажу. Вот хотелось бы подпортить им аппетит перед уходом, но рисковать золотом и свободой вообще не хочется.

— Заверните все самые лучшие блюда мне с собой! В карете поем! — даю распоряжение и буквально подталкиваю девиц к двери.

Лично ее открываю, даже реверансом указываю дамочкам путь, чтобы быстрее шевелились, а они берут и застывают на месте.

— Но… Его Светлость! — бледнеют чего-то, еще и выпрямляются по стойке смирно.

Вот чего они сейчас черта поминают? Припрется ведь!

— Ну что опять? Его Светлость! Его Светлость! Светлее он не станет оттого, что вы медлить будете, идите, — выпроваживаю девушек, ибо мне карета нужна как можно скорее.

А они не идут и все смотрят в эту самую открытую дверь.

Ох ты ж черт! “Только не говорите мне, что Светлость собственной персоной сюда пожаловал!” — стреляет мысль в голову, и я очень уж неохотно оборачиваюсь. И тут же чертыхаюсь еще раз.

Пожаловал! Еще как пожаловал, еще и в такую рань, как выразились служанки. Только он какой-то непривычно мятый.

Точнее, выглядит так, будто ночь толком не спал, даже рубашка на груди не застегнута и обнажает отчасти выразительные рельефы грудных мышц. А ведь в воспоминаниях Герды этот тип так за собой следит, что на сапогах и пылинки не бывает.

Видать, жаркая у дракона ночь выдалась, раз не выспался и такой хмурый. А учитывая, что стонов я не слышала, то, может, наоборот, ночь была неудачной…

Тут же, как назло, в памяти возникают до ужаса неприличные образы слишком жарких соитий этого дракона и нынче моего тела, и становится уже не до шуток.

— Идите, — сиплым, с хрипотцой, строгим голосом велит служанкам дракон, а они и рады сбежать подальше.

“Эй, девоньки, стойте, можно мне с вами?” — так и хочется крикнуть, ибо чуйка велит не связываться этим утром с драконом. Хотя я ведь ему больше ничего не должна. И здороваться даже не обязательно. К черту культуру и вежливость, он меня вообще-то бросил, так что, считай, стал мебелью!

С такой мыслью и собираюсь захлопнуть дверь прямо перед его носом, только вот дракон оказывается куда быстрее и в считаные секунды перехватывает эту самую дверь.

— Светлее не стану, говоришь? — раздается его голос, а мне нутро вот так и говорит: “Закрой как хочешь эту чертову дверь, не то быть беде!”.

Видимо, драконье нутро с моим не согласно, потому лорд Дэйм толкает эту самую дверь. Она, ясное дело, открывается, а я скольжу пятками по полу. Вот тебе и расстановка сил.

— Надеюсь, пришли попрощаться? Прощайте, — тут же выпаливаю ему бесцветно, надеясь, что он скорее отстанет.

А он вместо этого внаглую осматривает комнату.

— Чем тут пахнет, Герда?

Твою ж за ногу! Учуял.

— Сожженными мостами между нами, дорогой муж. Испепелила все, что напоминало мне о годах несчастливого брака, — тут же выдаю ему. — Еще вопросы будут? Нет? Как здорово, прошу на выход!

— Не терпится уехать, я смотрю? — изгибается темная бровь.

А мы другого ждали. Помним, знаем, соболезнуем.

— Именно так, господин Дэйм! И, как видите, я не совсем одета, а вы отныне мужчина мне чужой, так что в сто первый раз прошу на выход, — указываю на дверь, и дракону это не нравится. — Не хотите же, чтобы ваша новая пассия вас приревновала.

— Она рассказала мне про чудесные снадобья, которые ты ей советовала.

Пожаловаться успела, вот же девица.

— Не верите, что я от чистого сердца? — тут же хлопаю ресницами, а дракон смотрит так, будто этого сердца у меня нет.

Как будто у него оно имеется в наличии! Да когда сердца раздавали, он дважды в очередь за гордыней встал!

— Эту выходку я тебе прощаю. Но впредь будешь сидеть в замке тихо, как мышка. Мой тебе подарок на развод, — выдает гад, а я чувствую, как кончики пальцев начинают гореть синхронно с тем, как в груди разгорается злость.

Или это тот самый огонь? Вот же не вовремя.

А дракон, как назло, еще и склоняется надо мной и внимательно, очень внимательно смотрит в глаза. И от этого взгляда все внутри напрягается. Кажется, еще немного, и огонь вырвется наружу, и я…

— Гав! — выдаю дракону, и у него самого глаза на лоб лезут.

— Ты точно сумасшедшая! — выдает мне вердикт с презрением, зато отстраняется.

И кончики пальцев тут же остывают, хвала местным богам.

— Нет, господин Дэйм, я не просто сумасшедшая, а очень сумасшедшая. Стресс, знаете ли, до добра не доводит. Поводов с лихвой хватило, поэтому, если не хотите познакомиться с моим новым “Я”, а я крайне вам не рекомендую, не то постареете очень быстро, несмотря на драконью ипостась, ступайте уже к себе. В конце концов, не мешайте паковать чемоданы, а то передумаю и кинусь к вам в ноги! — выдаю дракону и точно так же как и служанок хочу выставить его за дверь, но едва касаюсь сдуру, как вновь кончики пальцев горячеют. Только что ведь все в порядке было!

Моментом отдергиваю руку, но поздно. Не дыша, смотрю на крохотную дыру, прожженную прямо на белой рубашке дракона.

Так и застываю, глядя на эту самую дырочку, а дракон, как назло, решает обернуться.

— Опять что-то затеяла? — рычит он, но даже не собирается проверить собственную спину.

Не больно что ли было? Или драконы кожей не чувствуют огня?

— А? Я? Нет, конечно, вы же уходите! — делаю акцент на последних словах и в этот раз не рискую касаться, а улыбаюсь как ни в чем не бывало и ручками так ему на выход указываю. Но этот скучный, серьезный и, чего уж там, пугающий тип, явно не привык к такой манере обращения, потому и смотрит на меня в духе: “прихлопнуть бы, но женщина же. Женщин не трогаю”. Ага, зато использует и бросает. При чем всех. Некоторых даже после долгих лет брака.

— Герда, — решает что-то мне сказать, а судя по лицу, мораль прочитать, как старший несмышленышу, но, к счастью, с лестницы раздаются шаги.

— Хозяйка, карета готова! — бежит к нам довольная Лайза, явно не ожидавшая увидеть здесь моего драгоценного бывшего супруга спустя пару секунд после его визита.

По крайней мере так было в жизни Герды в последние полгода. Да и захаживал этот дракон пару раз в месяц, не чаще. Будто она не женой ему была, а растением, которое надо проверить, не засохло ли еще без воды.

— О! Как славно! — тут же радуюсь я, напрочь игнорируя испуганный вид Лайзы и грозного дракона.

Беру девушку за руку и втягиваю в комнату. Лишь после понимаю, что мне повезло, что ее бледную кожу я сейчас не спалила.

— Давай, помоги мне одеться, — даю девушке указания, а дракону толстый намек, чтобы уже убрал отсюда свою упругую пятую точку.

А он стоит.

— Светлейший, вы желаете понаблюдать за обнаженной бывшей женой напоследок? — не могу его не подколоть и уже ожидаю, что он устало закатит глаза в духе “как же ты меня достала, ну не привлекаешь ты больше меня”, а он как прищурится.

— В целом, почему бы один раз не согласиться? — говорит он мне.

Вот же гад! Решил в мою же игру меня переиграть?

— Услуга платная. И для вас особо теперь дорогая. Еще десять лет содержания, — выдаю дракону, и не понимаю в этот момент, отчего вспыхивают его глаза.

— Мучила моего распорядителя допросами полночи, а в рыночных отношениях так и не разобралась. Увы, слишком завышена цена, — выдает мне этот гад, а потом становится серьезней. — Надеюсь, ты больше нигде не ляпнешь эту глупую шутку. Впрочем, я об этом узнаю, — предупрежает дракон, глядя так, что даже пальцы на секунду цепенеют. Умеет же он пугать одним взглядом. Но, к счастью, долго это не длится, и упругая пятая точка уходит на длинных ногах, а следом за ней закрывается дверь.

— Уфф! – выдыхаю прямо в голос и опускаюсь на кровать.

Как же перенервничала из-за этого гада.

— Госпожа, а как же карета? — напоминает мне Лайза, и тут же спохватилась.

Где там платье? Черное в этот раз, ну и ладно. Главное не с голым задом с ценником в десять лет содержания, в карету идти. Наспех натягиваю на себя все что нужно, отмечая в который раз, что одежда неудобная и слишком тяжелая. Поправляю пучок, чтобы порыжевших прядей не было видно, и велю слугам спускать сундуки.

А с четвертым иду рядышком, чтобы сокровище не исчезло.

Половину багажа ставят на какое-то приспособление позади кареты, а вторую засовывают прямо в салон. “Ох и тесно мне будет”, — отмечаю, когда забираюсь в эту самую карету, но следом забирается еще и Лайза с каким-то скромным узелком.

— А ты куда? — смотрю на девчонку, которая так и застывает согнутой на входе в карету.

— Как же, госпожа? Я вам клялась, что повсюду последую за вами.

Да? Ну, с другой стороны, почему бы и нет? Помощь мне пригодится, и обеспечить девчонку я могу себе позволить.

— Добро пожаловать в новый мир, — решаю я, предлагаю служанке место напротив.

Она, бедная зашуганная, тут же оживляется в довольной улыбке и занимает свое место.

— Ничего не забыли? — тут же звучит грубый мужской голос, и я замечаю в дверях огромного амбала, на широченных плечах которого рубаха кучера чуть ли не трещит.

И этот мужчина кажется каким-то слишком спортивным для того, кто день и ночь гоняет карету по городу.

— А вы кто? — удивляется Лайза. Выходит, и она не знает его?

— Ваш кучер, надзиратель и сопровождающий, — отвечает мужчина, а я, взглянув на его лицо, едва ли не роняю челюсть на пол.

Глава 5. План

Даже смаргиваю пару раз, чтобы убедиться, что передо мной вовсе не Голливудский актер, известный по фильму о крейсере, столкнувшемся с айсбергом. И после третьего хлопанья ресницами все же нахожу отличия.

Блондин, но глаза не голубые, а зеленые, почти болотные, нос прямой, но с характерной горбинкой. Не Леонардо, но судя по холодному взгляду тот еще.. кхм.. Декабрио, если не Январио.

Я бы такого за стойку в женском фитнес-зале поставила, чтобы все на него шли поглядеть, а потом и на тренажеры записались. Красавец такой, что так и хочется сказать “заверните, беру!”

Как там пелось в песне? “Если бы я был Султан, я б имел трех жен”, в моем случае первый претендент в гарем есть, но обеспечивать этот гарем нечем. Да и зачем, когда само́й можно сыскать солидного мужчину. Но ведь безобидно флиртовать это не помешает? Тем более, когда флирт может быть полезным.

Неспроста ведь лорд его приставил. Этот пугающий товарищ точно доставит меня в дурацкий замок. А если буду рыпаться, то и на плече прокатит. Хотя какая умная женщина силой с мужчиной меряется?

— Приятно с вами познакомиться, — беру и улыбаюсь Декабрио.

— Э-э… и мне, леди, — тут же теряется бугай, и теперь его можно называть Апрелио или Оттепель.

Засмущался как мальчишка, а ведь грозным таким казался.

— Кхм, тогда отбываем, — только и рапортует он, кланяется, прежде чем закрыть дверь, и в этот самый момент я замечаю сто́ящего на крыльце бывшего мужа.

Он все еще, хвала богам, в человеческом обличии. Но взгляд. Да нет, мне, наверное, почудилось с расстояния, что зрачки у него стали как вертикальные полоски.

К счастью, его лицо тут же закрывает дверь.

Повозка, покачнувшись, начинает путь, а я поглядываю в оконце. Вот и закончилась история несчастной жены Герды Дэйм. А после развода начнется настоящая яркая жизнь!

Уже прокручиваю в голове несколько проектов, которые стоило бы рассмотреть в виде стартапа. Лайза в этот момент вынимает из корзинки завтрак, и запах свежей выпечки тут же заполняет все пространство кареты.

С наслаждением утоляю аппетит, а потом замечаю, что за окном уже не город, а зеленые сочные луга под ярким утренним солнцем. Душа замирает, и Лайза тоже. Она смотрит так, будто впервые видит жизнь вне городского особняка. А может, так оно и есть? Она аж светится от счастья.

— Кучер, останови карету, — велю я.

Хочу выйти вместе с Лайзой, подышать свободой, разделить этот прекрасный миг, а кучер мне в ответ:

— Хозяин не велел вам покидать экипаж без нужды до прибытия в замок, — отвечает мне Декабрио, а едва окрыленная мечтами Лайза тут же возвращается на землю.

Мне тоже достаточно, но не из-за того, что не удалось подышать, а из-за приказа бывшего мужа. Вот, значит, что удумал, под замком в карете меня до самого Эйтара держать?

— Есть нужда. Самая природная. Останови, говорю, — требую, ибо ох как мне не нравится упрямство этого красавчика.

— Через пару минут портальная станция, а за ней будет нужное вам место, — строго отсекает кучер.

А ведь показалось, что с ним можно будет договориться, но, видимо, нет. Мне стоило раньше вспомнить о том, что лорд выбирает в услужение только самых надежных людей. А смущение — хоть и яркая эмоция, но быстро задвигающаяся на второй план, если дело касается жизни, смерти или чести.

Значит, подружиться с кучером мы вряд ли сможем. Хотя какой он кучер. Шпион-конвоир самый настоящий. И чуйка мне говорит, что этот конвоир вряд ли отступит от приказа дракона, даже если пожар случится. На плечо повесит и донесет до замка. А там запрет. И как мне стать самостоятельной и самой обеспеченной при таких условиях? Выходит, не видать мне снятия опеки?

Ах же хитрый лорд! Все просчитал, материалист чертов. Ну ничего, я что-нибудь придумаю. А пока шестеренки в голове вертятся, я внимательно изучаю все, что встречается за окном. Присматриваюсь, так сказать.

Но в какой-то момент мы останавливаемся, чтобы воспользоваться портальным проходом. Он выглядит как два столба, исписанные какими-то узорами и украшенные камнями, и стоят по обе стороны дороги. Платишь несколько монет смотрителям, и экипажу позволяют въехать между этими столбами, а вот выезжаем мы уже в какой-то другой местности. А чуть позже трюк повторяется еще раз и еще.

И чем дольше “порталимся”, тем скудней становится пейзаж за окном, а воздух — холоднее. И попа уже болит от тряски. Беда у них тут с амортизацией колес.

— Далеко до Эйтара? — окликаю кучера, ибо чуйка подсказывает, что пункт моего заточения уже маячит где-то на горизонте, а я так и не решила, каким из бредовых планов в своей голове стоит воспользоваться. А в “отхожих местах” бежать не хотелось без золота и кареты. Их бы кучер нам точно по доброй воле не отдал.

— К полуночи прибудем, госпожа, — отвечает громила. — Может, чуть позже, если лесные тропы дождем размыты.

Лесные тропы? Так и знала, что в глушь затащат. А там я какой бизнес без интернета смогу построить? Молочный? Его и без меня уже сварганили местные.

— Погоди, как там тебя. Меня тошнит от этой тряски, и ноги болят. Останови.

— Хозяин не велел, госпожа, — отвечает, как пластинка на повторе.

— А он тебе живой и здоровой меня велел привезти или в судорогах? Говорю тошнит, прогуляться нужно и спокойно поесть без тряски. А еще нужду справить. В приличном месте! Мне все тебе перечислить, или уже найдешь какую-нибудь сносную таверну на пути? — говорю мужчине, и тот очень уж неохотно соглашается.

Ей-богу, от мужа ушла, а его жалкую копию с собой прихватила. К счастью, копия более сговорчивая, и едва мы въезжаем в какой-то небольшой городок, останавливаемся у двухэтажного дома с черепичной крышей. “Таверна Грогана”, — пугающе звучит название, но посетители, входящие и выходящие из дверей, выглядят очень даже милыми.

— Отлично! Пойдем! — зазываю Лайзу и радуюсь, ибо в голову только что пришел гениальный план.

***

— Все поняла? — Спрашиваю Лайзу, пока кучер привязывает поводья к столбу, чтобы карету не угнали, а затем вставляет в замочную скважину двери большущий ключ и запирает.

— Поняла, — кивает Лайза.

А когда кучер возвращается, я, сделав вид, что совершенно не наблюдала, ступаю к таверне. Но мужчина оказывается шустрым и умудряется первым открыть дверь.

Вот только не для прекрасных дам, которых он сопровождает, а для себя. Входит, осматривается, а потом поворачивает к нам свое чересчур красивое, но грозное лицо.

— Все в порядке, — докладывает, точно телохранитель.

— Благодарю, — решаю ему улыбнуться и вижу, как его напрягает мое милое общение.

А ведь я даже толком флиртовать не начала, так, кинула слегка томный взгляд, прощупывая почву, и сразу отворачиваюсь.

Таверна выглядит сносно: деревянные стены, украшенные пейзажами в позолоченных рамах, столы с красными скатертями и много занавесок. Не только на больших окнах, но даже на проходе. Выглядит весьма уютно, но инспектор пожарной безопасности бы не одобрил. Плюс текстиль хорошо впитывает запахи, а с вентиляцией здесь так себе. Все пропахло жареной птицей и маслом.

— Надо же, какие люди! — Раздается звонкий женский голос, и навстречу шагает красивая шатенка лет тридцати.

Память тут же подкидывает образы. Академия, в которую я, то есть Герда, с трудом поступила на первый курс, и эта самая дамочка. Они учились вместе, и именно Матильда жаждала стать женой лорда Дэйма, на какие только ухищрения ни шла, но Герде “повезло” больше.

— Герда, ты ли это? Сколько времени прошло, тебя совсем не узнать, — выдает дамочка, явно намекая на то, что я выгляжу лет на пятнадцать старше нее, еще и улыбается настолько противно, что хочется каблуком ей на ногу наступить.

— Не узнала, богатой буду, — отвечаю Матильде, но у них в мире эта примета, видимо, не актуальна. — Столик для старой подруги найдется?

— Ну, разве что только для старой, — выдает эта дамочка, явно издеваясь, а затем указывает на половину свободных столов. — Слышала, что ты опозорилась на королевском балу. В таверне моего супруга веди себя прилично, если, конечно, сможешь.

А можно я прямо сейчас ее дурацкое сиреневое платье подожгу?

— Я набрасываюсь только на красавиц, а поскольку здесь таковых нет, то не беспокойся, — подмигиваю дамочке и хочу занять столик поближе к входу, но чертов Декабрио успевает указать на стол в центре зала, да взглядом дает понять, что если я начну спорить, то и он молчать не станет, а позориться на людях нам ни к чему.

Улыбаюсь, делая вид, что мне без разницы, сажусь на стул, который этот красавчик для меня отодвигает, и озвучиваю большой заказ из птицы, супов, компота и пары местных странных салатов.

Стоит ли говорить, как удивленно и подозрительно смотрит на меня в этот момент блондин. А когда разносчик уходит, решает сказать:

— Ваша служанка запропастилась.

Наблюдательный какой.

— Она в поисках приличных туалетных комнат, — отвечаю надзирателю, и Лайза аккурат в это время проходит мимо нас и скрывается в дальнем коридорчике.

Пока жду заказ, скучающе вздыхаю, но краем глаза смотрю по сторонам, запоминая каждую нужную мне деталь. А этот громила все не спускает с меня взгляда и в прямом смысле стоит над душой.

Еду на двух огромных подносах, наконец-то, приносят, я с удовольствием начинаю вкушать местные яства, хотя вкус оставляет желать лучшего. Но я делаю вид, будто ничего лучше не ела. Знаю ведь, что извозчик целый день голодал.

— Да вы не скромничайте, перекусите, — предлагаю ему с улыбкой.