Эра заката: Освобождённая

Ксанарис шла по пустым улицам и каждой клеточкой тела чувствовала страх. Липкий, который пропитал стены, брусчатку и воздух.

Она замедлила шаг и посмотрела на один из домов. Разбитая дверь, выбитые стёкла, следы грубого вторжения. Внутри — темнота, словно из жилища выскребли не только вещи, но и саму жизнь.

Люди… они могут быть очень жестоки.

По улицам ходили служители. Она даже не могла толком отличить жрецов от паладинов. Только видела, что одни ходят в рясах, а другие в белых плащах с символом солнца. В остальном они казались ей одинаковыми — холодными и опасными.

Ксанарис сжала пальцы и выдохнула.

Она вышла за пределы города на свой холм — и замерла. Внизу, там, где ещё вчера была пустая равнина, раскинулся лагерь. Он выглядел как целый временный город: ряды одинаковых шатров и палаток, костры, стойки для оружия. Оттуда веяло давлением, словно здесь стояла не группа служителей, а армия, пришедшая надолго.

Ксанарис быстро опустилась обратно, стараясь не привлекать внимания, и пошла назад к академии. Ноги сами несли её быстрее, чем нужно. Она не помнила, как прошла город, как миновала ворота — только когда впереди показались знакомые башни академии, она поняла, что всё это время шла, стиснув зубы.

Когда она зашла на площадку для практических занятий, большинство студентов уже было на месте. Люмен стоял чуть в стороне, заложив руки за спину, а вокруг него студенты возились с эфиром — у кого-то получалось, у кого-то нет.

Клара заметила её первой. Она оторвалась от пустых ладоней и нахмурилась.

— Ты ходила в город?

Ксанарис кивнула.

— Хотела посмотреть, сколько их.

Клара сразу стала серьёзнее.

— И?

— Их много, — коротко сказала Ксанарис. — Очень много. И они уже начали расползаться по городу.

Клара помолчала, потом тихо спросила:

— Ты ведь не собираешься туда лезть?

Ксанарис усмехнулась уголком губ, но без веселья.

— Я сама решу.

Фраза вышла жёсткой. Она сама это услышала и внутренне поморщилась. За ней не стояло ничего, кроме упрямства.

Голос Люмена прервал её размышления.

— Мисс Азурейн, ещё одно опоздание на мои занятия и я на следующем заседании дисциплинарной комиссии подниму вопрос о вашем отчислении.

Он скользнул взглядом в сторону Клары.

—Мисс Легрум, вернитесь к упражнению.

Затем перевел взгляд на Ксанарис.

— Мисс Азурейн, вы за мной.

Ксанарис пошла за Люменом.

— Нам нужно поговорить, — сказала она, замедляя шаг.

— Это ваша попытка отвлечь меня от опоздания?

— Да нет же. — Ксанарис вцепилась ногтями в собственную ладонь. — Плевать на это. Ты видел служителей Бога Солнца?

И от расслабленной позы Люмена не осталось и следа.

Он повернулся и коротко посмотрел на неё.

— В шесть. В моём кабинете.

— Но я не знаю, где...

— Спросите у мисс Легрум.

Ксанарис едва заметно кивнула. Они дошли до дальней тренировочной площадки, где уже тренировалась Элизабет.

Люмен позвал её, после чего объявил, что из-за их силы дальнейшие практические занятия будут проводиться в паре. Элизабет, которая стояла чуть поодаль, сразу повернула голову.

Люмен посмотрел на неё и кивнул в сторону Ксанарис.

— Покажите мисс Азурейн, как вам удалось победить в прошлый раз.

Ксанарис резко выпрямилась.

— Лучше давайте я с ней просто подерусь.

Элизабет чуть наклонила голову, как будто уже знала, что услышит именно это.

— Нет, — спокойно сказала она. — Пока ты не умеешь делать вот так, смысла нет.

Она подняла ладони. В одной вспыхнул огонь. В другой появился поток воды.

Ксанарис на секунду замерла.

Элизабет сжала пальцы, и вода в её ладони быстро превратилась в пар. Ещё одно движение — и пар схватился льдом.

— Вот поэтому ты тогда проиграла, — сказала она. — Не потому что я сильнее. А потому что в любом сражении важна тактика. Вода, пар, лёд. Эти переходы быстрые и не требуют лишних усилий.

Ксанарис смотрела на неё с явным раздражением.

— То есть ты хочешь сказать, что я просто медленная?

— Я хочу сказать, что ты пока не умеешь тонко направлять эфир.

— Проверим ещё раз, — буркнула Ксанарис.

— Когда научишься, — ответила Элизабет.

Ксанарис стиснула челюсти.

Люмен выдержал паузу — достаточно долгую, чтобы стало ясно: он всё видел. Потом сделал шаг вперёд.

— Достаточно.

Он выпрямился и уже громко, на всю площадку, произнёс:

— Клара Легрум, Ксанарис Азурейн — свободны. Остальные продолжают.

Клара подняла голову от ладоней, посмотрела на Ксанарис, и быстро подошла к ней.

— Что это было? Почему нас отпустили? У меня вообще ничего не получалось...

— Я вечером иду к нему на разговор, — сказала Ксанарис, указыыая головой в сторону Теодора. — Он сказал, что ты покажешь, где его кабинет.

Клара округлила глаза.

— Зачем?

Ксанарис помолчала секунду.

— Хочу понять, знает ли он что-то.

Клара пару секунд смотрела на неё, а потом всё же улыбнулась — той самой тёплой улыбкой, которая была только для Ксанарис.

— Ты же не передумаешь,да?... Ладно. Покажу.

Они уже собирались пойти к общежитию, когда Люмен снова поднялся со скамьи и, не отрываясь от них, произнёс:

— И да, мисс Азурейн. Не опаздывайте.

Ксанарис остановилась на полшага и коротко кивнула.

Ага, конечно.

До шести ещё оставалось время, и Ксанарис вернулась в комнату вместе с Кларой. Она бросила сумку на кровать и молча принялась переодеваться, пока Клара сидела за учебниками.

Она надела чистую рубашку, провела рукой по волосам и на секунду замерла у окна.

Как же не хочу...

— Ну что, готова? — с усмешкой спросила Клара.

— Не начинай, — буркнула Ксанарис.

Место, которое Люмен назвал своим кабинетом находилось в самой отдалённой части Академии. И это был не кабинет, а дом. Старый, с потемневшей крышей и узкими окнами. Вокруг росла неухоженная трава и от этого место казалось только хуже.

Ксанарис остановилась.

— Это его дом? На территории академии?

— Ну, вроде как да, — пожала плечами Клара. — После занятий он обычно тут. Но живёт ли он здесь постоянно — никто не знает.

— Как такое может быть?

— Ну, всякие девчонки, которые сохнут по нему, пробовали караулить тут. Но никогда не видели, чтобы он выходил или заходил. Ну, знаешь, всякие эти праксеологические штучки.

Ксанарис свела брови. Кончики пальцев покалывало.

Он надменный, самовлюблённый. И почему меня это до сих пор бесит?

Всплыло воспоминание о протянутой тетради — тогда, в первый день, после жгучего унижения он протянул ей свою тетрадь в знак помощи.

— Дальше я сама, — сказала она, махнув Кларе рукой.

— Хочешь остаться с ним один на один? — Клара хихикнула и сложила сердечко двумя пальцами.

— Прекрати нести чушь. — Щёки Ксанарис покрылись предательским румянцем.

— Ладно, буду ждать в комнате с новостями. — Клара помахала рукой и ушла.

Ксанарис постучала в дверь. Через минуту на пороге стоял Люмен. Белая рубашка, верхние пуговицы расстёгнуты, в руке бокал. Он выглядел слишком спокойно, словно забыл о том, что сам позвал её.

Теодор жестом пригласил Ксанарис зайти.

Внутри было пусто. Белые стены, белый потолок, дощатый пол. Посередине — тёмный диван, напротив — кресло. Никаких картин, растений, книг. Даже штор не было. На столе — графин с алой жидкостью и бокал.

Ксанарис сделала шаг назад, но Люмен уже прошёл вперёд. Она помедлила и пошла за ним.

Он указал ей садиться на диван, сам налил себе из графина и повернулся с улыбкой:

— Вам не предлагаю. Студентам нельзя пить в стенах академии.

— А преподавателям можно?

Прекрасно. Он ещё и доволен собой.

— Мой рабочий день закончен. Мисс Азурейн, это вы со своими вопросами нарушаете моё время законного отдыха.

— Я что-то не заметила, чтобы ты сильно напрягался на занятии.

Он улыбнулся.

— Так что за вопрос?

— Что ты знаешь про служителей?

Люмен приподнял бровь, не отрываясь от бокала.

— Опять ты?

— Да, чёрт. — Ксанарис вцепилась пальцами в ткань дивана. — Ты можешь говорить нормально? Просто ответить на вопрос. Без угроз. Без издевательств.

— Угрозы? — Он чуть наклонил голову, и уголок его губ дрогнул. Сделал шаг вперёд, потом ещё один. — Я ещё не начинал угрожать.

Ксанарис уперлась ногтями в ткань брюк.

Ну да. Конечно. А я уже почти поверила.

Затем он отстранился так же резко, как и приблизился, и сел в кресло напротив.

— Я ничего не знаю. — Он сделал глоток, не сводя с неё глаз. — Они не отчитываются перед практами, и цель их прибытия мне неизвестна.

— Чёрт. — Ксанарис резко выдохнула. — А ты не мог мне это сказать во время занятия, чтобы я не тащилась в такую даль?

Люмен тихо засмеялся.

— У тебя есть ещё вопросы? — спросил он, всё ещё улыбаясь.

Ксанарис задумалась.

Как много он знает? Спросить? или...

Люмен смотрел в окно, а когда повернулся к ней, она тихо произнесла:

— Я могу тебе доверять?

— С чего бы это? — Он встретился с ней взглядом.

Люмен подумал секунду.

— Нет.

— Тогда пошёл ты.

— Какой неожиданный вывод, — беззлобно заметил он.

Ксанарис резко поднялась с дивана.

— Ты хочешь рассказать про ваше приключение в канализации и химеру?

Голос Люмена прозвучал уже у неё за спиной. Ксанарис замерла, не дойдя до двери двух шагов, и обернулась.

— Ты всё знаешь?

— Да.

Ксанарис на секунду замешкалась.

— И про того парня?...

Люмен стоял у кресла, оперевшись пальцами о спинку.

— Если ты считаешь, что это причина их прибытия, мы скоро это узнаем.

— Ты имеешь в виду…

Он перебил:

— Да. Они придут в академию. Это просто вопрос времени.

Ксанарис стиснула челюсти.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— А смысл паниковать раньше времени?

Она на секунду потеряла дар речи.

Вот уж точно. У него, похоже, даже конец света будет «просто вопросом времени».

— Но что же нам делать?

— Нам? Не забывайте, мисс Азурейн, что вы просто студентка Академии. Сначала научитесь создавать разные элементарные формы, — ровно сказал Люмен. — Это задание. А со служителями разберутся другие.

Пусть бы хоть раз сказал что-то нормальное.

Люмен проводил её до двери взглядом. Ксанарис направилась обратно к комнате, почти не замечая дороги. В голове всё ещё звучал его спокойный голос, а от последней фразы хотелось только сильнее сжать зубы. Прекрасно. Сначала он говорит, что ничего не знает, потом — что служители и химера всё-таки не случайность, а в конце ещё и велит ей учиться. Очень полезно. Именно за этим она, конечно, и пришла.

Ксанарис вошла в комнату и молча закрыла за собой дверь. Сняла рубашку, повесила её на спинку стула и потянулась за чистой — будто хотела как можно быстрее избавиться от всего, что связано с этой встречей.

Клара сидела на подоконнике, поджав ноги. Услышав дверь, она сразу повернулась.

— Ну? — спросила она. — Что он сказал?

Ксанарис натянула чистую рубашку, застегнула пару пуговиц и только потом посмотрела на неё.

— Ничего.

— Ничего? — Клара спрыгнула с подоконника. — Ты вернулась с таким лицом ради «ничего»?

— Он сказал, что мне не стоит лезть в это.

— Ага, — протянула Клара, склонив голову. — И ты, конечно, сразу послушалась.

— Очень смешно.

Клара прищурилась и оперлась бедром о подоконник.

— И всё? Ты пришла такая мрачная только из-за этого?

Ксанарис дёрнула плечом, застёгивая манжет.

— Он сказал, что служители не его дело. И что про химеру он знает.

Клара сразу перестала улыбаться.

— Откуда он знает?

— Понятия не имею. Может, всё-таки почувствовал тогда, не знаю.

— И?

— И сказал, что они скоро придут в академию.

Клара молчала пару секунд, потом тихо присвистнула.

— Вот это уже интереснее.

— Не то слово.

— И ты просто ушла?

Ксанарис наконец посмотрела на неё. В груди ещё отдавалось эхо того разговора — его спокойный голос, эти чёртовы «просто вопрос времени».

— А что, мне надо было просить его объяснить всё как нормальный человек?

— Ну, можно было хотя бы попробовать. — Клара сползла с подоконника и подошла ближе.

— Он бы только посмеялся.

Клара ещё пару секунд смотрела на неё, потом хмыкнула и снова забралась на подоконник.

— Ладно. Значит, он тебя всё-таки зацепил.

— Что за бред? Он меня бесит.

— Ага, — протянула Клара. — Вот именно так и говорят, когда не хотят признаваться.

Ксанарис закатила глаза, подошла к кровати и села, не глядя на неё. Взяла книгу, открыла на первой попавшейся странице и тут же поняла, что не видит ни одной строчки.

"Они придут в академию".

Она захлопнула книгу, посмотрела на страницу и медленно выдохнула.

"Сначала научись создавать две разные формы".

Ксанарис швырнула книгу в стену. Та ударилась о стену, хлопнула страницами и упала на пол.

Черт, черт, черт.

Глава 18

Клара возилась у шкафа, перебирая вещи и что-то недовольно бормоча себе под нос. Ксанарис ещё не до конца проснулась и только сильнее натянула одеяло на голову.

— Что опять случилось?

Клара обернулась и смерила её взглядом.

— Ничего. Я собираюсь разобраться с этим светлячком.

Ксанарис приоткрыла один глаз.

— Всё ещё никак?

— Нет, — Клара выпрямилась и потянула на себя рукав формы. — Но сегодня я намерена его создать.

Она бросила тренировочный комбинезон на кровать и посмотрела на Ксанарис.

Ксанарис тихо выдохнула, села и потёрла лицо ладонями.

— Подожди меня. Пойдём вместе.

— Ладно.

Она быстро натянула форму, застегнула пуговицы, пригладила волосы и встала, пока Клара возилась с ремнём на поясе.

За окном было серо. Низкие тучи висели почти над самой крышей, и дождь стучал по стеклу мелкой, надоедливой дробью. Поздняя осень — та самая, в которую даже воздух кажется мокрым и тяжёлым.

Ксанарис подошла к окну, глянула наружу и поморщилась.

— Я в такую погоду не выйду.

Клара, не оборачиваясь, усмехнулась.

— А я обожаю дождь.

— Ты странная.

— Возможно.

Они вышли на улицу. Ветер был сырой, цепкий, и дождь уже успел забраться под воротник. Ксанарис поёжилась и сложила руки на груди, пытаясь удержать остатки тепла.

Отличное утро.

Клара шла рядом, чуть подняв лицо к небу. Капли падали ей на щёки и тут же скатывались вниз.

—Скоро зима, а там и конец семестра не за горами, — сказала она.

Ксанарис только кивнула.

Площадка уже была видна впереди: сырая земля, тёмные скамьи, несколько фигур, разбрёдшихся по краю. Издалека она заметила рыжие уши Элизабет.

Опять она.

Ксанарис замедлила шаг.

Может, не заметит.

Но Клара, как назло, увидела её и весело подняла руку.

— Элизабет!

Конечно.

Элизабет обернулась и помахала в ответ. На ней была тренировочная форма, волосы убраны, а лицо всё такое же спокойное, будто ни дождь, ни холод её вообще не касались. Она посмотрела на Клару, потом на Ксанарис и сразу направилась именно к ней.

— Привет, Ксанарис. Ну что, научилась тому, что я тебе показывала?

Научилась? Это было только вчера.

— Нет, — сухо ответила она.

Элизабет кивнула, будто именно этого и ожидала услышать.

— Тогда идём со мной.

Ксанарис перевела взгляд на Клару.

Та махнула рукой.

— Идите. Вы всё равно мне не поможете. Я должна сама.

— Точно? — спросила Ксанарис.Клара только улыбнулась и пошла в конец площадки.

Элизабет уже отошла на несколько шагов, и Ксанарис неохотно пошла следом.

Они остановились чуть в стороне от остальных. Где-то рядом кто-то смеялся, кто-то ругался из-за неудачного векта, но до них это долетало только обрывками.

Элизабет скрестила руки и посмотрела на неё.

— Ну давай. Делай.

Ксанарис нахмурилась и подняла руки.

Попробовала собрать два разных вектора. Воздух дрогнул, на одной ладони мелькнул слабый огонёк, а над второй дрогнула неровная водная сфера. Всё распалось почти сразу.

— Слабо, — сказала Элизабет.

Ксанарис скривилась.

Элизабет подняла ладони, и над ними закружилась вода — быстро превращаясь то в воду, то пар.

Ксанарис скосила на это взгляд и нахмурилась.

— Ну да. Гений.

Элизабет чуть повернула голову.

— Я стану самой молодой, кто откроет восемь ядер.

Ксанарис подняла брови.

— А что же не девять?

Спокойный взгляд скользнул по ней.

— А ты знаешь, какой ингредиент нужен для девятого ядра?

— Нет.

— Кровь дракона.

Ксанарис замерла.

Серьёзно?

Элизабет смотрела на неё так, будто говорила о чём-то совершенно обычном.

— Я у тебя её возьму, — спокойно продолжила она. — Потому что ты слабый дракон.

Ксанарис резко повернулась к ней.

— Что?

Элизабет не дрогнула.

— Ты сейчас серьёзно?

— А ты думала, что я шучу?

Её голос оставался ровным.

Ксанарис даже не сразу поняла, как шагнула вперёд и ударила потоком воздуха.

Элизабет отшатнулась на шаг, но сразу выпрямилась.

— Ты совсем с ума сошла? — холодно бросила она.

— Слабый дракон, да? — огрызнулась Ксанарис и снова рванула вперёд.

Водное лезвие хлестнуло рядом по мокрой земле, выбивая брызги. Ксанарис едва успела уйти в сторону и ударить в ответ. Они сблизились почти вплотную.

— Хватит! — раздалось сбоку.

Клара подбежала к ним, раскинув руки, будто могла вот так просто остановить обеих сразу.

— Вы совсем ненормальные? Идем в столовую. Чашка тёплого чая быстро вернёт вас в нормальное настроение.

Ксанарис тяжело дышала и смотрела на Элизабет исподлобья. Та даже не выглядела особенно удивлённой.

— Успехи? — спросила она у Клары, как будто ничего не произошло.

Клара поморщилась.

— Никак. Вообще ничего не получается.

Она подхватила Ксанарис под локоть.

— Всё, идём. Пока вы обе не разнесли тут всё окончательно.

В столовой сразу стало теплее. После сырой улицы воздух внутри казался густым, пахнущим кофе и чем-то сладким из соседних подносов. Клара направилась к стойке почти бегом, за ней пошла Элизабет и набрала себе столько еды, будто собиралась кормить не только себя, а весь стол.

Ксанарис посмотрела на неё искоса.

— Ты это всё съешь?

Элизабет даже не моргнула.

— Возможно.

— Понятно.

Ксанарис взяла себе кофе и булочку, на секунду задержала взгляд на подносе, потом положила туда ещё одну, с вишней, и направилась к столу. Одну тарелку с булочкой она подвинула чуть в сторону, ближе к краю.

Элизабет сразу же протянула руку к тарелке.

— Это мне?

Ксанарис медленно подняла на неё взгляд.

— Обойдёшься.

Клара улыбнулась, беря булочку.

— Спасибо.

— Ты такая щедрая, — сказала Элизабет.

— Только с теми, кто не угрожает утащить у меня кровь.

Клара поперхнулась чаем и закашлялась.

— Ого. С утра и уже так мило, — сказала она, откашлявшись.

Элизабет чуть приподняла бровь, отломила кусок хлеба и положила его на край тарелки.

Ксанарис обхватила кружку ладонями. Кофе был горячий, и это хоть немного помогало отогнать осенний холод.

— Знаете, — сказала Клара, глядя то на одну, то на другую, — если вы собираетесь продолжать смотреть друг на друга так, будто сейчас начнёте новую драку, я лучше уйду.

— Никто тебя не держит, — одновременно сказали обе.

Клара только покачала головой.

— Вот поэтому с вами и тяжело.

Ксанарис отпила кофе и посмотрела в сторону окна. За стеклом моросил дождь словно не собираясь останавливаться.

Элизабет отломила ещё кусок хлеба и заговорила спокойнее:

— А у тебя как успехи?

Клара скривилась.

— Никак. Вообще. Я точно знаю, что и как делать, но когда доходит до практики, вект просто не формируется. Эфир не слушает меня.

— Значит, надо просто дожать, — сказала Ксанарис.

— Легко тебе говорить, — буркнула Клара.

— Ты не переживай, — сказала Элизабет. — Она и сама не то чтобы хорошо направляет эфир.

— Да ты…

— Прекратите ссориться, — перебила Клара.

Ксанарис сделала ещё один глоток и уставилась в стол.

Элизабет допила чай, поставила кружку и вдруг посмотрела на Ксанарис так, будто решила что-то окончательно.

— Пойдём в запретный лес.

Ксанарис вскинула на неё взгляд.

— Что?

— Лучше учиться в бою, — спокойно сказала она. — Если хочешь стать сильнее, лучше места не найти.

Клара резко выпрямилась.

— Вы обе сумасшедшие? — она перевела взгляд с одной на другую. — слово Запретный вам ни о чем не говорит?

— Ты слишком много боишься, — сказала Элизабет.

— А ты слишком мало, — огрызнулась Клара.

Ксанарис посмотрела на неё, потом на Элизабет. И едва заметно кивнула.

Клара тяжело вздохнула и опустила плечи.

— Я ненавижу вас обеих, — пробормотала она.

Элизабет даже не улыбнулась.

— Значит, пойдёшь с нами?

Клара медленно подняла взгляд.

— Нет. Конечно нет. Не с моими навыками

Потом снова посмотрела на Ксанарис, как будто ждала, что та всё-таки отступит.

Но та только сжала пальцы на кружке и отвела взгляд.

Конечно, я пойду.

Клара ушла на занятия почти сразу после завтрака, оставив после себя только недопитый чай и короткое: «Не смейте заходить далеко». С Элизабет они должны были встретиться у ворот через час. Ксанарис проводила её взглядом и ещё какое-то время сидела молча, слушая, как в столовой постепенно стихает шум.

В комнате Ксанарис открыла шкаф, несколько секунд бездумно смотрела на вещи и наконец достала тёплый плащ — тот самый, который купила в один из дней в городе, когда не знала, чем себя занять. Тогда он показался ей просто удачной покупкой, а теперь стал необходимостью.

Она накинула плащ на плечи, затянула завязки и на миг замерла у зеркала.

Да уж, теперь неизвестно когда я снова попаду в город.

Ксанарис тихо выдохнула, проверила застёжки на плаще и вышла из комнаты.

К воротам она шла быстро, но когда увидела знакомые ворота чуть сбавила шаг.

Элизабет уже ждала её там.

— Боишься? — спросила она, даже не оборачиваясь.

Ксанарис остановилась рядом и фыркнула.

— Ещё чего.

Элизабет бросила на неё короткий взгляд, будто проверяя, не врёт ли она, и тут же направилась вперёд.

Они вышли за ворота и сразу свернули с основной дорожки. Сначала путь ещё тянулся между редкими деревьями и пожухлой травой, но чем дальше они уходили от академии, тем тише становилось вокруг. Шум двора быстро остался позади, потом пропали голоса, и даже ветер будто стал осторожнее.

Под ногами земля сначала была твёрдой и сухой, потом начала мягчать. По краям тропы уже лежала мокрая листва, прилипшая к камням и корням. Деревья стояли всё ближе друг к другу, их ветви смыкались над головой, и свет под ними становился тусклее, хотя небо снаружи оставалось серым и низким.

Ксанарис шла молча, только изредка оглядывалась по сторонам. Чем ближе они подходили к лесу, тем сильнее менялось ощущение воздуха. У ворот было холодно и сыро, а здесь — странно тепло, будто где-то впереди уже начиналось лето, которое не имело никакого права быть здесь в это время года.

Тропа делала последний поворот, и лес наконец открылся перед ними.

Лес выглядел странно уже с первого взгляда. Снаружи он казался обычным, но стоило подойти ближе, как становилось ясно — что-то здесь не так.

Под кронами было теплее, чем должно быть. Листья были густые, зелёные, почти летние. Будто осень просто забыла сюда зайти. Где-то в глубине перекликались птицы, но даже их голоса звучали глухо.

Как-то…неправильно.

Ксанарис не сразу заметила, что сжала пальцы в кулак.

— Чем глубже пойдём, тем опаснее звери будут попадаться, — сказала она спокойно. — Поэтому сначала двинемся здесь.

Ксанарис кивнула.

— Ладно.

Они сделали первый шаг в лес.

Шум ветра отрезало почти полностью, и только редкий шорох листвы нарушал странную, плотную тишину. Между деревьями мелькнула тень, потом ещё одна.

Она успела заметить движение справа, прежде чем зверь выскочил из зарослей.

Он был небольшим, но стремительным — с вытянутым телом, острыми клыками и слишком яркими глазами, которые сверкнули в тени деревьев. Он бросился прямо на них, и Ксанарис едва успела отступить в сторону.

Элизабет подняла руку, но Ксанарис уже ударила первой.

Поток воздуха отбросил зверя в сторону, но тот почти сразу вскочил и зарычал, прижавшись к земле.