Мужья для недотроги, или Жизнь Шифира

Когда станет противно? Мне точно-точно не нравилось! Ни звуки тяжелого дыхания, ни цветочный вкус той самой настойки на его губах, ни танец наших языков, который изначально вроде бы был борьбой. Я ничего в этом не смыслила. Не понимала, почему мне происходящее по душе. Что нужно делать, как отвечать? Почему должна вообще отвечать?! Нужно сопротивляться!

Но сопротивляться не получалось. Я честно пробовала, но каждая попытка превращалась в мое же вовлечение. Сначала язык, задействованный для того, чтобы оттолкнуть и убрать из моего рта чужой. Потом руки, которые легли на его грудь, они должны были увеличить между нами расстояние, но мужчина вдруг рванул на себе рубашку, переместил одну мою ладонь на образовавшийся вырез, повел ею вниз по рельефному животу.

А для меня все ново. Я никогда и никого так не трогала.

Приятно…

Мне стало не по себе от собственной реакции. Взгляд не отрывался от наших переплетенных пальцев. Сложно было сделать вздох, словно это лишнее действо прервет дивный миг, испортит его.

Но это иллюзия. Нельзя забывать, что на мне лежал Ролар, бывший правитель Даркана и самый настоящий тиран!

Я вырвала руку, замотала головой. Увидела на его губах мягкую улыбку, вздрогнула от нового прикосновения к своему животу – властный завоеватель решил продолжить начатое.

– Ты моя, помнишь?

– Нет.

– Только моя, наари, никогда об этом не забывай, – сообщил с бархатной хрипотцой в голосе, призванной тоже особым образом воздействовать на мой мозг, и прорвался пальцами между ног, надавил на маленький бугорок.

Меня выгнуло!

– Я не хочу, пожалуйста. – Начала задыхаться, сжимая в кулаках покрывало.

Попыталась отодвинуться, потому что уж слишком яркими оказались ощущения, но он снова прошелся между складочек, помассировал, и у меня вмиг ослабли руки.

Это что такое? Так быть не должно, все это неправильно. Здесь точно задействована какая-то запрещенная магия, иначе как объяснить, что мое тело откликалось на действия ненавистного человека?

– Какая чувственная наари, – широко улыбнулся бывший тенвик и припал к моей груди.

Начал посасывать, и розовая плоть периодически скрывалась между его губ. Поигрывал с горошиной языком, покусывал так, что даже в сознании все дрожало. Водил рукой между ног. Поглаживал вниз-вверх, потом начинал круговые движения. А я кое-как держалась.

Ненавижу настойку. Больше никогда не выпью ее.

Почему так хорошо, как собраться с силами?

Между ног было влажно. А еще горячо. Пусто…

Губы пересохли, я раз за разом облизывала их. Сдерживала стон. Молила, чтобы эта пытка поскорее закончилась, но Ролар намеренно издевался, не прекращал. Словно задался целью свести меня с ума.

Терзал грудь. Переходил ко второй, потом губами оставлял пылающие следы на животе, возвращался к первой. Неустанно гладил рукой в запретном месте. Неторопливо, с особым удовольствием, постоянно поднимая на меня глаза. Разжигая во мне напряжение, которое почему-то не утихало. Больше и больше. Сильнее. Я была наполненным до краев кувшином, где любая капля будет последней.

Кап. Пошла рябь.

Кап. Не пролилось, хотя вот-вот, еще немного.

Кап.

Ролар больно укусил за сосок, внезапно скользнул пальцами ниже и вошел в разгоряченное лоно. Из моей груди вырвался хрип, напоминающий предсмертный. Наверное, это именно он, потому что я больше не вынесу, скоро умру от такого дикого напряжения.

Кап.

Слезы из глаз. Сжатое в кулаках покрывало и желание схватиться за что-то другое, к примеру, за черные волосы. Чтобы передать ему мои ощущения, чтобы потянуть вверх и самой поцеловать, чтобы как-то подтолкнуть неугомонного человека к более решительным действиям.

Я не выдержу больше.

Нет, справлюсь.

Может, еще оттолкну. Да-да, сейчас соберу волю в кулак, стряхну с себя чужое воздействие, поднимусь…

Почему так хорошо?

Кап.

Шальная улыбка на его устах. Лихорадочные движения одной руки, расправляющейся со штанами, в то время как вторая продолжала ласкать меня внутри. Глубже, жестче. Два пальца…

Кап.

Как не смотреть? Как отвести глаза от раздевающегося мужчины, от крупного органа, появившегося на свет, который палкой торчал вверх?

– Не бойся, Виола. – Уж очень особенно прозвучало мое имя.

Кап!

Я запаниковала.

Все это не шутки, продолжать нельзя. Нужно немедленно спасаться, ведь еще не поздно.

Но стоило мне начать отползать, как бывший тенвик снова прошелся между моими складочками пальцами, навалился сверху, надежно прижимая к кровати. Коротко в губы поцеловал.

– Не бойся.

– Хватит, Ролар, – замотала я головой.

– Тш-ш-ш, – наклонился он ко мне и прихватил нижнюю губу.

Так осторожно, чувственно. Я едва не всхлипнула, потому что в этот момент он снова начал кружить пальцем по скопившему в себе все нервные окончания бугорку. И невозможно не реагировать!

Великий, да сколько можно надо мной издеваться?

Ролар приподнялся на коленях, направил свое естество рукой. Уперся в лоно. Не толкнулся, как ожидалось, прошелся им вверх-вниз, размазывая мою же влагу, специально задел тот самый бугорок. Внезапно погладил мою щеку. Я даже на миг очнулась от неожиданной ласки. Расширяющимися от удивления глазами проследила, как наклонился ко мне, как захватил в плен губы.

Зачем? Почему не закончил?

Поцелуй из нежного в одно мгновение превратился в жаркий. Рука с лица переместилась на ноющую грудь, которая снова требовала внимания. Между ног усиливалось давление, словно мужчина собирался в любой миг ворваться, но наказывал своим промедлением.

Хотел, чтобы взмолилась, сама попросила? Нет…

Мозг плавился. Мне уже казалось, что я на все способна, только чтобы прекратить сладкую пытку. Моего самообладания недостаточно.

Ролар прикусил мою губу, немного оттянул ее, поцеловал пульсирующую ранку. Я разозлилась. Не хотелось настолько сходить с ума, пусть ему тоже будет сложно! Решила ответить похожим выпадом. Началась борьба. Руки сами зарылись в темные волосы, чтобы удержать на одном месте, не позволить больше отстраниться.

Я уже сама кусала его. Чувствовала неуверенность в каждом действии. Вдруг все неправильно? Что подумает обо мне? Но разве сейчас это важно?

Танец наших языков. Тяжесть его тела, жар. Пощипывание соска, давление между ног. Столько всего! Я терялась, уже не могла проследить, что на самом деле происходило.

Кап.

Было влажно. Везде! Я тонула в этой влаге, в ранее неизведанных ощущениях, в непонимании, что со мной творится и почему настолько хорошо. Это ведь Ролар. Ролар! Это дхаргов Ролар! Нельзя поддаваться, нельзя позволять.

Дыхание перехватило, когда между ног появилось движение. Неторопливое, запредельно желанное. Мужчина растягивал меня до того медленно, что ногти сами впивались в его плечи, царапали.

Еще, еще немного. Мне не терпелось, хотелось ускориться. Я приподнимала навстречу таз, но мужчина мертвой хваткой держал мое бедро и не давал даже немного сдвинуться.

Как же мне не хватало этой заполненности внутри!

Кап.

Как дышать, как теперь существовать? Внутри все горело, волнами расползалось по остальному телу. И ничего не оставалось, как просто хвататься за мужчину, иначе упаду в неизведанную пропасть.

Глубже. Потихоньку, окончательно сводя меня с ума. Лишая возможности осознавать саму себя, жить только этим мгновением, ожиданием, тихой надеждой, что вот-вот станет еще лучше, совсем хорошо.

Казалось, самому мужчине не терпелось. Пот струился по его вискам. В потемневших глазах читался болезненный голод, но он продолжал сдерживаться, словно одно неверное движение приведет к краху.

Резкий толчок.

Мир взорвался!

Ролар застыл. Напряженно всмотрелся в мое лицо. А мне хорошо, я будто оказалась за гранью бытия. Он отмер, начал наращивать темп, усиливая эффект, делая еще лучше, хотя больше ведь некуда. Все тело сковало сладким спазмом. Стало невозможно дышать, я будто лишилась зрения.

Только жар. Неустанные движения. Желание, чтобы это никогда не заканчивалось, еще и еще – парила вне стен комнаты. Я больше не соображала, просто чувствовала, не жила.

Или именно сейчас жила?

Мужчина сделал несколько резких толчков, весь задрожал. Упал на меня, окончательно придавив своим телом. И вроде стало трудно дышать, но показалось, словно это единственное, что после приятного соития нужно.

Просто лежать, наслаждаться своей слабостью и утихающими отголосками удовольствия. Не сожалеть. Вообще не думать.

Я коснулась носом его щеки, потерлась о выбритый подбородок. Кажется, мозг окончательно расплавила, раз позволила себе подобную нежность к этому человеку.

А Ролар вдруг перекатился со мной на бок, уложил мою голову себе на плечо. Поправил мои влажные после недавнего безумства волосы и наклонился, чтобы поцеловать в губы.

Так чувственно, осторожно. Словно рядом лежал совсем не бывший правитель Даркана и тиран, а некто совершенно другой и незнакомый. Он больше не наказывал, не демонстрировал свою власть, не подавлял, а словно… благодарил.

Обхватил пальцами мою шею, переместил ладонь на плечо, заскользил по спине. К себе притянул. Ближе, еще ближе. Ему того безумства было мало, захотел еще?

Признаться, это поведение смущало больше, чем недавний напор. Тянуло отстраниться, посмотреть в серые глаза и проверить, Ролар ли это. Вдруг подменил кто, когда я дольше положенного моргала?

Затянувшийся поцелуй. Безустанная ласка. Отзывчивость моего тела и запоздалая мысль, что образовавшаяся между нами связь может стать тому виной. Как иначе объяснить, почему мне все нравилось?

– У тебя вообще-то важная встреча, – напомнила я, только чтобы прогнать мужчину и немного побыть одной, обдумать случившееся.

– Мы все обсудили. Осталось скрепить ее, но это мелочи, – произнес Ролар и откинулся на спину.

Я хотела отодвинуться, но он прижал меня к своему боку, так что пришлось снова почувствовать жар его тела сквозь ткань порванной на груди рубашки.

Так необычно! Я никогда не привыкну, что к мужчинам можно без опаски прикасаться. Даже сейчас неосознанно ждала, когда станет больно, какая последует реакция моего тела на его ядовитость.

– Мелочи – это скрепить сделку обменом парных украшений? – заставила я себя отвлечься от разглядывания черных завитков на его груди.

– Нет, слишком рано. Я не уверен, что вообще следует растана делать твоим мужем.

– Но разве вы не договорились?

– Да, даже подписали договор, – закинул он свободную руку себе за голову.

– И?

Бывший тенвик улыбнулся сытым котом, прикрыл глаза.

– Думаешь, меня сдержат какие-то пустые правила, написанные на бумаге?

– Но зачем тогда связался с этим растаном, раз не доверяешь ему?

– Нет, ему-то я доверяю, потому что он наемник, а у этих ребят принято четко выполнять все пункты заключенного соглашения. Конкретно Шотфар заинтересовал меня способностью действовать очень скрытно. У него нет ни одного невыполненного заказа.

Я усмехнулась, ведь Ролар собрался обмануть опытного наемника и в итоге не заплатить.

– Ты предложил меня в качестве оплаты, но тем не менее мной не поделишься?

– Нет, наари.

– Надеюсь, ты понимаешь, что мне нужны мужья?

– Нужны. И они будут, но только всецело верные мне тенвики.

Я приподнялась на локте, удивленно выгнула брови, потому как запуталась в стремлениях мужчины. Он усмехнулся и уложил меня обратно на свое плечо.

Вздохнул, снова прикрыл глаза.

– Мне не интересно усиление остальных рас. Я не собираюсь с кем-либо конкурировать и уступать тебя.

– В каком смысле?

– Спи, наари. Ты себя очень плохо вела, – погладил меня по спине мужчина, вот только мое любопытство усилилось.

– Если правильно помню, ты собирался отыскать смышленого безлика, чтобы он вернул магическую составляющую твоей Искры. А отбор нужен для того, чтобы подобрать лучших из лучших.

– Да, но для себя, а не для тебя. Идеальным вариантом стала бы победа тенвика. Желательно вернуть сущность, с которой жил от рождения, затем отправиться в Даркан, снова занять трон и уже через время, значительно усилив свой род, завоевать остальной мир. Ты родишь мне столько детей, сколько сможешь. И каждый ребенок будет одарен не меньше, чем его отец.

– Но если на отборе попадется кто-то более выдающийся, чем тенвик? – настороженно поинтересовалась я, жалея уже о том, что завела этот разговор.

Планы у него сокрушительные. И рожать, пока не выдохнусь, – сомнительная перспектива, которая мне не по душе. Но об этом подумаем позже, сейчас следовало вызнать задумки Ролара, чтобы понимать, что им движет и как с этим бороться.

– Значит, придется у него забрать магическую составляющую Искры, – поморщился мужчина. – Безусловно, есть определенные предпочтения. Я точно не хочу становиться литаром, мне не по нраву биаты. Но если не останется выбора, то я готов. Главное ведь, что именно по итогам отбора определится, какой расе предстоит быть главенствующей в Шифире и занимать большую часть территорий.

– Зачем тебе это?

– Такова жизнь. Или ты, или тебя.

Я сглотнула, позволила Ролару умостить поудобнее мою голову на его плече. От былой расслабленности не осталось и следа. Вновь пришло осознание, кто со мной рядом в постели.

– Ты для этого создавал наари – чтобы возвысить Даркан?

– Да. Иным образом одаренных тенвиков не получить. Нужен очень сильный отец, коим я до недавних пор являлся, однако размениваться на одного ребенка не видел смысла. Наари же способна родить нескольких.

– Это как-то слишком, – прошептала я, зажмурившись.

– Слишком – это бороться и в конечном итоге не побеждать, тратить время и ресурсы впустую. Если выбранный путь ни к чему не ведет, значит, нужно найти другой, хоть и более мудреный.

Я прикусила губу. Задумалась над тем, хочу ли становиться важной составляющей в задумке Ролара по завоеванию чуть ли не всего мира. Вряд ли ему удастся. Даже если появится на свет много одаренных детей, им не стать сокрушительной армией. Ужас! Если ничего не придумать, то придется рожать до конца своих дней, быть инструментом для создания воинов, которых собственный отец подготовит и отправит на войну. Это не просто угнетало – оно отторгалось всей моей сущностью.

Как он сказал?

«Нужно найти другой путь, хоть и более мудреный».

Взгляд скользнул с груди на лицо мужчины. Я задержалась на опущенных веках Ролара, на тянущихся вверх уголках губ и вдруг осознала, что тоже могу придумать мудреный путь, но уже свой.

Если он хочет раздобыть магическую составляющую Искры, то я могу найти способ, как избавиться от нашей связи. Целительство призвано помогать, но ведь я добилась несварения желудка. Сделала себе хуже! А вдруг настолько освою свой дар, что сумею избавиться от нежеланного мужа и… залечить Искру от созданной после нашего разрыва раны?!

Тогда я помогу не только себе, но и другим женщинам Шифира. Избавлю их от участи прощаться с жизнью сразу после ухода в иной мир избранников. Не будет внутреннего истощения, им не придется отправляться в дома Одиночества и отдавать себя каждому желающему, только чтобы «подпитаться».

Это выход.

Нет, это очередной очень сложный и вроде бы невыполнимый план!

Глава 8

Утро оказалось самым необычным из всех, которые случались в моей жизни. Я открыла глаза и долго пыталась понять, что в моей кровати забыл Ролар.

Нет, с моей памятью все в порядке. Даже удалось не закричать от осознания, что вчера между нами произошло. Как вывод: алкогольные напитки мне противопоказаны. Вот только вопрос оставался прежним. Почему мужчина еще здесь? Мог бы уйти ночью, ведь выполнил задуманное: показал свое превосходство и напрочь отбил желание когда-либо быть непослушной. Не нужно мне повторений.

С каждым новым вдохом обоняния касался его терпкий запах. Я чувствовала под ладонью тепло чужой кожи, твердость мышц на боку, который… Погодите, это не бок!

Пришлось убрать руку с голой ягодицы мужчины. Ужас!

Хотя нет, тут скорее будет «фу».

Фу, фу, фу!

Потрясла кистью, поморщилась. Когда он успел раздеться? Помнится, еще была разорванная рубашка, не до конца стянутые с ног штаны, а тут уже полностью голый. Внимательнее осмотрела завитки черных волос на груди, по достоинству оценила подтянутый живот, выпирающие косые косточки, а еще…

«Виола, постыдилась бы! Какая дэя будет рассматривать мужские прелести?»

Хотя прелести уже не казались таковыми, потому что вместо того большого органа, который подарил мне столько удовольствия от одного лишь проникновения, в густой поросли был…

Он вдруг дернулся. Стал стремительно увеличиваться в размерах. Я запаниковала, начала спешно отодвигаться, чем вызвала у проснувшегося Ролара усмешку. Внезапно подо мной послышался писк. Я скорее приподнялась, чтобы придавленный тер выпрыгнул из-под меня. Он начал недовольно раздуваться. Мне же было не до звереныша, потому как его хозяин решил вернуть убегающую наари себе под бок. Вот только я успела добраться до края кровати.

Свалилась на пол. Подскочила на ноги, сразу же прикрылась руками и поспешила спрятаться в небольшой комнатке, где еще вчера вечером сидела в холодной воде и чувствовала себя бездушной вещью.

Едва оказалась в спасительном одиночестве, прижалась спиной к двери и приложила ладони к щекам. Проверила свой лоб зачем-то, хотя у меня точно не было жара. Или был, ведь как еще объяснить вчерашнее помутнение рассудка? Ах да, темной настойкой.

Нельзя пить.

Это опасно!

Быстро перевела дыхание и моментально вернула себе боевой настрой, потому что лучше поскорее одеться, а то вдруг тираничный человек с безумными планами по завоеванию мира решит ворваться сюда и завоевать для начала меня. Нет уж, я на очередной подвиг не согласна. Мне вчерашних сражений хватило с лихвой.

Щеки с новой силой вспыхнули жаром. В пальцах закололо, я посмотрела на них. Прикасаться к мужчине, ощущать под ладонями тугие мышцы, жесткие волоски, горячую кожу, будто раскаленную под дневными лучами. Это так необычно!

Я вздрогнула от оглушающего звука шагов. Словно пойманная на запретном, ринулась к оставленному на полу белью, спешно натянула его на себя и прикрылась руками, едва Ролар заглянул в комнату.

– Выйди вон! – заявила ему.

– Можешь не прятать, наари, я тебя видел голой.

Я присела за платьем, которое еще было мокрым, выставила его перед собой как самый надежный щит. Пусть не думает, что после проведенной в одной кровати ночи и вчерашнего… проникновения его органа в меня что-то изменится.

Взгляд непроизвольно потянулся вниз, чтобы проверить, выпирает что-то в его паху или нет. Вот только я одернула себя и с вызовом посмотрела на мужчину.

Как раз в этот момент раздался стук в дверь.

– И не только видел, – сказал он, скорее всего, чтобы еще больше меня смутить, и отправился открывать.

– Дэй, а вы здесь, да? – послышался голос одного из Служителей.

– Ужас, почему от тебя так разит перегаром? – недовольно произнес Ролар, а я начала осматриваться в поиске чего-то, что можно набросить на себя. И, кроме оставленного вчера бывшим тенвиком полотенца, ничего не находила.

Платье же, которое держала в руках, еще не до конца высохло, чтобы его носить. В нижнем белье выйти отсюда было недопустимо.

– Это не перегар, как вы можете такое говорить? Это дань, которую пришлось принести Великому, дабы он принял бедных путников в свою обитель.

– Остальные тоже пьяны? – прозвучало раздраженно. – Здесь тоже нет толковых Служителей?

– Обижаете. Служители везде одинаковы. Кто-то полностью открывает душу…

– Довольно! Вы договорились по поводу мужей?

Прикрыв грудь сухой частью платья, я на носочках приблизилась к двери. Прижалась к ней ухом.

– Наши братья найдут лучших из лучших представителей каждой расы. Мы уже разослали во все уголки Шифира весть о наари, претенденты в мужья прибудут в Водный предел в то же время, что и мы.

– Во все уголки Шифира?! – прозвучало раскатом грома.

В моем воображении сразу выстроилась картина, как Ролар схватил Арофа за грудки и поднял над полом, потому как для него подобная самодеятельность неприемлема. Притом звук возни в той комнате подтверждал мои догадки. Значит, бывший тенвик не изменял себе и снова применял по отношению к другим грубую силу.

– Тайно, конечно же, – залепетал бритоголовый, притом немного хрипловато. – Вам не о чем беспокоиться. Мы знаем свое дело.

Я посмотрела на свои пальцы, поморщилась. Недавно сама прикасалась к Ролару, в ответ целовала. Получала удовольствие от нашей близости. Как могла?!

Ужас!

Мне стало противно. Захотелось немедленно вылить на себя ведро воды и докрасна оттереть кожу мочалкой, чтобы смыть любые следы этого человека. Нет, он все-таки ядовитый. Да, тело не реагировало резкой болью или ожогами, но в случае с бывшим тенвиком все обстояло значительно хуже: он проникал в Искру, в мысли, делал из меня сообщницу, заражал грязью своей души.

Хлопнула дверь. Я настолько погрузилась в свои переживания, что пропустила окончание разговора. Хотя вряд ли там прозвучало что-то важное.

Почудилось шевеление теней. Я внимательно осмотрела помещение, точно зная, что куда-то сюда переместился тер. Услышала плеск воды. В следующий миг мокрый звереныш выпрыгнул прямо передо мной и, тяжело дыша, начал недовольно раздуваться. Черный мех комками лип к розовому тельцу. Особенно выделяющиеся сейчас на фоне плешивого безобразия глаза угрюмо смотрели на меня.

– Вот не надо! Сам промахнулся с выходом и попал в воду, теперь не возмущайся. И вообще, если ты еще не понял, то мы с тобой не дружим, ясно? Ты питомец моего врага, – наклонилась и прошептала устрашающе.

В голову сразу закрались нехорошие мысли. Он такой маленький и, кажется, беззащитный. Что мешало мне нечаянно уронить на тера тяжелый предмет? Можно случайно столкнуть его в огонь, облить чем-то, накормить гадостью или испытать на нем свои целительские способности, направленные в противоположную сторону.

Это ведь выход. Не станет звереныша – Ролар утратит свое преимущество и превратится в обычного человека, которого запросто можно обыграть. Он не доберется до моего отца. У него окажутся связаны руки его же, скажем так, простотой.

От кровожадных идей стало не по себе. Я поморщилась, резко выпрямилась.

Вот – что и требовалось доказать. От одной ночи с этим мужчиной я уже готова была на страшные поступки. Нужно немедленно помыться. Подумать о чем-нибудь светлом и хорошем. Не то чтобы я являлась примером благодетели, вот только убийство маленького создания, которое ничего не могло мне противопоставить, – это слишком низко.

Я отступила от звереныша. Услышала стук в дверь, притом громкий, не приглушенный расстоянием, – это ко мне? Сразу занервничала, плотнее прижала платье к груди, но почти моментально сообразила, что Ролар не стал бы церемониться и вошел бы без спроса.

– Да? – потянула за ручку и выглянула в узкую щелку.

Это оказался все тот же Ароф. Сонный, заплывший Служитель выглядел не самым лучшим образом, к тому же щурился, словно дневной свет неприятно резал ему глаза.

– Дэя, я пришел сообщить, что скоро мы выдвигаемся в путь. Вам нужна помощь?

– Конечно. Не могли бы вы организовать мне теплую воду для омовения? А еще хотелось бы ароматных масел, очень стойких и сильно пахнущих, сумеете раздобыть? – понадеялась я, что они помогут перебить запах Ролара, которым я провоняла.

Бритоголовый поджал губы, вытер их ладонью. Вероятно, принял все на свой счет, словно мне не понравились исходящие от него пары алкогольного опьянения, вот только я ничего не чувствовала. Он стоял далеко. Тем более имелось подозрение, что из моего рта пахло не лучше.

Вот еще одна причина, по которой темная настойка – само зло. Какая дэя позволит, чтобы от нее разило перегаром? Это совсем не благородно.

– Да, сейчас обо всем договорюсь. Что-то еще?

– Скажите, вас наняли в прислугу? – полюбопытствовала я. – Почему не прислать хозяина таверны или еще кого, кто отвечает за обслуживание гостей? Что такого особенного Ролар вам предложил? Каково это – быть умелым Служителем, управлять самими потоками Шифира и вдруг подчиняться приказам человека?

– Я уже говорил, что мы делаем все ради вас, наари.

– Но тогда можно было бы обойтись без… – начала я, но заметила под ногами подслушивающий нас плешивый комок.

Он ведь донесет все хозяину. Не то чтобы Ролар не догадывался о моем к нему отношении, вот только лучше мужчине не знать, какие в моей голове рождались задумки.

– Я чуть не забыла: подайте платье из сундука, пожалуйста, – решила пока повременить с этим разговором и вытянула руку из щелки между дверью и косяком.

Бритоголовый сонно похлопал глазами, разглядывая мой указывающий в нужном направлении палец. Опомнившись, сразу стал озираться. Подал одежду. Вскоре он выполнил остальные мои просьбы, благодаря ему я уже через час чувствовала себя заново рожденным человеком. Пахла цветами. Была одета в бирюзовое платье с красивым белым пояском. Высокую прическу украшали вплетенные в волосы ленты, зачем-то принесенные Арофом. Что удивительно, в процессе приготовлений я ни разу не задумалась о вчерашнем.