Мужья для недотроги, или Жизнь Шифира

Я толкалась, билась. Даже сделала попытку укусить его за ухо, притом с особой жестокостью, ведь заслуживал. Не позволю создать связь, от которой не избавиться до конца жизни. Не стану его ручной куклой. Он не получит послушную наари в личное пользование!

Мужчина вдруг ослабил хватку.

– Что за идиотка мне попалась. Почему молния ударила именно в тебя?

– Спасибо скажи, что не в тебя! – прорычала и на этот раз наступила ему каблуком на ногу. С особым удовольствием надавила.

– Ах ты маленькая…

– Держи еще раз! – решила повторить свой успех, собираясь наступить сильнее. Промахнулась, правда. Но ничего, я не готова останавливаться.

Возня продолжалась достаточно долго. Ролар не выпускал меня из своей железной хватки, я всеми силами сопротивлялась, один раз даже клацнула зубами возле его подбородка. Жаль, что не укусила.

Мужчина вдруг схватил меня за обе руки, резко развернул к себе лицом, да так, что немного голова закружилась. Положил одну ладонь себе на запястье, сжал. Послышался щелчок.

С лица схлынула кровь. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям и точно понимая, что он сейчас надел на себя мой браслет и просто заставил меня защелкнуть его. Но ведь это не…

Надежда угасла, стоило почувствовать зарождающуюся внутри меня энергию, которая тонким ручейком побежала к руке и вскоре стала вязью на кольце. Мигнула черным и погасла.

– В следующий раз будет уже наказание, предупреждаю, наари.

– Скорее ты примкнешь к праотцам, чем я начну тебя слушаться!

– Тогда тебе станет очень и очень плохо, ненаглядная моя жена. Готова к угасанию?

Вот в чем проблема браков с магически одаренными расами. Стоило мужу умереть, как женщина становилась бесполезной. Из нее будто сам мир вытягивал жизнь, вдова быстро увядала, лишалась самого желания к существованию и потому достаточно скоро умирала. Некоторые еще пытались продлить количество своих дней, отправлялись в дома Одиночества, где предлагали себя другим мужчинам, только чтобы взять от них крохи этой самой энергии, словно уже тонули и таким способом глотали воздух. Но ведь это не выход. Все равно придется пойти ко дну.

Признаться, я толком не представляла, как в данной ситуации обстояли дела у наари. Если иметь дело с несколькими избранниками, то рано или поздно один из них умрет. Это неизбежно. Вряд ли утрата сильно ударит по мне, скорее всего, удастся восполнить все необходимое с помощью других мужей. Правда, проверять не хотелось.

– Ненавижу! – процедила упрямо, не желая мириться со своей участью.

– Ничего, я справлюсь с этой проблемой. Тебе никто не предлагает меня любить. Ты только выполняй указания и не делай глупостей. И желательно помалкивай, ты вполне справлялась с этой нелегкой задачей первое время.

– Я ненавижу тебя, Ролар Ливитер! – сказала, сжимая кулаки.

– Уже повторяешься. Замечу, сейчас есть хорошая возможность договориться. Твой отец заточен в теневой ловушке, я посадил его туда на случай твоей несговорчивости. Однако из-за твоего буйного нрава пришлось действовать вразрез моим планам. Поэтому в качестве подарка на нашу свадьбу могу отпустить его.

– Какое благородство!

– Согласна или нет? Я нечасто бываю щедрым. Учти, я потратил свое время и силы, чтобы добраться до Тонира и найти его, а сейчас готов отпустить.

Нельзя соглашаться! Это ведь Ролар, от которого нет смысла ждать чего-то хорошего. Вот только в данный момент речь шла о моем отце, которого я сильно любила и точно не желала ему зла. Пришлось сделать глубокий вдох. Секунда, вторая. Не особо помогло справиться с негативными эмоциями. Теперь мы связаны с бывшим тенвиком до самой смерти.

Не хочу! Почему я должна терпеть его всю оставшуюся жизнь?!

Разве нет выхода?

– Как я узнаю, что ты выпустил моего отца?

– Придется поверить мне на слово.

– Нет, такой вариант не подходит. Хочу с ним встретиться и лично убедиться.

– Наари, – прозвучало с явным недовольством.

– Пусть это станет подарком на нашу свадьбу, неужели многого прошу? Обещаю, впредь буду молчаливой и не напомню своего имени. Зачем оно ручной кукле, верно? Я уже не человек, просто твоя игрушка, вещь!

Мужчина прочистил горло.

– Хорошо, – крепко взял он меня за руку и повел мимо частокола черных силуэтов.

Перед нами появился тер. Внезапно захотелось пнуть его ногой, отыграться хотя бы на звереныше. Вот только я не стану издеваться над более слабыми, не уподоблюсь Ролару.

Прошло около десяти минут непрерывной ходьбы, и мы оказались перед густым скоплением дыма, выделяющегося на фоне остального теневого мира. Питомец моего теперь уже мужа прыгнул внутрь, оставив после себя сильную рябь. Пространство перед нами начало проясняться, вскоре удалось рассмотреть сидящего на коленях человека, который в голос рыдал.

– Папа! – бросилась к нему, однако бывший тенвик удержал меня на месте.

– Сейчас тер выведет его, просто попрощайся.

– Я хочу поздороваться, хотя бы обнять.

– Какая непослушная мне попалась наари.

– Не нравится, так возьми другую.

– Увы, с той возникли небольшие проблемы. Есть только ты, и мы теперь связаны, – поднял он руку, на которой красовалось надетое им парное украшение.

Я прикусила губу, чтобы не сказать лишнего. Обещала ведь помалкивать. Видимо, это будет сложно.

– Пожалуйста, – произнесла вместо того, что рвалось наружу.

Он помедлил, все же разжал пальцы, и я побежала к отцу. Обняла его крепко-крепко и уткнулась носом в шею. Как только в голос не заплакала?

– Доченька? – не поверил папа. – Виола, красавица моя, а я так за тебя переживал. Значит, вы оказались совместимы с его темнейшеством?

– Все намного сложнее, – замотала я головой, не желая от него отрываться.

Такой родной, единственный близкий человек во всем Шифире. Да, подписал договор с правителем Даркана, но ведь он действовал мне во благо, хотел лучшего. Я не держала зла. Мне просто хотелось обратно, вновь вернуться к привычной жизни, где меня опекали, воспринимали всерьез, считали кем-то важным, ценным, дорогим.

– Достаточно, – прозвучало над нами, и я крепче обняла отца.

– Еще немного.

– Доченька моя, – погладил меня по спине папа. – Нужно слушаться мужа. Помнишь, чему я тебя учил?

– Ты просто многого не знаешь, – все же оторвалась я и попросту разрыдалась.

Снова уткнулась ему в плечо. Из глаз покатились крупные слезы. Ролар не стал церемониться, подхватил меня под мышки и поставил на ноги.

– Ступай, человек! – приказал, а я подалась обратно к отцу, протянув к нему руки.

– Папа! – уже в голос ревела, хотя собиралась быть сильной, смелой, не показывать ненавистному мужчине свою слабость.

– Сейчас! – с нажимом добавил бывший тенвик.

– Да, конечно. Я люблю тебя, доченька.

– И я тебя-а-а. – Снова дернулась к нему, но Ролар не позволил сделать и шага.

Миг – и от темного силуэта моего близкого человека ничего не осталось. Зато появился маленький черный комок, который подпрыгнул на месте и громко пискнул. У-у-у, пнуть бы! Как только сдержалась?

– Все, возвращаемся. Ты ведь помнишь, что у нас важная встреча?

Я некрасиво шмыгнула носом, как благородная дэя точно делать не стала бы. Вытерла щеки от влаги.

– Чего же мы медлим?

Путь в заполненное клубами дыма подвальное помещение не отнял много времени. На этот раз я даже озираться не стала и всматриваться в силуэты. Подумаешь, пьют и развлекаются. У них своя жизнь, и они могут ею сами управлять. А я безвольная кукла…

Как горько!

Я не собиралась сетовать на несправедливость, вот только сейчас видела перед собой тупик. Казалось, нет выхода. Руки опускались. Хотелось снова плакать.

Мы добрались до той самой комнатки с растаном. Теперь Ролар, наученный недавней погоней, не оставил меня в проходе и усадил за стол рядом с собой. К нам из клубов дыма выплыл подавальщик и споткнулся на ровном месте, встретившись со мной взглядом.

– Принеси темной настойки и закусок, – заказал беловолосый уроженец Ленира и внимательно посмотрел на моего спутника, затем на кольцо, которое оттягивало мой палец. – Вижу, ты решил-таки стать у нее первым.

– А ты вполне можешь оказаться вторым, если мы сейчас придем к соглашению.

Как противно!

Пришлось поджать губы и закрыться в себе, чтобы их не слушать. Вскоре принесли выпивку и еду. Передо мной даже поставили одну тарелку.

Разве вещь нуждается в еде?! Она бездушная. Сама как-нибудь выживет. Удивительно, как мне удалось проглотить язвительные высказывания. Мы договорились, что я буду молчать.

Зато больше никаких условий не было…

Я взяла кубок Ролара, сделала несколько глотков, но потом он вырвал из моих рук добычу.

– Почему нельзя? У меня вообще-то свадьба, разве не повод отметить? – не стала мириться с несправедливостью и вернула себе кубок.

Глава 6

В голове чувствовался легкий туман. Я разглядывала излучающие алый свет цветы в дальнем углу и не слушала разговор двух мужчин, которые обсуждали детали сделки. Если не задумываться, кто в ней играл ключевую роль и являлся оплатой, то было не особо противно.

В какой-то момент передо мной легла раскрытая ладонь растана. Ролар же забрал мой кубок, словно лишил защиты и оголил перед неприятной реальностью, где я – вещь, которой можно распоряжаться как ему вздумается.

– Нужна проверка, – сообщил он.

– Вот еще, не стану я ни к кому прикасаться, – спрятала я обе руки под стол.

– Наари, – с укором произнес бывший тенвик.

– Договор был на молчание, а в угоду тебе проверять совместимость с каждым встречным я не собираюсь. Извините, конечно, это не касается конкретно вас, – повернулась к беловолосому. – Просто вы, мужчины, уж очень ядовитые.

Кажется, из-за алкоголя язык слишком развязался. Благородная дэя ни за что не позволила бы себе задеть болезненную тему для всего населения Шифира.

– Мое прикосновение не причинит вреда, – хриплым голосом сообщил растан.

А что это с ним? Белый весь, так еще со связками проблемы?

– Природа настолько обделила магией? О, Ролар, ты уверен, что его нужно нанима… – запнулась я, потому как сказала лишнего. Нервно хохотнув, поспешила вернуть свой кубок, в который сразу же спрятала нос, только чтобы не видеть реакцию на оскорбительные слова.

На мою шею легла чужая ладонь, бывший тенвик зарылся пальцами в волосы, напоминая о возможном наказании за непослушание. Но мне уже было весело. Хотелось проказничать и дальше язвить. Я потеряла последние крупицы страха на дне этой темной настойки с цветочным вкусом.

– Телесный контакт с растанами редко вызывает болезненную реакцию у женщин. Ядовитыми можете считать не нас, а наши растения, – достаточно миролюбиво пояснил сидевший напротив мужчина.

– Пусть так, но стандартную проверку отчего-то предлагаете, – кивнула на его ладонь. Подалась вперед и произнесла с плохо скрытой издевкой: – И что же, согласны на эту унизительную сделку?

Ролар сжал пальцы на моей шее, вернул обратно. Я поморщилась, сбросила с себя его руку и заметила, насколько взгляд растана стал цепким. Он даже собрал пальцы в кулак.

– Думаете, дэя, у меня есть выбор?

– Выбор есть у каждого.

– Значит, вы сами выбрали такой путь? – намекнул он на бывшего тенвика.

– Речь сейчас о вас, – с вызовом выгнула я бровь.

Ролар ударил кулаками по столу так, что подпрыгнули и зазвенели столовые приборы. Поднялся, возвысился над нами и грозно посмотрел сначала на меня, потом на растана.

– Кажется, сейчас будет больно, – икнула я и прикрыла ладонью рот. Почему снова смешно?

– Не будет, – ответил беловолосый.

– Это вам не будет, а мне будет.

– Не переживайте, я помогу.

– Чем поможете? – повернулась я к нему, но бывший тенвик схватил меня за плечо, усадил ровно, потом и вовсе вцепился в подбородок и заставил посмотреть на него. Я же продолжила говорить начатое, по-прежнему обращаясь к растану: – Вы в связке с ним и собрались его защищать от остальных. Вы собрались защищать, хи-хи, человека.

– Я предупреждал, – зло процедил Ролар, глядя мне прямо в глаза.

– Что, запрешь в теневой ловушке? Я готова, зови мохнатика.

Он оскалился. От этого человека можно ожидать чего угодно, и следовало быть осторожнее. Но я засмеялась! Не выдержала напряжения. Оттолкнула его, пораженного моей реакцией, и осушила свой кубок с темной настойкой до дна. Чего терять-то?

По телу побежало тепло. В голове стало пусто и легко.

Отряхнула руки, поднялась.

– Все, я готова к жесточайшему наказанию. Запирай!

Вот только из клубов дыма в нашу комнатку выплыл подавальщик. Поставил на стол пузатую колбу с трубками, посмотрел на меня и отодвинул ее подальше, скорее всего, опасаясь, что снова схвачу и разобью. Да-да, об голову одного ненавистного мужа. Единственного пока еще…

– Кстати, а чего тянуть? Давайте сразу обмениваться парными украшениями, – протянула я руку растану, но Ролар поспешил завести ее мне за спину, сжал.

– Тебе нельзя пить.

– Почему это? У меня свадьба, мне все можно. Я правильно поняла, что это курительная штука? Никогда не пробовала.

– И не попробуешь! – собрался вывести меня отсюда бывший тенвик.

– Что ты за изверг? – вырвалась я, снова села на свое место и посмотрела на внимательно наблюдающего за мной растана. Икнула.

– Ой. Что, не нравлюсь? Не соглашайтесь на сделку, я буду о-очень плохой женой. Непослушной.

Терпение Ролара лопнуло. Он грубо отодвинул мой стул, подхватил меня за талию и забросил себе на плечо. Под его ногами моментально зашевелились тени, открывая для нас магическую тропу. Я на прощание помахала беловолосому, даже отправила ему воздушный поцелуй, чего воспитанная дэя в жизни не сделала бы. Некрасиво икнула.

– Ой!

Через считаные мгновения я оказалась в знакомой комнате, где совсем недавно лежала с недомоганием. Или не в ней, потому как перед глазами немного двоилось.

Бывший тенвик поставил меня на ноги. Я покачнулась, вцепилась в его плечо и в который раз хохотнула.

– Весело тебе?

– Да. Ты не представляешь насколько.

Оттолкнулась от него и, так сказать, отправилась в свободное плавание по комнате. Никогда не бывала в море, но сейчас мне казалось, что во время шторма происходит нечто похожее. Все шатается, ноги не держат. Не хватало лишь шума волн.

– Всегда считала себя живым человеком, а сегодня стала вещью. Представляешь? – Резко развернулась, и меня понесло назад.

Вцепилась в край стола, кое-как устояла. Тряхнула головой, чтобы окружение перестало плыть.

Что-то перебрала я с темной настойкой. Не следовало столько пить.

– Так, тебе нужно освежиться, – приблизился ко мне Ролар и схватил за руку.

– Эй, отпусти!

Он потянул меня за собой. Затолкал в небольшую комнатку, где стояла высокая кадка для омовения. Не размениваясь на слова, подвел к ней, грубо наклонил и вылил на голову целое ведро воды.

Я закричала от неожиданности. Широко распахнула глаза, расставила в стороны руки, не до конца веря в происходящее. Что он себе позволял?! Холодные струйки побежали с плеч по остальному телу, вымачивая одежду.

Зато бывшего тенвика ничего не смутило. Он схватил меня за шею, снова наклонил.

– Нет! – завопила я не своим голосом, однако это не спасло от очередной порции освежающего омовения.

– Вот теперь поговорим! – недовольно произнес мужчина и отбросил в сторону ведро.

Оно со звоном ударилось о стену. Ролар же отряхнул руки и направился обратно в комнату, собираясь провести беседу в более удобном месте.

Я не шевелилась. Стояла, вцепившись в края кадки, и совершенно не представляла, как мне дальше быть. Хотелось возмущаться. Кричать, бросаться предметами, крушить все подряд. Это верх наглости с его стороны. Да, я выпила лишнего, вот только можно все сделать нормально, по-человечески. Хотя он бывший тенвик, что с него взять?

И я тоже хороша. Зачем только взялась за темную настойку? Вела себя неподобающе.

Вот только мне слишком плохо, чтобы вынести все то, что накопилось внутри.

Вдох. Выдох. Еще вдох.

Я выпрямилась, передернула плечами от холода и начала озябшими пальцами расправляться с завязками плаща. Позволила ему свалиться на пол.

Хочу домой, к отцу…

Хочу снова стать обычной девушкой, не наари.

Хочу повернуть время вспять.

Мокрое платье прилипло к коже, пришлось его стягивать с себя. С нижним бельем оказалось проще.

Я перешагнула через края кадки, села в воду. Ее было недостаточно, чтобы полностью скрыть мое тело. Вот только сейчас это не особо волновало.

Подтянула к себе ноги, обняла их руками.

Тишина. Холод.

Ощущение безысходности, собственной никчемности.

Я ничего не могу…

Вещь, которой расплатились за сделку. Я вещь!

– Ты что вытворяешь?

Ролар оказался рядом, вытащил меня из кадки, поставил на ноги. Накинул на плечи махровое полотенце, начал растирать озябшее тело. А я толком не отреагировала. Вещи лишены души. О них не нужно заботиться, с ними можно обращаться как с набитым сеном мехом, бесцеремонно обливать водой. Если заболею, то подлечат. Вымажусь – помоют, переоденут, снова выставят напоказ, чтобы заключить еще одну сделку.

– Заняться мне больше нечем, как возиться здесь с тобой.

– Так не возись, – скинула с себя полотенце и нагишом пошла в комнату, напрочь позабыв о стеснении.

Хотела просто забраться под одеяло и спрятаться под ним, свернувшись калачиком. Не получилось.

– И не буду, не беспокойся, – развернул меня за руку мужчина. – Как только вернутся Служители, они тебя подготовят к предстоящей встрече с женихами и, если повезет, поднимут настроение. Судя по твоему недавнему поведению, ты с ними нашла общий язык.

Он сейчас намекнул на мое опьянение?

Это стало последней каплей. Я замахнулась и подарила Ролару звонкую пощечину. В ладони запекло. На его скулах заходили желваки, крылья носа раздулись. Он ринулся на меня, а я… даже не отшатнулась, потому что уже было не страшно. Разве может быть хуже того, что уже есть?!

Отец растил меня для брака с сильным мужчиной. А в итоге моим мужем стал обычный человек, притом с замашками тирана. Хуже ситуации не придумать!

Его пальцы больно впились в мой подбородок. Пришлось задрать голову, посмотреть прямо в темные глаза. Бывший тенвик оказался настолько близко, что я озябшей кожей почувствовала грубость ткани его жилета, холод пуговиц, металлические заклепки на поясе. Однако это сейчас не имело значения.

Не отводить взгляд. Сжимать кулаки. Видеть, как ярость исказила черты лица мужчины, и понимать, что она лавиной обрушится на мою голову. Сейчас последует наказание!

– И что ты мне сделаешь? – храбрилась я, хотя у самой скулы сводило от страха. – Отправишь в теневую ловушку? Выставишь в таком виде на улицу? Отшлепаешь?

– Последний вариант меня вполне устраивает.

– Рукой? Ремнем? Может, поломаешь стул и тогда уж ножкой? Или же поищи плеть, слышала, что ею особенно больно. Чтобы до красных пятен, нет, до самой крови. Это в твоем стиле, Ролар Ливитер, – вроде бы бесстрашно произнесла, хотя в моей ситуации ничего из этого не должно было меня трогать, ведь я… вещь!

– Для твоей нежной кожи будет достаточно ладони, наари, большего ты не выдержишь.

Он недобро усмехнулся, развернул меня и толкнул на кровать. Я охнула, упав грудью на мягкую перину, внутренне сжалась, потому как до последнего надеялась на лучший исход. И вот оно: чужая рука легла на мою ягодицу, огладила, подготавливая к неизбежному.

Я зажмурилась. Прикусила губу, готовясь терпеть боль. Когда Ролар убрал ладонь, затаила дыхание. Мгновение, второе, третье. Слишком долго ничего не происходило.

Это особый вид издевательства? Может, все-таки решил выбрать ремень или что-то потяжелее, чтобы надолго отпечаталось в моей голове, что его нужно слушаться?

Я осмелилась проверить и увидела напряженно рассматривающего мою поясницу мужчину. Он держал ладонь на весу, словно опасался дотронуться.

Наши взгляды встретились. В глазах Ролара появилось нечто дикое. Я насторожилась еще сильнее, потому как не представляла, какое дать этому определение и чем оно мне грозит. Единственное известно, что ничего хорошего не будет.

Прикосновение. Легкое, едва ощутимое, которое отозвалось дрожью во всем теле из-за перенапряжения. Я ожидала боли, а вместо этого ненавистный тиран нежно прошелся пальцами по моему боку, очертил лопатку и потом по позвоночнику опустился к ложбинке между ягодиц.

Это игра такая? Особый вид потехи над жертвой?

И ведь я не должна ничего чувствовать, но все это настолько разнилось с ожиданиями, что его прикосновения находили особый отклик внутри. Каждый нерв будто бы оголен. Особая чувствительность. Легкая дрожь от обычного поглаживания. Ролар же не отпускал мой взгляд. Накинул на мою шею невидимый аркан и держал, натягивал.

Я дрожала. Внутри что-то вибрировало, словно трос, который вот-вот начнет нить за нитью лопаться. Уже слышался этот треск.

Мужчина опустился возле меня на кровать, наклонился к моему лицу.

Его кадык дернулся.

Грубые пальцы в который раз за сегодня коснулись моего подбородка, не сжали. Лишь подцепили, потянули вверх.

Нет, не собирается ведь он… Нет, это неправильно. Нельзя. Я не хочу.

Поцелуй!

Мужские объятья, такие крепкие, что не выдержат ребра.

Все ново, совершенно не так, как представлялось в розовых девичьих мечтах. Не с таким мужем, не в таком месте, не в такой ситуации и не с такими паническими мыслями.

Я должна была потерять невинность в большой спальне моего супруга, такой просторной, светлой, чистой. Перед этим обязательно следовало тщательно подготовиться. Теплая ванна, ароматные масла. А еще красивое белье, которое муж снял бы с меня. Моя скованность, его заверения, что нет поводов для беспокойств. Мужская осторожность и заражающая меня уверенность, что все обязательно будет хорошо.

А сейчас… я едва ли не плакала. Но слез не было, совсем нет. Страх сковал настолько, что мне не удавалось даже нормально пошевелиться.

Ролар опрокинул меня на спину, лег сверху.

Он ведь не станет?

Шершавая рука опустилась на мою грудь, смяла нежную плоть, а потом вдруг сжала ставший твердой бусиной сосок так, что по телу разбежались змейки искр. От неожиданности пальцы на ногах сами поджались.

Это магия? Он использовал что-то запретное?

Нет, не надо мне этой гадости!

– Тише, ну что ты? – Ролар перехватил мои руки, которыми я собиралась упереться в его грудь, и завел их над головой. Заглянул в глаза. Навалился на меня всей тяжестью своего тела, наклонился к моим губам и произнес хрипло: – Так и быть, отшлепаю тебя позже. А пока испробуем другое наказание.

Глава 7

Я хотела было заявить, что у него ничего не выйдет, вот только мужчина заткнул мой рот очередным поцелуем. Язык ворвался внутрь, будто в собственные владения. Прошелся по нёбу, заглушил мое сопротивление.

В этом точно нет ничего приятного, вот только почему внутри все сладко заныло? Звук хриплого дыхания. Тяжесть чужого тела и безвольность своего. Ощущение чего-то очень твердого, упирающегося в мое бедро. А еще терпкий, какой-то особенный запах, который впился в мозг и попросту затуманил голос разума.

Или все дело в темной настойке?

Да-да, точно в ней. Из-за нее мое тело перестало мне подчиняться, откликалось на грубые… хотя нет, не было и намека на грубость. Власть, подавление – да! Сокрушительный напор – бесспорно. В остальном же присутствовала едва уловимая осторожность, словно он боялся мне навредить, в любой момент собирался остановиться.

Чего только опьяненному мозгу не покажется?

Ролар оторвался от моих губ, всмотрелся в глаза. Собрался вернуться к начатому и окончательно свести меня с ума, но в последний миг отстранился, и я неосознанно потянулась за ним. Бывший тенвик почему-то нахмурился, шумно сглотнул. Потом, словно не желая показывать своего смятения, припал коротким поцелуем к моей шее, двинулся вниз.

Ужасная настойка, нельзя больше ее пить! Нужно потом сообщить растану, который вроде как станет еще одним моим мужем, чтобы даже упоминаний о ней не было. И вообще…

Я выгнулась навстречу мужчине, когда он покрутил между пальцами сосок. В комнате почему-то стало темнее. Или же просто окружение начало расплываться, а все мое внимание сосредоточилось на маленьких розовых бусинках, с которыми начал поигрывать Ролар. Пощипывать, покручивать.

Нужно срочно вернуть себе трезвость ума. Если не прекратить это безумие сию же минуту, то произойдет непоправимое. Я должна! Я могу…

Его рука скользнула по животу, двинулась мимо пупка к моим ногам. Нет! Я набрала побольше воздуха в легкие и уже приготовилась вслух выразить протест, как Ролар вернулся к моему лицу и заглушил невысказанные слова новым поцелуем.