Хочу домой! Нагулялся

- Я понимаю, кажется… да – понимаю. Даже сумасшествие бывает странно завораживает – будто открывается иной мир.

- Походу Вадим был где-то на подходе… В общем, вначале я пытался как-то намекать, наводить на мысль, что ему элементарно имеют мозги – грамотно, умеючи. Используют, разводят, уводят из семьи, как тупого бычка. Что обидно – я же его знал! Высказать прямо, наорать нельзя – будет только хуже, только круче закусит, еще и врагом потом станешь. Я же не авторитет, а так – пиздобол, сам херню порол по поводу семейных ценностей, находясь в образе. А он признанный лидер и всегда прав.

- Вы не хотели изменить свой стиль поведения? Не устали играть?

- Я больше не играл, док, я так жил. К сожалению.

- А с женой?

- В смысле – с женой? Я же ничего не делал специально, не притворялся, даже не думал уже об этом… Хотя да, вы правы – рядом с Мариной и при ней шутом я не был, скорее гусаром, - кивнул задумчиво Влад.

- С Вадимом отношения прерваны? Друзей у вас больше нет?

- Он сейчас не лучше меня, каждый хлебает свое. Работаем.

- А третий ваш друг?

- А Витька поглотили, как личность – мяукнуть не смеет. Тихая деградация в подкаблучника. А может там так и нужно – семья, дети… или с Валентиной его - только так, но факт то, что он боится жену, реально. Я даже провел эксперимент, грязный надо признать… сейчас не рискнул бы повторить. Зато выяснил, что да – боится до усеру. А в итоге из нас троих только он и в шоколаде. Боброва скоро поглотит и контору. И будет права - мы с Вадимом слегка не в себе, хотя и ломим за десятерых, а она адекватна, деловита и грамотна. Стерва и дрянь баба! Это не склочный треп, док – говорил ей в глаза. И у Вадьки, и у нас с Мариной мог быть шанс, но бракоразводные процессы вела она. Все взяла на себя, только поиздеваться надо мной оставила Маришке. Но та на нервах, а Валентина… она все делала с холодной головой, по договору, мимо друзей и привязанностей. Да какие друзья?! Я никогда и не питал иллюзий… - получалось печально, гадство. Влад вспомнил грустного Пьеро и даже улыбнулся – дожился. Мдя...

- Можно еще такой вопрос, - шевельнулся врач, - вы делились… рассказывали Марине о трудном периоде после смерти родителей?

- Жаловался в смысле… ныл, как сейчас вот и плакался? А зачем? И так ясно, что хреновые времена. Всегда старался не грузить никого своими проблемами. Вы исключение, док, но это по настоятельному требованию, - усмехнулся Влад, - и менять поведение специально, как видите, не пришлось - шелуха спала сама, но легче почему-то не становится. А что так?

- Всему свое время. А вы не пытались помочь другу сохранить семью? Не чувствуете вину еще и за это?

- Вы, док, при всем моем уважении… - медленно заговорил Влад, старательно подбирая слова: - Всей этой невменяемой херни не видели и нашего Вадима не знаете. Мне осталось только наблюдать, вбрасывая вводные и намеренно доводя ситуацию до абсурда… Пытался! Реально оценив свои возможности, я пытался. Даже предлагал прикрыть для случки, гнал на Ксюшу, которую бесконечно уважаю. И - по нарастающей, нащупывая отъехавшую границу! У самого – волосы дыбом… Ну умный же мужик! Защищать свое – это у нас на подкорке. Очнись ты, морду набей падле, что посмела… на святое! Я ждал этого, готов был! Но нет – в абсурд ситуации Вадька не врубался. Ну-у… и тогда я подумал, что мало ли – если настолько сбиты базовые установки… вдруг и правда поздно встретил мужик настоящую любовь. Бывает и так, наверное. Там баба, конечно - феномен… и крайне любопытный. Ну, я присмотрелся… но так и не въехал, как ни пытался. С ее стороны… дама была из тех, кто не транслирует. Вот вообще никак, ни при каком раскладе! И Вадим тоже, - покачал головой Влад, - что странно, согласитесь, при безумной любви. Цветочки, ручку через стол потискать… не верю! И я просто плюнул, решил больше не лезть в это болото, не разрешил Марине. Тогда и разругались.

- Я так понял – вы продолжаете работать все вместе – Виктор, Вадим и вы. Атмосфера в коллективе…

- И весь коллектив держится на Бобровой. Вот она – настоящий лидер, безо всяких, - угрюмо признал Влад, отводя взгляд.

- А сменить место работы не думали?

- Сменить место? – прозвучало растерянно, - а с чего? Я равный партнер. Обстановка нерводробительная – да… Но куда я уйду? На социалку? Я «уголовник».

- Это подразумевает адвокатскую лицензию, но вы же юрист? Есть интересные должности в больших компаниях, довольно денежные и без уголовщины, которая, как я понимаю, последнее время вас напрягает.

- Хотите сказать – полное выздоровление наступит, только если я сменю место работы? - насторожился Влад.

- Вы не больны, Влад… у вас временные сложности. Но вы тут как-то проговорились, что не так и дорожите своей работой. Просто подумайте о других возможностях. Иногда полезно изменить что-то в жизни специально, сознательно. Не вынужденно, под прессом обстоятельств, а добровольно, продуманно, с прицелом на лучшие перспективы.

- Не готов если честно… не знаю.

- А никто и не требует от вас срочных решений. Просто признайте, что вы не загнаны в капкан некомфортных и даже болезненных для вас отношений и нелюбимой работы. Всегда есть выбор – у вас точно, вы оставили его себе, сделав задел в своем бюро.

- Работа – яд, - поднял руки Вадим, - закрыли тему, док. Не готов.

- Неправда. Яд – алкоголь, - усмехнулся врач, - представьте себе насколько, если, чувствуя опасность, организм активизирует репродуктивную функцию. Типа того, что «я отравлен, умираю, надо оставить потомство». Существует научно доказанная корреляция между алкогольным опьянением и жаждой совокупиться, иногда все равно с кем. Отсюда и левый секс по пьяни – просто инстинкт. Практически мимо разума, на глубинных установках.

- Буду осторожен с промилле в крови. А психология, если что, оправдает все? – подчеркнуто уважительно качнул головой пациент.

- Почти. Но объяснит, наверное, действительно все. Так или иначе, - слегка поклонился в ответ доктор.

Возвращаясь домой в полной уже темноте, у своего подъезда Влад увидел котенка. Не крохотного, а такого… подросшего уже. И прошел мимо, хотя тот громко орал, требуя пустить в тепло. Мысли на этот счет: котов он не любит, у себя точно не оставит, подъезд – не место для ссыкучей твари, народ массово сунет с работы – кто-то да подберет. Или пнет. Но не он. Потом выглянул в окно – кота у подъезда уже не было. И пришло вдруг в голову, что сейчас он не прошел какой-то тест – тупо проверку сраным котом. И упустил шанс. Может важный.

Эта мысль толклась в голове, и он еще пару раз отодвигал штору и зачем-то долго смотрел на снег вдоль дороги, похожий на грязную вату. И на россыпь фонарных огней в поздне-вечерней темноте. Потом соображал нехитрый перекус из тертой морковки с изюмом и сметаной – любил это дело, как лакомство. Мылся, смотрел ящик…

А ночью, засыпая уже, вдруг понял, что раньше был неправ, а в чем-то и категорически. Тогда он во многом был неправ – сам себе организовал сбой матрицы. Годами вживался в образ долбоеба и так вжился, что часто уже и вел себя соответственно. И с Вадимом, и с Витькой. А нужно было взять и набить Вадьке морду - по-дружески, даже по-братски. Может и пришел бы в чувство в кровавой юшке и даже спасибо потом сказал, а так… Похоже дружбы никакой и не было, может только в самом начале. А потом уже он не понимал обоих ребят, их мотивы, причины поступков. А они изначально не понимали его, не видели. Он сам не давал себя увидеть... шут. Что же это за на фиг дружба у них была такая?

Еще и тест котом завалил…

Глава 17

Саня… чтобы не сойти с ума от чувства вины, я каждый раз вытаскивала из памяти компромат на него – может и несерьезный на первый взгляд. Я ведь с самого начала знала, что все у нас очень временно.

Здесь целая куча жирных причин, не считая того, что тогда я еще не отпустила Слава. Или он меня. Дырка в сердце и не думала затягиваться, хотя он того не стоил – предал, обидел. Но одно дело понимать, а другое привыкнуть к мысли, принять ее безоговорочно не только умом, но и сердцем. Получалось трудно, потому что только усну, а там – он.

Негатив психика похоже не тянула, поэтому снились вполне мирные и даже рядовые вещи – к примеру, как мы вместе убираемся в квартире: он пылесосит, а я – по пыли… как прорываемся утром в ванную, опаздывая на работу. Или засыпаем рядом, как два бревна, не в состоянии двинуть ни рукой, ни ногой после целого дня на природе. И умиротворенные улыбки на лицах, а внутри полный покой и счастье. И бездна его, вагон, навалом просто!

Во сне все это обязательно было подернуто чувственным флером. Может сказывался сексуальный голод, может другая причина… Протискиваясь в ванную, например, я касалась груди раздетого до пояса Славки и вдруг очень ярко и остро чувствовала тепло его кожи, запах его тела, заглядывалась в смеющиеся глаза. Он смотрел с высоты своего роста чуть покровительственно, а еще очень нежно, а я… я очень сильно чувствовала и что-то совершенно необыкновенное. И таяла, таяла, все замедляясь, а потом и вовсе замерев и чего-то ожидая. Что обхватит со спины руками, будто обволакивая и всю обнимая собой? Сильный, надежный, родной, мой.

Сон нельзя контролировать, как мысли и он не спрашивает – больно нам или нет, вытаскивая глубоко-глубоко спрятанное и оставляя потом в слезах, сожалении и страхах. А сердцу трудно внушить, что этот человек чужой, что он больше не нужен и не важен. Особенно если это неправда.

Мне не стоило даже начинать с Саней. Я не готова была к любым отношениям, должно было пройти время. И выждать бы его, а я рванула за быстрым спасением. Всегда предпочитала решать проблемы кардинально - не терпела неопределенностей, неясностей и затянутости трудных ситуаций. Мама говорила, что у меня это от отца. И тогда тоже... хотелось как можно быстрее выкарабкаться из затянувшегося кошмара. А еще я была уверена, что с его стороны интерес был временным, проходящим. Что и требовалось, чтобы просто забыться и отвлечься. Решающим же оказалось то, что он спокойно смотрел на мой шрам. Славка отводил и прятал взгляд.

Много причин… И слухи еще до кучи, что после армии, всего за год он кучу девок перетоптал. Девок – не разведенных баб. Я приняла информацию и будто даже опомнилась, дав понять, что на этом - все. Только дурак решит, что пара поцелуев что-то значит. Но Саня же настойчив, Санька молод и горяч… а мне плохо, пусто и страшно. И он решил за меня, взяв всё в свои мужские руки – и меня тоже. Спеленал ими, унес к себе… благо – квартиры рядом, а ведьма на работе.

Ведьма – еще одна причина того, что у нас ничего не получилось бы. А может даже главная и решающая. Просто она на время отошла в сторону – мудрая на самом деле баба. Она оказалась права, а если бы нет… не представляю на что способна Санина мать. На многое, думаю и очень хорошо, что мне не пришлось узнать или ощутить это на себе.

Застывшее выражение неподвижного в верхней части лица со скорбно поджатыми губами, тяжелый изучающий взгляд... я буквально цепенела, когда он демонстративно останавливался на моей щеке. Но это ладно, со временем я даже поняла ее. Наверное. Хамские методы не одобряю и не оправдываю, но правда в ее словах была.

- Отцепись от моего дитя, добром прошу, - ровно выдала она, когда Саня на минуту вышел, оставив нас за столом, накрытым для чаепития по случаю знакомства: - Ты много старше, с уродством вон и за душой ни шиша тоже. Что думаешь – так просто отдам его? Ему такая нужна, чтобы в рот глядела, а ты… тетка ты для него! Сильно перестарок по годам, еще и неблагополучная со всех сторон. На постелю разве торовата? Что еще с тебя взять-то?

- Да вот… и подучу как раз тому, что хорошо умею, - дернулась я, вежливо оскалившись в ответ.

Уж лучше бы она молчала - после такого спича я ко всему прочему еще и закусила.

Но ее слова идеально створились со всеми моими страхами и комплексами. И дальше я уже сама искала им подтверждение. И находила. В том числе – да, мы были не на равных. Саня всегда искал моего одобрения, ждал реакции – как младший от старшего. Хорошо это или плохо? Я решила, что плохой знак – в картину вписывается.

И моложе на семь лет… фатальная цифра – Слав на столько же старше. А еще со здоровыми такими мужскими амбициями - ничего в принципе криминального. Но зеленый, такой еще зеленый! И простой, как пять копеек, слишком понятный для меня. Нет, ушла я от него, а вернее – бежала опять от мужика правильно, а вот остальное...

Кому, по большому счету, я нужна сейчас – после всех операций? И не особо переживаю по этому поводу. Но до сих пор не знаю, несмотря на ночные кошмары и муки совести - потянула бы, справилась сразу и с ребенком, и с мамой, даже если бы мне помогали время от времени? Подсесть на плечи людям, у которых своя жизнь и свои проблемы, пришлось бы плотно и надолго. А еще просить у них денег.

А Санька не нагулялся на тот момент – это правда. Высокий и даже мощный – богатырский такой типаж, всегда притягательный для женщин. А еще легкий и приятный в общении, он был приятен со всеми, в том числе и с туристками. Я поняла это, наблюдая какое-то время и кого-тооно мне напомнило. И сразу же проложенные сознанием параллели понесли меня в то самое будущее, где без вариантов.

Летний туризм, это солнце, вода, жара и минимум одежды. Сиськи на вывал, ниточки между ягодиц, зазывный смех, будто бы нечаянные касания… Я всегда была рядом, но это не мешало ему и провожать весь этот вывал заинтересованным взглядом, подмигивая при этом почему-то мне (как мамке?) и весело отшучиваться, мужского интереса не отрицая. Я тоже улыбалась, обреченно понимая, что вижу очередное подтверждение тому, что мы просто проводим время вместе - с пользой для себя и друг для друга. И странно успокаивалась от этого – своим легкомысленным поведением он снимал с меня любые обязательства. Нет – уехала я вовремя и совесть особо не мучила, и даже такая… чисто мужская реакция не обидела:

- Су-ука-а… Марыська, скажи, что шутишь. Да блядь! Я же так и знал! Рыська, сейчас же скажи, что пошутила, твою ж… - и я отключилась, потому что все уже сказала, а он на нервах мог наговорить еще кучу всего, о чем жалел бы потом.

Я не обиделась… действительно некрасиво получилось - прощаться по телефону крайний моветон. И дальше жизнью Сани не интересовалась, потому что почти в точности знала, что там и как. Нормально там все. Девочка, которая смотрит в рот, как минимум. Максимум – хорошая девочка, я желала ему только хорошей.

А вот будет ли когда-нибудь у меня мужчина – большой вопрос, потому что, если жизнь чему и научила, так это насторожено относиться к широким спинам, штанам в доме, гарантам, защитникам и самой идее еще раз довериться кому бы то ни было.

Я вообще не знала идеальных примеров, не довелось... даже у Ксюшиного Алексея в анамнезе была нехилая история кобелизма. Правда потом он стал замечательным мужем, но неземная любовь ли тому причиной? Или нагулялся уже так, что из ушей лезло? А может и всё вместе, и не мое это дело. Но и в нем тоже я какое-то время по инерции выискивала недостатки и находила вот прямо здесь и сейчас – четвертый ребенок у Ксюхи.

- Ксюш, я даже не знаю, что сказать, – выдохнула я, когда узнала об очередной ее беременности: - Гормоны тебе нельзя, спираль не сработала, резина горит в процессе… - попыталась я сгладить шуткой... - может стоит потом перевязать трубы?

- Тогда онипоменяют стратегию и тактику, и парадным строем, повзводно и поротно пойдут в обход – мимо труб. Или сложным обходным и отвлекающим маневром, или в психическую атаку, но внедрятся все равно на фиг! Мне это в красках было расписано. Ржали так, что Димку испугали… он спал, – поддержала меня она, - себе пускай и вяжет… трубы свои. Или что там у них - каналы и протоки? Да он сам предложил.

- Ты правда… серьезно сейчас? – изумилась я.

- Если я не передумаю. Операция обратима, - хмыкнула подруга.

- Как же правильно ты выбрала Лешку! – вырвалось тогда буквально из души. В моих глазах Ксюшин мужчина мгновенно взлетел на пьедестал и подозреваю – останется там уже навсегда. Им такое решение дается гораздо труднее, чем нам. Там куча комплексов по поводу своей состоятельности, в том числе, как самца-производителя. А Лешка пошел на это с шутками-прибаутками, будто играючи.

- А где там был выбор? - повеселела она, - кто бы мне его дал? Да я не жалею и не расстраиваюсь, Мариш! Думаешь – жаловаться тебе звоню? Я и сама хочу дочку. Три на три – внутрисемейный паритет получится. А то я уже собаку хотела или сиамца – девочку, само собой... Леша анекдот рассказал – хочешь?

- Ну?

- После рождения девятого ребенка отец и мать спали, не выключая света и под присмотром старших детей, - фыркнула она.

- Да уж! – весело фыркнула я в ответ.

Судя по тому, что говорила она с улыбкой, все так и было – четвертая лялька им только за счастье. Кажется, Лешке и десяток был бы в радость – все малыши здоровенькие и спокойные, а достойно обеспечить семью финансово для него вообще не проблема. И возится он с ними с удовольствием, уж я-то знаю и вижу разницу - когда ребенок любим и каждая его улыбка бесценна, а когда все равно - есть он или нет его. Меня отец, казалось, вообще не замечал.

До недавних пор мне противопоказано было наблюдать Ксюшино счастье и я старалась ограничить наше общение телефоном. Не по причине зависти, а чтобы легче было «не думать» об убитом своем. Сейчас же я безо всяких задних могла разделить его и поделиться своим с Бобровой и обоими Турчаками. А больше и не с кем.

Свернувшись в постели калачиком, я мысленно делила будущую жизнь на отдельные короткие отрезки. Долгосрочное планирование в моем случае не имело смысла - жизнь постоянно подбрасывает новые вводные, так что… А еще грела ладонями живот и занималась самой приятной из доступных приятностей - придумывала имена детям.

И если бы не препараты из капельниц, наверное, просто разорвало бы от эмоций. А так… я широко улыбалась темноте, загадывая, чтобы приснился сикающий зигзагообразной струйкой себе на голову младенец - как когда-то Левушка. Или тяжелый и невыносимо душистый памперс.

Глава 18 Год и десять месяцев назад Все самое хорошее и плохое случается неожиданно

Влад не особо и помнил, как набирал номер Михаила. Штормило и ломало, дрожали руки. Но как-то справился… а окончательно пришел в себя, уже договорившись о внеплановой встрече. Только тогда и понял, что задница промокла вместе со штанами, растопив собой снег на лавочке. Рухнул на нее безо всяких мыслей, как подрубленное дерево. Сидел и смотрел в спину уходящей Маришке, пока та не скрылась в подъезде. И накрыло, затрясло…

Док уже ждал его в своем кабинете. И с ходу заговорил, потому что кто-то должен был начать, а Влад потерянно смотрел на него и молчал. Даже не поздоровался.

- Я же просил вас – возьмите такси! Влад…? – начал было доктор и сразу же резко сбавил тон: - Как получилось, что вы встретились? И зачем сейчас?

- Считаете – не нужно было? – отложив очки, крепко растер Влад лицо ладонями: - Весь смысл того, что я пришел сюда, к вам… просить о помощи…

- Разве он был не в том, чтобы перестать испытывать физическую боль, привести в порядок сон, успокоить нервы? – мирно уточнил врач.

- А на хрен мне, док, сон и нервы, если в перспективе всё пусто? Ноль. Я не улыбался почти год может и не из-за боли - повода не было. Радости не было. И да – хоть выспаться, чтобы понять, как жить дальше. А жить я хочу с ней - как тогда жить и даже лучше. Бывает так или нет, когда точно знаешь, чего хочешь и что это - будет? Четкое знание, уверенность, даже может провиденье. Не отвечайте… я помню, что психология объяснит все, - расчесал он волосы обеими руками и, тяжело уронив ладони на колени, судорожно сцепил их в замок.

Михаил некоторое время наблюдал эти дерганные движения. Потом, выпрямившись, хлопнул ладонью по столу.

- Влад, вы помните? Мы ставим перед собой короткие цели, а еще видим хорошее там, где...

- И что хорошего для меня... конкретно - вот здесь и сейчас? - прервал его Влад.

- Хорошо уже то, что здесь и сейчас вы не один. И потом, это был просто очередной этап, и он пройден - может быть, самый трудный. Он уже позади. В любом случае, ваш разговор и не мог быть легким, хотя вот так спешить все же не стоило. Почему, с чего вообще вы решили, что все будет просто? Что после того, что натворили в прошлом, будете прощены, сказав всего пару слов?

- Искренних, док… до хрена искренних - через сердце и нервы. Душу! Нельзя не понять, нельзя же не почувствовать и не увидеть! Ну сколько можно меня наказывать? Я верил, что она увидит и поймет, потому что…

- На лбу у вас написано?

Влад промолчал. Но руки больше не суетились. Не кривились нервно губы, не играли желваки челюсти. Только кулаки оставались сжатыми до побеления косточек. Потом расслабленно поникли и кисти рук. Устал. Посидел молча, пожал плечами и выдохнул:

- Не знаю я… вообще уже ничего.

- Давайте разберемся, как случилось, что состоялся этот разговор?

- Зря я, наверное... задерживаю вас? – прозвучало глухо и будто надтреснуто, - оторвал от дел, выдернул в законный выходной.

- Прекратите. Я рад, что вы сразу вспомнили обо мне. Это жест доверия, неосознанный и тем более ценный. И никогда еще вы не поступали разумнее, поверьте. Ответите на мой вопрос? Вы просили Марину о встрече?

- Да ладно! - усмехнулся вдруг Влад, - я просил… Специально не скоро собрался бы. Слишком важное мероприятие, так что решался бы долго и муторно. Я даже не знал, что она вернулась. Узнал бы, конечно – шел к теще… Стабильно, раз в неделю я хожу в гости к Рите. Скажете – это тоже странно? – с подозрительностью уставился он на Михаила.

- Почему? Вам необходима была стабильность хоть в чем-то. Ею и стала Рита.

- Рита не хоть… кто-то там, Рита - мама. Она с какого-то вдруг любит меня просто так, ни за что и даже вопреки. Как мама. Даже когда я натворил… она болела за нас обоих, одинаково. А Марину я увидел случайно. Она подходила к дому с другой стороны. Неожиданно получилось. И я обрадовался… Херня – не так! Это было счастье, сердце понеслось… И я столько думал последнее время, столько всего понял! Решил, что уже готов, смогу объяснить, выразить. Что у меня получится... Я сделал все, как нужно: говорил сам, уговорил ее выслушать, нашел даже нужные слова!

- Спокойнее, Влад, все позади.

- Был уверен, что услышит меня!

- А она? – последовал осторожный вопрос.

- А по хрен ей, - заключил обессиленно Влад и аккуратно водрузил обратно на нос очки.

- С чего вы так решили?

- Потому что по хрен. Я опоздал. Человеку безразлично. Все, что я сказал, ей безразлично.

- Как она выглядела, во что была одета? – вдруг поинтересовался Михаил.

- Серьезно, док? – с иронией вскинул на него взгляд Влад.

- Вполне. Что необычного или нового было в ее поведении, кроме… равнодушия, так же? В чем именно оно выражалось? И что вы узнали безусловно, что в ней по-прежнему знакомо для вас?

- Знакомо? – наморщил лоб Влад, отводя растерянный взгляд: - Н-ну тогда… шубка, сапожки те же, сумка, запах… духов. У нее духи… Или вы не об этом? Нужно что-то другое?

- Об этом, все верно, да... А что показалось вам непривычным?

- Она будто замороженная, - медленно кивнул Влад, - такая... спокойна, равнодушна, разумна до колик просто. Ей фактически все равно. А я только увидел ее и сразу – всё… Всё, док! Всеми частями тела обрадовался. А она едва взглянула. Хотя какие тут претензии? Спасибо - выслушала… и ссылку попросила скинуть. Да блядь! И... простите за всю эту истерику, док. Всё - держу себя в руках, стыдно, честное слово! - вскочил он и принялся нарезать круги по кабинету.

- А ссылку на что? Какие-то интересные источники? – заинтересовался врач.

- Неважно… я пытался апеллировать к психологии.

- М-да…?

- Что? – вскинулся Влад, остановившись: - Я пытался хотя бы, мне небезразлично все с нами связанное. Я даже в этом весь ее- так выбесить больше никто не смог бы. Да лучше бы наорала или морду набила!

- Не ищите легких путей, Влад. Что еще вы в ней заметили?

- Шрам ее… тот, что после аварии - больше не прячет его. Воспаление прошло, краснота и отечная припухлость тоже. Прошлый раз настолько тяжело всё… выть хотелось, я смотреть на это не мог – сердце дыхалку перекрывало! Да… - опомнился он, - так что там еще? Волосы теперь короткие. И ни хрена больше, док! А, вот - молитвы еще! Я почему внимание обратил? В глаза сразу бросилось... Дело в том, что Вадя в религию ударился, конкретно так… - тяжело опустился мужчина в кресло.

- Вадим? Ваш друг?

- Вряд ли уже... В монастырь ездит регулярно, но обсуждать это не желает, да и не лез я особо. Я же не против религии, как таковой – не воинствую. Но одно дело Вадим… он и монастырь потянет, и месячный запой, и роту инопланетян в придачу - просто вопрос времени. Но не Марина… а она вертела в руках проспект с текстом о покаянии и еще что-то… кажется открытка там была - с иконкой. Я душу выворачивал, а она… вертела все это. В буквальном и переносном.