Хочу домой! Нагулялся

- Хорошо… сейчас я измерю ваше давление, а вы в это время вспоминайте какие именно события послужили причинами срывов? Хотя бы во время брака, вкратце. Что-то связанное с работой? И как часто это случалось?

- Да нормально давление… Шесть лет брака. Четыре, а с тем разом – пять причин. Помню, расскажу конечно, - не понимая сам почему, с облегчением выдохнул пациент, снимая пиджак, а потом расстегивая непослушными пальцами рубашку и стягивая ее с одного плеча.

- Хорошо… расслабьтесь сейчас - все сложное на сегодня позади. И на один из вопросов списка мы с вами почти ответили – низкая стрессоустойчивость в настоящее время не основная ваша проблема. Она вообще под вопросом. Мы спокойно… очень спокойно и подробно выясним это на следующей встрече, - расправляя манжету аппарата, улыбнулся врач.

А Владислав только сейчас обратил внимание на то, что форматный лист на его столе исписан почти полностью – заметками, цифрами, скобками, стрелочками, соединяющими отдельные записи.

- А сейчас... серьезного расстройства психики, имеющего патологическую этиологию, я не наблюдаю. Но явно имеется затяжная депрессия – штука нехорошая, но решаемая. Помолчим… - после манипуляций с тонометром он опять сделал запись, - ну так я вас слушаю… Постарайтесь совсем успокоиться, сосредоточиться и найти определение буквально в двух словах. Такой знаете внутренний обзор… не спеша, и каждый случай в двух буквально словах...

Глава 7

Рита всегда была мировой мамой. Может и не особо ласковой, так и она в детстве много ласки не знала. Но всегда стояла горой за меня, всегда мои интересы были для нее главными. Жаль, что о себе я того же сказать не могу – дочка я так себе.

Рита умирала. И ее лечащий на это намекал, да я и сама все видела и понимала. Пятнадцать лет она дисциплинированно выполняла все требования и предписания касаемо болезни. И всё равно та брала верх. И правда все шло, как по медицинскому учебнику, может потому, что причина болячки никуда не делась. Мама периодически сдирала корку со своей раны, копаясь в ней и устраивая рецидивы. Но винить ее было бы странно, тут каждый выживает, как может.

Я готовилась, знала, приучала себя к мысли… Единственно, к чему готова не была, это к похоронам - просто запрещала себе заранее думать обо всех этих… обязательных хлопотах. А потом оказалось, что заботы эти, вся эта беготня, проблемы надуманные и настоящие на короткое, но самое страшное время дают силы жить, двигаться и дышать.

Три дня ее комы я вообще почти не помнила. Рита еще раньше просила обойтись без лишней суеты, я никому и не сообщала. Напрягать людей, чтобы тупо сидели рядом и помогали гнать мрачные мысли и правда смысла не было. Ей они тем более не помогли бы, даже ее любимый Слав...

Раз в неделю я уходила из дому на полдня, потому что к маме приходил ее друг – мой бывший муж. Да хоть черт с рогами – решила я по приезду домой после пластики, лишь бы ей в радость! Потому что знала – радости этой осталось совсем мало. Мама всегда честно предупреждала о времени его прихода и никогда он не появлялся раньше и не задерживался дольше оговоренного времени. Приходил только к Рите, а я была не против – у меня рисовался почти полноценный выходной, свободное время, когда я немного отвлекалась и отдыхала - в парке, как правило. И летом, и зимой там была куча интересных занятий - купание в мелкой порожистой Вельке, пляж, оборудованный возле затона, велосипеды, пляжный волейбол, ватрушки зимой, а когда и мини-концерты и даже хороводы... Я возвращалась домой с новыми силами, будто зарядившись от батарейки. Маму с чистой совестью оставляла на Слава, в этом я ему доверяла. Да и ненависти к нему давно уже не было.

Просто у нас случился разговор – разумный, взрослый и на удивление мирный, где мы закрыли вопрос обид и любых отношений. А еще я на тот момент уже подумала. Успокоившись и более-менее упорядочив и осадив то, что кипело в голове, я хорошенько подумала...

Застав мужа в его кабинете со спущенными штанами и левой бабой, разложенной на столе, я как-то упустила из виду, что он уже бывший. Что ушла я от него сама и без объяснений, хотя он яростно их требовал. Будто сам не знал, идиот…

Упустила из виду, что это мною, а не им при разводе, которого он категорически не хотел, прямо из задницы рулило дерьмо… чтоэто я напоказ делила каждую мелочь, позоря его и себя - дергала ему нервы, получая от этого садистское удовольствие… что это я после развода ходила в нашем общем офисе при полном параде с видом победительницы… Что это я – сама, выскочила тогда, как безумная и в неадекватном состоянии села за руль, хотя за мной никто и не думал гнаться. И это я отделалась считай малым, хотя могла покалечить и даже убить других людей.

Именно я нагнетала градус этой истории, накручивая его и себя тоже, а могли разойтись тихо и мирно, и все уже было бы забыто – давно существовали бы параллельно, как существуем сейчас. Умирать по нему столько лет, как мама по отцу, я точно не стала бы. Женская обида? Так на обиженных воду возят! Знала за кого выхожу, сама такого выбрала.

До этого я понятия не имела, что он погуливает. Вот Демьянцеву не сильно и удивилась, но Славка не настолько красавец, при взгляде на него бабы не забывают дышать. А еще он показушник и любитель пустить пыль в глаза и все-таки... все-таки да - интересный, веселый и умный мужик… умный! На это и была надежда. И кривые ухмылочки его, язвительный блеск очков, насмешливые приколы были не для меня, а потому и не напрягали. И баб у него в прошлом было достаточно. Я думала нагулялся.

Может и чувствовала иногда что-то такое… легкое несоответствие: беспокойство, раздражение, нервы его, но никогда не лезла в душу и не требовала объяснений – не привыкла. Всегда считала, что человек имеет право на настроение и эмоции, нужно будет – поделиться ими сам. Я и сама не любила напрягать собой кого бы то ни было - муж, сват, брат… разве что крайняк настал, как с поездкой к Ксюше. Воспринимала все эти трудности, как временные, как проверку наших отношений на прочность. И неудобные ощущения прогоняла, стараясь позаботиться лишний раз, отвлечь, а мыслей об изменах вообще не возникло ни разу. Так и парила бы в розовых облаках, если бы не случай. Тогда и поняла, как мало значу для Слава.

Я сидела одна за ресторанным столиком, смотрела со стороны и даже не пыталась сравнивать себя с Еленой Спиваковой. Понятно было, что она та, кем я стать никогда не смогу, как бы этого ни хотела.

Я же тоже постаралась, собираясь в тот вечер. Макияж, прическа, одежда… мое платье было даже более смелым и шло мне невероятно – молочного цвета умеренное мини, с одним рукавом. Его кончик уголком из золотистых стразов касался первой фаланги пальца. Такая же золотистая полоса охватывала второе, оголенное предплечье. Белые ногти с золотым принтом, туфли… есть такой грех – люблю я белый цвет. Белое авто, белый интерьер… перебор, согласна. Но выглядела я тогда на все сто от того, как могла.

На меня обращали внимание, провожали взглядами… и возвращались ими к Спиваковой.

Дело было не только в одежде и даже не столько во внешности. С этим нужно родиться, это нельзя объяснить, нужно видеть - торжествующая харизма, щедро расточаемые флюиды уверенности и благополучия, потрясающая грация в каждом движении... даже пальцев. И все как-то сразу, вместе - гармония сияющей внешности и сильной личности. Воплощенная, мать ее, женственность, сдобренная интеллектом! Там было странное волшебство, которое коснулось даже меня, пригибая к плинтусу, что уж о мужиках…

Спивакова слепила собой, как солнце и как солнце сжигала все, до чего дотягивалась. Уничтожила на хрен свою семью, Ксюшину, мою… А сколько и кого еще, можно только догадываться. Но земля ей пухом, как говорится - дело не в ней!

Дело было в моем тогда еще муже. В том, как он вмиг забыл обо мне, подсев за другой столик, как смотрел на нее, как перло из него... Насколько он собрался и мобилизовался - до предела просто. На завоевание, покорение, а если не так, то и на покорность, чего доброго. А как еще? И что еще?

И она похоже это понимала, свысока так… по-королевски внимая ему и снисходительно бросая взгляды в мою сторону. Но с моей стороны видно было и то, что такой вот по-собачьи преданный… он ей на фиг не сдался! И все равно она лениво играла в заинтересованность, пытаясь вызвать ревность другого человека.

И это я видела. Как и то, что помани она тогда Слава и он даже не вспомнил бы, что я где-то здесь сижу. Он уже весь был ее – с потрохами! С нашей историей и нашим будущим, с радостью, что новый фордик… с решением родить ребенка… с выбором имен для мальчика и девочки, с тостами за это вот только что… с моей готовностью отказаться с завтрашнего дня от таблеток.

А еще же Ксюша! Тогда еще не подруга, а просто хорошая знакомая, жена нашего друга, со скучающим видом наблюдающего потуги Слава и жалкие куски внимания, которые бросала в того его любовница – мимолетный взгляд, скупая улыбка.

Я изо всех сил держала лицо и чувствовала себя несчастной, обманутой мужем и всем миром Ксюшей. Обидно и стыдно было за нее, за себя и за своего мужа, потому что Славка поплыл, Славка на хрен утонул в этих крохах внимания.

Был вариант отойти в туалет и переждать свой позор там. Но мне казалось, и она поймет это, как отступление, так что кота за хвост тянуть, раз все настолько очевидно? Я решила сразу и капитулировать – и хрен с ними… троими. Слав догнал меня, когда я садилась в машину.

- Мариш, ну ты чего сорвалась? Я надолго оставил тебя?

Она подсказала? Скорее всего. Сам бы не оторвался. Ну что сказать... спасибо тогда?

Почему-то язык не повернулся предъявлять ему Спивакову. Не знаю... то ли мусолить свое унижение не осталось сил - я позорно бежала от него. То ли я понимала, что все случившееся на уровне тонком, чувственном и вина Слава практически недоказуема, а голая предъява - глупо... Еще и истеричкой на пустом месте выглядеть не хотелось, а ею он бы меня и выставил, потому что лучшая защита - нападение. Мне вообще не хотелось разборок, ничего не хотелось - забиться куда-нибудь и тихо полежать и подумать, а он зудел, выяснял, не унимался никак. И я обвинила его обоснованно - вместе со всем мужским родом и Демьянцевым в том числе. Его я тогда практически ненавидела - это он нагло вывел на люди свою гадину, а дома ждала мужа Ксюша, а дома у него Яна...

Нет, я правильно сделала - и что ушла сразу к маме, и что наняла детектива. Нужны были дополнительные стимулы, доводы, причины для развода, трудно было решиться на него даже после «ресторанного унижения». Хотелось быть уверенной, что поступаю правильно, убедиться.

Убедилась – Слав не просто таскался, он таскался по шлюхам, разово снимая их за деньги.

Ну и… ожидаемо понесло – со злым весельем и мстительным удовольствием. Такая вот реакция - будто пурга закружила и завела без возможности прийти в себя, отогреться и ожить. Я и не жила тогда, а проживала каждый день - на подъеме, увлеченно, радостно даже, будто в пьяном угаре. Да я даже пила и ни Валины, ни мамины выволочки и уговоры остановиться, успокоиться, уехать, в конце концов, куда-нибудь на время развода ничего не дали. Однажды сдержанная правильная Валентина даже надавала мне пощечин и обозвала бессовестной дрянью, мама плакала. На время я притихла, но стоило увидеть его... и опять понесло.

Чем я тогда жила, чего ждала? Да ничего нового – как и любая бы на моем месте, я и правда ждала. Глубочайшего раскаянья, теплых слов, нежности, признаний, понимания… Я простила бы – слишком, гадство, болело. Да я просто не тянула! Выплескивала на него, сцеживала вместе с горьким ядом, но меньше боли не становилось. Простила бы просто чтобы выдохнуть, взять тайм-аут, чтобы хоть чуточку легче… на время хотя бы. Я знала, что будет на время, но все равно ждала, ну и дождалась – ситуации, как в том анекдоте. Знал, что я приду, сам позвал с документами.

А дальше был срыв. Я даже не помню, что тогда орала ему, что предъявляла… идиотка. И самое обидное - никто кроме меня здесь не виноват. Искалечило меня то, к чему сама же я и шла. Ничем хорошим моя бравада и вызов Славу, всему миру и себе самой и не мог закончиться – плавно прекратить это безумие не представлялось возможным… вляпалась бы не тут, так там, могло и хуже – суицид или тюряга. Что-то должно было остановить меня и - бинго!

Зато от страданий с сожалениями отвернуло напрочь. Увидела себя в зеркале и как отрезало! Проснулась наконец от затянувшегося кошмара и ситуацию оценила более-менее адекватно. Одумалась.

Правда не получалось строить далекоидущие… но это ерунда, я считала - вопрос времени.

И тут вдруг зашевелился он, тоже будто опомнившись или проснувшись. Приполз с глазами виноватой собаки, пряча их то ли от стыда, а скорее - чтобы не видеть… сразу после операции витрина моя представляла то еще зрелище.

И тут начался какой-то сюр…

Глава 8 О любви

Доктор распахнул дверь, выпуская предыдущего пациента и, устало щурясь, пригласил Влада:

- Прошу! И прощения тоже - слегка вышли за временные рамки.

Влад проводил взглядом угрюмого тучного мужчину, тихо и осторожно прикрывшего за собой входную дверь, и молча кивнул – бывает.

В кабинете привычно присел в то кресло, на которое указал врач – на этот раз у стола. Но сам хозяин не спешил садиться напротив. Постояв посреди комнаты, он вдруг предложил:

- А что, если хотя бы сегодня мы перейдем на дискуссионный формат общения? Давайте просто побеседуем, поспорим даже и может – зеленый чай? Завариваю сам, прямо в чашке. Кофе принципиально не пью.

- Можно – чай… а тема?

- Пройдемся по второму пункту ваших записей.

Он набрал в чайник воды из кулера и поставил его кипятиться на подоконник, а сам пока достал из шкафчика чашки и листовую заварку. Объяснил:

- Презент, велено пить только без сахара и заваривать недолго, а то вскроется горчинка. Ну так вот что я думаю по поводу того, что… можно ли ошибиться, не узнав любовь…

- Да неважно это, ерунда… Проехали эту тему, док! - то ли смутился, то ли растерялся Влад. Второй вопрос из его списка, как, впрочем, и весь он, казался сейчас продуктом затянувшегося психоза, истерикой, недостойной мужика. Сама тема – скользкой какой-то… Как вообще пришло в голову? С вечерним бредом, похоже. Ну не лежала душа к этому… лечению души, не нужно было и начинать, кто тебе виноват? Не этот же человек, как и он сам, уставший похоже до чертиков?

- Почему неважно? - поставил тот перед ним прозрачную и настоящую «мужскую» чашку – большую и устойчивую и присел за стол напротив: - Вы отдыхайте пока… просто послушайте. И возражайте, если сочтете нужным. Мы просто беседуем, а вопрос действительно интересный. Многие… и специалисты в том числе, уже пришли к выводу, что э-э… любовь это или что-то иное - определить трудно, почти невозможно. Поэтому так высок процент разводов в ранних браках. Потребности тела в этом возрасте превалируют, трезвый взгляд на объект желания отсутствует, желание обладать телом важнее желания лучше узнать человека. Страсть сравнима с наркотиком – он так же искажает восприятие и дает лишь короткое наслаждение. А схлынет со временем и кажется – просто совпали во многом, просто хорошо рядом, приятно и удобно – пошла привычка. А привычка как бы рутина, так? Но это так и должно быть, уже включился и анализирует мозг - что тебе хорошо, что выбрал ты правильно.

Влад молча и внимательно смотрел на него. Тяжело сглотнув, кивнул, не отводя взгляда.

- Или нет… и ожидаемо начинаются нестыковки и трудности разного плана, которые особо и нет желания решать. Разочарование – под дымкой чувственного флера скрывалась не совсем та действительность. К сожалению, так случается чаще.

- Не наша ситуация, - выдохнул Влад, - я выбрал жену вполне осознанно, даже слишком осознанно и голову мне не сносило. Все друзья женаты, сам нагулялся - десять лет почти делал все, что хотел, как хотел и с кем хотел. А Марина сразу понравилась, и я решил присмотреться, - водил он по ободку чашки пальцем. Помолчал… доктор не торопил. А он вспоминал слишком свое, личное…

У Маринки родинка возле рта… тысячи раз целованная и взглядом, и губами - на нее и обратил внимание в первую очередь. И все остальное – легкие движения, прямой взгляд, улыбка, которая красила ее необыкновенно, тихий искренний смех… Но красивых много, девочку хотелось узнать лучше, раз планы серьезные и он ищет жену. И он узнавал. В итоге понял, что нашел свою. Живая, ненарочитая, свежая… ничего в ней не отталкивало.

- Она юрист, есть общие интересы и темы – это же важно… а еще понятно было, что и она действует осознанно, с умом, знает чего хочет. Но это потом, а вначале подумал – почему нет? И добиваться потом ее было приятно, азартно… почти сталкерство получилось, - замолчал он опять.

Она и нравилась необыкновенно, и бесила, потому что хотел, а со временем и очень сильно ее хотел. Но сразу же какая-то гордость за нее, что ли? Как за свою уже. Понимание правильности. Иначе бы просто - проходной вариант. А она жилы тянула, но понятно было, что это не тактика и не хитроумный план. Да и не таким он был подарком - преференций почти ноль, никаких гарантий, можно сказать, будущему инвестору. И в материальном плане тоже - только профессия и своя хата, пусть и неплохая, дачу родительскую прожрал пока учился. Ну и слава у Славы тоже была не очень.

- Она тоже узнавала меня и обо мне. Многое не нравилось, но я ни хрена не отшивался, заходил с другой стороны. Полгода такой… охоты и другие как-то уже… пресно казалось и скучно, да и некогда - все силы брошены на нее. Не снесло мне мозг, док, я им работал, впахивал - целую войсковую операцию разработал и провел.

- Полгода… только эта охота? – уточнил тот.

- А? Нет, нормально, - понял его Влад, - это, как на слабо - сила воли, все дела… даже интересно было испытать себя, все-таки готовился к браку. И потом – я же еёхотел. И семь лет разницы обязывали, что ли?

Да, он больше не смотрел на других и с ней тоже держал себя в руках. И добился в конце концов. Первый раз получился, как пытка. Потому что понимал – для нее это важно. А еще - как космос! Марина уснула, а он все еще на взводе - голодный, трясло всего… то под холодной водой стоял, то сидел на кухне, то ходил смотреть на нее и опять – в душ. И думал, думал - до утра, сон не шел. Принимал окончательное решение и свою ответственность за будущую семью, мысленно соглашался с обязанностями ее главы и обязательствами перед своей уже девочкой.

А еще хотелось, чтобы все красиво – как положено, чтобы соответствовало моменту. Будил ее запахом кофе, водил по лицу цветком розы… честно сказал, что не хочет расставаться даже на день и предложил замуж. Легко признался в любви – они же этого ждут, без этого же - никак? Всегда считал – дает ей все, что может и даже больше. Женился и до старости планирует жить с ней - чего еще? Может потому и эти… эпизоды не давили на совесть? А сейчас…

- Сейчас вспоминаю простые, простейшие буквально вещи. Вечером бывает так накатит... в основном как раз вечером, - потерянно качнул он головой.

- Вечер трудное время, - отстраненно согласился врач, - к ночи чувства обостряются, эмоции ярче. Но их направленность зависит не от биоритмов. Большое количество негатива на работе, одиночество, физическая усталость, склонность к самокопанию… к концу дня как раз и накапливается. И если воспоминания приятные, это спасение.

- Разные, док… Но да, в основном - да, иначе разворотишь… и совсем не уснуть. Оказалось – помню такие мелочи! Желтые перчатки… в мыле, ей волосы мешали, а я их убрал. Она оглянулась и улыбнулась особенно как-то... что запомнилось. Сейчас понимаю, что это оно и было - то, что в ответ… тут, - коснулся он рукой груди, - такая мягкая теплая волна – быстро, тесно… и очень сильно.

- Нежность… - едва заметно качнул седой головой доктор.

- Да. Без Марины плохо - крайне. Хочу обратно туда – домой хочу! Смертельно. Тоска блядь зеленая и сдохнуть легче, чем так мучиться! Не просто расчет и химия значит? - крепко сжал Влад губы и умолк, неловко отводя взгляд и вдруг разом пожалев о том, что вообще рот открыл. Хотелось вскочить и уйти, бежать. Он остался в кресле. Потер лоб пальцами, будто нечаянно прикрывая ладонью глаза. Очки мешали. Снял их, неловко завозился, потянувшись за носовым платком.

- Любовь не химия, - ровно подтвердил врач, изучая свою манжету. На предмет чистоты, наверное: - Гормональная система не реагирует на кого-то единственного, она умеет подстраиваться и синхронизироваться с другим человеком.

- А что тогда, откуда эта дрянь? Она же изводит! – потерянно взглянул на него Влад. Неловкость так же вдруг прошла: - И где тогда раньше вся эта хрень была – сопли все эти? Я же осознанно выбрал Марину! Так было или не было? А если нет, то какого хрена я жить без нее не могу нормально?!

- У вас комплексная проблема, Влад… рано еще говорить. А почему для вас насколько принципиально, как именно называлось то, что вы чувствовали к жене? Важно, что это было, как его ни назови.

- И есть. Но тогда все ровно шло, а сейчас - душу на фарш…в кашу. Тогда что это - наваждение, психоз? – отвернулся Влад.

- От любви, как правило, слишком многого ждут и причесывают ее по общепринятым понятиям, а она ведь тоже разная. И брак, построенный на одной только любви, имеет гораздо меньше шансов, чем выстроенный даже просто на обоюдном уважении и искренней симпатии. А что есть любовь? Даже внятного, категоричного определения этому феномену нет, зато есть десятки толкований. Каждый мало-мальски известный философ или психолог считает своим долгом… Но при этом имеются признаки любви и даже списком, и не одним, представьте себе, - пожал плечами мужчина, будто не зная, как к этому относиться.

- А если вкратце – во главу угла ставят то, что страсть эгоистична, а любовь жертвенна. Для меня и это спорно, слишком тонкая грань тогда между любовью и мазохизмом. Предполагается же энная степень накала чувств? Раз любовь. И одну только химию, как причину любви, лично я отрицаю. Сексуальное притяжение яркая составляющая, но не определитель, раз оно всеядно… И как чай?

- Зачет, док… тому, кто презентовал, - отпил Влад из чашки, - наверное я передержал? Горчинка пошла… но приятная, свежая. И как тогда понять – она это или не она?

- Каждый решает сам. Я согласен с тем, что любовь - полноепринятие для себя человека таким, каков он на самом деле – без иллюзий. И еще мне кажется… я почти уверен - изначально в любовь не верит ни один мужик - мальчик вначале, потом и юноша, мужчина… пока вдруг не случится что-то очень хорошее или очень плохое. Нужен такой… скажу просто - ментальный удар, чтобы что-то капитально сдвинулось в голове и пришло осознание.

- Меня как раз неслабо приложило, так что вступать в прения по этому вопросу не намерен, - чуть оживился Влад, - давайте дальше.

- Бессмысленно чувствовать вину за то, что от нас не зависит.

- В смысле? А-а… Опять не мой случай. Даже пойми я вовремя, что сразу серьезно вляпался, отношение к Марине менять не пришлось бы, - хмыкнул Влад, - у меня тут сомнения в собственной адекватности, в здравом взгляде на мир, способности анализировать и понимать элементарные вещи.

- Так мы уже сошлись на том, что некоторые из них трудноопределимы. И у меня для вас новость – у мужчин есть веские причины прятать и даже отрицать для себя чувства. Для нас есть серьезное оправдание подобной эмоциональной закрытости или даже «тупости».

- Хотелось бы знать… - хмыкнул пациент, - если не надумано, конечно.

- Это не только мои наблюдения и выводы, считаю - они логичны.

- Весь внимание, - шевельнулся, садясь удобнее, Влад.

- Э-э… тут хотелось бы сравнить мнения. А то как-то слишком все… будто я вас поучаю, навязывая свой взгляд на предмет. А на каком основании? Психология неточная наука, помните? И мы с вами форсируем… даже слишком форсируем… Так что подумайте до следующей нашей встречи, поищите в себе ответы. И время уже вышло, пора отпустить моего сторожа. И вот еще - вы последний у меня на сегодня. А не пошли бы мы…?

- С алкоголя только хуже, - усомнился Влад.

- Обижаете. В этом случае мое поведение относительно протокола… я и так нарушаю, можно сказать. Некоторые школы категорически отрицают любой контакт с пациентом за пределами кабинета. Но-о… жрать охота, а хорошее кафе совсем рядом – просто рекомендую, не настаивая на своей компании. Хорошо завтра суббота, устал я что-то… - вздохнул доктор, - с чем сравнить сразу и не придумаю.

- Для меня такая картина уже норма. Каждый вечер так, - невесело доложил пациент.

- Не пропускайте прием препаратов и массаж, очень скоро обязательно наступит ощутимое улучшение, - встал из-за стола доктор.

Влад подождал еще, пока соберется, распрощается с начальством и уйдет пожилая и солидная во всех отношениях секретарь.