Хочу домой! Нагулялся

- Стресс – бич современности… влияет на психику, а она на мимику… Тогда почти все должны ходить с перекошенными мордами, - немедленно последовал вывод, - логично, док?

- Не утрируйте, - почему-то довольно проворчал тот, - эмоциональные проявления во время переживания стресса носят сложный комплексный характер. Но точно снижают приспособительные возможности, способствуя развитию вот таких психосоматических дисфункций.

- Допустим… замечательно уже то, что я раньше интересовался, почитывал и худо-бедно ориентируюсь во всей этой вашей терминологии, не теряя нить, так сказать… - прозвучало, как реплика в сторону, заставив доктора улыбнуться: - Но вот так просто - курс массажа и проблема решена?

- Косметический не решает проблему глубоких мышечных напряжений. Подключив специальный медицинский, через афферентные каналы мы разорвем связь между мышечным напряжением и эмоциональными каналами головного мозга.

- Не устранив саму причину проблемы, а только ее последствия? Дальше следует ждать рецидив, - заключил пациент.

- Зачет, - уважительно кивнул доктор, - а теперь еще послушайте: есть закономерности поведения лицевых мышц в зависимости от аффективных расстройств, следствий стресса. Мышцы не просто выражают эмоции, но и усиливают эмоциональные переживания. То есть – лицевая экспрессия способна инициировать эмоции.

- Сдвинешь брови и переживания усилятся? Или даже что - инициируются?

- В этом случае негативные. Мышца, смарщивающая бровь – участник тревожных и негативных состояний. Но первой реагирует на стрессовые события жевательная мускулатура, после чего в цепочку вовлекаются соседние мышечные структуры лица, головы и шеи.

- У меня тот самый случай?

- Да, и он не что-то исключительное, а значит решаемое. И вот еще - болевой синдром жевательной мускулатуры как правило сопутствует депрессии. Анатомическая структура жевательного аппарата очень сложна. Массажем придется воздействовать на весь комплекс, начиная с височной области и заканчивая плечевым поясом.

- Все-таки массаж… - вздохнул Влад, - вы похоже - серьезно?

- Не только он. Комплексная проблема и решается комплексно. Антидепрессанты… не стоит их бояться, ну и массаж, который призван корректировать психоэмоциональное состояние, основанное на обратной лицевой связи. Снизим глубокое мышечное напряжение – уберем боли, поправим мимику. Параллельно с этим - основной разбор полетов со мной. Будем работать над осознанием ваших блоков.

Поднявшись с кресла, доктор прошел к столу.

- Теперь о материальном: вот здесь направление для вас на анализ крови и мочи…пока только общий, бывают знаете ли причины. А вот это, - протянул он Владу ламинированную карточку визитки, - координаты хорошего, а вернее – в ближайшее время единственно доступного для нас специалиста. К нему тоже плотная запись, но я уже договорился – он обещал поискать для вас окно. Созвонитесь завтра с утра и узнайте время своего приема. Ни в коем случае не отказывайтесь, разве только если не сможете позволить его себе в финансовом плане.

- Дорогое удовольствие? - понимающе кивнул Влад.

- Как и все качественное – ничего нового, - подтвердил врач и вдруг чуть оживился: - Мне все-таки любопытно… обследоваться на предмет вывертов психосоматики вам рекомендовал стоматолог?

- Да. Вас я нашел на форуме.

- Грамотный специалист, не теряйте его.

Проворачивая ключ зажигания, трогаясь с места и включаясь в дорожное движение, Влад вспоминал разговор и вдруг на каких-то странных ассоциациях всплыл в памяти анекдот…

Пациент жалуется: - Мне так плохо, просто ужасно, ну очень плохо – тошнит, голова раскалывается, кружится, ломает всего…

- Мне кажется… вам хуево, - глубокомысленно констатирует эскулап, выписывая чек.

- Ох, спасибо вам, доктор!

Криво усмехнувшись краешком губ, Влад сделал вывод, что если всплывает такое… а не что-то обнадеживающее, то те самые мосты доверия еще только в проекте. Или нет… чисто человеческую симпатию к «психу» он уже чувствовал. А вот в успех благодаря его помощи все еще, похоже, не верил. Слишком всё… да – именно эфемерно с этими его подходами и простейшими, но дорогостоящими методами. Массаж, разговоры? Когда тоска, особенно жадно жрущая вечерами, настолько лютая?! Ее, кажется, только атомной бомбой или гильотиной. А тут… какие-то игры в песочнице.

Глава 5

Знакомый курьер привез документы…

Расписавшись в заявлении на увольнение по собственному желанию - без отработки, стандартной формы, я вежливо распрощалась, передав всем огромный привет. Закрыла за ним дверь, внимательно просмотрев, убрала в секретер файлик с документами и… просто постаралась не думать. Я отлично умела «не думать», практиковала можно сказать.

Приготовив ужин, покормила и обиходила Риту и, оставив ее наедине с телевизором, сделала себе ванну с ароматной солью и пеной до ушей. Скорее горячая, чем теплая вода, любимые запахи, теплый пар, равномерно осевший испариной на стекле зеркала… Как мало нужно для счастья! Мимолетного? Или быстротечного... Без разницы! Постоянного по определению не бывает.

Сделав «теплый» массаж многострадальной части лица, нанесла крем-уход, внимательно рассмотрев распаренную и чуть покрасневшую паутинку шрама. Сейчас, без маскирующей косметики, он был заметен. Рассекая раздробленную когда-то скулу, делил щеку надвое, не доходя до подбородка. Если хорошо присмотреться, то имелась и легкая асимметрия лица. Но я давно уже не расстраивалась из-за такой ерунды.

Закрутив на голове тюрбан, распахнула дверь, прислушалась и, заулыбавшись, пошла на голоса. У Ксюши и Вали были ключи от нашей квартиры, так что и ничего странного – скорее всего, за шумом воды я не услышала дверной звонок.

- Как поросенок, Маришка… даже отсюда вижу – розовый. Напарилась? - улыбалась с кровати мама.

Присев возле нее и погладив по плечу, я преданно уставилась на Валентину. Она откинулась на спинку стула и тоже улыбалась. Улыбчивые все такие...

А мне не хватало слов!

- Боброва, - наконец растроганно выдала я, особо и не заморачиваясь с набором текста: - Ты настоящая акула. Классная, шикарная акула! Была б я мужиком…! Преклоняюсь и… вот просто из профессии ухожу - все равно я жалкое подобие того, как надо. Да… я, кстати, подогнала тебе клиентку – одноклассница просила помочь подруге. Не звонила еще?

- Сегодня встречались. А ты уже получила документы? Совсем не жалеешь, что ушла? – просто спросила она, возвращаясь вниманием к Рите и сбрасывая ей две подкидные шестерки.

- Да брось! Там не контора, а говно унылое, показательный официоз на западный манер. Народ страдает поголовно, - дрогнул у меня голос, - как у тебя вышло? Профессиональные тайны не выпытываю, просто беспокоюсь.

- Зря. Никого я не шантажировала, - улыбнулась она Рите, - бита… А вот так? Для тебя, Рит, ничего не жаль. И неправда твоя – нормально ты и числовые, и картинки видишь, – и, выложив на одеяло два вальта, ответила мне: - Все просто, Мариш – я внятно, со вкусом представилась и спросила, когда могу зайти и забрать твои документы - по доверенности, само собой. Меня заверили, что оно не стоит моего беспокойства – отошлют курьером в лучшем виде.

- Репутация штука сильная, - протянула я, с мстительной улыбкой вспоминая рекламу, которую при Барке делала зубам Бобровой. Хотелось поорать от радости и потаскать кое-кого на руках. Разбогатею – куплю ей ту штуку… дай Бог памяти…?

- Мы с ним знакомы, - сбила она меня с мысли, - официально, по-деловому и все-таки… вроде разумный мужик, раньше считала – не по возрасту педант, сухарь, буква закона во плоти. Хотя-а… красиво, Рита, отбой! Хотя-а… с некоторых пор вообще не верю в абсолютную мужскую адекватность. Мы как-то продуманнее... А теперь без обид - держи погоны, генерал! - побила она козырным королем, а еще двух уложила на плечи смеющейся Риты.

- Ну, как я ее, Мариш - красиво? Там в кухне на столе вкусненькое. Завари некрепкого кофейку? Или давай я сама, а ты пока посушись. Как ты относишься к вкусному и разрешенному, мама Рита?

- Только немножко, и так пухну не по дням… девочки вон уже еле таскают. Валюш, не ругай ты ее. И в профессии она останется – куда денется? Все жара виновата, усталость и недосып из-за меня, - нервно комкала Рита простыню.

- И не т-только эт-то, - хмыкнула Валентина.

Никто и не возражал.

Не раскладывая, я празднично накрыла стол кружевной скатертью, приглушила бра, зажгла в центре свечу, а рядом поставила горшочек с розово-голубой фиалкой – Ритиной гордостью. Мы с Валей усадили ее на коляску, укатили в гостиную и замечательно потом посидели. Поели, попили кофейку, обсудили мужиков, цветы и погоду, посмеялись... После переложили маму обратно в постель.

Уходя, Валентина задержалась в прихожей, скептически пожевала губами и предложила:

- Верни сиделку хотя бы на полдня. Сама не справишься физически, и тебе еще рожать в перспективе. Деньгами помогу если что. И не тебе, представь, а ей. Дай ей больше свободы - полежать лишний раз в той же ванне, побывать на воздухе, увидеть что-то кроме осточертевших стен. Вдвоем с сиделкой это реально – вы справитесь, а сама ты не вытянешь, Марина. Всерьез подумай.

Вечером я подмыла Риту, надела ей памперс и улеглась рядом.

- Марина, а иди ты уже… спать, пока есть такая возможность. К себе. Без тебя как-нибудь… Я и укол сама сделаю, только шприц набери и на тумбочке оставь.

- Тихо, Рита! Не мешай - хочу полежать с мамой, - обняла я ее. И, как ни странно, быстро уснула. В своей комнате спала одним глазом и ухом, что называется - боялась проворонить радио-няню.

Спокойной ночи ожидаемо не получилось. Резкие, острые боли всегда усиливались в ночное время. И опять возникли в пояснице, а потом поползли в правую культю. Почему не в левую – мы обе мозг уже сломали. Когда укол подействовал, Рита уснула, а я лежала и думала о Валиных словах.

Что мы имеем? Операции на лице и мамино лечение почти обнулили семейный счет – страховки и сбережений ожидаемо не хватало. Ушли даже откупные Слава за долю в «Стратегии защиты». Сейчас я подсобрала слегка, но это ненадолго. А еще есть подруги и они пока помогают точечно и целенаправленно. Но и голодать нам с Ритой в случае чего не дадут. И здорово! Друзья – это здорово и принять от них помощь в поганый час не зазорно. Но это если на уме, а на деле…

Побираться, даже если вынужденно, всегда тошно. Да и вообще грузить собой кого бы то ни было – не в моих привычках. Лучше уж сама-сама-сама… Разве что случится случай крайний. И не гордыня это, и не тупое упрямство – мне так комфортнее. И всегда было.

Но искать сейчас работу…да-а... Не так и хорошо я зарекомендовала себя на предыдущей, особенно вначале – разленилась, потеряла форму, былой тонус? И постоянно отвлекалась на проблемы Риты – мысли о будущем гробили всякий настрой, запал, желание не только работать, но и жить иногда. Но втянулась же? Да и в самом начале серьезных нареканий не было.

Так-то с имеющимся капиталом пару месяцев мы протянем и даже на привычном уровне, а если зажаться, то и дольше. А потом… за потом думать не хотелось, разве что о работе. Зря я махнула шашкой… или не зря – пришлось выбирать и я выбрала маму. Время потому что… Его осталось мало.

Но если врач ошибся и еще пару месяцев Рита останется хотя бы на том же уровне, то работу искать придется.

И тут я представила, как беру штурмом средненькую или совсем дешевскую организацию или юридическую контору… попасть в серьезную вот так с улицы – без шансов. Юристов нынче, как собак нерезанных... (погуглить потом - откуда такое вкусное сравнение). Да... - трудно шевелись засыпающие извилины - «Стратегия…» тоже не вариант – там Слав и не только. Все в конторе были нечаянными зрителями концертов, которые я давала. Так что… И вот значит, прорываясь в кабинеты любой ценой, уверенно и преданно глядя в глаза, подталкиваю я такая… по столу стопочку документов. И даже если получится быть ну о-очень убедительной, дальше последует звонок на предыдущее место работы и разговор с Барком или же Мятловым. Второй – приятный невысокий мужик с залысинами, знает меня лучше, но явно уже обработан соучредителем как надо.

Вообще устный запрос - нормальная практика. Доверие между клиентом и адвокатом (в моем случае – юристом) один из нравственных принципов системной деятельности. Доверие внутри системы тоже приветствуется, но, как правило, не практикуется. А конкуренция зверская, потому и перспективы мои до крайности хреновые. Но пару месяцев точно об этом можно не думать, сейчас в приоритете Рита, остальное терпеливо ждет. А потом… дальше видно будет, там я просто могу не выжить.

Или выживу… Все проходит, пройдет и это - если по Соломону.

Глава 6 Два года назад. Депрессия

Чтобы избежать пустых разговоров, все ускорить и упростить процесс для себя и врача тоже, он составил список. Писал долго. Поздно вечером. Соображал, формулировал. Нужно было точно, потому что хотелось ответов.

- И что у нас здесь? – развернул тот листок, - интересно… Сам хотел бы знать точные ответы на эти вопросы.

- То есть… расписываетесь в профессиональной несостоятельности? – агрессивно уточнил Влад и… захлопнулся, заиграв желваками. Стыдно? И не то, чтобы... обидно скорее.

Но мужик напротив смотрел на него спокойно и без раздражения. А мог бы. Мог осадить таким… значимым взглядом и был бы прав. Все-таки стыдно, пожалуй. Влад неловко отвел взгляд.

- Нет, пасовать перед трудной задачей не собираюсь, - ответили ему даже будто доброжелательно, - с какого пункта пойдем?

- С любого – похер! - вырвалось-таки! Твою ма-ать… Влад потер лоб, поправил очки, тяжело вздохнул и постарался внутренне собраться… очередной раз. Какого-то черта буквально распирало от желания огрызаться, зудело и чесалось.

- Тут вынужден уточнить – или мы на «ты» и тогда, как говорится, оба «снимаем галстуки», или же на «вы» и тогда держимся в рамках, - легонько куснули его в ответ и стало вдруг легче. Необъяснимо легче.

- Прошу прощения, раз так… хотя и не обещаю.

- Я не настаиваю на жестких рамках. Если на эмоциях, а не для связки слов, то допустимо, а иногда и полезно. Но я хочу видеть точно обрисованную грамотной речью картину. Хорошо… тогда пункт первый – «низкий тип стрессоустойчивости». Как понимаю, вопрос не риторический. Кто ставил диагноз?

- Жизнь, – трудно настраивался пациент на откровенность.

- С какого возраста у вас проблемы со стрессоустойчивостью?

- До девятнадцати была одна - «кому вдуть», - да что за блядь?! Влад шатнулся встать: - Прошу прощения, но боюсь сегодня я вообще не готов. Нужно было отзвониться и перенести – на рваных нервах весь день, док.

- Я тоже на них. Вместе, думаю, справимся, - покладисто пообещал тот, - хорошо… но потом эта проблема перед вами встала. Судя по грамотной формулировке, вы поднимали информационные источники и должны знать, что – нет, не приговор. Существуют специальные методики для развития и повышения личной стрессоустойчивости.

- То есть…? Бред тогда, - прошептал пациент, постепенно повышая голос: - Все эти техники позитивного настроя, медитация и правильное дыхание, «смена рук», «рефрейм» - бред! Исключить трудоголизм – бред. Даже если сама работа является источником стресса, она есть занятие, а только оно и держит. Личные границы на моей работе установить невозможно. Исключить токсичное общение? Да п… вообще, как просто! Обеспечить себе здоровый сон, отдых? А это уже издевательство. Насколько вообще психология является наукой?!

- Поговорим об этом? – серьезно кивнул врач, - она считается «мягкой» или социальной… неточной наукой.

- Даже не наука, - горько подвел итог Влад.

- Одна из областей человеческого знания. Что вообще определяет науку, какие признаки? Не напрягайтесь, я отвечу сам: во-первых - строгая терминология. А разве можно четко определить, что такое радость, грусть, счастье, любовь? У каждого они разные. Еще для науки обязательна измеримость. А как измерить глубину горя? Что еще…? Воспроизводимость. А как мы можем в точности повторить, если каждый человек уникален и неповторим? Дальше – предсказуемость… я и о себе не скажу на что способен в крайней ситуации. И следующее, что определяет науку – опровержимость. Но даже у теорий Фрейда и Юнга нет моментов, которые можно жестко проверить на истинность или ложность. С точки зрения любой из них можно объяснить все, что угодно.

- И толку в них тогда?! – скептически прозвучало из кресла.

- А толку тогда в метеорологии, социологии, экономике, политологии и даже истории? Они тоже относятся к не вполне убедительным, нестрогим наукам. Там тоже специалисты ломают копья, отстаивая часто совершенно противоположные мнения. Кстати, существует полярная теория… будто бы низкая стрессоустойчивость или непереносимость фрустрации – это ошибочное предположение, что «если что-то трудно вытерпеть, то оно непереносимо». Ошибка мышления, так сказать - непереносимости нет, границ терпения не существует.

- Или они еще есть, или уже нет нас? – едко заметил Влад, - а чувство нарастания этой непереносимости вплоть до потери трудоспособности тоже ошибка? Может и так. Что тогда я здесь делаю?

- Вы здесь потому, что решили довериться мне, а у меня есть желание и возможность помочь вам.

Влад тяжело молчал, глядя куда-то в сторону.

- Судя по тому, как у вас… накипело, проблема существует давно. Однако же до сих пор вы как-то с этим справлялись. Как именно?

- Шлюхи, - будто выплюнул пациент, - белобрысые, коротко стриженные, в красном. От силы пара минут, поза – раком.

Его кулаки сжались на коленях, взгляд глаза в глаза - будто вызов. Слова буквально проталкивались глоткой.

- А почему настолько узкий типаж? – заинтересовался врач, - есть предыстория?

- Да… отец спасал тонущую маму, погибли оба. Я был пьян… вернее хорошо выпивши. Вдрызг не надираюсь – здесь и порог, и уровень контроля достаточно высоки. Или просто физиология… - жестко чеканил мужчина, - стукнуло девятнадцать, отмечал в клубе, и – телефонный звонок. Весь вечер на мне висла телка… и все перемешалось, помню только жесткий трах прямо там, за углом… или портьерой. Я думаю - случайность. Окажись ближе спиртное, а не она – просто нажрался бы вхлам. Сброс был… чего-то там? – мотнул он головой, - может вопрос жизни и смерти… я не знаю!

- Опасений, что вас могли застать, не было?

- Не помню… - растерялся мужчина, - а какая разница? В том состоянии я и на бис легко…

- Коротко стриженная блондинка в красном?

- Да.

- Другие расцветки пробовали? Хотя бы пытались?

- А зачем? – удивился Влад, - на хрена вообще эксперименты? Если испытанный уже способ…

- Вы получили привычное удовольствие? Насколько острыми были ощущения?

- А… Да – отпустило, разом. Ощущение...? Противная, дрожащая слабость. Знаете… когда резко уходит сильная боль, физическая имею в виду – пот, руки дрожат. Но соображать уже мог. И потом - только шлюхи, так проще. И предвосхищая вопрос: как-то иначе… пытался понятно, слабаком быть радости мало. Перелопатил тонну макулатуры, пил… не помогало даже если бухать зверски, еще и головняк потом. Разок, еще до Марины, так набрался в лечебных целях… больше не рискну. Пробовал по принципу «само рассосется», - напряженно вздохнул он, - и любая мелочь выводит из себя, сон не идет, тяжесть свинцовая в затылке, жрать не могу… и по нарастающей. Но самая хрень - в работу не врубаюсь, а я специализируюсь в уголовном праве. Что еще? Тянуть до предела не рискнул, так что не знаю, чем в итоге могло… И еще – тоже предвосхищая: поводы были достаточно серьезны, не «пробитая шина». Я так считал во всяком случае.

- А сейчас не считаете?

Влад пожал плечами, отводя взгляд. Промолчал.

- Хорошо... телок совсем не различали, важен только общий типаж?

- Под дулом автомата не вспомню. Только поводы для срыва.

- А пример?

- А пример…? Последний пример – развод. Я не видел причин, а она отказалась объяснять. И - бессилие… тотальное, в край. На стенку лез, думал загнусь с него на хрен - убью или сам убьюсь! Дальше злился на нее, даже ненавидел… там будто другой человек был, дрянь последняя - не моя Марина. Абсурд какой-то – я просто не верил! Но потом - еще хуже...

- Еще чья-то смерть?

- Нет, Марина выжила. Виноват в аварии я.

- Гибель родителей… ощущения от нее к тому времени уже утратили свою остроту?

- Считай… да - пятнадцать лет. Время все сжирает. Так что окунулся заново, думал – не выплыву.

- Почему не прибегли к испытанному способу?

Владислав промолчал, покачав головой. Взялся протирать очки чистым носовым платком. Помолчали…

- Хорошо… к этому еще вернемся. Жена как-то узнала об этих… эпизодах?

- Да. Выяснил уже потом.

- Со времени развода прошло…?

- Год, чуть больше.

- Отвлечемся. Второй и третий пункты из вашего списка… почему именно эти вопросы? Я с ходу назову еще десяток не менее интересных с точки зрения психологии. Так почему? - качнулся к пациенту мужчина.

- А непонятно? – поднял на него холодный взгляд Влад, - я не понимаю о себе элементарных вещей. Со мной реально что-то не так! А еще проблемы с физиономией и бабы не нужны. Но мужиком себя не чувствую по другой причине - у меня нет больше любимого дела, я буквально заставляю себя работать. Скоро просто не смогу зарабатывать. И не характер – меняется личность, меня люди не узнают, я выгляжу иначе! Сам это вижу. Но люди не меняются, может в мелочах, но не так же!

- Кто вам такое сказал? – последовал спокойный вопрос.

- Все… это общеизвестно, - растерянно тормознулся Влад.

- Что именно не меняется? Человек состоит из столько всего! Могут измениться характер, ценности, цели, мотивы, привычки, стиль поведения, внешность, речь... Трагическое событие, жизненный кризис, затянувшаяся черная полоса запросто могут стать причиной такой вот трансформации.

- Не в лучшую сторону изменения, док, потому и терапевт в итоге. К просто психологу я обращался, когда Марина еще жевала… решалась на развод. А мне предложили «сыграть в игру». Может и был в этом какой-то смысл, скорее всего что-то типа тестирования. А требовалась срочная серьезная помощь! И я опять пошел к шлюхе. А сейчас уже точно нужно лечение. Может и медикаментозное.

- Почему нет? – согласился врач, - мы уже подключили препараты, снижающие тревожность. Дождемся… И результата анализов тоже. А еще разберемся со степенью вашей вины. Страшная штука, я вам доложу.

- Вина моя оправдана. По факту, - глухо отозвался мужчина.

- Вы слишком зациклены на ней – как правило в таких случаях люди сильно преувеличивают степень. Долго варятся в ней, надумывают, накапливают… но это отдельная тема. Вернемся к вопросу - вы продолжаете прибегать к помощи «телки в красном»?

- Нет. Когда понял, что Марина знает, все изменилось.

- И как же справляетесь? Или поводов для срыва больше не было?

- Сейчас я иначе мыслю. Я же говорю - странно все... одно и то же видишь совсем иначе! Изумляешься даже блядь! Или... раньше масштаб неприятностей был сильно преувеличен, – тяжело выдавил из себя Влад, - или случился перебор и что-то сдвинулось в башке. Знаете… как по шкале – в моем случае увеличивая степень выносливости, а не наоборот. Развод, авария, потом отъезд Марины, ненависть звериная – жалел даже одно время, что выжила… в общем – тяжело! Выл без нее. В квартиру войду и вою. Американские горки. Клубный загул потом, работа… А чуть отпустило и я как в смолу попал! Тупо плыву по течению, сил хватает коротко собраться, чтобы решить конкретную задачу. Спринтер, мля… Потом опять на горбу горы. И сброшу их следующий раз или не смогу… не захочу – серьезный уже вопрос. И к вопросу о стрессоустойчивости - чего мне ждать? Я пятнадцать лет с этим жил и боролся, как мог. Херовым способом, потому и пошло все по… - подавился он грубым словом, - но тогда я боролся с отдельными моментами, а сейчас весь в непонятном говне. Барахтаюсь в нем… весь в тоске и печали, мля… Хоть вой! Нет, как-то жить с этим можно…

- Ухудшение общего состояния случилось после аварии, как я понимаю - не развода, - крутил в руках ручку спец, - авария была уже после него, так же? Хорошо… А раньше эпизоды со шлюхами воспринимались вами…?

- Не гордился, но и чем-то из ряда вон… изменой точно не считал. Эмоциональной точно не было. Было легкодоступное лекарство с эффектом мгновенного действия. Я задолго до брака приспособился и полностью потом абстрагировался… уже на следующий день практически забывал и жил вполне себе... Верите? – требовательно подался к врачу Влад.

- Да. Бывает, психика так реагирует – частично или полностью выбрасывая травмирующие воспоминания.

- Как среагирует Марина, если узнает, я отлично понимал. Но это было редко. И, наверное, можно было иначе... я делал, как быстрее и проще, - пошарив во внутреннем кармане, Владислав снял очки и вытер носовым платком влажный лоб и затылок.