Тьма внутри

Вместо него там находилось отверстие, из которого вытекал золотой свет.

— Назови себя, — произнёс Орион.

Маркус посмотрел на небо.

— Ты отправил его без имени?

— Имя не требуется для первого раунда.

— Тогда почему требуешь его от меня?

— Потому что ты уже знаешь, кем являешься.

Маркус почувствовал, как пространство у пояса дрогнуло. Складка, в которой находился Сик, отозвалась холодом.

Орион пытался заставить его вызвать клинок.

Не приказом. Созданным выбором.

Каратели одновременно подняли оружие. Золотые стержни вокруг улиц вспыхнули, и нити, соединявшие их с людьми, натянулись.

— Если ты не вступишь в бой, — сказал Орион, — претендент начнёт с ближайшего жилого сектора.

На карте города загорелся красный круг.

Он охватывал несколько домов, школу и маленькую подземную парковку. Внутри оставались люди.

— Выберите представителя, — продолжил Орион. — Или наблюдайте за последствиями отказа.

Существо подняло руку.

Над жилым сектором открылась тёмная воронка.

Она не поглощала здания. Она отнимала у них устойчивость. Дома начали медленно наклоняться, стены расходились, перекрытия теряли связь друг с другом.

Маркус исчез с балкона.

Елена почувствовала, как его пальцы разжались, и сразу поняла: он не ушёл один.

Он оказался над жилым сектором, в нескольких метрах от воронки. Воздух вокруг него был неподвижен. Под ногами находились крыши, окна и люди, которые ещё не знали, что уже стали частью чужого испытания.

Маркус протянул ладонь.

Он не стал закрывать воронку. Закрытая сила вернулась бы к источнику и разрушила бы его. Вместо этого Маркус разделил направление падения на сотни отдельных линий. Каждая часть давления получила собственную траекторию.

Один дом наклонился к пустому переулку.

Второй перестал падать.

Третий стал легче, словно из него вынули несколько этажей, а затем вернулся на место.

Люди внутри кричали. В подземной парковке сработала сигнализация. Школьный автобус, застрявший у ворот, медленно поднялся над землёй.

Маркус не мог одновременно удерживать здания и следить за воронкой.

Внизу одна из стен начала рушиться.

Он услышал детский плач.

Второй звук был тише. Женщина звала кого-то по имени.

Маркус направил силу к стене.

Воронка воспользовалась паузой.

Её центр сместился к нему.

Существо в небе не атаковало. Оно наблюдало, как Маркус выбирает, что удержать первым.

Маркус мог погасить воронку и позволить стене упасть.

Мог удержать стену и дать воронке усилиться.

Он выбрал не одно из двух.

Маркус коснулся ближайшего золотого стержня.

Связь с людьми не оборвалась. Он изменил её направление. Теперь часть давления, уходившая в здания, проходила через стержень и возвращалась к самой воронке.

Система начала сопротивляться собственной работе.

Воронка задрожала.

Стена остановилась в нескольких сантиметрах от земли.

Школьный автобус плавно опустился на дорогу.

Маркус сжал стержень.

Золотой металл не выдержал и потемнел, но не сломался. Воронка закрылась, оставив после себя полосу серого воздуха.

На экранах появился новый текст:

«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПРОЯВИЛ ВОЗДЕЙСТВИЕ».

«УЧАСТИЕ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО».

Существо в небе повернулось к нему.

— Ты вмешался без объявления, — произнесло оно.

— Ты начал без предупреждения.

— Это было испытание.

— Ты использовал людей как крепления.

— Они не являются участниками.

— Поэтому ты решил, что их можно расходовать.

Кольца вокруг головы существа ускорились.

В воздухе возникли сотни тонких световых линий. Они направились к разным районам города. Каждая линия соединялась с одним из золотых стержней.

Маркус понял: первый удар был только проверкой.

Претендент не собирался атаковать его напрямую. Он хотел заставить Маркуса распределять внимание, пока город не начнёт разрушаться сам.

Маркус вернулся в квартиру.

Елена стояла у окна. Контейнер на столе дрожал, а защитный контур вокруг дома уже покрывался трещинами.

— Он проверяет, сколько ты можешь удержать, — сказала она.

— Да.

— И сколько выдержу я?

Маркус посмотрел на неё.

— Тебя он пока не трогает.

— Значит, тронет позже.

— Да.

Елена взглянула на контейнер.

— Он связан с этим?

— Возможно.

— Ты можешь хотя бы один раз ответить нормально?

— Контейнер содержит след, который привёл их сюда. Но я не знаю, кому он принадлежит.

— Человеку?

— Нет.

— Творцу?

Маркус задержал взгляд на семи линиях.

— Возможно.

Елена медленно выдохнула.

— Ты не боишься того, что находится внутри?

— Боюсь.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Чего именно?

— Что узнаю.

Снаружи одновременно вспыхнули десять районов.

Световые линии ударили в землю. Улицы разошлись, будто их разрезали невидимым ножом. Из трещин начали выходить маленькие существа с белыми конечностями и тёмными головами. Они двигались быстро, перебегая по стенам и крышам.

Люди бросились к станциям метро.

В некоторых местах двери подземных переходов закрылись сами. В других эскалаторы стали двигаться вверх и вниз одновременно. Машины, оставленные на перекрёстках, начали вращаться на месте.

— Скитальцы, — сказал Маркус.

— Они питаются страхом?

— Не только.

— Чем ещё?

— Решениями, принятыми под страхом.

Елена сняла с шеи тонкую цепочку. На ней висел небольшой серебряный медальон, который Маркус раньше не замечал.

— Что это?

— Подарок бабушки.

— Он старше, чем выглядит.

— Ты умеешь определять возраст металла?

— Я умею чувствовать память вещей.

— И что он помнит?

Маркус коснулся медальона взглядом, не прикасаясь.

— Твою руку. Дождь. Комнату с зелёными обоями. Женский голос. Ты была маленькой.

— Бабушка.

— Да.

Елена сжала медальон.

— Он может защитить?

— Не знаю.

— Сегодня ты особенно разговорчив.

— Я пытаюсь не принимать решения вместо тебя.

— Тогда скажи, что мне делать.

Маркус посмотрел на улицу.

Один из Скитальцев приблизился к окну. За ним тянулась цепочка людей, выбегавших из дома. Существо коснулось стены, и мужчина впереди остановился. Он забыл, куда направлялся. Женщина рядом попыталась потянуть его за руку, но тоже замерла.

Маркус мог уничтожить Скитальца.

Но его тень уже касалась двух человеческих сознаний.

Если ударить напрямую, последствия пройдут через них.

— Скажи им, что делать, — сказал Маркус.

— Кому?

— Людям у дома.

— Они меня не услышат.

— Тогда заставь их услышать не голос, а направление.

Елена подошла к окну.

Она не обладала его силой. Не могла остановить время, закрыть воронку или стереть существо из пространства. Но она видела людей.

Не как точки на карте.

Как людей.

Елена открыла окно.

Дождь ударил в комнату.

— Все вниз! — крикнула она. — Не бегите к метро. Идите в подъезды и оставайтесь там. Не смотрите на существ. Держитесь вместе.

Её голос разнёсся по улице.

Некоторые люди действительно услышали. Другие продолжали бежать, но уже не в сторону метро. Женщина с ребёнком потянула за собой мужчину, застывшего под воздействием Скитальца. Люди начали возвращать друг друга в дома.

Страх не исчез.

Но перестал быть одиночным.

Скиталец у окна отступил.

Маркус провёл пальцами по воздуху. Он не коснулся существа. Вместо этого изменил связь между его тенью и людьми. Тень потеряла право удерживать чужие решения.

Люди снова задвигались.

Скиталец распался на несколько тёмных полос и исчез между зданиями.

Елена закрыла окно.

— Я правильно сделала? — спросила она.

— Да.

— Не говори это так, будто проверяешь отчёт.

— Я не умею иначе.

— Научись.

В небе существо снова подняло руку.

Теперь световые линии не направились к районам. Они сошлись над одной точкой.

Над книжным магазином «Лист».

Елена побледнела.

— Там люди.

— Да.

— И книги.

— Да.

— Ты пойдёшь туда.

Маркус смотрел на красную точку на карте, возникшей над телевизором.

— Это ловушка.

— Конечно.

— Внутри есть твой след.

— Я была там сегодня.

— Именно поэтому.

— Тогда пойдём вместе.

— Нет.

— Маркус.

— Книжный магазин связан с тобой. Если ты войдёшь в зону, претендент получит прямой доступ к твоей причинной связи.

— А если не войду, он уничтожит людей.

Маркус не ответил.

Елена подошла к контейнеру.

— Ты сказал, что они нашли твой след.

— Да.

— Но они нашли и мой.

— Да.

— Значит, ты не можешь отправить меня в безопасное место. Где бы я ни оказалась, я уже являюсь частью их расчёта.

Маркус посмотрел на неё.

Елена говорила спокойно, но пальцы её сжимали медальон так, что побелели костяшки.

— Я не прошу тебя сделать меня приманкой, — сказала она. — Я прошу не оставлять меня в комнате, пока ты снова решаешь всё один.

— Там может быть существо, способное использовать твою память.

— Оно уже использует её.

— Ты не знаешь, что находится там.

— Ты тоже.

— Я знаю больше.

— И всё равно не знаешь достаточно.

Маркус отвернулся к окну.

На стекле начали проступать золотые символы. Они складывались в сообщение:

«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ОБНАРУЖЕН».

«ЗОНА ПЕРВОГО РАУНДА: КНИЖНЫЙ МАГАЗИН «ЛИСТ»».

«ПРЕТЕНДЕНТ ОЖИДАЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ».

Елена прочитала надпись.

— Он хочет, чтобы ты пришёл туда.

— Да.

— Тогда мы придём не туда.

Маркус повернулся.

— Что ты имеешь в виду?

— Он ожидает, что ты будешь защищать место, связанное со мной. Значит, нужно заставить его считать, что я уже там.

— Ты предлагаешь использовать свой след.

— Я предлагаю выбрать, как его использовать.

Маркус взглянул на медальон.

На серебре появилась тонкая светлая линия. Она повторяла очертания золотого круга над книжным магазином, но шла в обратную сторону.

— Это не просто память, — сказал Маркус.

— Что?

— Медальон хранит решение.

— Какое?

— Пока не знаю.

Елена посмотрела на него.

— Тогда узнаем вместе.

В этот момент здание дрогнуло.

Защитный контур вокруг квартиры лопнул в трёх местах. В стенах появились чёрные трещины. Сквозь одну из них просочилась тень.

Маркус оказался перед Еленой.

Из трещины показалась тонкая рука Скитальца. Пальцы были слишком длинными, суставы двигались в неправильном порядке. Существо не пыталось войти. Оно протягивало руку к медальону.

Маркус поднял ладонь.

Скиталец остановился.

Елена не отступила.

— Оно знает, что внутри, — сказала она.

— Да.

— И ты?

— Нет.

Скиталец раскрыл ладонь.

В его тени появилось изображение книжного магазина. Разбитая витрина. Падающие книги. Золотой круг на полу. Елена, стоящая в конце белого коридора.

Маркус увидел её отражение.

Оно смотрело прямо на него.

Настоящая Елена тоже увидела изображение.

— Это не я, — сказала она.

— Пока нет.

— Что значит «пока»?

Маркус не успел ответить.

Отражение Елены в тени улыбнулось.

Затем произнесло беззвучно:

«Не приходи один».

Маркус почувствовал, как внутри него что-то отозвалось.

Не страх.

Память.

Он уже слышал эти слова, хотя Елена ещё не произносила их в этой форме. За отражением открывался длинный белый коридор. На его стенах не было окон. Только семьдесят знаков Хранителей и один чёрный знак, похожий на след клинка.

Сик отозвался в пространственной складке.

Клинок хотел выйти.

Маркус не позволил.

— Что ты увидел? — спросила Елена.

— Дверь.

— Где?

— В отражении.

— Она ведёт к магазину?

— Нет.

— К чему тогда?

Маркус посмотрел на золотой круг над городом.

— К месту, где Орион спрятал твой след.

Скиталец ударил.

Маркус не стал разрушать его. Он провёл тёмную линию через трещину в стене, отделяя существо от его собственной тени. Скиталец дёрнулся, потерял форму и рассыпался. Но изображение книжного магазина осталось висеть в воздухе.

Теперь оно не принадлежало существу.

Оно стало самостоятельным окном.

Елена подошла к нему.

— Если я войду, ты сможешь вывести меня обратно?

— Да.

— Ты уверен?

— Нет.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Когда ты говоришь, что уверен, я начинаю бояться сильнее.

Маркус коснулся окна. Поверхность дрогнула, но не раскрылась.

Он мог войти в него сам. Мог разрезать границу, используя Сик. Но клинок разрушил бы не только петлю, а всё, что было связано с ней. Если Елена находилась внутри не как тело, а как линия возможного будущего, удар мог вычеркнуть её из истории.

Маркус убрал руку.

За окном квартиры золотой круг сжался.

На город опустилась тень первого претендента.

Вдали рухнула башня. Её верхние этажи не упали вниз, а исчезли в сером разрыве. Люди на улицах закричали. Каратели одновременно повернули оружие к жилым кварталам.

Орион заговорил:

— Время выбора истекло.

На телевизоре появилась новая строка:

«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ МИРА-АРЕНЫ ДОЛЖЕН ПРИБЫТЬ В ЗОНУ ИСПЫТАНИЯ».

«ИМЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ НЕ ТРЕБУЕТСЯ».

«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ФАКТОМ ПРИСУТСТВИЯ».

Елена посмотрела на Маркуса.

— Они уже решили за тебя.

— Да.

— Тогда перестань помогать им выбирать.

Маркус взял контейнер.

Семь линий на его поверхности раскрылись, образуя тонкий чёрный круг. За ним показалось пространство книжного магазина.

Но теперь изображение было иным.

Внутри не было людей, полок или дождя. Только белый коридор, уходящий в бесконечность. В конце стояла Елена.

Не настоящая.

И всё же связанная с ней.

Она подняла руку и коснулась невидимого стекла.

— Не приходи один, — произнесла она без звука.

Елена рядом с Маркусом услышала слова.

— Это не я, — сказала она.

— Знаю.

— Но она знает, что я скажу.

— Да.

— Тогда пусть идёт первой.

Маркус посмотрел на неё.

— Что?

— Эта версия меня знает, чего хочет Орион. Пусть она станет его первой ошибкой.

— Она может быть частью ловушки.

— Я тоже.

— Ты не понимаешь, что предлагаешь.

— Понимаю достаточно. Ты всё время пытаешься сохранить меня неизменной, будто безопасность означает оставить всё как было. Но это уже невозможно.

Она сняла медальон и протянула его Маркусу.

— Возьми.

— Зачем?

— Чтобы окно увидело не мою память, а мой выбор.

Маркус не сразу принял серебро.

— Если связь разорвётся, я не смогу вернуть тебя.

— Тогда не разрывай её.

— Если связь усилится, то, что находится по ту сторону, сможет пройти через неё.

— Значит, не позволяй ему пройти.

— Елена.

— Ты сам сказал, что нельзя выбирать за другого человека только потому, что боишься последствий.

Маркус закрыл пальцы вокруг медальона.

Серебро стало тёплым.

Белый коридор за контейнером изменился. Отражение Елены исчезло, а на его месте возникла дверь. Её поверхность покрывали золотые знаки Хранителей и один чёрный знак Бездны.

Орион снова заговорил:

— Ты не способен войти в эту дверь, не потеряв её.

Маркус посмотрел на золотой круг над городом.

— Тогда я войду так, чтобы потерять не её.

— Ты не знаешь, что находится внутри.

— Нет.

— Ты не знаешь, как вывести её.

— Нет.

— Ты не знаешь, сколько людей погибнет, если ошибёшься.

— Знаю.

Орион замолчал.

Маркус открыл проход.

Не разрезал пространство Сиком. Не разрушил окно. Он позволил отражению стать границей между двумя вариантами мира.

За ней лежал белый коридор.

Елена встала рядом.

— Готова? — спросил Маркус.

— Нет.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Если бы ты была готова, я бы не поверил.

Она посмотрела на него.

— Не исчезай.

— Постараюсь.

— Нет.

Маркус встретил её взгляд.

— Не исчезну.

Елена кивнула.

Они сделали шаг.

Первым исчез дождь.

Потом шум города.

Затем запах кофе, корицы и старой бумаги.

Белый коридор сомкнулся вокруг них. Его стены были гладкими и пустыми, но под поверхностью двигались тонкие строки, словно кто-то записывал события ещё до того, как они происходили.

Позади осталась квартира.

Впереди стояла дверь.

На ней были вырезаны семьдесят знаков Хранителей и один знак Бездны.

Маркус поднял руку.

Елена остановила его.

— Не открывай силой.

— Я знаю.

— Нет. Ты не знаешь. Ты только что сказал, что войдёшь так, чтобы не потерять меня. Это уже намерение.

Маркус посмотрел на дверь.

Её ручка была холодной.

За ней слышался дождь.

И смех Елены.

Настоящий смех. Тот, который он слышал в библиотеке, на ярмарке уличной еды и у книжного магазина.

Но поверх него звучал другой голос.

— Маркус.

Орион.

— Ты хотел прожить среди людей, — произнёс Владыка Времени. — Теперь докажи, что способен спасти хотя бы одну.

Дверь открылась сама.

За ней находилась пустая набережная.

Дождь висел в воздухе неподвижными каплями. Машины стояли без водителей. В окнах домов не горел свет. На мокром асфальте лежал шарф Елены.

В конце улицы стояла она.

Бежевое пальто. Влажные волосы. Бумажный пакет с книгами.

Она смотрела прямо на Маркуса.

— Ты пришёл, — сказала Елена.

Настоящая Елена стояла рядом с ним.

Но женщина на набережной улыбнулась именно так, как улыбалась она.

Маркус не двинулся.

Вдали ударил колокол.

Один раз.

Затем второй.

Белый коридор за его спиной начал исчезать.

Елена сжала его руку.

— Маркус, — сказала она. — Это не я.

Он смотрел на фигуру под дождём.

Женщина протянула к нему руку.

— Не приходи один.

Маркус почувствовал, как дверь закрывается за ними.

А затем шагнул в отражение.

Глава 4. Временная петля

Маркус вошёл в отражение.

Первым исчез дождь.

Он не прекратился и не замёрз. Просто перестал иметь значение. Капли остались по ту сторону стекла, а Маркус шагнул в пространство, где не существовало влажного воздуха, запаха мокрого асфальта и далёкого гула города.

Елена вошла следом.

В тот же момент дверь за ними закрылась.

Она не хлопнула. Белый коридор просто стал длиннее, а затем растворился, будто его никогда не было. Осталась пустая набережная, неподвижный дождь и женщина в бежевом пальто, стоявшая в нескольких метрах от них.

Женщина протянула руку.

— Ты пришёл.

Голос был голосом Елены.

Маркус не двинулся.

Настоящая Елена стояла рядом, тяжело дыша. Её пальцы всё ещё сжимали его руку. Она была бледной, но оставалась собой: волосы выбились из причёски, на воротнике пальто темнели следы дождя, а на правом рукаве виднелось пятно от книжной пыли.

Женщина впереди выглядела безупречно.

Слишком безупречно.

— Не подходи, — сказала настоящая Елена.

Копия опустила руку.

— Ты не должна бояться меня.

— Я не тебя боюсь.

— Тогда кого?

Елена посмотрела на пустое небо.

— Того, кто заставил тебя говорить.

На мгновение улица дрогнула. Фонари вытянулись, дома стали выше, а отражение на мокром асфальте отстало от окружающего мира на несколько секунд.

Маркус оглядел пространство.

Набережная была похожа на настоящую, но не являлась её копией. В реальном городе за спиной находился книжный магазин, рядом работала кофейня, а в окнах домов горел свет. Здесь здания стояли пустыми. Машины были оставлены посреди дороги. В витринах не отражалось небо.

Временная петля не воспроизводила место.

Она удерживала несколько вариантов места одновременно.

— Где мы? — спросила Елена.

— Внутри вероятностной связи.

— Это звучит хуже, чем просто ловушка.

— Потому что это и есть ловушка.

Копия Елены улыбнулась.

— Вы оба продолжаете называть меня ловушкой, будто от этого что-то меняется.

— Ты не являешься Еленой, — сказал Маркус.

— А если я помню всё, что помнит она?

— Память не делает человека человеком.

— Тогда что делает?

Маркус посмотрел на настоящую Елену.

Она ответила не сразу.

— Выбор, — сказала она.

Копия повернула голову к ней.

— Ты уверена?

— Нет.

— Тогда почему произнесла это так, будто уверена?

— Потому что могу ошибаться сама.

После этих слов пространство замолчало.

Маркус почувствовал, как связь вокруг копии ослабла. Орион создал её из воспоминаний, но не предусмотрел сомнений. Ложная Елена должна была говорить с готовностью, знать, что сказать, и вести их к нужному решению. Настоящая могла не знать ответа.

Именно это делало её настоящей.

Копия отступила.

— Ты всегда сомневалась, — сказала она. — В людях, в работе, в том, правильно ли выбрала профессию. Но рядом с ним ты сомневаешься сильнее.

— Я вижу, что он опасен.

— И всё равно держишь его за руку.

Елена посмотрела на их соединённые пальцы.

— Пока держу.

Маркус перевёл взгляд на неё.

— Тебе не нужно оставаться.

— Я знаю.

— Тогда можешь уйти.

— Куда?

— Я найду выход.

— А ты?

— Я останусь.

— Вот именно.

Елена отпустила его руку.

Маркус не стал удерживать её.

Она отошла на несколько шагов и остановилась у края дороги. В неподвижном дожде её фигура отражалась сразу в нескольких лужах. В одной она была ребёнком. В другой — старше на несколько десятилетий. В третьей рядом с ней стоял Маркус, которого он не знал.

— Ты сказал, что я могу уйти, — произнесла Елена. — Но не сказал, куда.

— В любую точку за пределами петли.

— Такой точки может не существовать.

— Существует.

— Ты уверен?

— Нет.

Елена посмотрела на него.

— Вот теперь я тебе верю.

Копия резко повернулась к Маркусу.

— Ты привёл её сюда, чтобы она умерла?

— Нет.

— Если петля закроется, она исчезнет из большинства возможных линий реальности.

— Я знаю.

— Если ты разрежешь связь, её история распадётся.

— Я знаю.

— Если останешься, она станет частью твоей памяти и больше не сможет вернуться в собственную жизнь.

— Я знаю.

— Тогда ты понимаешь, что любого решения будет недостаточно.

— Да.

— Почему продолжаешь?

Маркус посмотрел на Елену.

Она стояла под неподвижным дождём и не просила его отвечать за неё.

— Потому что другого решения ты мне не оставил.

Копия улыбнулась.

— Наконец ты сказал правду.

Набережная изменилась.

Асфальт под ногами стал деревянным полом. Фонари превратились в зелёные лампы, дома исчезли, а на их месте выросли книжные шкафы. В воздухе появился запах старой бумаги и пыли.

Елена оказалась в библиотеке.

Маркус узнал этот зал. Здесь они впервые работали вместе. У дальнего окна стоял тот самый стол. На полу лежал опрокинутый ящик с каталожными карточками.

Карточки начали подниматься сами.

Они складывались в стопки, выстраивались по алфавиту, дате и шифру хранения. Затем каждая переворачивалась, показывая одну и ту же фразу.

Ты мог остаться.

Елена прочитала надпись.

— Это неправда.

— Почему? — спросила копия.

— Потому что он не мог остаться таким, каким был.

Маркус посмотрел на неё.

— Каким я был?

— Человеком, который скрывал всё важное и называл это заботой.

Копия повернулась к нему.

— Она уже видит тебя настоящего.

— Нет, — сказала Елена. — Я вижу только то, что ты позволяешь мне видеть.

— Разве этого недостаточно?

— Нет.

Слово прозвучало просто.

Библиотека вздрогнула. По стенам пошли трещины, за которыми виднелась не кирпичная кладка, а бесконечная чернота. Копия Елены стала старше. На её лице появились тонкие морщины, волосы поседели, пальцы покрылись пятнами.

— Ты могла прожить с ним всю жизнь, — сказала она.

— Возможно.

— Вы бы состарились вместе.

— Возможно.

— Ты бы узнала его тайну раньше.

— Возможно.

— Он бы не исчез.

Елена посмотрела на Маркуса.

— Это уже неправда.

— Почему?

— Потому что он всё равно исчез бы. Просто позже.

Маркус отвёл взгляд.

Копия вернула себе прежнее лицо.

— Ты не хочешь верить в счастливую версию.

— Я не хочу верить в версию, которую мне показывают, чтобы я сделала нужный шаг.

— А если она настоящая?