Тьма внутри

Он пришёл не из динамиков, телефонов или неба. Голос возник внутри каждой вещи, способной хранить звук: в выключенном телевизоре, в пустой кофейной чашке, в металлических трубах отопления, в костях людей, стоявших на улицах.

— Маркус.

Он узнал его.

Орион.

Владыка Времени. Последний из семи Творцов, сохранивший престол, имя и достаточно власти, чтобы заставить целую планету слышать один голос.

— Ты всегда возвращался к войне, — продолжил Орион. — Даже когда называл это жизнью.

Маркус посмотрел на золотой круг.

— Ты пришёл слишком рано.

— Для тебя — возможно. Для Земли — вовремя.

— Убери своих Скитальцев.

— Они не мои.

— Ты открыл им путь.

— Я открыл путь многим. Скитальцы воспользовались им самостоятельно.

— Значит, ты уже не контролируешь происходящее.

В голосе Ориона появилась едва заметная пауза.

— Контроль переоценён. Достаточно определить направление.

— Ты всегда прячешься за формулировками.

— А ты всегда принимаешь их за слабость.

Маркус взглянул на контейнер. Семь линий на его поверхности потемнели. Теперь они сходились не в центре, а в одной точке у края.

Орион говорил не через город.

Он говорил через предмет.

— Ты знаешь, что находится внутри? — спросил Маркус.

— Знаю, что там осталось.

— Откуда он у тебя?

— Он никогда не был у меня.

— Тогда у кого?

Ответом стал шум.

На долю секунды Маркус услышал далёкое биение, скрежет металла и человеческий голос, произносящий слова на языке, которого не существовало ни в одном земном архиве.

Потом Орион сказал:

— У тебя.

Контейнер вздрогнул.

Маркус накрыл его ладонью. Чёрная энергия прошла по металлу, запечатывая крышку. Но семь линий не погасли. Они продолжали светиться изнутри, словно контейнер реагировал не на силу Маркуса, а на его память.

Елена подошла ближе.

— Ты узнаёшь его?

— Нет.

Это была неправда.

Не полная. Маркус не узнавал сам контейнер. Но структура внутри напоминала ему о месте, в котором ещё не существовало ни света, ни направления. О границе, которую нельзя было увидеть, пока не потеряешь что-то по ту сторону.

Он не знал, почему это воспоминание оказалось в нём.

И не хотел узнавать.

— Открой контейнер, — сказал Орион.

— Нет.

— Ты имеешь право отказаться.

— Наконец-то разумная фраза.

— Именно поэтому я не прошу.

За окном золотой круг начал вращаться. Внутри него возникли семь светящихся точек. Они расположились по окружности, как узлы огромной печати.

— Земля объявлена ареной Турнира Сильнейших, — произнёс Орион.

На всех уцелевших экранах города появилась одна и та же надпись.

Золотой круг.

Семь линий.

Под ним — чужие символы, автоматически переводимые на человеческие языки.

«ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ. СТАТУС: МИР-АРЕНА».

«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ НЕ НАЗНАЧЕН».

«ПРОЦЕДУРА ВЫБОРА НАЧНЁТСЯ ПОСЛЕ ФИКСАЦИИ ПЕРВОГО УЧАСТНИКА».

На улицах снова закричали.

Кто-то бросился к метро. Кто-то пытался дозвониться родным. Несколько человек продолжали снимать небо, пока их телефоны не погасли от золотого света.

Елена подошла к окну.

— Что такое мир-арена?

— Территория, изолированная от внешнего пространства и используемая для испытания участников.

— Испытания чего?

— Силы. Выносливости. Подчинения правилам.

— А если мы не согласны?

Маркус посмотрел на надпись.

— Согласие не требуется.

Орион продолжал говорить:

— Турнир создан для определения сильнейшего претендента среди тех, кто способен пережить распад миров. Планета, признанная ареной, получает право выставить представителя. Если представитель одержит победу, арена сохраняет существование до завершения состязаний. Если представитель откажется участвовать или будет признан неспособным к самообороне, планета подлежит утилизации.

Елена резко повернулась к Маркусу.

— Он может уничтожить Землю просто потому, что мы не выставим участника?

— Да.

— А если выставим?

— Тогда он будет уничтожать её постепенно.

— Ты говоришь об этом так, будто уже сталкивался с подобным.

Маркус не ответил.

Он действительно сталкивался.

Не с Турниром. С его прежней формой.

В далёких мирах Творцы устраивали отборы между цивилизациями и называли их испытаниями. Планеты получали право на существование, если их представители выдерживали заданные условия. Проигравшие миры не разрушали взрывом. Их просто вычёркивали из будущего.

Маркус помнил пустые орбиты.

Маяки, продолжавшие передавать сигналы от тех, кто больше никогда не ответит.

Он не собирался позволить Ориону превратить Землю в очередную запись о неудачном эксперименте.

— Ты сделал это из-за меня, — сказал Маркус.

— Не переоценивай свою значимость.

— Ты выбрал город, в котором я живу.

— Я выбрал планету, которую ты использовал как укрытие.

— И знал, что я не стану смотреть, как ты её уничтожаешь.

— Я рассчитывал на это.

— Значит, это не Турнир.

— Что же?

— Ловушка.

В голосе Ориона впервые появилась усталость.

— Наконец ты назвал её правильно.

Золотые точки над кругом сдвинулись. Между ними протянулись тонкие линии, образуя схему, похожую на гигантские часы.

— Ты не можешь использовать Сик, — сказал Орион.

Маркус посмотрел на пустое пространство у пояса, где обычно держал клинок.

Сик не имел ножен в человеческом смысле. Он существовал в складке между слоями пространства и отзывался на волю владельца. Маркус мог вызвать его одним движением мысли.

Но теперь складка была закрыта.

Не запечатана силой. Связана условием.

На поверхности окна появилась новая строка:

«ПРИМЕНЕНИЕ КЛИНКА СИК ДО ОФИЦИАЛЬНОГО НАЧАЛА ТУРНИРА ПРИЗНАЁТСЯ НАРУШЕНИЕМ».

«ПОСЛЕДСТВИЕ: МИР-АРЕНА ПОДЛЕЖИТ НЕМЕДЛЕННОЙ УТИЛИЗАЦИИ».

Елена прочитала надпись.

— Он специально запрещает тебе оружие.

— Да.

— Потому что боится его?

— Потому что знает, что я не стану использовать его рядом с людьми.

— Тогда запрет нужен не для меча.

Маркус посмотрел на неё.

— Для выбора.

Елена кивнула.

Она поняла быстрее, чем многие существа, прожившие миллионы лет. Орион не пытался лишить Маркуса силы. Он лишал его возможности применить её без последствий.

Если Маркус вызовет Сик, Земля погибнет.

Если не вызовет, Орион получит возможность выставить против него тех, кого нельзя победить обычным воздействием.

Любое решение становилось частью ловушки.

— Почему именно сейчас? — спросила Елена.

— Я больше не скрываюсь.

— Ты скрывался почти пятьдесят лет. Неужели одна атака всё изменила?

Маркус посмотрел на чёрный отпечаток Скитальца, оставшийся на стекле.

— Не атака.

Он перевёл взгляд на контейнер.

— Они нашли след.

— Какой?

— Мой.

Елена хотела спросить ещё что-то, но в небе вспыхнуло новое изображение.

Золотая фигура появилась над городом. Она напоминала человека, но была слишком высокой и слишком неподвижной. Лицо состояло из гладкого света. За спиной фигуры вращались семь колец, каждое — с собственным рисунком.

Орион не показывался полностью. Даже теперь он оставлял между собой и Землёй несколько слоёв времени.

— Маркус, — произнёс он. — Ты уничтожил четыре престола и назвал это освобождением. Ты отказался от власти и назвал это усталостью. Ты выбрал человеческую жизнь, но сохранил при себе силу, способную уничтожить её.

— Ты готовил эту речь заранее?

— Я готовил её до появления твоей планеты.

— Тогда она устарела.

— Люди не изменились.

— Ты их не знаешь.

— Я знаю достаточно. Они выбирают того, кто громче обещает защиту. Подчиняются тому, кто говорит от имени порядка. Уничтожают того, кого объявляют причиной страха.

Маркус увидел, как внизу люди уже показывают друг на друга. Полиция пыталась расчистить улицу. Кто-то кричал, что во всём виновны пришельцы. Кто-то требовал найти Маркуса. Кто-то поднял телефон и направил камеру на окна его квартиры.

Орион продолжил:

— Ты думаешь, что спасаешь Землю от меня. На самом деле ты лишь создаёшь ей нового властителя.

— Я не прошу людей подчиняться.

— Пока.

— Я не стану править ими.

— Пока не появится причина.

Маркус сжал пальцы.

Один из Скитальцев Тени скользнул к соседнему окну. Внутри квартиры пожилой мужчина замер перед телевизором. Его жена пыталась заговорить с ним, но он смотрел в пустой экран и не мог вспомнить, зачем пришёл в комнату.

Маркус создал тонкую линию между Скитальцем и домом.

Существо отпрянуло.

Орион заметил.

— Ты уже начал защищать их.

— Я начал останавливать тех, кого ты привёл.

— Разница существует только в формулировке.

— Тогда запиши: я не принимаю твоих условий.

— Ты не можешь отказаться от участия после объявления арены.

— Я могу отказаться от роли.

— Роль будет назначена системой.

— Система ошибается.

— На ошибке построены все твои решения.

Золотая фигура подняла руку.

В небе открылась вертикальная щель.

Из неё вышел предмет, медленно вращавшийся в воздухе: тонкая пластина из белого металла. На её поверхности находился знак, напоминавший перечёркнутый круг.

Пластина опустилась перед окном и остановилась.

Маркус не прикоснулся к ней.

— Это приглашение? — спросила Елена.

— Вызов.

— Разница?

— Приглашение можно отклонить.

Маркус посмотрел на пластину.

— Вызов — тоже. Но последствия уже назначены.

На поверхности металла проступили слова:

«ПЕРВЫЙ ПРЕТЕНДЕНТ ПРИБЫЛ».

«ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ИСПЫТАНИЕ: ОБНАРУЖЕНИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ».

Елена отошла от окна.

— Он уже здесь?

Маркус прислушался.

В городе стало слишком тихо.

Дождь продолжал идти, но капли не издавали звука. Машины стояли на перекрёстках. Люди застыли с поднятыми телефонами. Даже Скитальцы остановились в воздухе.

Время вокруг квартала замедлилось.

Не остановилось полностью. Оно стало вязким, как вода, и каждое движение требовало отдельного решения.

Маркус почувствовал чужое присутствие на лестнице.

Кто-то поднимался к квартире.

Елена посмотрела на дверь.

— Мы уйдём через окно?

— Нет.

— Почему?

— Он этого ждёт.

— Тогда что будем делать?

Маркус взял контейнер.

— Откроем дверь.

— Ты сказал, что тот, кто вошёл, опасен.

— Опасность не исчезает, если не смотреть на неё.

Он подошёл к двери и снял защитный контур.

Замок повернулся сам.

На лестничной площадке стоял мужчина из книжного магазина — тот самый, что держал над Еленой зонт. Его одежда была сухой, хотя он прошёл через дождь. На лице сохранялась вежливая улыбка.

В руке он держал второй контейнер.

Елена замерла.

— Ты следил за мной, — сказала она.

— Я следил за ним, — ответил мужчина.

— Кто ты?

Мужчина посмотрел на Маркуса.

— Курьер.

Маркус почувствовал, что это не человек. Внутри чужого тела отсутствовали привычные связи: сердце билось, но не отдавало импульс крови; дыхание происходило, но не меняло давление; мысли возникали не последовательно, а сразу в нескольких вариантах.

— Откуда контейнер? — спросил Маркус.

— Из места, где ты отказался войти.

Елена посмотрела на Маркуса.

Он не изменился в лице.

Но в комнате стало холоднее.

— Ты ошибся дверью, — сказал он.

— Нет. Ты ошибся временем.

Курьер поднял контейнер.

— Первый претендент требует права на предварительное испытание.

— Он может подождать начала Турнира.

— Он не хочет ждать.

— Это его проблема.

— Если ты откажешься, система зарегистрирует отказ как неспособность к самообороне.

— Система должна подтвердить полномочия.

— Полномочия подтверждены Орионом.

— Орион не является системой.

Курьер слегка наклонил голову.

— Для тебя — нет.

Он открыл контейнер.

Маркус оказался между ним и Еленой раньше, чем она успела сделать шаг. Изнутри второго контейнера вырвался тонкий поток золотого света. Он не был атакой. Свет просто искал в комнате человека, чьё присутствие можно связать с Маркусом.

С Еленой.

Маркус сжал ладонь.

Свет остановился.

Но вместе с ним остановилось сердце курьера.

Елена вскрикнула.

— Маркус!

Он понял ловушку слишком поздно.

Золотой поток проходил не через курьера, а через его связь с контейнером. Если Маркус уничтожит свет, погибнет тело. Если освободит его, поток достигнет Елены.

Он выбрал третий путь.

Маркус коснулся стены.

Квартира перестала быть замкнутым пространством. На мгновение она стала частью лестничной клетки, лестничная клетка — частью улицы, улица — частью огромной пустоты между домами.

Поток потерял точку назначения.

Курьер снова вдохнул.

Елена посмотрела на Маркуса.

— Ты мог убить его.

— Да.

— Но не убил.

— Это был не он.

— Тогда кто?

Курьер поднял голову. Его вежливое лицо исчезло. Под ним проступила гладкая белая маска с семью золотыми линиями.

— Претендент прибудет лично, — произнесло существо.

Маркус сжал первый контейнер.

— Пусть приходит.

— Ты уверен?

— Нет.

Существо улыбнулось.

— Тогда объявление принято.

Оно исчезло.

Не переместилось и не растворилось. Просто перестало быть частью этой секунды. Второй контейнер упал на пол и раскрылся. Внутри не было ничего, кроме чёрной пыли.

Золотая пластина за окном вспыхнула.

«ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ИСПЫТАНИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО».

«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ МИРА-АРЕНЫ: НЕ УСТАНОВЛЕН».

«ПЕРВЫЙ ПРЕТЕНДЕНТ НАПРАВЛЯЕТСЯ К МЕСТУ ВСТРЕЧИ».

Елена посмотрела на Маркуса.

— Где будет встреча?

Он взглянул на карту города, появившуюся на погасшем телевизоре.

Красная точка возникла у книжного магазина.

Потом в библиотеке.

Потом в его квартире.

Три места соединились одной линией.

Маркус понял: Орион не выбирал арену заранее. Он строил её вокруг того, что Маркус не мог оставить без защиты.

Книги.

Елена.

Дом.

— Он хочет, чтобы я вышел наружу, — сказал Маркус.

— Тогда не выходи.

— Если останусь, он направит претендента сюда.

— А если выйдешь?

— Он направит его туда, где ты окажешься.

Елена посмотрела на золотую линию, соединяющую три точки.

— Значит, дело не в том, куда ты пойдёшь.

— Нет.

— Дело в том, что он уже знает, что ты выберешь.

Маркус кивнул.

Над городом раздался новый звук.

Сначала один удар.

Затем второй.

Не гром, не взрыв и не сигнал тревоги. Это были удары огромного механизма, который запускался далеко за пределами неба.

Золотой круг над городом начал опускаться.

Его граница проходила сквозь облака, крыши и верхние этажи домов. Там, где она касалась зданий, окна становились прозрачными, показывая не квартиры, а чужие пространства: пустые станции, чёрные леса, залитые светом поля и бесконечные коридоры.

Маркус увидел среди них четыре неподвижные фигуры.

Они стояли у далёкой двери.

Творцы.

Илларис был среди них, хотя Маркус убил его тысячи эпох назад.

Он не задержал взгляд.

Но фигуры заметили его.

Орион заговорил снова:

— У тебя есть один час до официальной фиксации представителя.

На всех экранах возник обратный отсчёт.

«00:59:59».

— За это время ты можешь добровольно объявить себя участником, — продолжил Орион. — В таком случае Турнир начнётся в выбранной тобой зоне.

— А если я не объявлю?

— Система выберет представителя из числа обнаруженных аномальных существ.

— Карателя?

— Возможно.

— Скитальца?

— Возможно.

— Человека?

Орион промолчал чуть дольше.

— Если найдётся человек, способный выдержать арену.

Елена посмотрела на Маркуса.

— Он специально оставляет возможность выбора.

— Нет. Он оставляет видимость выбора.

— А что будет, если ты сам назовёшь своё имя?

Маркус взглянул на контейнер.

— Тогда он получит то, чего хочет.

— Что именно?

— Право записать меня в правила.

— Но если ты не назовёшь себя, кто-то другой может выйти вместо тебя.

— Да.

— И погибнет.

— Возможно.

Елена подошла к нему.

— Ты не можешь каждый раз выбирать только между плохим и худшим.

— Могу.

— Нет. Это то, чему тебя научили.

Маркус посмотрел на неё.

— Чему?

— Считать отсутствие хорошего решения разрешением выбрать за всех.

Он ничего не ответил.

Елена положила ладонь на его руку, сжимающую контейнер.

— Ты не обязан быть его чемпионом, чтобы не позволить ему убить людей.

— Если я не стану чемпионом, он уничтожит планету.

— Тогда стань тем, кем он не сможет правильно назвать.

— Это не категория.

— Значит, пусть ошибётся впервые.

Внизу что-то взорвалось.

Взрыв не разрушил здания. Он вывернул улицу наизнанку. Асфальт поднялся вертикальными плитами, фонари погасли, а из раскрывшегося пространства выступили длинные белые конструкции.

Первый крупный корабль вошёл в атмосферу.

Его корпус был тёмным, почти чёрным, но по поверхности двигались золотые символы. За ним появились ещё два. Они не летели. Они занимали место в небе, вытесняя из него воздух и ночь.

На крышах соседних домов начали открываться порталы.

Из них выходили фигуры в светлых доспехах.

Каратели.

Десятки.

Они не атаковали. Расставлялись по периметру, отмечая улицы, мосты и станции метро. Каждый устанавливал в землю тонкий золотой стержень.

Маркус увидел, что стержни соединяются с кругом над городом.

— Они строят арену, — сказала Елена.

— Да.

— Можно разрушить стержни?

— Можно.

— Но?

— Каждый стержень связан с ближайшими людьми.

— Значит, ты снова не можешь ударить.

— Могу.

— Но не станешь.

— Пока нет.

Один из Карателей повернул голову к окну. На гладком лице загорелся символ Хранителей.

— Субъект Тёмный, — произнесло существо через весь город. — Назвать статус.

Маркус вышел на балкон.

Дождь завис вокруг него прозрачными иглами.

Елена остановилась у дверей.

— Маркус.

— Я рядом.

— Это не то, что я имела в виду.

Он посмотрел на неё.

— Тогда оставайся здесь.

— Нет.

— Елена.

— Я не собираюсь позволять чужой системе использовать моё имя, пока ты разговариваешь с ней в одиночку.

Маркус хотел возразить. Но уже знал, что не имеет права отнимать у неё выбор только потому, что считает угрозу слишком большой.

Он протянул руку.

Елена взяла её.

Они вышли на балкон вместе.

Над городом вращался золотой круг. Корабли закрывали небо. Скитальцы Тени стояли между домами. Каратели окружали улицы, а вдалеке, за пределами облаков, открывались новые порталы.

На каждом экране появилась одна и та же надпись:

«МИР-АРЕНА ПОДТВЕРЖДЁН».

«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ НЕ НАЗВАН».

«ОТКАЗ ОТ ВЫДВИЖЕНИЯ ПРИРАВНИВАЕТСЯ К ПРИЗНАНИЮ НЕСПОСОБНОСТИ К САМООБОРОНЕ».

Маркус посмотрел на город.

На людей, которые ещё не знали его имени.

На Елену, стоявшую рядом.

На тёмный контейнер, в котором хранился след прошлого, способный привлечь тех, кто уже нашёл их.

Он мог назваться.

Мог отказаться.

Мог уничтожить корабли и принять последствия.

Ни один путь не был безопасным.

Орион ждал не правильного ответа.

Он ждал ответа, который можно будет использовать.

— Тёмный, — повторил Каратель. — Подтвердить участие.

Маркус поднял глаза.

— Я не ваш представитель.

Над городом погасли все золотые символы.

На одну секунду наступила темнота.

Затем Орион объявил:

— Отказ зафиксирован.

Елена крепче сжала руку Маркуса.

— Что теперь?

В небе открылась новая брешь.

Из неё начал спускаться огромный силуэт.

— Теперь, — сказал Маркус, — они выберут за нас.

Золотая система ответила мгновенно.

«ПРОЦЕДУРА ВЫБОРА АКТИВИРОВАНА».

«ПЕРВЫЙ КАНДИДАТ ОБНАРУЖЕН».

«ПРЕТЕНДЕНТ НАПРАВЛЯЕТСЯ НА АРЕНУ».

Силуэт за облаками стал различимее.

Он был слишком велик для человеческого города, но пока не касался земли. Вокруг него вращались кольца, наполненные чужими звёздами.

Где-то далеко Орион улыбнулся.

Маркус почувствовал, как пространство вокруг квартиры начинает закрываться.

Сик оставался недоступен.

Контейнер становился тяжелее.

А первый претендент уже входил в мир, который ещё не успел понять, что стал ареной.

Турнир начался не с удара.

Он начался с отказа, который Орион превратил в оружие.

Глава 3. Первый раунд

Первый претендент входил в город медленно.

Его силуэт уже показался над облаками, но небо не могло вместить его целиком. Сначала между золотыми линиями возникли кольца, заполненные чужими звёздами. Затем из облаков выступили длинные конечности, покрытые тёмными пластинами. Каждое движение существа меняло давление в воздухе. В окнах ближайших домов лопались стёкла, хотя монстр ещё находился высоко над крышами.

Люди на улицах увидели его одновременно.

Кто-то застыл посреди дороги. Кто-то бросился к подъезду. Автобус у перекрёстка резко затормозил, и пассажиры попадали с сидений. Водитель выскочил наружу, оставив двери открытыми. На соседней улице несколько машин столкнулись, потому что все водители смотрели вверх.

Маркус стоял на балконе и держал Елену за руку.

Он не смотрел на существо. Его внимание было сосредоточено на золотых стержнях, которые Каратели устанавливали вдоль улиц.

Стержни соединялись под землёй. Каждый был привязан к ближайшему человеческому сознанию. Маркус чувствовал эти связи, как тонкие нити, проходившие через дома, машины и людей. Если разрушить один стержень, импульс уйдёт в тех, кто оказался рядом.

Каратели не строили арену.

Они превращали город в механизм, где человеческая жизнь служила креплением.

— Сколько людей связано с каждым? — спросила Елена.

— От двадцати до ста.

— А если убрать их без разрушения?

— Можно.

— Но ты не станешь.

— Не так.

Елена посмотрела на золотые линии, пересекавшие небо.

— Что значит «не так»?

— Я сначала изменю назначение связей.

— Ты можешь это сделать?

Маркус не ответил сразу.

В прежние времена он не спрашивал, может ли изменить систему. Он просто менял её. Но Земля была слишком хрупкой. Любое грубое вмешательство могло превратить несколько кварталов в пустое место.

— Могу попробовать, — сказал он.

— Это честнее.

Над городом раздался голос Ориона:

— Первый раунд начинается.

На всех экранах вспыхнуло сообщение.

«ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ПРЕТЕНДЕНТ: НЕ УСТАНОВЛЕН».

«ПРЕДСТАВИТЕЛЬ МИРА-АРЕНЫ: НЕ НАЗВАН».

«УСЛОВИЕ ПЕРВОГО РАУНДА: ПРОДЕМОНСТРИРОВАТЬ ПРАВО НА САМООБОРОНУ».

Ниже возникла новая строка:

«ОТКАЗ ОТ БОЯ РАВНОСИЛЕН ОТКАЗУ ОТ СУЩЕСТВОВАНИЯ».

— Очень по-человечески, — сказала Елена.

— Нет.

— Что?

— Люди хотя бы иногда позволяют отказаться.

Существо в небе двинулось.

Оно не упало. Пространство под ним провалилось, и монстр оказался на несколько километров ближе к земле. Кольца вокруг его тела сжались, вызвав волну давления.

Маркус поднял руку.

Волна ударила в город и остановилась перед первым рядом домов. Он удерживал её не силой, а разницей между двумя моментами: в одном давление уже разрушило здания, в другом ещё не достигло их. Маркус зажал промежуток между ними, не позволяя одному будущему перейти в настоящее.

Но удерживать волну долго он не мог.

— Уходи в квартиру, — сказал он.

— Нет.

— Елена.

— Ты сам сказал, что я не обязана быть защищённой вещью.

— Я сказал, что ты должна выбирать сама.

— Я выбираю остаться.

Волна над крышами стала плотнее. Стены ближайших домов покрылись трещинами. Где-то внизу закричали люди.

Маркус разжал пальцы.

Вместо того чтобы остановить удар, он изменил его форму. Давление разделилось на тысячи слабых потоков и прошло между зданиями, не касаясь окон. Автомобили на улицах подпрыгнули. Фонари погасли. Но дома остались стоять.

Существо наконец коснулось облаков.

Теперь люди могли рассмотреть его.

Оно напоминало гигантскую фигуру в панцире, но в его теле не было ничего человеческого. Длинные руки заканчивались крючковатыми пальцами. Между пластинами текло красное свечение. На месте головы вращалось несколько колец, каждое из которых смотрело в своё направление.

Существо не имело лица.