Академия драконов. Вирум

– Я обернусь первым. Потом ты. В полёте нет ничего сложного, если ты доверишься телу дракайны. Она знает, что делать. Расправляй крылья, и они будут сами держать тебя в воздухе. Как только почувствуешь поток, лови его и лети.

Ага. Лети. Просто подставляй крылья воздуху и лети. Правда что. Вообще, всё звучало логично. Примерно также меня в детстве учили плавать – тело само держится на воде, просто нужно расслабиться. Вот только если в воде можно опустить ноги и нащупать дно, то на успокаивающе крепкий каменный пол террасы после прыжка я не вернусь.

– А… а если я не смогу?

– Я подстрахую. Буду лететь ровно над тобой. Архарон достаточно большой, чтобы выдержать вес твоей дракайны.

– Ты что, когтями меня схватишь? – дыхание сбилось окончательно.

– Лапами, – губы Адриана дрогнули. – Главное, не паникуй. И, Кэсси, приземляться будем обратно на террасу. На землю нельзя, – там нас точно могут увидеть.

– Хорошо, – я кивнула, но нервничать не перестала.

Спрыгнуть вниз сложным не казалось, а вот лететь и возвращаться в конкретное место – ещё как.

– Обращаешься, расправляешь крылья и прыгаешь. Сделаем круг и обратно, – резюмировал Адриан. – Готова?

Я снова кивнула.

А вот готова была вряд ли. Но если не сейчас, то когда? И Адриан может передумать…

Он закрыл глаза, а мои, напротив – стали шире. Потому что стоило ему глубоко вздохнуть, как вокруг нас закружила снежная метель, а передо мной предстал ледяной дракон.

Величественный. И впечатляющий.

Его чешуя сверкала как замёрзшее озеро. Даже в неярком ночном свете. Даже сквозь летящий в глаза снег. Кожа ледяного переливалась всеми оттенками синего: от нежно-голубого до глубокого индиго. Глаза светились ярким холодом, как и у Адриана. Уши и рога напоминали острые ледяные скалы, отчего он казался ещё более грозным и внушительным.

Вот она – сила и магия каеров. Вот он – Архарон. Разрушительный и прекрасный. Совершенный хищник.

От восторга у меня пропало всякое самообладание, и я затряслась. Не от холода. Хотя ветер дул всё сильнее, внутри меня пылало пламя, и снежинки, касающиеся открытой кожи, казались лишь слегка прохладными.

Моя дракайна рвалась наружу.

К нему.

Синий дракон расправил крылья, похожие на огромные ледяные мантии, и сделал шаг к краю. Глаза с вертикальным зрачком глядели на меня не отрываясь. Он издал тихий протяжный звук, и в тот же миг я перекинулась. Даже алгоритм проделать не успела. Да что там алгоритм, – я даже вздохнуть не успела! Лишь ощутила, как разогрелся подаренный Адрианом карманный огонёк. Или дело было не в нём? Ох, Кэсси, да конечно не в нём! Ты посмотри, кто перед тобой!

Мы замерли, разглядывая друг друга. Зрение обострилось до предела: я видела каждую складочку, каждую отдельную чешуйку на теле Архарона, и не могла отвести глаз. Он чуть повёл мордой, втягивая воздух широко раскрытыми ноздрями. Так, кажется, ледяной дракон меня изучает. Я не шевелилась, боясь сделать что-то не то. Осторожничала. Потому что не знала, насколько это всё ещё Адриан. Огромный каер снова взмахнул крыльям, мотнул головой в сторону озера.

Так. Пора прыгать.

Я подошла к краю. Сердце замерло от волнения и ожидания. Впереди горели огни Академии. Удивительно, но даже с такого огромного расстояния я могла разглядеть окна и узор на стенах древнего здания. Вдалеке темнели горы. Мне хотелось посмотреть на них поближе, но я не знала полетим ли мы так далеко. Фурии! Да я вообще не знала, полечу ли! Кажется, пришло время это выяснить.

Зажмурившись, как сделала бы я-человек, я расправила крылья и шагнула с края террасы. Вопреки ожиданиям – рухнуть вниз безвольным камнем – в воздухе тяжёлое тело дракайны оказалось совсем не таким тяжёлым. На каком-то инстинктивном уровне мои крылья махнули раз-другой, я ощутила под ними сопротивление воздуха и замахала быстрее, уже осознанно. Несколько секунд, – и я возвышаюсь над террасой. Пустой. Где Адриан? Задрав голову, я увидела над собой бледно-голубое брюхо Архарона. Его крылья расходились в стороны намного дальше, чем мои, и взмахи он делал редко. Зато я частила, как пиливанка1[5]. Только, в отличие от птицы, мои крылья была далеко не крохотными, так что движения выходили суетливыми, неполными. Успокоившись, я замахала размеренно, вторя Архарону.

Снежная пурга усилилась, скрывая нас от посторонних глаз, но не мешая лететь.

Лететь… Единый! Я лечу!

От ощущения парения в воздухе и от того, как тело моей дракайны реагировало на свободу, у меня захватило дух! Ветер засвистел в ушах, и нерешительность сменилась восторгом. Я чувствовала, как работают мощные мускулы второй ипостаси, каждое новое движение вызывало дрожь от адреналина.

Мир вокруг начинал уменьшаться. Чуть выдвинувшись вперёд, Адриан взлетал всё выше. Я следовала за ним. От вида, что открывался с высоты, у меня закружилась голова. Сияющее озеро, лес и горы, резиденция. Мне казалось, что я парю над всем миром. Каждый поворот и манёвр дракайны дарил новые ощущения, сердце замирало от восторга и счастья! Это как нестись по озеру на коньках, только… во сто крат мощнее и превосходнее! Все заботы и мысли померкли. Остались только я и Архарон. И разделённый на двоих полёт.

В толще льда мелькнули наши силуэты. Летящие в высоте, мы одновременно будто скользили по водной глади. Вытянув шею, я на миг залюбовалась красотой драконьих тел, поражаясь гармонии, в которую сливались красный с синим. И в то же мгновение мои крылья забыли, как махать. Я попыталась вернуть контроль, расслабиться и довериться инстинкту. Но это не сработало, – я начинала падать. Быстро и стремительно.

Теряя высоту, я издала громкий крик от испуга и снова зачастила крыльями.

Ну всё. Долеталась, Кэсси!

Приближение Архарона я ощутила за секунду до того, как его огромные лапы сомкнулись у основания моих крыльев. Крепкий хвост скользнул под брюхом, поддерживая снизу. Синий дракон тихо рыкнул, вероятно, чтобы я не дёргалась, но это было излишне. Оказавшись в спасительной хватке, я замерла, а потом как-то поникла. Страх покидал тело, оставляя слабость и дрожь.

До террасы мы долетели быстро. Аккуратно опустив меня на лапы, Архарон приземлился рядом и, склонив голову, легонько ткнулся мордой мне в бок. Я фыркнула, давая понять, что в порядке. Слабость уходила, сменяясь пониманием, что я только что летала.

Единый! Как же это было… волнующе! Мне хотелось кричать от восторга, от пережитых эмоций. Целой гаммы эмоций! Но, пожалуй, лучше делать это в человеческом теле. Закрыв глаза, я позвала себя и почти сразу обернулась. Зачарованное кашемировое платье оказалось целёхоньким, и я в очередной раз порадовалась, что овладела заклинанием сохранения. Повернулась к Адриану и увидела, что передо мной всё ещё стоит ледяной дракон. Архарон потряс мордой, издал злой рык. Я отшатнулась. Огромный каер захлопал крыльями с такой силой, что чуть не сбросил меня с террасы. Я присела на корточки, изо всех сил сжимая руки вокруг каменного столба.

Дракон дёрнулся, словно хотел снова взлететь, и замер. Потряс головой. А потом заскулил. Жалобно, протяжно, словно ему было больно. Кому из них? Моя дракайна вскинулась внутри, желая обратиться. Но я сдержалась: нужно помочь Адриану! Мысль так ясно возникла в голове, словно я делала это уже тысячу раз.

Медленно встав, я осторожно подошла к ледяному и протянула руку. Мягко коснулась пальцами передней лапы. Гладкая и твёрдая чешуя-броня оказалась совсем не холодной.

– Архарон, – негромко выдохнула я. – Пожалуйста, верни Адриана.

Дракон сфокусировал на мне взгляд. Я не двигалась и, запрокинув голову, смотрела ему в глаза. Пара мгновений, – и под моей ладонью осталась пустота: огромное тело каера принялось таять.

Адриан пошатнулся, и я бросилась было вперёд, но он устоял.

– Всё в порядке. А ты… ты как? – тяжело дыша, он с силой потёр грудь под жёсткой тканью жакета, оттянул высокий воротник. И окинул меня внимательным взглядом.

– Со мной всё нормально, – я кивнула. Волнение за Адриана отступало, возвращая восторг от первого полёта. – Это было… поистине незабываемо, – негромко произнесла я, остерегаясь всполошить едва утихшего Архарона, и широко улыбнулась, отдаваясь разливающейся внутри радости.

Уголки губ Адриана приподнялись. Кажется, он приходил в себя.

– Я рад.

– А что… было с тобой? Архарон причинил тебе боль?

– Больно нам обоим, – Адриан снова потёр грудь. – Но вообще-то, Архарон был доволен. Очень. Летать в компании ему доводится редко, поэтому сначала всё шло даже лучше, чем я ожидал. Просто обычно я летаю намного дольше, поэтому он не хотел возвращаться в человеческое тело. К тому же, твоя дракайна… Кэсси, не волнуйся, – заметив моё беспокойство, он покачал головой и улыбнулся, – я в порядке.

Мы вернулись в комнату.

– Я думала, ты совсем не контролируешь Архарона. Но, получается, это не так? Даже при сильных эмоциях?

– Действие амулета усиливает мою волю, помогает возвращаться, – его пальцы снова скользнули к груди. – А эмоции… Да, они – не самые лучшие друзья для меня, но я уже говорил, что с тобой всё по-другому. Мне… приятно испытывать их, – Адриан замер у изножья кровати и посмотрел так, что мои щёки вспыхнули за секунду.

А ещё я вдруг резко осознала, что мы стоим в его спальне. Наедине. Ночью. Стало нечем дышать. Я непроизвольно потянулась к вороту платья, желая избавиться от ткани. Адриан качнулся вперёд, поднял руки и легонько коснулся моих волос. Потом плеч.

– Снег, – пояснил он, когда я непонимающе уставилась на его ладони, быстро стряхивающие с меня остатки снежинок.

– А, – выдохнула я, пытаясь за улыбкой спрятать разочарование и нахлынувшее смущение. Потому что жар внутри меня требовал другого повода для прикосновений. Совсем другого. – А с метелью, как ты это вот всё? – я покрутила рукой, указывая на мирно падающие за окном снежинки, хотя всего несколько минут назад бушевала настоящая метель.

Всё-таки смена темы – проверенное средство от смущения.

– Я управляю стихией холода и могу чистить не только снег с озера, – внезапно широко улыбнулся Адриан. – Это… как бы бонус к моему слегка неконтролируемому дракону. Архарон очень сильный.

– Да, я почувствовала, – коротко рассмеявшись, я посмотрела на Адриана и тихо добавила: – Спасибо, что спас меня. Снова.

Набравшись смелости, я привстала на цыпочки и легонько поцеловала его в щёку. Тут же подалась назад, но Адриан обхватил меня за талию и притянул к себе. Крепко обнял, прижимаясь щекой к моей макушке. Я же уткнулась носом ему в грудь. Глубоко вздохнула. Он пах морозом. Свежестью. Как варежки с налипшим снегом. Но объятия напротив были тёплыми и такими… приятными.

Адриан отстранился.

– Спокойной ночи, Кассандра, – ненадолго задержав на мне взгляд, он повернулся к окну.

Тепло мигом схлынуло, оставляя неприятный озноб.

Адриан что же… прогоняет меня? Единый! А я-то думала… А что я думала? Что мы будем болтать до утра о волнительном и чарующем первом полёте? Ох, очнись, Кэсси! Это только для тебя этот полёт – первый! Адриан уже давно летает и явно не испытывает такого восторга. Но… ох… как же хочется побыть с ним рядом подольше.

Несмотря на это желание, даже потребность, я пошла к двери. Взявшись за ручку, остановилась.

– Доброй ночи, Ваше Высочество, – пожелала я, не оглядываясь и вышла в коридор.

Глава 6

Адриан Белградов

Это было глупо. Эмоционально. Неосмотрительно.

С самого начала я шёл на поводу у чувств. А ведь привык делить любые эмоции на десять. Но с того дня, как Кэсси появилась в Академии, и я увидел её, внутри что-то перевернулось. Сначала я не понимал – что. Чутьё вопило, призывая насторожиться. Мне казалось, она несёт опасность: лишь одним своим присутствием Кассандра вызывала всплеск смешанных эмоций, заставляла нервничать. А это не нравилось ни мне, ни дракону. И Архарон рядом с ней рвался на свободу, пытаясь подавить человеческую волю. Это пугало. В то же время, я испытывал нестерпимый соблазн узнать огненную девушку ближе. Для этого я загонял ледяного в самую глубь своей души, сохраняя контроль над разумом и телом.

Я прокрутил в голове наш первый разговор, на поле, после тренировки. Кассандра боялась меня. И всё же… она подошла поговорить. Её подвижная энергия коснулась меня, стоило заглянуть в тёпло-карие глаза. Горячая. Порывистая. Не то что застывший лёд внутри меня. И всё-таки Кэсси разбудила во мне давно затихшее любопытство.

И я испугался. Меня так странно и необъяснимо тянуло к ней, что я всё оборвал. Запретил себе чувствовать. Изредка, не в силах совладать с невыносимым влечением, я украдкой наблюдал за ней. Но оставался на расстоянии, останавливался раньше, чем она успевала меня заметить. Моя холодность давала трещину. Я решил, что это пройдёт, стоит лишь держаться подальше. Но я не смог. И в ночь Снежного бала пошёл за ней, даже не до конца понимая – зачем.

Я хмыкнул, осознавая какая репутация сложилась у меня в Академии: ледяной принц, высокомерный, холодный и безэмоциональный, с сумасшедшим драконом внутри. Способный ранить или… убить. В какой-то степени именно таким я и был. Даже те, кто знал меня много лет, не пренебрегали правилами безопасности. И я привык. Смирился. Научился ничему не удивляться, спокойно реагировал на всё. Кроме неё…

И потому безоговорочно нарушил все правила, наплевав на последствия. Обратился, чтобы спасти её в новогоднюю ночь. Ухаживал, пока Кассандра горела в лихорадке инициации. От её бессознательного тела исходил немой призыв о помощи, и я ощущал острую необходимость помочь. А вместе с ней – бессилие. Потому что не знал, как это сделать.

Позже я убедил отца отослать дракхаров, чтобы меньше нервировать дракайну Кэсси. Я видел, что она тяготилась присутствием стражи, и потому дал слово, что присмотрю за ней сам. А сегодня, когда Кассандра пришла, вместо осторожности и отказа, я вновь поддался сиюминутному импульсу и поступил неразумно. Нарушил прямой приказ отца – позволил красной летать. А ещё… выпустил рядом с ней Архарона. И чуть не потерял контроль.

Я с силой потёр лицо ладонями. Перед глазами снова возникла дракайна Кэсси. Она невероятная! Красивая и такая настоящая в своей неуклюжести и смущении…

Проклятье огненное!

Внутри разгоралась ярость. Архарон требовал, чтобы мы полетали снова. Вернее, чтобы я вообще не обращался в человека, а ещё – не выпускал красную из виду. Не отпускал из своей комнаты… И это желание – сжигающее, ломающее меня изнутри – всё усиливалось. Казалось, увижу Кассандру, и станет спокойнее. Полетаем, и отпустит. Но нет. Мне становилось мало. Хотелось держать её рядом с собой постоянно. Вдыхать запах, касаться, страховать в полёте.

Целовать.

И именно поэтому стоило как можно скорее выставить её за дверь. Пока я не… что? А что я собирался сделать?

От мелькнувших перед внутренним взором картин, я застонал в голос. Кэсси – в моей постели, нагая, с разметавшимися по плечам медными волосами, краснеющая от стеснения или… страсти?

Единый! Что за наваждение?!

Я сорвал с тела жакет. Следом полетела рубашка. Не обращая внимания на звон пуговиц о паркет, я замер перед зеркалом. На груди отчётливо выделялся ожог от амулета. Вернуть Архарона было тяжело. И всё же… это не тупое упрямство. И не безумие. Моим ледяным управляло что-то иное, что-то… более правильное. Но я не мог понять, что именно, а он молчал.

Я приблизился к своему отражению почти вплотную. Осмотрел бледное лицо. На нём по-прежнему не было эмоций. Холодное и спокойное. А внутри – буря. Если бы лёд умел гореть, то это было бы именно так. Сжав челюсти, я отвернулся и направился в умывальную. Но воспоминание о новогодней ночи, как Кэсси стояла здесь растерянная, слегка испуганная и невозможно красивая, выгнало меня и оттуда. Почти рыча, я бросился на террасу, желая выпустить Архарона и улететь, как можно дальше от резиденции. Переждать безотчётное помешательство в горах. Но замер в двух шагах от двери. Что, если я не смогу вернуться? Что, если ледяной возьмёт верх и натворит бед? Или завалится к Кэсси? Рыкнув теперь уже вслух, я не придумал ничего лучше, чем закрыться в тренировочном зале.

Снова.

До утра.

Пока не останется сил ни на что, кроме сна.

Грохот. Звук металла. Крик.

И звенящая тишина.

Я бегу так быстро, что в боку начинает колоть. Но останавливаться нельзя, нельзя…

– Мама!

Тонкий голос ударяется о каменные стены и повисает в густом и вязком молчании. Я смотрю на маму. Она почему-то лежит на полу. Длинные белые волосы разбегаются по синему мрамору снежными дорожками, а на светлом платье – красное пятно. Она что, облилась? Я чувствую, – случилось ужасное, но не понимаю, что именно.

– Адриан, – шепчет мама. – Сынок, не смотри. Уходи отсюда. Беги…

Её шёпот похож на дыхание: лёгкий и едва заметный. Я подхожу ближе.

– Мама? Ты устала?

Голос дрожит. И почему-то хочется плакать. Что это за игра? Она мне не нравится. Совсем не нравится. Я опускаюсь на колени и трогаю маму за руку. Холодная. Пятно на её груди становится больше. И теперь оно не только на платье: красная жидкость растекается по полу. Я протягиваю дрожащую руку, трогаю густую лужицу пальцем. Горячая. Я непонимающе смотрю, как алые капли стекают по ладошке.

– Ты поранилась, мама?

Она молчит. Я спрашиваю снова. Трогаю руку, лицо, пытаясь разбудить. Но у меня не выходит.

Высокая фигура, закутанная в тёмно-красный балахон, вырастает в дверном проёме.

– Мальчишка здесь, – грубо бросает тот, кто скрывается под капюшоном. Из коридора ему что-то отвечают, но я не слышу, что именно.

– Помогите моей маме, с ней что-то…

– Она мертва, – резко обрывает человек.

Он делает шаг ко мне, но его отвлекает шум и топот в коридоре. Убегает. Он убегает! А мне почему-то кажется важным его догнать.

И я исполняю последнюю просьбу моей матери. Я бегу. Но не прочь от обидчика, а за ним. Позади что-то кричат, папины дракхары звенят оружием. А я лишь вытираю лицо руками, мокрое, то ли от пота, то ли от слёз, и бегу быстрее. А потом… падаю. Резкая боль пронзает тело. Будто ледяные сосульки, что я любил сбивать с крыш, упали все разом и воткнулись в меня. Холодно. Очень холодно. От собственного крика закладывает уши. Пытаюсь встать, опираясь на руки, но…

Я открыл глаза. Уставился невидящим взглядом на расписной потолок, всё ещё глядя на себя со стороны. Маленький, перепачканный в грязном снеге и маминой крови мальчик.

Отбросив одеяло, я сел. Стёр со лба испарину. Пижама неприятно прилипала к влажному телу, и я стянул рубашку. Фурии! Этот сон давно не беспокоил меня. Прошлое, скрытое за надёжными колдовскими замками в моей голове, оставалось там долгие годы, не показываясь наружу. Так почему же кошмар, который мучил меня всё детство, приснился сегодня?

Не обращая внимания на боль от бушующего внутри Архарона, я встал и заставил себя умыться. Оделся и спустился в Малый зал. Кэсси сидела за столом и разглядывала что-то в руках. Бумага?

– Доброе утро.

Она резко обернулась, вздрогнула, отчего бумажный комок выпал из её рук, и я увидел, что это оригами. Альдеварис ярким синим пятном выделялся на белоснежной скатерти.

– Прости, я не хотел тебя напугать.

– Нет, я просто… задумалась. Доброе утро, – поспешно добавила она, слегка улыбнувшись.

При виде Кассандры, боль внутри притуплялась. Она сменялась томительным и тягучим ожиданием. Её улыбки. Голоса. Прикосновения…

– Хорошо спала? – я кивнул подавшему завтрак столовщику, но даже не взглянул на еду: аппетита не было.

– Да, – просто ответила она, касаясь лепестков кончиками пальцев.

– Ещё одно твоё увлечение? – я указал на цветок. – Поделки из бумаги.

– Нет, не совсем. Мне нравится мастерить что-то, папа с детства учил складывать листы так, что они и без магии выглядели как настоящие. А сегодня я… проснулась рано и решила попрактиковаться. Заклинание жизни.

– Почему альдеварис?

Она пожала плечами.

– Красивый. И сильный. Пробиться сквозь снег и расцвести – уже магия. – Кэсси помолчала, разглядывая бумажные лепестки. – Я читала о нём давно, ещё до Академии. Есть… легенда, что альдеварис вырос из последнего вздоха дракона, пожертвовавшего собой ради спасения своей пары. Его лепестки впитывают магию, а сердцевина хранит частицу той самой жертвенной любви. – Она чуть смущённо улыбнулась. – Говорят, он исцеляет. Но точно никто не знает... С тех пор он мой любимый, – Кэсси легонько пожала плечами.

Я медленно кивнул, снова посмотрев на цветок.

– И как успехи? Получилось наделить его жизнью?

– Как видишь, – развела руками Кэсси. – Буду пробовать снова.

– Полетаем сегодня?

– Что? – она округлила глаза, а потом заозиралась.

В зале мы были одни.

– Я хочу попробовать снова. А ты?

– Да… да, конечно я хочу! – Кэсси заёрзала на стуле. – Если это не опасно.

Её щёки покраснели, а дыхание участилось. И до меня долетел запах её волнения. Или скорее… волнительного предвкушения. Архарон одобрительно зарычал.

– Это опасно, – не стал врать я.

Но не мог удержаться от желания снова увидеть её в полёте. Это было выше моих сил, хотя прежде я лишал себя очень многого без труда.

– Потому что нас могут увидеть?

– Не только поэтому. Гнев отца меня не страшит. А вот мой дракон… Вчера ты попросила его отступить, и он послушал. Откуда ты знала, что это сработает?

– Я не знала, – покачала головой Кэсси. И задумалась. – Просто мне показалось, что это правильно. Так сделать.

– Вы удивительная, Кассандра Мартин, – медленно произнёс я, не отрывая от неё взгляда.

И не только потому что она – первая красная за последние шесть сотен лет. За годы подготовки к будущему престолу моя жизнь стала слегка… механической. А Кэсси взяла и снесла напрочь всю размеренность и понятность. С ней я почувствовал себя живым. Я улыбнулся тому, что как раз над заклинанием жизни она сейчас и трудилась.

Кассандра сглотнула.

– Как и вы, Адриан Белградов, – выдохнула она и отвела взгляд.

Отвечая на письма по поручению отца, я то и дело думал о вчерашнем полёте. И о предстоящем вечере.

Обращение уже не составляло для меня труда. Я делал это легко и без боли. Первый раз был другим… Отмахнувшись от болезненных воспоминаний, я снова подумал о Кэсси. Вчера она тоже перекинулась быстро. Даже слишком. Я не до конца понимал, что происходит, но не заметить странной связи между нашими драконами было невозможно. Архарон влиял на дракайну Кассандры, а она влияла на него.

Прикрыл глаза и вновь увидел красную как наяву. Её чешуя переливалась яркими оттенками алого и оранжевого, напоминающими пламя, словно она сама была огнём. Небольшие, но мощные крылья вполне уверенно держали Кэсси в воздухе, пока она не начала думать, как человек. Я усмехнулся, вспоминая, как сам повалился кубарем с горы, когда впервые попробовал взлететь. Это случилось лишь через год после обращения. Сначала я обучался контролю. Самой малой его части, но нужно было с чего-то начинать. Учиться летать с неконтролируемым и своенравным Архароном, абсолютно неготовым к слиянию – то ещё удовольствие, конечно. Хотя это помогло: полёты позволяли привести мысли в порядок и порадовать дракона. Теперь у него появилась ещё одна радость – Кэсси. Радость, способная с ним договориться.

Я тряхнул головой, возвращаясь к делам и стирая с лица непроизвольную улыбку.

Кассандра Мартин

Следующим вечером я сидела в кресле, подогнув под себя ноги, и глядела на крупные хлопья снега, медленно кружащиеся за окном.

Вчера мы снова летали. И на этот раз – хвала Единому! – я не пыталась разбиться о землю. Мне даже удалось долететь до одной из горных вершин. С приземлением оказалось сложнее: лапы подгибались, и я заваливалась всем телом. Только опускаясь на террасу, когда возвращались, более-менее удалось удержаться. Не без помощи Архарона, естественно. Он вообще опекал мою дракайну с особым рвением, как несмышлёного детёныша. Казалось, они понимали друг друга без слов. А я вот не понимала ни чешуечки! И злилась на дракайну за её молчание.

Я в очередной раз поразилась снежному прикрытию, которое создал Адриан. Честно говоря, я не слышала ни об одном каере, который был бы способен на это. Хотя и с королевской семьёй до этого знакома не была, так что…

Интересно, что умела его мама? А отец?

При воспоминании о короле внутри неприятно кольнуло. Нет, я его не боялась. Он и правда не вмешивался, позволив нам с Адрианом проводить каникулы с комфортом. И даже за полёты наказания не последовало, хотя после первого раза я каждую минуту ожидала, что вот-вот окажусь заточённой в каком-нибудь сыром подземелье, раз посмела ослушаться. Но всё было хорошо. Так хорошо, что я забыла, в чём причина моего нахождения здесь. Почти.