Инквизитору Требуется Личная Попаданка

— Вероника. Вы должны не фантазировать, а говорить правду, — я постарался смягчить свои слова улыбкой, — Поймите, мне важно это знать, чтобы как можно скорее сделать вас частью этой жизни…

— Она вовсе не обманывает и не фантазирует, — вмешалась Ванда, — Мессир, вы же знаете, что браслеты для попаданок, которые помогают им понимать язык, показывают цветовую принадлежность, ещё и реагируют на ложь. Посмотрите, браслет не потемнел. Она говорит чистую правду.

Я и забыл об этой особенности наших специальных браслетов. Для тех, кто попадает к нам из других миров, а это случается даже чаще, чем нам, возможно, хотелось бы, у нас есть особые браслеты и для мужчин, и для женщин. Женские отличаются тем, что кроме понимания нашего языка и демонстрации честности владельца, ещё определяют первичную цветовую принадлежность. Действительно, браслет определил, что Вероника ответила честно. Но как такое может быть. Уж пусть меня простят дамы, а поверить я не могу, однако не буду им это показывать.

— Ну, хорошо. Пусть ответ был честным. Но как всё это может пригодиться в нашем мире? Мы привыкли справляться со всеми этими делами сами, — пожал я плечами.

— Это потому что у вас никогда не было помощницы, — со вздохом ответила Вероника, — как только она появится, вы сразу поймёте, насколько это облегчает жизнь.

— О! Я бы хотела такую помощницу!

Опять эта Ванда, она что пытается отбить у меня попаданку? Нет, ну никак не успокоится!

— Мессир, может быть Веронике лучше жить в моём доме? — ведьма прямо сама доброта, как я посмотрю, — Ведь вы холостяк. Прилично ли находиться у вас незамужней девице?

— Госпожа Ванда, я попросил вас привести сюда девушку для вполне определённой цели, — меня она так разозлила, что я начал чеканить слова, — Каким образом я буду её воспитывать, если она будет жить в вашем доме? Дворянское Собрание ждёт от меня результата по моей системе воспитания взрослых девиц. Это значит, абсолютно все в курсе, что в моём доме будет проживать девица. И никто, поверьте, никто не посмотрит на неё косо.

— Так, давайте я приведу вам другую!

Что же она так вцепилась в Веронику?

— Нет. Достаточно. Вы сами сказали, что выбор сделан. Кто я такой, чтобы спорить с предопределением. Наверняка это Непорочная Дева помогла мне выбрать именно Веронику. Значит, она здесь и останется. Мы больше не будем это обсуждать. Иначе у меня возникнут некоторые соблазны, связанные с вашим разрешением на проведение магических работ.

Вероника только успевала головой вертеть, наблюдая за нашей перепалкой. По её лицу явно было видно, что она с охотой ушла бы к Ванде, но я не собирался отпускать такой благодатный для экспериментов материал.

Глава 7. Как Одеваются В Рендании

Вероника

Когда эта милая дама предложила забрать меня к себе, я даже духом воспрянула, но этот… противный Алессандро стоял на своём как мул. Нет, и всё. Чего он в меня вцепился как клещ. Дворянское собрание ждёт от него результатов воспитания! Ну, я покажу тебе воспитание. Кто кого ещё будет воспитывать, мы посмотрим. Ты, дорогой, считаешь меня легкомысленной? Хорошо. Я покажу тебе, кто здесь легкомысленный.

Раздался стук в дверь и доложили о приходе госпожи Барбары. Её помощница с помощью горничной внесла стойку с готовыми платьями. Я смотрела на это с некоторым страхом, вспоминая те видеоролики, в которых показывали, как правильно надевать старинные наряды. Больше всего меня страшил корсет. Помню, его описывали как ужасное устройство, которое не даёт дышать и доводит до истощения. Хотя глядя на госпожу Ванду, я не видела у неё ни бледности, ни истощения.

Увидев такое количество нарядов и новые женские лица, его светлость быстро ретировался, бросив явно обеспокоенный взгляд сначала на Ванду, потом на меня. Следом за ним отослали и горничную. Я осталась с Вандой, Барбарой и её помощницей. Барбара подмигнула мне.

— Ну что, деточка, давай оденем тебя. Ах, какая на тебе прелесть, но увы, в таком виде в Рендании не походишь. Но ты оставь это на память. А сейчас давай посмотрим, что тебе может подойти.

Все платья, которые принесла портниха, были приглушённых оттенков и словно смешанных с серым цветом. Серо-голубой, сдержанный пепельно-зелёный, приглушённая слоновая кость, розово-серый или пепел розы, тот самый, который с лёгкой руки Колин Маккалоу пошёл по свету, и, конечно, просто серый.

Не подумайте, я с удовольствием ношу все эти цвета. Ну разве что пепельно-зелёный не так часто. Мои глаза и волосы, как хамелеоны, приобретают оттенок в зависимости от наряда. Вообще, волосы у меня тёмно-русые с более светлыми прядями, которые появляются сами по себе. Я никогда не красила их, хотя в парикмахерскую хожу регулярно, чтобы подправить контур.

А глаза у меня серые с тёмной каймой по краю радужки. Однако стоит мне надеть, например, красное платье, как мои волосы приобретают каштановый отлив, а глаза уже кажутся карими. Если я надену что-то цвета слоновой кости, то волосы становятся словно на тон светлее и золотятся, а глаза приобретают тёплый свет.

В серо-голубом мои волосы словно вымыты оттеночным шампунем с пепельным эффектом, а глаза становятся цвета холодно-голубоватой стали.

Всё это мне идёт, но ещё больше я люблю чистые цвета. Может потому что на работе как раз и приходится носить все те оттенки, которые я лицезрю сейчас. И только дома или на выход я могу позволить себе что-то яркое, как вот это платье, что на мне.

Ну что же, зелёное и просто серое мы отставим. Слоновая кость, пепел розы и серо-голубой будут в самый раз. Платья требуется немного подогнать, что сделают прямо сейчас и они будут по мне. К тому же с меня сняли мерки, чтобы пошить полный гардероб. Пожелания по цветам платьев я озвучила. Теперь бы ещё выяснить насчёт корсета. Ах да! Ещё подъюбники и чулки на подвязках. М-да.

О! Какая прелесть! А корсета нет. Есть сорочка, которая заменяет всё. Но это не обычная сорочка, из тех, что мы привыкли видеть в фильмах про старину, а фасона «принцесса» с широкой кулиской под грудью. Затягиваешь её и вот тебе что-то типа бюстгальтера и подъюбника в одном флаконе. Бельё здесь имеется. Коротенькие батистовые панталончики. А чулки с подвязками. Увы. Кстати, к каждому платью были туфельки из такой же ткани. Вообще, мне придётся потом проехать с Вандой к мастеру, который шьёт обувь. Мне нужны не только лёгкие туфельки, но и ботиночки, сапожки, туфли для более прохладной погоды. Слава богу, те туфельки, что принесла портниха, мне подошли. А то я попала сюда босиком. Комнатные тапочки потерялись где-то в портале.

Итак, я буду одета по моде и традициям Рендании. Платья здесь все закрытые. Никаких декольте. Рукава длинные. Вышивка, кружево, шёлк, атлас, бархат, очень тонкая и приятная на ощупь шерсть, тоже имеются и разрешены. Украшения типа серёжек, колье, браслетов и колец тоже есть. Причёски закалывают шпильками, украшенными жемчугом, драгоценными камнями, ажурными золотыми и серебряными деталями. Жить можно. Но мне не хватает блокнота и ручки. Для меня они даже важнее телефона. Барбара с помощницей ушли в гардеробную и устроились там работать, а мы с Вандой остались вдвоём. Ведьма подошла и взяла меня за руку.

— Вероника, давай, на «ты»? Я хочу с тобой дружить, но чувствую себя виноватой, что вытащила тебя сюда. Понимаешь, я ведь могла отказаться.

— Давай на «ты», — кивнула я с готовностью, потому что тоже хотела с ней дружить, — Я не считаю тебя виноватой. Как ты могла отказаться? Что тогда стала бы делать? Ведь как я поняла из вашего разговора, это был экзамен на подтверждение твоего разрешения на проведение магических работ. Разве не так?

— Так. Ну, придумала бы что-нибудь, — вздохнула ведьма.

— Это что же можно придумать против главного инквизитора и верховного магистра чего-то там, — рассмеялась я, — Не мучай себя. Однако если ты мне поможешь поставить мозги на место этому озабоченному высокой моралью, то я буду очень благодарна тебе.

— Конечно, помогу! — обняла меня Ванда, — Когда я тебя почувствовала через шар и книгу, я сразу поняла, что из всех, ты — единственная, которая способна это сделать. А нашему Алессандро ой как требуется эти самые мозги вправить. Ты не смотри. Мужик-то он хороший. Благородный, справедливый. Да вот помешан на принципах, дисциплине, воспитании.

— Ванда, а как работает этот браслет? — я подняла руку.

— Просто. Он магически зачарован на определение конкретных качеств. Считывая в первую очередь легкомыслие и расточительность, он становится розовым. Есть ещё черты или поступки, которые браслет считает признаками этого цвета.

Ванда объяснила также значения остальных цветов тоже:

Голубой браслет означает художественный или поэтический талант

Зелёный — талант в каком-либо рукоделии либо мастерстве

Жёлтый — магический талант

Коричневый — серьёзность, домовитость

Фиолетовый — религиозность и непорочность

Так вот почему магистр хотел, чтобы я получила коричневый браслет. Вообще-то, это не так уж трудно, наивно подумалось мне. Ведь что считается домовитостью и хозяйственностью? Забота о домашних запасах, умение вести учётные книги, строить прислугу и следить за ней. Да это для меня после работы личным помощником — раз плюнуть. Даже в удовольствие. Правда, такое рвение чревато появлением кандидатов в женихи. Надо выяснить одну вещь.

— Скажи, Ванда, а как браслет определяет, какие качества главнее. Ну, например, я серьёзна и домовита, а ещё у меня есть талант художественный. Например, стихи пишу. Вдобавок я ещё рисую неплохо. И давай уже всё в кучу валить так валить, проснулся у меня магический дар. Что покажет браслет?

— Хороший вопрос, — задумалась Ванда, — Зная, как это работает, могу предположить, что браслет будет брать по высшей планке. А две высшие планки — это фиолетовый браслет и коричневый. Качества ты знаешь.

— То есть тот, кто хочет себе талантливую жену, даже знать не будет, что у меня эти самые таланты имеются? Про магию никто тоже знать не будет?

Глава 8. Магия

— Да… Про магию никто знать не будет, — кивнула Ванда, — Знаешь, а я о таком даже не задумывалась.

— Так это же, наоборот, хорошо, — Ванды бросила на меня удивлённо-непонимающий взгляд, и я пояснила, — Это я о магии. Насколько я понимаю, местные не рады магическому таланту у жены.

— Совершенно верно. Они будут пытаться от такой жены различными способами избавиться, — Ванда вздохнула, словно что-то вспоминая, — А если это единственный талант у девушки, то видя жёлтый браслет, ей навряд ли поступит предложение замужества. И развод, если у жены есть магический дар, получить легче лёгкого. Такое ещё возможно, только если у супруги розовый браслет. И то, если он стал таким уже после свадьбы. В остальных случаях развода добиться ой как нелегко.

— Не понимаю логики в этой нелюбви к магии, — пожала я плечами, — Ведь магия даёт столько возможностей и столько блага для семьи. Странно, что таких невест избегают.

Не странно, — снова вздохнула Ванда, — Обладание магией делает женщину независимой, а вся система браслетов — это, по сути, кабала, которую так старательно поддерживает наш главный инквизитор.

— Главный инквизитор — такой плохой человек?

— О нет. К сожалению, нет, — развела руками ведьма, — Это и удивляет. Он щедр, всегда готов помочь бедным, отзывчив на чужое горе. Но всё, что касается сводов законов, правил, традиций, для него является незыблемой твердыней, покушаться на которую, в его глазах самое страшное преступление для человека. А переубедить нашего великого магистра не удаётся даже Фалько Астузи Сарини Первому — королю нашей Рендании. Удивительно вообще, как его светлость пропустил такой удар и ввязался в эту авантюру с перевоспитанием. Страдать же выпало тебе.

— Ну, мне не впервой оказываться в сложных ситуациях, — я подмигнула Ванде, — Поверь, три года проработать личным помощником главного редактора популярного печатного издания — это школа, с которой и главному инквизитору не справиться. Я разберусь. А с твоей помощью ещё и выиграю. Правда, я пока не решила, что считать выигрышем. Но я быстро определюсь. Ванда, а магия как и когда появляется у женщин в Рендании?

— Двумя способами, — уселась поудобнее Ванда, которой разговор явно нравился, — Магия может пробудиться сама, но её также можно разбудить. Сама она проявляется примерно к десяти годам, а разбудить её можно в любом возрасте. Но таких желающих на моей памяти всего трое или четверо.

— Стоп, стоп, — сердце у меня замерло, — Что значит пробудить? Надо же знать, у кого будить. А вдруг магии нет у человека?

— Как это нет? — искренне удивилась Ванда, — Такого не бывает. Все обладают магией. Вопрос только в том, хотят ли они нести эту ответственность или нет. Большинство бегут от магии сломя голову. И всё почему? Потому что надо отвечать за свои действия. Мало кому нравится ответственность. Вот в этом я соглашаюсь с главным инквизитором. Экзамен для магов нужен, учёт нужен. Не все понимают, что все последствия магических работ, которые приключаются с ними или их близкими — это дело их собственных рук.

Ванда, — я умоляюще сложила руки, — У меня тоже можно пробудить магию?

— Конечно, уверенно кивнула она в ответ, — У тебя тем более можно! У тебя вообще довольно сильный источник. Я его сразу почувствовала. Ты быстро освоишься.

— А если я при этом не хочу, чтобы о моей магии стало известно?

— Надо получить другой браслет, выше рангом.

— Это коричневый?

— Не обязательно, — пожала плечами ведьма, — у нас все браслеты, кроме розового, считаются рангом выше, чем магия.

Ага, значит, талант или мастерство тоже. Надо срочно сделать ревизию своих талантов и умений.

— А что вообще здесь считается мастерством или талантом?

— Мастерством всё — от шитья и любого рукоделия до садоводства или кузнечества. Понятно, что последним ремеслом женщины занимаются редко, но есть и такие. Талант более эфемерен. Это и живопись, и музыка, и пение, и стихосложение, и в целом писательство…

Писательство! Я ведь даже статьи писала, когда надо было для шефа.

— Ванда, а у вас есть печатные издания? Ну, типа газет.

— Есть. И там даже женщины имеются. У нас есть женский журнал. Выходит раз в месяц. Я знакома с редактором.

Я снова сложила умоляюще руки, и Ванда расхохоталась.

— Ну, конечно, я тебе помогу. А у тебя есть идеи, что предложить журналу?

— Есть! Новый вид статей, вернее, новую рубрику, до которой здесь ещё навряд ли додумались. Рубрика «Дневник Попаданки». Выход статей регулярный. И это ведь писательство по местным меркам?

— Однозначно! — подтвердила Ванда. И, кстати, на этом ты можешь даже получить зелёный браслет. Потому что это будет уже работа.

Не зря, ох не зря волновался Алессандро, оставляя нас с Вандой вместе. Ну ничего, ваша светлость, будете знать, как пытаться перевоспитывать попаданок. В следующий раз сто раз, нет, миллион раз подумаете.

— Ванда, мне бы блокнот, большую тетрадь и ручку.

— Это легко. Заедем в лавку на ближайшей прогулке. И в редакцию сходим уже завтра. Я приеду за тобой, и пусть, только меня попробуют не впустить. Кстати, уж кто-кто, а главный инквизитор знает, на что способна разгневанная ведьма.

— Ванда, а я, знаешь, что хотела спросить, вот в нашем мире инквизиторы ведьм даже на кострах сжигают. А у вас вы мирно сосуществуете. Как это?

— Ну, здесь всё просто. Когда-то именно ведьма спасла Непорочную Деву, когда её преследовали солдаты узурпатора. Он хотел силой сделать её своей, потому что она была носительницей королевской крови. Узурпатор с её помощью желал узаконить свою власть. Непорочная дева бежала с помощью рыцаря. Их настигли и рыцаря ранили, отрубив руку, в которой он держал меч. Ведьма, которая подоспела на помощь, ценой своей жизни задержала целый отряд преследователей, защищая деву и рыцаря. А за это время Непорочная Дева вознеслась на небеса. Это видела целая деревня. Так что свидетелей хоть отбавляй. Крестьяне спасли рыцаря. После Непорочная Дева спустилась на площадь и объявила, что ковен ведьм Рендании с этой поры под её защитой, а рыцарь станет первым магистром ордена Непорочной Девы и главным инквизитором. Сила у него будет большая. Он сможет избавить трон от узурпатора и привести к власти истинного короля. Ещё Дева пообещала являться первому магистру, чтобы поддерживать его. Вот с той поры и основан Храм Непорочной Девы, в котором рыцари блюдут женскую честь. При храме служба инквизиторов следит за исполнением законов в Рендании, за передачей короны только истинным наследникам. Потому верховный магистр ордена Непорочной Девы, как правило, ещё и главный инквизитор. Ведьм, естественно, трогать не могут, ну, если только они не нарушили закон. Тогда всё на общих основаниях.

— Понятно. Какая чудесная история. У нас, увы, всё не так было с инквизицией. В нашей стране она не так зверствовала, хотя за колдовство наказывали, а вот в Европе всё было страшно. Там сожгли на кострах огромное количество женщин. Ну да ладно. Я поняла. Ванда, как я тебе благодарна, за всё. Не каждой попаданке так везёт с наставницей.

— Это точно, — усмехнулась Ванда, — не каждую попаданку ведьма притаскивает, а потом пытается откупиться, лишь бы не чувствовать вину. Не утешай. Я была легкомысленна, соглашаясь, и ничто не убедит меня в обратном. Но ты можешь пользоваться моим чувством вины сколько хочешь. Я не буду возражать. Слушай, надень-ка ты вот это.

Глава 9. Преображение.

Вероника

Ванда достала из своего саквояжа маленькую шкатулочку. Открыла и я увидела там два одинаковых серебряных медальона на серебряных же цепочках. Ведьма взяла один из них, подержала между ладонями, что-то беззвучно шепча, и протянула мне. Медальон был большой. В середине вставлен крупный кабошон прозрачного горного хрусталя, а по узкому ранту вокруг него шла вязь рун. Она усадила меня на пуфик перед зеркалом и, надев медальон, застегнула замочек. Затем взяла в руки расчёску и занялась моими волосами. Я коснулась пальцами медальона, и мне показалось, что он слегка завибрировал. Посмотрела вопросительно на Ванду.

— Это наша с тобой связь. Носи постоянно. Под платье его не будет видно. Как видишь, у кабошона специально сделана плоская огранка. Этот камень парный с моим. Они вырезаны из одного цельного куска хрусталя. Такие камни быстрее и легче устанавливают связь. Мы даже можем увидеть друг друга. Я настроила его на меня. Перед первым разговором надо хотя бы сутки поносить его. Камень должен почувствовать тебя. Чтобы вызвать, нужно будет три раза произнести моё имя. — Ванда давала мне инструкции, а её руки творили чудеса с моими волосами, — Когда тебе нужно поговорить со мной, или что-то сообщить, зайди к себе и запри дверь. Лучше, чтобы никто не знал, что мы можем общаться. Я не думаю плохо об инквизиторе или о прислуге. Но на всякий случай держи это втайне. Великий магистр — человек цели. Если Алессандро посчитает, что я мешаю достижению этой цели, он найдёт способ ограничить, а то и прекратить наше общение.

— Я поняла. Спасибо, Ванда. Всё сделаю, как ты сказала. Но я не собираюсь действовать в лоб. Наоборот. Я хочу создать у него ощущение, что все твои действия помогают достижению его цели. Мне же надо добиться разрешения вести колонку в вашем журнале.

— А ты молодец, — Ванда одобрительно подмигнула, — С нашим Алессандро действительно нельзя бодаться в открытую. На это даже сам король никогда не решается. А вот обвести его чисто по-женски у одной уже получилось. Правда, её метод теперь не подействует. Но ты и не пойдёшь таким путём. Доменика — стерва. Хитрая, умело скрывающая это чу́дное качество, развращённая стерва. А ты умная. Я так поняла, ты хочешь сначала дать нашему магистру то, что он хочет, а потом показать магию, чтобы от тебя отстали женихи?

— Ты правильно поняла, — кивнула я, невольно восхитившись догадливостью Ванды, — Ведь только ведьмы здесь свободны, потому что находятся под защитой Непорочной Девы. Не особо верю, что так уж трудно им замуж выйти, при желании. А остальные бедняжки вынуждены подчиняться системе. Я понимаю, что, помогая инквизитору, закабаляю женщин. Но как им помочь, я ещё подумаю. Сейчас самой бы в эту кабалу не попасть.

— Ты знаешь, за многие годы наши дворяне научились обходить многие запреты инквизитора. К примеру, те же браслеты. Как думаешь, хоть у одной высокородной дамы есть сейчас розовый браслет? Нет, конечно. Они умудряются заменить их на другие. И делают это чаще всего не сами женщины, а их отцы и мужья. Так и с перевоспитанием будет. Ни один отец или муж не отправит к монахиням свою супругу или дочь. Особенно мотовку. Этих, как раз любят больше всего. С ними веселее. А то под зорким оком нашего инквизитора вокруг мужчин будут только озабоченные содержимым амбаров хозяюшки в передничках, — Ванда закончила мою причёску и удовлетворённо улыбнулась, продолжая пояснения — Ладно, простой люд. Они к этому как раз привычны. Так, среди их жён и дочек розовый браслет практически не встречается. Эти браслеты в основном носили на своих изящных ручках аристократки. Но наш магистр бдит, обличая с кафедры распущенность, мотовство и легкомыслие. И если поначалу наши дворяне не обращали внимания на эти браслеты, то теперь они, под давлением речей об упадке нравов, просто платят за замену этих артефактов.

— А как можно заменить его? Ведь браслет сам меняет цвет, — задала я интересующий меня с самого начала вопрос.

— Вот в этом как раз и помогает ведьма. Мы снижаем его, так сказать, чувствительность. И после этого даже простой разговор с горничной засчитывается браслетом, как хозяйственность. Ну а с горничными наши дамы болтают часто. Особенно наряжаясь.

— Главный инквизитор об этом догадывается, конечно?

— Конечно! Как это делается — нет. Но сам факт подмены браслетов подозревает. Именно поэтому он пришёл первым делом ко мне. Правда, я виновата перед ним. Но я же не знала, что эта негодница собирается его охмурить. Она так натурально плакала и рассказывала про тирана-отца. А на самом деле этот бедолага просто постоянно шёл у неё на поводу. Я же, как оказалось, доверчивая ведьма, глядя на неё, даже артефакт не достала, чтобы проверить правду мне говорит эта интриганка или нет. Вот, если честно, только из-за Доменики я бы поддержала эту практику перевоспитания. Да только эта Доменика сама кого хочешь перевоспитает. Боюсь, после неё на месте храма будет питейное заведение с весёлыми подавальщицами.

— Но ведь из-за этой Доменики нельзя же остальных под одну гребёнку?

— Нельзя, — вздохнула Ванда, — Я думаю, мы со всем разберёмся. Твоя задача сейчас не сердить Алессандро, потому что это чревато. Пусть считает тебя легкомысленной, но послушной. Выглядеть ты теперь будешь, ну очень прилично. Кстати, причёска будет держаться вот в таком первозданном виде дней десять. Можно даже голову мыть. Как освоишь магию, я научу тебя этому.

Я благодарно кивнула. В этот момент дверь гардеробной открылась и вошли Барбара с помощницей. Мои наряды были готовы и пора было делать примерку. В принципе платья мне понравились. Бежевое, так вообще отлично освежало. Однако его я оставила на выход, а надела пепел розы. Мы с портнихой и Вандой обсудили, что ещё мне нужно для полного гардероба приличной и высокородной дамы. У Барбары были с собой образцы тканей и рисунки фасонов. С этим управились быстро. Я только цвета выбирала и ткани на ощупь. А с фасонами соглашалась любыми, из тех, что предлагали мои наставницы. Им я доверяла. Мерки у Барбары есть. Через несколько дней надо будет поехать к ней в салон на примерку. Заодно и к сапожнику заглянем.

Мы задержались с этим гардеробом довольно прилично, и Ванда решила, что пора и честь знать. Она окинула меня довольным взглядом и, взяв под руку, вывела в гостиную. Алессандро Ригороссо Альбиони сидел в кресле, изучая какие-то бумаги. Увидев нас с Вандой, он вскочил, замер на миг, разглядывая меня, а после, как истинный джентльмен препроводил нас к дивану. На меня он смотрел несколько озадаченно. Во всяком случае, я именно так определила его взгляд. Ванда расплылась в довольной улыбке.

— Как вы оцениваете мою помощь, мессир?

— Очень высоко оцениваю, госпожа Ванда. Я даже не думал, что такое преображение вообще возможно. Вы очень приятно меня удивили, и я буду счастлив видеть вас снова в этом доме. Ваше влияние весьма благотворно, надо отметить.

— Тогда я могу завтра взять вашу воспитанницу на прогулку и познакомить её с нашим городом, с бытом, с элементарными обычаями и традициями. По-женски, так сказать, объяснить многое. После обеда, например. Вы как раз к этому времени ознакомите её с порядками в вашем доме.

— Замечательно! — инквизитор даже обрадовался, а я тем более обрадовалась, надеясь на встречу с редактором, — Давайте так и сделаем. Тем более мне завтра нужно поехать по делам ордена после обеда.

Глава 10. Племянник