Инквизитору Требуется Личная Попаданка

Она чинно присела в приветственном поклоне под недоумевающим взглядом инквизитора, указала ему на кресло и уселась в такое же напротив.

— Итак, уважаемый мессир, зачем вы хотели меня видеть? — ведьма явно наслаждалась удивлением магистра, — Да, меня зовут Ванда, и я та самая ведьма, которую вы так жаждали видеть. Я, честно говоря, ждала вас раньше. Вы задержались.

— В смысле, раньше? — постарался скрыть своё удивление Алессандро. С чего вы вообще решили, что я должен был к вам прийти?

— Ну, если вы считаете, что не с чего, значит, оставим это. Что же вас привело ко мне сегодня, ваша светлость?

— С удовольствием расскажу, — хищно улыбнулся пришедший в себя инквизитор, — Сегодня мы приняли закон, по которому все, занимающиеся магией, должны будут сдавать экзамен, подтверждая свои умения. Без этого экзамена новые разрешения выдаваться не будут, а старые аннулируются. Вы у нас самая известная городская ведьма, так что начать я решил с вас.

— Вы мне льстите, — кокетливо поправила причёску Ванда, — Но это так приятно. Я готова. Что надо сделать?

— Великолепно. Сейчас мы отправимся ко мне домой, — заметив вытягивающееся лицо ведьмы, поспешил добавить, — Там вам нужно будет привести через портал из другого мира любую легкомысленную особу. Желательно не слишком старую, чтобы её можно было перевоспитать. Красота значения не имеет.

— Непорочная Дева, — переплела ведьма пальцы рук в священном жесте, — Это так неожиданно. Я открою вам портал и приведу сюда кого угодно. Это как раз самое лёгкое, но как вы собираетесь забрать бедняжку из дома, притащить её сюда и воспитывать, когда у неё там, возможно, останется семья и любимые люди? Это же… Это же так не по-человечески. Не представляю, чтобы Непорочная Дева одобрила такое издевательство над женщиной.

— Гм — гм, — главный инквизитор вдруг осознал, что ведьма-то права, но не мог позволить сорвать это испытание. Он уже дал слово Дворянскому Собранию, — В таком случае надо выбрать ту, которая сейчас находится в затруднительном положении или сильно разочаровалась в своей жизни. Настолько сильно, что ей хочется всё изменить.

— Ну, что же. Это, пожалуй, я могу сделать. Подождите немного. Я возьму кое-какие артефакты. Открыть портал я могу и так, а вот выбрать бедняжку мне помогут книга и шар. Это будет засчитано как прохождение экзамена или выбирать надо тоже без применения артефактов?

— Нет, нет, — Алессандро не мог изменить своему чувству справедливости, — Я понимаю, что проникновение во множество миров слишком сложно для магии любой силы, даже самой мощной. Так что, экзамен будет засчитан, если вы откроете портал и переместите сюда девушку.

Ванда встала, присела и вышла за своими артефактами. Вернулась она быстро. В руках у неё был небольшой саквояж под цвет платья. Инквизитор встал, открыл перед ней дверь и вежливо сопроводил к экипажу.

— Вы можете не волноваться, — магистр подал ведьме руку, помогая взойти в карету, — Я потом вас отправлю домой этим же экипажем.

— Нисколько не сомневалась, что вы самый воспитанный и великодушный из всех дворян нашего королевства, понятно, за исключением Его Величества, — любезно улыбнулась Ванда в ответ.

Инквизитор почему-то с удовлетворением отметил её безупречные манеры. Он всегда питал слабость к воспитанным людям, особенно дамам. В карете Ванда явно обдумывала предстоящую затею.

— Итак, ваша светлость, моя задача, выбрать одинокую или отчаявшуюся бедняжку, которая при этом достаточно легкомысленна, по вашим меркам, чтобы ей требовалось перевоспитание. Если вы одобряете мой выбор, то я открываю портал и втягиваю в него жертву, э-э-э, простите, то есть будущую подопытную. О, Непорочная Дева! Воспитанницу, конечно, воспитанницу. Слово вылетело внезапно из головы. Правильно?

— Вы совершенно верно поняли задачу, — удовлетворённо кивнул Алессандро, с удивлением отмечая, что уже не злится на ведьму за то, что она когда-то заменила его жене браслет, — Надо найти такую и привести в мой дом. Я буду лично заниматься её воспитанием.

Ведьма прикрыла глаза. Алессандро показалось или он прочёл в её глазах сочувствие к будущей воспитаннице. Ванда, однако, снова открыла глаза, и теперь магистр заметил в них лукавые искорки. К чему бы это? С другой стороны, он ведь будет следить за переходом лично и без его одобрения Ванда никого не приведёт в его дом. Да уж… Это Собрание. Ну ничего. Он всем докажет свою правоту.

Вскоре они подъехали к высоким кованым воротам дома, а лучше сказать, замка главного инквизитора, настолько высок, и величественнен был этот дом. Он стоял, возвышаясь над окружающими, и явно повторял строгий характер своего хозяина. Ворота немедленно распахнулись, и карета, не задерживаясь, въехала во двор и, объехав фонтан, остановилась перед парадным входом.

На ступень выбежал лакей и замер, открыв рот, когда увидел, что Великий Магистр лично помогает выйти какой-то красивой, огненно-рыжей даме. Он кинулся к высокой тяжеленной дубовой двери, ведущей в дом, и заранее распахнул её, вытянувшись, как на параде.

Глава 4. Ритуал

Алессандро провёл Ванду прямо в свой кабинет. Усадил в кресло и вызвал камердинера.

— Женские покои в порядке?

— Завсегда, ваша Светлость, завсегда готовы, — ошалело забормотал камердинер, — Вы же знаете, у нас нет неготовых покоев. Все всегда в порядке содержим. Их вычистили, вымыли, всё, что вы приказали, выбросили, занавеси и всё прочее перестирали, шкафы окурили, купальню и пропарили, и оттёрли после до блеска.

После своего рапорта он кинул взгляд исподтишка на зеленоглазую красавицу, в которой признал вдруг ведьму Ванду и глаза выпучил, но тут же их долу опустил, дабы не злить хозяина.

Простой народ, в отличие от инквизитора ведьму-то знал хорошо. В лицо знал. Нет семьи в столице, которая бы хоть раз к ней не обращалась. Кто за амулетиком любовным, кто за защитным, кто за удачей, а кто и скрыть кое-какие делишки. Как без ведьмы-то простому человеку? Два места, куда бежать за помощью у народа имеется: орден Непорочной Девы и ведьма Ванда. Только к Непорочной-то Деве не со всяким сунешься. Вот здесь госпожа Ванда и помогает. Да всё с именем той же Девы на устах. Очень благочестивая женщина. Очень.

Главный инквизитор, погружённый в свои мысли, гримас камердинера не замечал. На речь его кивнул одобрительно.

— Молодцы. А скажи-ка, зеркало большое всё ещё там стоит?

— Да куда же ему деваться, ваша светлость. — удивлённо развёл руками слуга, — Протёрли его и стоит себе.

— Прекрасно. Неси ключи. Да не тревожьте нас с госпожой Вандой более, пока я сам не позову.

Камердинер метнулся к мажордому и вмиг принёс требуемое, после чего исчез, словно его и не было.

— Итак, госпожа Ванда, прошу вас за мной, — магистр встал и распахнул перед ведьмой дверь, после чего повёл свою спутницу в женские покои, как догадалась ведьма, покои его бывшей жены. Ну да. А откуда же ещё у инквизитора возьмутся женские покои?

Они были роскошны. Чувствовалось, что для Доменики Алессандро не пожалел ничего. Шёлк, узорчатая парча, розовое дерево, белый мрамор, фигурный драгоценный паркет, витражные окна, резная мебель, пышные перины и подушки, огромная купальня, и не менее огромная гардеробная. Теперь совершенно пустая. И зеркало. Высокое, массивное зеркало в роскошной раме. Зеркала в Рендании очень дороги. Даже маленькое зеркальце — это уже роскошь. Простой народ обходился полированными дисками из металла или бронзы. Даже серебряные полированные диски были намного дешевле, чем зеркала. Их в основном и ставили богатые. А здесь вот такое…

Ванда шагнула к зеркалу и уважительно провела по поверхности стекла.

— Ваша Светлость, хочу сразу сказать, что вы сильно облегчаете мне задачу. Я могу и в серебряном зеркале открыть портал. Но в таком — это проделать значительно легче. Если нужно, для экзамена я выполню ещё что-то. Иначе задача не настолько трудна, как вы думаете.

— Всё в порядке, госпожа Ванда. Я не буду менять условия. Вы же ещё подберёте кандидатку. А умение пользоваться артефактами — это тоже магическое искусство. Давайте приступим. Вы даже не представляете, насколько я жажду быстрее начать выполнять эту задачу. Это Собрание… В общем. Давайте приступим.

Ведьма кивнула и открыла саквояж. Присела в кресло. На маленький туалетный столик перед собой она выложила солидный фолиант и рядом поставила хрустальный шар на бронзовой подставке.

— Мессир, вам надо смотреть в это шар. Там будут мелькать образы. Это всё девицы или молодые женщины, которые попали в трудные обстоятельства, отчаялись или настолько легкомысленны, что родные страдают от них. Я не буду говорить в процессе. Когда увидите кого-то, на ваш взгляд подходящего, просто остановите меня любым возгласом.

Инквизитор молча кивнул, притянул кресло, сел рядом, чтобы видеть шар получше, и приготовился. Ванда вытянула руку над книгой и, закрыв глаза, что-то беззвучно зашептала. Фолиант распахнулся, зашелестев страницами, и остановился на одной. В шаре появилась девица довольно чопорного вида, инквизитор поморщился. Ванда не видела его выражения лица, но сразу начала шептать снова.

Страницы шелестели, в шаре мелькали девицы и дамы, но ни одна из них не выглядела достаточно легкомысленно, на взгляд главного инквизитора. Он уже начал ёрзать в кресле. Ванда напряглась и начала шептать быстрее и с бо́льшим напором. Вдруг у Алессандро распахнулись глаза, в шаре появилась девица в настолько неподобающем виде, что он поневоле охнул. Ведьма вскочила.

— Выбор сделан! — воскликнула она тоном, в котором звучал металл и даже угроза, — Подойдите к зеркалу!

Алессандро, с которым никто и никогда не разговаривал в приказном тоне, вскочил и словно новобранец, промаршировал к зеркалу. Он увидел спальню. Да, несомненно спальню, судя по кровати. И перед этой кроватью девушку в чём-то красном, мягко облегающем её, оставляя сверху открытыми часть груди, плечи и руки. Внизу этот переливающийся оттенками алого лоскуток, заканчивался сразу под ладной попкой. Алессандро сглотнул. Да. Более легкомысленный наряд трудно было себе представить. Приличная дама в таком, даже спать постыдится. Любое из ночных одеяний ренданских дам был во сто крат целомудренней и полностью прикрывал все части тела, оставляя открытыми лишь кисти рук, шею и ступни.

— Какое безобразие! — вырвалось у главного инквизитора.

Девушка разглядывала его, стоя вполоборота, а вокруг неё всё словно затуманилось, и спальня, которую до этого инквизитор видел за девушкой, уже исчезла в этом тумане.

— Ловите её!

Это снова раздалась команда Ванды, и девушка вдруг, закрыв глаза, начала падать из зеркала прямо на руки Алессандро, которые он резво подставил, повинуясь приказу ведьмы.

Зеркало снова стало зеркалом, и в нём, как и полагалось, отражался сам инквизитор с девушкой на руках. И выглядело это … Выглядело это так, что Алессандро даже прикрыл глаза и отвернулся, чтобы не видеть отражение.

Незнакомка весила удивительно мало, была изящна и стройна. Волосы тёмно-русой волной откинулись назад, обдавая инквизитора сладковато-манящим ароматом и открывая миловидное личико с аккуратным носиком, красивой формы губами, разлётом тёмных бровей и густыми ресницами. Глаза были закрыты, и увидеть их магистр пока не мог. Держать на руках незнакомку было настолько приятно, что инквизитор невольно медлил, продолжая её разглядывать и ощущая под ладонями нежную шелковистость ткани и не менее нежную шелковистость кожи.

Он не заметил, как глаза Ванды снова лукаво вспыхнули.

— Ваша светлость, её можно положить на кровать. Но лучше быть рядом. Она скоро очнётся.

Она помогла инквизитору устроить девушку поудобнее и затем вернулась к столику. Закрыла книгу, бережно убрала её в саквояж и не менее бережно спрятала туда же шар и подставку. Затем выжидающе посмотрела на магистра. Тот спохватился.

— Госпожа Ванда, вы успешно прошли экзамен. Я засвидетельствую это в специальном заключении, и вам подтвердят ваше разрешение на проведение магических работ.

Ведьма присела в церемонном реверансе.

— От всей души благодарю вас, мессир. Про вас говорят правду. Вы справедливы. И чтобы между нами в будущем не возникало недоразумений, я скажу вам, что да, я действительно подправила вашей Доменике браслет. Но сделала это, потому как она молила меня на коленях, жалуясь, что иначе им с её любимым никогда не быть вместе. Мол, батюшка пообещал, мол, если она сможет измениться так, что получит коричневый браслет, то он позволит ей выйти замуж за того, кого любит. Но когда она этот браслет получила, услал Альфреда с поручением, а сам сосватал её вам, заметив вашу склонность и запугав дочку, что иначе убьёт Альфреда. Ей бы, глупышке, всё честно рассказать вам или хотя бы мне, но она пошла по пути, который я не одобряю.

Инквизитор слушал внимательно, а затем задумчиво кивнул.

— Благодарю вас, госпожа Ванда. Я понял. Возвращать своей бывшей супруге титул я тем не менее не намерен. Она как-никак прилично опустошила казну. Но ваш мотив теперь мне ясен. Однако хочу заметить, что Доменика кокетничала со мной явно не под давлением отца. Возможно, вы тоже введены в заблуждение.

Вдруг с кровати раздался вздох, и ведьма с инквизитором устремились туда.

Глава 5. На Новом Месте...

Вера

Какой туман в голове. Даже глаза открывать страшно. Я вроде лежу. Неужели в обморок шлёпнулась после того, что привиделось? Странно, на что же я упала. Слишком мягко. Надо осторожно открыть глаза. Сейчас вроде ничего не болит, но кто знает, что будет дальше. Вдруг головой ударилась. В её спальне и места нет особо, чтобы прилично в обморок упасть. Вернее, место есть, но точно не для свободного падения в обморок.

Ну, Верунчик, открываем глаза. Боже мой. Я точно ударилась головой, и у меня галлюцинации. Что за спальня? То ли богатое поместье, в смысле дом господский, то ли дворец. Ко дворцу ближе. Полог шёлковый над кроватью. Витражи. Мебель такая… Антиквариат, наверное. Лучше снова закрыть глаза. Вдруг всё это исчезнет, и я снова увижу свою любимую спаленку. За что мне всё это? Где-то на кровати должен быть телефон. Я его туда, по-моему, бросила. А я на чём лежу. Надо прощупать.

Вроде кровать. Только странно. Как перина. У меня сроду перин не бывало. Это вредно для осанки. На моей кровати хороший, дорогой матрац. Куда он делся? А вдруг ко мне залезли воры и вырубили меня, а после всё вынесли? Вера, что с тобой. Всё вынесли, а перину взамен положили и антикварную мебель занесли? Ещё раз. Неужели это шёлк? Я лежу на шёлковой простыне? Надо открыть глаза. Здесь должен быть врач, который со мной спокойно поговорит, и всему найдётся разумное объяснение. Открываем.

Господи, опять этот мужик из зеркала! Что он говорит? А рядом такая красивая женщина. Надо же, рыжая, как мой Антоша. Мой Антоша. Предатель этот Антоша. Но женщина всё равно красивая. И глаза у неё просто обалденные. Что-то говорят, а я ничего не понимаю. Ничего! Как такое возможно? Мужчина протягивает женщине что-то, и она надевает мне это на руку. Браслет? Ой, я понимаю! Это, наверное, онлайн-переводчик.

— Здравствуй, милая, — это говорит женщина. Какой у неё приятный голос, — Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо. Хорошо.

Не поняла. Это совсем не русский язык. Когда это я выучила другой? Похож на итальянский или даже больше на латынь.

— У тебя что-нибудь болит? — заботливо касается руки прекрасная дама, — Ты хочешь пить?

— Нет. Ничего не болит. Но я не дома ведь? А как я здесь оказалась? — мне хотелось допытаться, что же произошло, — Я упала в обморок, это обнаружили соседи и отвезли меня в частную больницу?

— Не совсем так, дорогая, — рыжеволосая бросила короткий и явно недовольный взгляд на стоя́щего молча мужчину, — Э-э-э, скажем так. Ты попала в трудную жизненную ситуацию, послала призыв во вселенную, пожелав оказаться как можно дальше, от того, кто разочаровал тебя, и твой призыв был услышан.

— Мой призыв был услышан? Я не дома? Это что, Италия? — в моей голове снова образовалась каша.

— М-м-м, нет. Не Италия. Это Рендания. Она очень далеко от твоего мира. Пожалуй, ты уже не сможешь вернуться обратно, — женщина указала рукой на надменного красавца, — Вот, его светлость Алессандро Ригороссо Альбиони, великий магистр святого ордена и главный инквизитор в королевстве Рендания будет теперь заботиться о тебе.

Когда-то лет пять назад, я очень любила фэнтези. Ну, там всякие попаданки, эльфы, драконы, ведьмы, магия. Но когда пошла работать, на чтения времени почти не оставалось. Я читала только то, что требовалось для дела. А сейчас вспомнила, что именно так в этих книгах всё и происходило. И зеркало! Зеркало чаще всего и являлось порталом. Два варианта. Либо мне всё это видится. То есть у меня явный бред, либо всё это правда. Как у той блондинки с динозавром. Пятьдесят на пятьдесят. И как же понять, что это? Ах, я забыла самое простое. Ущипнуть.

— Ущипните меня, — попросила я даму.

— Конечно, ущипну, милая. Будет больно. Приготовься. Скажи только, у тебя синяки легко остаются? Давай, вот здесь повыше. Чтобы платьем было скрыто.

Она ущипнула от души. Так, что я даже подскочила. Это правда. Это реальность!

— Я хочу обратно! Верните меня! Я не могу жить в таком отсталом мире. Там у меня работа. Мой босс будет нервничать. Я личный помощник главного редактора!

Мужчина нахмурился.

— Госпожа Ванда, довольно. Вы и так много сделали и всё объяснили этой деве. Ответьте мне на вопрос. Она простолюдинка?

— Нет, — твёрдо ответила Ванда, — Мессир, помните, что у неё другая культура, но она не простолюдинка. Она… очень даже высокородная дама. Дочь благородных родителей и с ней надо соответственно обращаться. Браслет у неё на руке стал розовый, потому что он оценивает всё по меркам нашего мира. А для её мира одежда на ней вполне приличная.

Я подняла руку. Браслет был действительно розовый. Хотя мне поначалу казалось, что он белый. Что это за материал? Непонятно. Выглядит как металл.

— Это не может быть приличной одеждой ни в каком мире, что бы вы мне ни говорили, — твёрдо парировал этот сухарь.

— Не забывайте, мессир, — продолжала гнуть свою линию Ванда, — Мы выдернули её из дома, из её спальни. Может, она собиралась принимать ванну. Вы же тоже не принимаете ванну в инквизиторской мантии и при полном параде? Вот вдруг бы вас выдернули из купальни? Тоже могли бы сказать, что вы легкомысленны, потому что нас ничего нет.

— Ну… Этот довод я могу ещё принять. — Алессандро окинул меня суровым взглядом, — Я обещаю, что буду делать скидку на нравы её мира. Но только скидку. По условиям, она должна измениться для порядков и законов нашего мира настолько, что сможет получить достойный браслет. Если уж не коричневый, то хотя бы зелёный. В этом случае я обеспечу ей достойное проживание, дом, и она будет вольна в своём выборе дальнейших занятий. То есть станет полноправной и свободной подданной Рендании и сможет выбрать себе мужа по нраву. Но только в этом случае!

— А почему вы считаете голубой браслет хуже зелёного? — Возмутилась Ванда. — Или жёлтый? Вдруг у неё прорежется талант к живописи, музыке или поэзии? А если у неё откроется магический дар?

— Зелёный браслет — это достойный браслет для жены и матери семейства. Как и коричневый, — Быть рукодельницей, домовитой и хозяйственной — это ли не счастье? Остальное — менее э-э-э, менее…

— Менее достойно в ваших глазах? — вспыхнула Ванда.

— Вы неправильно меня поняли, госпожа Ванда, — слегка смутился инквизитор, — Это достойно. Но Собранию я могу показать только зелёный или коричневый результат, то есть браслет. Чтобы доказать свою правоту.

— Мессир, — мягко, слишком мягко поинтересовалась рыжеволосая красавица, — Вы считаете справедливым, что ради доказательства ВАШЕЙ правоты, мы используем живого человека, высокородную даму, выдернув её из привычного и любимого мира, где она наверняка считалась исключительно добропорядочной. И при этом не позволим ей развиваться в благоприятном ей направлении, насильно делая из неё идеальную невесту неизвестно кому? Местным девушкам ведь мы даём эту возможность. А они с детства привычны к нашим нормам морали и нашим устоям. Не похоже ли это на издевательство?

На лицо магистра набежала тень. Он посмотрел на Ванду негодующим взором человека, которого побили его же оружием.

— Да. Я признаю́. Это несправедливо. Но таковы условия, госпожа Ванда. Одно могу обещать, что дам возможность девице самой выбирать свою судьбу, если она сможет получить достойный браслет. Я буду терпелив, заботлив и…

— И будете меня сразу звать при любых недоразумениях, — продолжила за него Ванда. — Я чувствую ответственность за эту бедняжку.

— Хорошо, — согласился Алессандро после короткого раздумья.

Уж не знаю, почему эта Ванда явно встала на мою сторону, но меня это радовала. В этом месте такая союзница мне точно не помешает. Пока я лишь молчала и слушала, стараясь получить как можно больше информации.

Глава 6. Знакомство

Алессандро

Ох, эта Ванда! Она из меня все жилы вытянула. Её бы к нам в инквизицию. Эта дама, наверное, всех инквизиторов вместе взятых, переплюнула бы. Явный талант к манипулированию и ведению допросов. Пришлось ей пообещать то, что она хотела. С другой стороны, только поймав попаданку в обмороке, я осознал, во что вляпался. Из портала выпало существо слабое, по всей вероятности, безвольное, и абсолютно легкомысленное. И никакая Ванда не убедит меня, что где-то этот наряд может быть приличным. Да не существует такого мира, в котором мужчины позволили бы женщинам так одеваться. Ведь это всё равно, что собственноручно настроить капкан, а после намеренно наступить на него ногой.

Представить себе, что по улицам ходят вот такие обнажённые соблазны? А если они замужние? Сколько похотливых взоров притягивают эти дамы? И как себя чувствуют мужья, знаю, что их жён мысленно ласкают соперники? Ужасно. Это ужасно. Я понимаю, эта девушка выросла в таком мире, но не могу поверить, что она не осознаёт, насколько её вид далёк от целомудрия.

Надо срочно заказать ей одежду. Хорошо, что госпожа Ванда ещё здесь.

— Госпожа Ванда, кстати, вот сейчас, как раз такое недоразумение. Нам ведь надо одеть мою воспитанницу. А я, как вы сами понимаете, мало смыслю в женской одежде.

— Хорошо, — сразу оживилась ведьма, — Только вам надо отдать распоряжение, чтобы сюда пригласили портниху. Пошлите кого-нибудь за госпожой Барбарой, и пусть ей скажут, что это по просьбе Ванды. Кстати, передайте, пусть захватит несколько готовых платьев для миниатюрной девушки. Она появится быстро. А мы пока поговорим с нашей подопечной и расспросим её кто она, как её зовут и чем занималась в своём мире.

Да. Ванда будет полезна. А она, между прочим, не так преступна, как я думал. Моя бывшая жена наверняка и её вокруг пальца обвела. Ну что же. Воспользуюсь её помощью. Для победы я могу объединиться с любым союзником. И она права. Мы даже имени девушки не знаем. Пока ждём портниху, надо бы всё выяснить.

— Итак, сударыня, будьте добры, сообщите нам своё имя, пожалуйста.

— Меня зовут Вера Фёдоровна Росицина

— Э-э-э, нам придётся немного переделать, — вздохнул я, — Для нашего мира ваше имя звучит не совсем привычно. Надо придумать похожее на ваше, но, чтобы было созвучно нашим. Вы будете Вероника Федерика Росси. Ваше третье имя созвучно с моим вторым, это будет вызывать у людей ощущение, что мы родственники. И вообще, я буду представлять вас, как о-о-очень дальнюю родственницу, которую мне поручили, потому что она осталась сиротой. Не волнуйтесь, это не вызовет подозрений. На моём попечении уже есть один родственник. Правда, близкий. Это мой племянник, который, правда, презрел всё моё воспитание и сегодня в Собрании поддержал моих врагов. Ну да ладно. Молодость. Я прощаю. Но ответьте мне, чем вы занимались в своём мире?

— Я была личной помощницей главного редактора одного журнала. Очень известного, кстати.

— А что значит «личная помощница»? — поинтересовался я.

— Это когда ты для своего босса, ну для того, на кого ты работаешь, занимаешься всеми теми делами, которые он делать просто не успевает. В первую очередь я составляла для него рабочий календарь. Я заносила туда все важные встречи на месяцы вперёд и составляла ежедневное расписание, напоминая шефу о каждом предстоящем пункте. Планировала все его поездки и обеспечивала их комфорт, я занималась его корреспонденцией, отбирая ту, что требовала личных ответов, отвечая на остальные сама. Занималась ещё и организацией личных дел. Напоминала о праздниках, днях рождения. Покупала от его лица подарки, согласовывала визиты, взаимодействовала с авторами, с типографией…

— Стоп, стоп, Вероника.

Если честно, я обалдел. Не представляю, чтобы вот эта девушка с милым и наивным личиком столько успевала делать. Я сам столько не делаю. У них что там есть снадобье особое от усталости? Не верю я что-то.