Инквизитору Требуется Личная Попаданка

Джулия Либур

Инквизитору Требуется Личная Попаданка

Пролог

Пальчики Веры порхали по клавиатуре, набирая текст письма. На сегодня это было последний пункт из её бесконечного списка дел личной помощницы главного редактора довольно известной газеты. Душа её пела. Наконец, наконец, сегодня у них с Антоном будет первое настоящее свидание! Как он ей нравился! Ах, какое у неё есть платье! Фрукты она ещё вчера купила.

Познакомились они совершенно случайно три месяца назад на одной из конференций, вернее, сразу после её окончания. Он тоже работал личным помощником, только у главного редактора другого издания. Высокий, широкоплечий, с тёмно-рыжими волосами и яркими серо-зелёными глазами, он сразу запал ей в душу.

Они обменялись телефонами по работе, но позвонил он ей совсем не в рабочее время и пригласил в кафе. Вера согласилась, с трудом заставив себя разыграть раздумья. Сначала они погуляли, потом зашли не в кафе, а в милый ресторанчик с кавказкой кухней. Сколько они разговаривали! Оказывается, у них было столько общего! Книги, музыка, фильмы. Вера никогда ещё не чувствовала себя так комфортно с парнем. Ещё ей очень нравилось, что он никогда не говорил о работе и её не расспрашивал. Мало им, что ли, нервотрёпки? Их время должно принадлежать только им двоим. Волшебно.

С тех пор они встречались каждые выходные, но только днём. И они никогда не ходили друг к другу в гости. Вера сразу отнеслась серьёзно к этим отношениям и не хотела быстрым развитием событий испортить свои мечты. Ленка, её закадычная подруга, которая тоже работала личной помощницей, и которая, как раз и нашла ей эту работу, уже сгорала от любопытства, но Вера держалась. Даже имя подруге не говорила. Сначала она должна сама удостовериться, что у них с Антоном всё серьёзно, а потом уже знакомить с друзьями и родственниками. Ещё один фальстарт она не переживёт.

Понятно, что за три года работы у Савелия Арнольдовича она закалилась как булатный меч. Теперь ей казалось, что нет того, чего бы она испугалась или не могла сделать. Кстати, босс, которого она поначалу боялась как огня, оказался милейшим человеком, прячущим за внешней холодностью и снобизмом, отзывчивость и порядочность. Разобралась Вера в этом спустя полгода и с той поры ради шефа была готова в лепёшку расшибиться.

И расшибалась. Вера оказалась лучшей помощницей за последние годы. Иной раз она даже ворчала на шефа, если он вдруг позволял себе что-то вредное для здоровья. А с его женой у Веры были самые доверительные отношения. Но вот личной жизни за эти годы у Веры практически не было. И всё из-за этого… оленя по имени Олег. Ей пришлось тогда уволиться с работы, потому что он подставил её. Ухаживал, а сам влез в её ноутбук и скопировал файлы. Хорошо переспать с ним не успела. А то вообще было бы мерзко. А ведь с ним она грезила о свадьбе.

Если бы не Ленка... Она тогда с горя чуть не уехала куда глаза глядят. Решила купить билет в первый попавшийся город подальше от Москвы и укатить навсегда. Но Ленка остановила. Нашла ей работу, нянчилась как с ребёнком. Понятно, что теперь обижается. Она-то считает, после всего этого с ней надо любого кандидата знакомить в первую очередь, но Вера хочет сначала убедиться наверняка, что это её человек.

Вот сегодня… Сегодня они встречаются не днём, а вечером. Антон пригласил её в ресторан. Пафосный. Ведь это что-то должно значить? И сегодня Вера позволит себя поцеловать. Наконец-то. Ей самой этого всегда хотелось, но она крепилась. А ведь от каждого его прикосновения душа её замирала, а сердце так сладко сжималось. Однако Вера держала расстояние. С трудом, но держала.

Если сегодня всё будет хорошо, то, возможно, она пригласит его домой и тогда… Тогда она наденет то самое красное платье. Для ресторана у неё есть другое. Тоже классное, но другое. А то, красное. Оно особое. Оно должно сказать ему всё. Вера даже головой встряхнула, отгоняя сторонние мысли. А то такого сейчас напишет. Пробежала глазами текст и успокоилась. Нет, всё верно. Можно отправлять. Это очень важное письмо. Дай-ка, она прочтёт его ещё разок.

Закончив работу, девушка быстро собралась, спустилась на лифте, попрощалась с охранником на входе и побежала к метро. Благо станция была рядом, а жила она тоже буквально в двух минутах от метро. Очень удобно. Квартира ей от бабушки досталась.

Ещё и поэтому она не спешила к себе звать Олега. Он приезжий. Да, плохо так думать, что все приезжие только и мечтают, как бы пристроиться к москвичке, но приходится быть настороже. До сей поры она ловко избегала темы жилья. Живёт одна. Съехала от родителей, чтобы быть самостоятельной. С ними сестра осталась. А какая там у неё квартира, съёмная или своя ни разу не упомянула.

Дома она придирчиво всё оглядела. Чисто. Ремонт свежий. Родители помогли. Даже сестрёнка, которая младше на десять лет, руки приложила. За эти три года она обновила всю технику, благо зарплата хорошая. Так что квартира выглядела отлично. Две комнаты, просторная кухня с больши́м балконом. В спальне, кстати, тоже балкон есть.

Вера помыла фрукты и выложила их в вазу. Больше ничего делать не будет, чтобы не создалось впечатление, будто она его прямо ждала. Ей хотелось, чтобы выглядело всё спонтанно. Побежала в спальню и распахнула гардероб. Достала оба платья. После побежала в душ. Пятнадцать минут и она готова. Волосы вымыты и уложены с утра, маникюр сделала ещё вчера. Вышла и залюбовалась своими нарядами.

Не удержалась и надела красное, просто чтобы покрасоваться перед зеркалом. Оно и впрямь делало её такой соблазнительной. Цвет ей шёл, делал ярче, привлекательней. Выделял, звал, манил. Вера покрутилась, разглядывая себя, и уже собралась снимать платье, чтобы надеть, то, в котором должна пойти в ресторан, как вдруг раздался звонок. Ленка. Вера схватила трубку.

— Ленчик, привет. Я так спешу! У меня свидание.

— Надеюсь, не у тебя дома? — голос её звучал зло, и это удивило.

— Нет, он меня в ресторан пригласил, а что случилось?

— Да я сейчас подслушала случайно разговор двух… даже не знаю, как бы назвать их. Короче. Редактор одной жёлтой газетёнки и его личный помощник. Представляешь, эти уроды хотят провернуть такую же схему, как этот подлец Олег с тобой провернул. Этот Антоша, так своего помощника называл этот жирный боров, встречается с какой-то девушкой, — на знакомом имени у Веры сердце вдруг застучало часто-часто, но она продолжала молча слушать, крепко сжимая телефон, — Так вот, у него сегодня свидание. Он сказал своему начальнику, что всё на мази, она его точно зазовёт домой. Ему только и останется, что подсыпать ей в бокальчик порошок, а потом в её ноуте найти нужные письма. Прикинь. Ну слов нет! Знать бы кто эта несчастная. Ты знаешь, кто из личных помощниц встречается с таким здоровым рыжим парнем? Смазливый, скотина. Ничего не скажешь. Небось девчонке голову задурил. Вер! Ты слышишь или вся в сборах?

— Слышу Ленчик. В сборах, но слышу. Нет, не знаю. Я поспрашиваю. Прости, отключаюсь. А то опоздаю.

Вера уронила трубку на кровать и присела рядом. Сердце колотиться перестало и дыхание восстановилось, но теперь её бросило в холод. Руки и ноги стали ледяными. Их хотелось прижать к горячей батарее. Рыжий. Антоша. А ведь она так и не узнала, в каком издании он работает. Вроде сказал при знакомстве, но так быстро, а она в это время думала, какие у него красивые глаза. И встретились они не в зале, и даже не в фойе, а перед входом.

Как же не хотелось верить, но девушка понимала, что это он. И говорил о ней. Естественно, залезть в почту Савелия Арнольдовича любому редактору жёлтой прессы за счастье. Одни личные имейлы чего стоят, не говоря уже о содержании самих писем. Но как он мог? Ленка второй раз её спасает. Сейчас, даже не зная сама того, подруга вытащила Веру из ямы, в которой она оказалась бы, попади переписка её шефа в чужие руки.

Девушка встала с кровати и подошла к зеркалу. Платье. Красное платье, облегающее её, как вторая кожа. Платье, в котором она выглядела так соблазнительно. Теперь она его точно никогда больше не наденет. Вера уже хотела отойти от зеркала и снять это злосчастное платье, как вдруг заметила, что её отражение подёрнулось туманом. Она обалдело уставилась в зеркало, не понимая, как такое может быть. Потому что из этого тумана проступило лицо мужчины. Суровое, даже надменное, но очень красивое. Его яркие голубые глаза смотрели на неё с осуждением. Он что-то произнёс и протянул к ней руку. Свет в глазах Веры померк...

Глава 1. Дворянское Собрание

Великий магистр Святого Ордена Непорочной Девы и главный инквизитор Алессандро Ригороссо Альбиони был в гневе. Его заставляло гневаться всё. Ну абсолютно всё. Бестолковые подчинённые, обжоры священники, стяжатели-министры, легкомысленные придворные и их мотовки жёны. Жёны. Нет, он никогда больше не женится. Хотя Его Величество Фалько Астузи Сарини Первый ему уже плешь проел, что негоже главному инквизитору, а тем паче верховному магистру, быть холостым. Ведь он подаёт пример всей знати. Но отныне владычица его души лишь Непорочная Дева, в честь которой и создан Орден.

Жениться, чтобы мучиться так, как мучаются все те бедолаги, которые попали под гнёт женского башмачка? Увольте! Он больше на такое не поддастся. Он столп этого государства! Он должен блюсти закон, а ему приходится воспитывать этих слабохарактерных аристократов, которые утратили всю твёрдость и мужественность предков, заменив её покорностью жёнам. Даже его родной племянник, которого ему доверила сестра на смертном одре, и тот поддался этим легкомысленным веяниям. Аристократы под влиянием своих благоверных пытаются отменить издавна установленную систему иерархии! Где это видано?

Где будет семейная строгость предков? Куда денется женское целомудрие и сдержанность? Всё пойдёт прахом. Он подготовил проект для Его Величества, где наоборот, предлагал ещё усилить закон созданием специальной школы, куда будет отдавать не только девочек начиная с пяти лет, но даже взрослых девиц. Это ведь поможет перевоспитать тех, с кем не в состоянии справиться родители, родственники или мужья. Из девочек строгие монахини будут воспитывать целомудренных невест, которые впоследствии будут гордостью нации. А вот взрослым, строгой дисциплиной, ограничениями и системой поощрений и наказаний привьют добродетель. Ну не прекрасно ли? Сегодня же представит его на Совете.

Инквизитор накинул свою лиловую мантию и пригладил расчёской густые русые волосы, волнами спадающие ему на плечи. Как же на эти волны всех оттенков мёда заглядывались иные дамы. Да что там иные. Многие заглядывались. Но Великий Магистр был суров. На дам он не обращал внимания. Милые дамы шептали друг дружке на ушко, что это всё после того, как жена Алессандро сбежала с… любовником.

Да не просто сбежала, а запустила перед этим свою белую изящную ручку в мошну своего мужа. Да так глубоко, что практически выгребла весь годовой доход, да ещё все фамильные драгоценности прихватила. Понятно те, что ей успел подарить к тому времени любящий супруг. Остальные находились в семейном хранилище, куда на своё счастье, Алессандро ей доступ дать не успел. Правда, уже на его несчастье, собранную казну тоже не успел в это самое хранилище упрятать. Чем и воспользовались любовники.

А ещё дамы шептались, что этот самый любовник и на десятую часть не был так красив, как великий магистр. Просто эта развратница путалась с ним ещё до замужества. Вот батюшка её и надеялся, что браком прикроет грехи доченьки. А бедолага Альбиони попал в этот переплёт потому, что увидел эту лукавую прелестницу на каком-то балу и влюбился. Конечно, батюшка был счастлив сбагрить дочку. А оно вон как обернулось. Батюшка-то после поплатился за это. Обиженный инквизитор обвинил его в попустительстве разврату, собрав все доказательства, что знал батюшка, знал, о похождениях дочурки и ничего не предпринимал. Так что пришлось ему заплатить в казну штраф приличный, который, впрочем, по размеру ни в какое сравнение не шёл с той суммой, что великий магистр потерял.

Алессандро оформил развод, да ещё и лишил титула бывшую жену, понизив её статус до простолюдинки. Теперь ей и замуж не выйти без специального разрешения, самого Алессандро. Который эти разрешения, как раз и выдавал. Но вы же знаете, эти острые женские язычки? Чего они только не нашепчут. Правда это всё или нет, знает лишь сам главный инквизитор, который уже закончил одеваться.

Алессандро ещё раз придирчиво себя оглядел. Он должен выглядеть строго, как и полагается главному инквизитору королевства. Прения будут нешуточные.

Во-первых, он потребует ввести специальный экзамен для всех, кто занимается магическими работами. Слишком много развелось тех, кто лишь прикидывается магически одарёнными. Уж он-то знает, какие задания давать, чтобы вывести их на чистую воду. Магия — это великая сила. Она нужна и важна безусловно. Но шарлатанство недопустимо. Поэтому все должны пройти проверку и получить разрешения.

Во-вторых, никаких послаблений! Браслеты — это веками проверенный уклад! Как ещё мужчина может понять, кто перед ним: расточительная и легкомысленная глупышка или домовитая, рачительная и бережливая умница? Наоборот! Браслеты можно начинать носить ещё раньше. Ещё до того, как девушке исполнится восемнадцать лет. Это будет стимулировать девочек совершенствоваться!

А в-третьих, школы, о которых он думал последние полгода. Он тщательно проработал все положения. Особенно касающиеся дисциплинарных взысканий. Известно, что женщины — сосуд греха. Они полны соблазнов, которые вводят мужчин в искушение. Ведь если бы все женщины были скромны и добродетельны, как Непорочная Дева, то мужчинам бы ничего не оставалось, как самим следовать этой добродетели. Это же так просто.

Главный инквизитор вошёл в собрание, которое гудело, но сразу смолкло при его появлении. Он пришёл почти последним. Почти, потому что приходить последним — это привилегия короля. Его Величество появился сразу за ним. Он со вздохом прошёл на своё место и слабо взмахнул рукой, разрешая открыть собрание. Король знал, что, скорее всего, и он, и его дворяне снова проиграют.

Магистр не просто обладает властью. Конечно, его орден силён рыцарской мощью и сказочно богат. Казна королевства лишь малый напёрсток по сравнению с казной ордена. Однако намного сильнее власть духа, которой обладает главный инквизитор. У этого человека нет пороков и нет недостатков. Никто, ни единая душа не может указать на таковой. Он, надо отдать должное, справедлив и всегда готов прийти на помощь ближнему. Его орден постоянно помогает бедным, делая это не для видимости.

Народ хоть и ворчит на его уж очень строгие требования соблюдать все законы, но отдаёт должное его личным добродетелям и политике ордена. Великий Инквизитор никогда и никого не осудил понапрасну. Даже испытывая личную неприязнь к человеку, он поступит с ним честно. Это подкупает. Обидно, но его, короля, обладающего высшей властью, уважают и любят не так, как Алессандро. И кто-кто, а Алессандро знает законы.

Если сегодня его проекты не утвердят, он вынесет их на всенародное голосование, и тогда их примут. Потому что народ примет даже самые суровые законы, если они вынесены верховным магистром Святого Ордена Непорочной Девы. Ибо все знают, что при любой беде в ордене помогут, а отплатить за это требуется лишь одним: полным согласием с политикой ордена. Ну и как проголосовать против? Как после пойдёшь за помощью? Так что придётся лишь для вида сопротивляться, чтобы его дворяне не чувствовали себя совсем уж брошенными своим королём.

Глава 2. Условие

Главный инквизитор разбил в пух и прах попытки отменить браслеты. Кто бы сомневался, что он легко это сделает. Где уж этим изнеженным аристократам сражаться с закалённым не только в битвах на мечах главным рыцарем ордена. Алессандро умел орудовать как мечом, так и словом. И слово его жалило больнее удара копья.

Причём эти самые браслеты не только не отменили, но и ужесточили правила проверки соответствия браслетов их владелицам. Все понимали, откуда ноги растут. Когда великий инквизитор женился, у его невесты на тот момент был коричневый браслет, означающий, что девушка серьёзна и домовита. Как было на самом деле, теперь известно всем.

Браслеты магические. Снять их или поменять на другой самостоятельно не получится. Значит, кто-то помог это сделать и кто, можно догадаться. Именно поэтому великий инквизитор и вводит экзамен для магов обоегопола. А браслеты теперь будет выдавать комиссия, а не отдельный маг или ведьма. Кстати, браслет может выдать и представитель инквизиции. Все инквизиторы имеют магические способности и частенько весьма немалые. Естественно, развивают они их больше в ином направлении, нежели, обычные маги. Однако браслеты могут выдавать. Вот только дворяне предпочитают ведьм или магов.

Битву браслетов Алессандро выиграл, но аристократы упёрлись по поводу школы. Вернее, по той части, в которой предлагалось отправлять к монахиням на перевоспитание девиц и жён, проявивших себя особо легкомысленными и расточительными. Настолько, что это нанесло ущерб семейному благосостоянию.

Казалось бы, великий инквизитор даёт в руки разорённых мужей и отцов великолепный инструмент. Зачем доводить семью до краха? Отправь мотовку на перевоспитание и после радуйся результату. Но нет. Эти глупцы стали стеной на защиту этих никчёмных созданий.

Особенно возмущался молодой граф, который не так давно заложил фамильную реликвию, чтобы выкупить у каретника новый экипаж для своей кокетки-жены.

— Мессир, мы уважаем вас, как образец добродетели и великодушия. Но отрывать жён от семейного очага и отправлять на перевоспитание — это не то, что послужит укреплению этого самого очага. Во-первых, так вы разлучаете супругов, а во-вторых, у нас нет опыта в подобном воспитании. Одно дело девочки. Идея хороша, и при должном надзоре за школой, она принесёт несомненную пользу. Но другое дело взрослая и тем более замужняя дама. Как возможно изменить её характер и нрав? Это что-то небывалое. Даже из тюрьмы, где к преступникам применяют всю строгость надзора, они выходят такими же преступниками и чаще всего спустя короткое время вновь возвращаются к своим порокам.

— То есть, ваше сиятельство, вы не верите в благотворное влияние воспитательных мер на характер девушки или женщины? — Алессандро негодующе поднял палец, — Любое, вы слышите, любое существо возможно перевоспитать! Надо лишь приложить усилия для этого, а не потворствовать слабостям и порокам.

— Хотелось бы на это посмотреть, прежде чем принимать подобный закон! — пылко парировал граф.

— А и впрямь, мессир, — вдруг вступил в дискуссию пожилой барон, отличавшийся пылкой любовью к своей супруге и трём дочкам, которые, на взгляд инквизитора, были настоящими мотовками, — Ведь его сиятельство прав, докажите нам делом, что такое возможно.

— Каким же образом, — слегка поклонился Алессандро, выражая готовность к сему эксперименту, — Вы желаете поручить мне ваших дам, чтобы я отправил их в школу?

— О нет, нет, Мессир. Своих дам, я сам воспитываю, если в том есть нужда, но они у меня так заботливы и так нежны со мной, что это излишне. А вот если вы, приведёте сюда, в Ренданию, девушку из другого мира и воспитаете её так, что ей выдадут браслет, достойный брака с любым из наших аристократов, то мы признаем вашу правоту.

— Мне лично воспитывать девушку? — изумился Великий Инквизитор, — Это более чем странное предложение! Этим должны заниматься монахини. И почему из другого мира?

— Э-э-э, нет, — почувствовав слабину, надавил барон при общем одобрительном гуле собрания, — В том-то и эксперимент, которому мы поверим, только если вы лично сможете сделать это. Доказать, так сказать, на деле свою теорию и дать монахиням образец, как надо действовать в подобном перевоспитании. Они ведь у нас не занимались взрослыми девицами. И даже могут сами пострадать от норова этих самых девиц. Справедливо ли будет подвергать святых дев такому испытанию без предварительной подготовки? А из другого мира, потому что над нашими дамами мы бы не хотели проводить такие опыты.

Алессандро понял, что его загнали в ловушку. Это было очень необычно. Он всегда предвидел такие неожиданности и не позволял себя припереть к стенке, но сегодня он проиграл в этой части и понимал, что если он не докажет свою правоту, то вскоре и по поводу браслетов снова поднимут шум. Этого он допустить не мог.

— Хорошо, — великий инквизитор поднял руку, успокаивая дворянское собрание, — так и сделаем. Заодно устроим экзамен одной ведьме, которая уверяла, что может открывать порталы. Совместим два полезных дела. Она откроет портал, и я выберу девицу, наиболее легкомысленную. Приведём её в Ренданию, в мой дом, и я займусь её воспитанием. Но, вы должны понимать, что сроки оговаривать я не могу. Воспитание девушек не относится к обязанностям инквизитора, и я, естественно, не занимался этим до сей поры. Но чтобы доказать вам, что это возможно. Я берусь за этот эксперимент. Дабы не затягивать время, к ведьме я отправлюсь с визитом сейчас же после нашего собрания и назначу дату перехода. Вас устраивает?

Раздался одобрительный гул, подтверждающий согласие. На этом собрание и завершилось. Его сиятельство Алессандро Ригороссо Альбиони уселся в экипаж и поехал к известнейшей городской ведьме, на которую точил зуб, ещё со времён побега его благоверной. Ведь, по его сведениям, не кто иная, как эта самая ведьма, и подменила его жене, тогда ещё незамужней девице, розовый браслет на коричневый.

Вот теперь по новому закону, продавленному сегодня, великий инквизитор мог устроить этой ведьме экзамен. Он предвкушал, как эта самая ведьма не сможет открыть портал и он лишит её разрешения на проведение магических работ. И поделом. Чтобы подменить браслет, особых магических сил не требуется. Так, начальный уровень. Но для открытия портала нужно обладать незаурядной силой. Именно такой силой и должны обладать маги с лицензией, как у этой самой Ванды.

Понятно, что сила не единственный критерий. Если бы инквизитор мог, он ещё тогда, уличил бы её в подмене браслета. Но, увы. Невозможно. Ведьма запросто могла отмести все обвинения, заявив, что на тот момент Доменика действительно обладала всеми нужными качествами. Мало ли, вдруг это её сам магистр и разбаловал, превратив в легкомысленную расточительницу. Ну а что до её связи с тем самым любовником… Так, может, она сначала браслет получила, а потом уже завела интрижку. Тут нет доказательств. Никто не может точно сказать, когда Доменика пустилась во все тяжкие.

Поэтому у главного инквизитора не было иного пути, как прищучить ведьму на чём-нибудь другом. И сегодня он попытается это сделать. А не получится, значит, будет пытаться снова и снова, пока не добьётся своего. Он не спустит той, которая помогла его обмануть и выставить на посмешище.

Глава 3. Ведьма

К дому Ванды он подъехал уже успокоившись, после всех этих дебатов. Возможно, барон в чём-то и прав. Он должен показать всем, что строгостью, дисциплиной, вниманием и заботой можно перевоспитать кого угодно. Позвонив в дверной колокольчик, стал оглядывать дом ведьмы. Опрятный, светлый домик. Небольшой, ухоженный садик за ним. Перед домом цветник. Удивительно. Он ожидал, что эта шарлатанка живёт в грязи и беспорядке.

В его голове обман всегда ассоциировался с грязью, поэтому он был настроен увидеть совсем другую картину. Дверь распахнулась. Перед ним стояла рыжая девушка с задорными зелёными глазами, вздёрнутым милым носиком и небольшой россыпью не менее милых веснушек. В общем, откровенно говоря, очень и очень привлекательная девушка. На ней был белый передник, а в руках метёлка для пыли из перьев. Она вопросительно подняла брови, увидев фиолетовую мантию инквизитора, затем, видно, узнала его, и ещё больше удивилась.

— Приветствую вас, мессир, ваш визит — большая честь и большая неожиданность.

— Здравствуй, милая, — скупо улыбнулся Алессандро, слегка наклоняя голову в приветствии, — Доложи-ка своей хозяйке, что главный инквизитор желает её видеть.

— Эмм, вы имеете в виду, что хотите видеть госпожу Ванду? — поинтересовалась с широкой улыбкой служанка.

— Ну да. А кого же ещё? — удивился магистр.

— Ну так проходите, — дала ему дорогу девушка, распахнув дверь пошире, — Пожалуйте в гостиную. Госпожа Ванда сейчас придёт.

Инквизитор прошёл в небольшую уютную гостиную, радикально отличающуюся от того, что он ожидал увидеть. На окнах не висели грязные, тёмные тряпки, как он себе представлял. Там красовались очень даже симпатичные светлые тюлевые занавесочки. На стенах не было пучков трав. Полки с банками законсервированных лягушачьих лапок тоже отсутствовали. Черепов нигде не наблюдалось.

Алессандро вздохнул. Ведьма может и прикидываться. С неё станется. Ладно, подождём саму старую гарпию. Шаги. Идёт. Надо же, стук клюки не слышен. Дверь распахнулась, и в гостиную вошла та самая милашка, что открыла ему дверь. Только сейчас на ней было изящное зелёное, шёлковое, закрытое платье, под цвет глаз. Волосы собраны в красивую причёску, из которой огненный локон игриво опускался на белоснежную шейку. В ушах красовались золотые тяжёлые серьги с изумрудами, а на руке сверкал такой же перстень.