Шансы на смерть 1 к 1000. Смертельного ритуала еще надо добиться

— Что?

— На общем испытании вы трижды построили ответы как обвинительную статью. В архиве приёмной сохранились копии.

— Вы читаете работы всех студентов?

— Только тех, кто разрушает принадлежащее моему факультету имущество.

Он меланхолично снова посмотрел в папку.

— Вы задаёте вопросы так, будто заранее знаете, какой ответ хотите получить. Для работы с Тенями это плохая привычка.

— Почему?

— Они показывают не то, что вы хотите видеть.

— А что?

— То, что пытаетесь спрятать.

По спине прошёл неприятный холод.

— Очень удобная фраза. Достаточно туманная, чтобы означать что угодно.

— Вы быстро приспособитесь к Академии. — Надменная улыбка уголками губ намекала на скорые проблемы. Увы, мои.

Дверь палаты распахнулась, Рензел вошёл без стука — на запястьях белели свежие повязки. Волосы были мокрыми, рубашку он сменил, но на воротнике осталась тёмная полоса от крови. Увидев Корвуда, брат остановился.

— Декан.

— Студент Одэн.

Рензел подошёл к кровати.

— Ты как?

— Средний резерв. Высокая восприимчивость. Уничтожаю мебель.

— Что?

— Декан объяснил, что я посредственность.

Корвуд закрыл папку, хмыкнул и с интонацией, которую использует преподаватель дабы вдолбить в голову глупому ученику простую истину, произнес:

— Я объяснил, что вы не исключительны. Это разные вещи.

— Для неё — нет, — сказал Рензел.

Я посмотрела на брата.

— Чью сторону ты занял?

— Сторону человека, который хочет выйти из палаты живым.

Корвуд поднялся — рядом с кроватью он казался ещё выше. Плечи почти полностью перекрыли свет от окна.

— Ваше дисциплинарное разбирательство завершено? — спросил он у Рензела.

— Меня отстранили от тренировок на пять дней.

— Недостаточно.

— Решение принимали не вы.

— Нижний зал относится к защитному контуру моего факультета. Счёт за восстановление получите отдельно.

— Пришлите семье.

— Пришлю вам.

Рензел сжал челюсть.

— Кайла не будет переводиться на Тени.

Я уже открыла рот, но Корвуд ответил первым:

— Ваше мнение не запрашивали.

— Она не контролирует дар.

— Именно поэтому ей требуется обучение.

— Вы видели, что произошло.

— Видел результаты вашей педагогики, — Чем больше декан что-то говорил последнюю минуту, тем больше мне симпатизировала его позиция относительно моего положения в Академии.

Рензел шагнул вперёд.

— Если бы я не остановил её…

— Вы не остановили. Это сделал защитный контур.

— Я смог до неё достучаться.

— Поздравляю. Если намерены сопровождать сестру в каждом бою и напоминать дышать, можете подать заявление на должность учебного пособия.

Я не удержалась и фыркнула.

Рензел бросил на меня предательский взгляд.

— Я серьёзно, — сказал он.

— Я тоже, — ответил Корвуд. — Вы намеренно спровоцировали неизвестный дар без наблюдателя, целителя и средств подавления. Если бы у вашей сестры проявился Огонь, сейчас мы обсуждали бы количество тел.

— Она хотела пройти на Охоту.

— А вы решили, что имеете право проверять её способом, запрещённым даже преподавателям первого курса.

— Другого способа не было.

— Всегда есть другой способ. Обычно он начинается с обращения к человеку, который понимает, что делает.

Рензел посмотрел на него с нескрываемой неприязнью.

— Поэтому пришли вы?

В палате стало тихо, Корвуд медленно повернул голову.

— Ещё одно слово, студент Одэн, и пять дней превратятся в месяц.

Рензел промолчал, Дэмед Корвуд снова посмотрел на меня.

— Завтра, шестой утренний колокол. Западная башня. Зал факультетской комиссии.

— Я ещё в лечебном корпусе.

— К утру выйдете.

— Целительница сказала не вставать.

— Вы нарушили все остальные указания. Не вижу причин останавливаться на этом.

— А если не приду?

— Вернётесь на факультет обеспечения с ограничивающим браслетом до конца обучения.

— Это разрешено?

— После попытки задушить студента — да.

Рензел вмешался:

— Она придёт.

— Я сама могу отвечать.

— Тогда ответь правильно.

Я посмотрела на декана.

— Приду.

— Не опаздывайте. — Произнес так снисходительно будто я тут распиналась ради его одобрения.

— Вы всегда разговариваете приказами?

— Только с людьми, которые понимают просьбы как приглашение к спору.

Он направился к двери.

— Декан Корвуд, — окликнула я.

Остановился.

— Студенты Теней участвуют в отборе на Ритуал?

Рензел резко повернулся ко мне, Корвуд не изменился в лице.

— Факультет относится к боевым.

— Значит, участвуют.

— Те, кто проходит внутренние соревнования и получает допуск.

— Мне этого достаточно.

— Кайла, — предупредил Рензел.

Я не отвела взгляда.

— Если комиссия одобрит перевод, я смогу зарегистрироваться?

— Не раньше, чем докажете, что способны удержать собственную тень хотя бы в пределах комнаты.

— Докажу.

— Именно этой уверенности я и опасаюсь.

Корвуд вышел, а Рензел дождался, пока дверь закроется.

— Ты всё это устроила ради Ритуала.

— Я не устраивала пробуждение дара.

— Но дралась ради перевода.

— Да.

— Ты обещала прекратить, если Охота не проявится.

— Я обещала согласиться через две недели.

— Прошла одна.

— Значит, у меня осталась ещё неделя, чтобы нарушить обещание.

Рензел ударил кулаком по спинке стула.

— Это не игра!

— Я знаю.

— Нет. Ты думаешь, что попадёшь на Ритуал, задашь несколько вопросов, найдёшь красивое доказательство и вернёшься писать статью. Там люди умирают, Кайла.

— Поэтому я здесь.

— Мейса тоже считала, что понимает риск.

— И просила тебя не приходить на третий тур.

Он замер.

— Не смей.

— Почему она не хотела, чтобы ты видел испытание?

— Не знаю.

— Тогда выясним.

— Ты не слышишь меня.

— Я слышу. Ты боишься.

— Конечно, боюсь!

Голос сорвался.

— Я видел, как твоя тень держала меня за горло. Я не мог предсказать её движение. Не мог вырваться. И ты даже не понимала, что делаешь.

Я посмотрела на повязки.

— Прости.

Рензел моргнул.

Вероятно, не ожидал.

— Я не хотела тебя ранить.

— Но ранила.

— Поэтому должна научиться.

— А потом?

— Потом получу доступ к отбору.

Он отвернулся.

— Я напишу отцу.

— Пиши.

— Он приедет.

— Пусть.

— Мать тоже.

Это ударило точнее.

Я представила её лицо за столом. Руки, закрывающие глаза. Слова о том, что она не отдаст ещё одну дочь.

— Они всё равно узнают, — сказала я.

— Тогда скажи сама.

— После комиссии.

— Почему?

— Потому что, если перевод не одобрят, им незачем бояться заранее.

Рензел рассмеялся коротко и устало.

— Ты действительно умеешь превратить ложь в заботу.

— Семейный дар.

Он посмотрел на меня.

Впервые за всё утро — почти как брат, а не Охотник.

— Если перейдёшь на Тени, я больше не смогу тебя тренировать.

— Почему?

— Потому что я не понимаю этот дар. Сегодня уже доказал.

— Можешь продолжить учить меня оружию.

— Декан Корвуд не позволит.

— Тогда не скажем.

Рензел покачал головой.

— Ты провела рядом с ним десять минут и до сих пор думаешь, что сможешь что-то скрыть.

— Уже скрыла.

— Что?

Я вспомнила Тарена, «Листок», блокноты и настоящую причину поступления.

— Не твоё дело.

— Вот поэтому я и боюсь.

***

К шестому колоколу следующего утра я стояла перед западной башней.

На мне всё ещё был коричневый плащ факультета обеспечения. Синяк на плече потемнел, порез на руке закрывала повязка, а ноги после зелья казались чужими.

Западная башня не возвышалась над Академией, как остальные — она уходила вниз. Над входом не было окон, гербов или статуй. Только чёрная каменная арка и серебряная полоса, пересекавшая дверь. Когда я приблизилась, собственная тень вытянулась к порогу — я остановилась, она тоже.

— Уже лучше, — произнёс знакомый голос.

Декан стоял внутри.

Сегодня его волосы были собраны на затылке, открывая высокий лоб и резкую линию скул. Чёрная одежда ничем не отличалась от вчерашней. Возможно, у него существовал шкаф, заполненный одинаковыми рубашками, чтобы не тратить магические способности на выбор.

— Я пришла вовремя, — сказала я.

— На две минуты раньше.

— Можете записать как первое достижение.

— Не торопитесь. До зала ещё нужно дойти.

Он развернулся и я шагнула под арку. За дверью начиналась лестница, освещённая редкими синими светильниками, а стены поглощали звук. Уже через несколько ступеней шум Академии исчез.

— Все ваши помещения находятся под землёй? — спросила я.

— Нет.

— Тогда почему комиссия там?

— Чтобы понять, боитесь ли вы темноты.

— И как?

— Вы слишком много разговариваете, чтобы бояться.

— Это защитная реакция.

— Я заметил.

Лестница вывела в широкий зал. По стенам тянулись зеркала из чёрного стекла. В каждом отражалась комната, но не люди. Я видела колонны, светильники, стол комиссии.

Себя — нет.

За столом сидели трое преподавателей. Женщина с короткими седыми волосами, мужчина со шрамом через губу и пожилой маг с закрытыми глазами.

Дэмед занял место в центре.

— Кайла Одэн, — произнесла седая женщина. — Первичное проявление подтверждено. Для оценки резерва войдите в круг.

На полу загорелась тонкая линия и я встала внутрь. Светильники погасли, чёрные зеркала вспыхнули. На этот раз я увидела себя во всех — здесь были десятки отражений. В одном я стояла неподвижно, в другом подняла руку, в третьем улыбнулась, но я не делала ничего из этого.

— Не следите за отражениями, — сказал Дэмед.

— Они двигаются… — Я завороженно глядела.

— Именно поэтому.

— Что нужно делать?

— Удержать свою тень внутри круга.

— Она уже внутри.

Седая женщина щёлкнула пальцами и из зеркал хлынул свет. Моя тень дёрнулась, потянулась к краю. Я попыталась остановить. Не понимала чем. но пыталась.

Она разделилась на две полосы. Одна осталась у ног, вторая выползла за серебряную линию и колокол ударил один раз. Свет вернулся.

— Семь секунд, — сообщил мужчина со шрамом.

— Это хорошо?

— Нет.

Дэмед сделал пометку.

— Повторить.

Во второй раз тень покинула круг через девять секунд, в третий — через пять. После пятой попытки колени дрожали, а виски снова пронзила боль.

— Достаточно, — сказала седая женщина. — Резерв средний. Связь нестабильная. Самостоятельный призыв отсутствует.

— Я только вчера узнала о даре.

— Комиссия оценивает результат, а не оправдания.

Она перелистнула документы.

— Потенциал достаточен для перевода. Риск потери контроля высокий.

— Условное зачисление, — сказал мужчина со шрамом.

Пожилой маг впервые открыл глаза, они оказались полностью чёрными.

— Под личную ответственность наставника.

Все трое посмотрели на Дэмеда, а он медленно положил перо.

— Нет.

Слово ударило сильнее, чем ожидалось.

— Почему? — спросила я.

— У меня нет причин брать личную ответственность за студентку, которая нарушает правила быстрее, чем успевает их прочитать.

— Я могу заниматься с другим наставником.

— Можете. Если кто-то согласится.

Седая женщина посмотрела на коллег.

— Без закреплённого наставника перевод невозможен.

— Тогда проведите обычное зачисление.

— С неконтролируемым проявлением? — спросил мужчина со шрамом. — Нет.

Я повернулась к Дэмеду — он наблюдал спокойно, ждал, хотел, чтобы я просила.

— Какие условия? — спросила я.

— Для чего?

— Чтобы вы согласились.

— Вы заранее решили, что они существуют.

— Иначе не пришли бы лично в лечебный корпус.

На лице седой женщины мелькнуло удивление, а Дэмед Корвуд откинулся на спинку кресла.

— Десять дней испытательного срока. Вы продолжаете полную программу факультета обеспечения и посещаете вводные занятия Теней. Ни одной пропущенной пары. Ни одного самостоятельного вызова дара. Ни одной незаконной тренировки с братом.

— Последнее обязательно?

— Особенно последнее.

— А после десяти дней?

— Пройдёте контрольное испытание. Удержите тень в круге одну минуту — я подпишу перевод.

— А если нет?

— Вернётесь на прежний факультет с ограничивающим браслетом.

— Шестьдесят секунд после семи?

— Девяти, — поправил мужчина со шрамом.

— Один раз.

— Один раз вы случайно не утонули в собственном даре, — сказал Дэмед. — Не путайте удачу с умением.

— Мне нужны занятия.

— Получите общую группу.

— Вы сказали о личной ответственности наставника.

— Ответственность возьму я. Обучение — пока нет.

— Почему?

— Потому что не заслужили.

Я сжала пальцы.

— Хорошо.

— Вы согласны?

— На десять дней.

— И все условия?

— Я запомнила.

— Это не ответ.

— Согласна.

Дэмед подписал лист. На коричневой застёжке моего плаща появилась тонкая чёрная полоса. Не полный знак Теней, а просто временная отметка.

— Испытательный перевод зарегистрирован, — сказала седая женщина. — Занятия начинаются сегодня.

— Сегодня?

Дэмед посмотрел на часы.

— Через шесть минут.

Он поднялся.

— Зал три. Постарайтесь не заблудиться.

— Карта есть?

— У вас уже была.

Я пошла следом по коридору. Зал три оказался небольшой комнатой с двенадцатью кругами на полу. В каждом стоял студент — все носили чёрные тренировочные куртки. На моём коричневом плаще остановились двенадцать взглядов.

— Моль потерялась, — произнёс кто-то.

Дэмед вошёл за мной и в комнате моментально стало тихо.

— Студент Варн, — сказал он. — Повторите.

Юноша у дальней стены побледнел.

— Я ничего не говорил, декан.

— Тогда вас выдаёт собственная тень.

По полу рядом с ним двигалось тёмное пятно. Оно вытянулось к соседнему кругу и изображало насекомое с широкими крыльями. Несколько студентов опустили головы, пряча улыбки.

— Пятьдесят удержаний после занятия, — произнёс Дэмед.

— Декан…

— Шестьдесят.

Юноша замолчал и Корвуд указал на свободный круг.

— Госпожа Одэн. Встаньте.

Я сняла плащ и вошла внутрь. Перед каждым студентом горела небольшая лампа. Тени лежали за их спинами ровными тёмными пятнами.

— Задача прежняя, — сказал Дэмед. — Коснуться тенью серебряной линии и вернуть её к ногам.

Студенты начали.

Тени скользили по полу. Медленно, быстро, рывками. У кого-то напоминали длинные пальцы. У кого-то растекались лужей. Юноша слева заставил тень пересечь круг и вернуться за несколько секунд.

Моя не двигалась. Я сосредоточилась, вспомнила бой, гнев, страх, но ничего.

— Может, лампа стоит неправильно, — сказала я.

— Разумеется, — ответил Дэмед. — Одиннадцать ламп работают, двенадцатая решила помешать лично вам.

Я переставила её, тень повернулась вслед за светом.

— Сработало.

— Это называется освещение.

Кто-то тихо засмеялся. Я снова попыталась, но тень оставалась обычной. Через двадцать минут остальные студенты выполнили упражнение несколько раз. Я не коснулась линии ни разу. Виски болели, спина намокла от пота. Чем сильнее старалась, тем неподвижнее казалось чёрное пятно. Декан остановился рядом.

— В нижнем зале получилось лучше, — сказала я.

— В нижнем зале вы потеряли контроль.

— Зато тень двигалась.

— Падающий с лестницы человек тоже движется. Это не делает его танцором.

Он присел возле круга и провёл пальцем над серебряной линией — его тень отделилась от руки. Тонкая чёрная полоса скользнула по полу, коснулась моей и вернулась обратно. Я почувствовала холод, будто чужие пальцы провели по позвоночнику. Моя тень дрогнула. Совсем немного, но этого мгновения хватило чтобы я почувствовала изменения.

— Что вы сделали?

— Показал направление.

— Ещё раз.

— Нет.

— Почему?

— Потому что в бою никто не станет держать ваш дар за руку.

Он поднялся.

— Время закончилось.

— Я не выполнила упражнение.

— Я заметил.

— Значит, останусь.

— У вас занятие на факультете обеспечения через десять минут.

— Успею.

— Нет.

— Вы сами сказали не пропускать.

— Именно поэтому сейчас уйдёте.

Я посмотрела на серебряную линию — тень лежала у ног. Обычная, бесполезная.

— Завтра получится.

— Возможно.

— Вы не верите.

Дэмед собрал листы со стола.

— Я не обязан верить в студентов, госпожа Одэн.

Он поднял на меня холодные светлые глаза.

— Я обязан проверять, способны ли они выжить после собственных ошибок.

***

На второй день тень коснулась линии, но случайно.

Я пыталась повторить движение студентки из соседнего круга, задержала дыхание, слишком сильно сжала пальцы и почувствовала знакомый холод в ногах. Чёрное пятно вытянулось на несколько сантиметров — его край коснулся серебра и сразу отступил.

— Получилось, — сказала я.

— Нет, — ответил Дэмед.

Он стоял у стены, просматривая записи группы.

— Я коснулась линии.

— Ваша тень коснулась.

— Именно это и было заданием.

— Заданием было отправить её к линии и вернуть.

— Она вернулась.

— Потому что вы испугались.

— Главное — результат.

— Упавший со скалы тоже достигает земли. Это не означает, что он умеет спускаться.

Я посмотрела на Корвуда с небольшим раздражением. Меня бесило то что ему всегда было что сказать и привести в пример на любую мою реплику.

— Вы храните отдельную книгу сравнений с несчастными случаями?

— Нет. Они возникают при общении с вами.

Студент Варн тихо фыркнул, пытаясь скрыть смех, Дэмед же даже не повернулся.

— Семьдесят удержаний после занятия.

— За что?

— За невнимательность.

— Но я выполнил упражнение.

— Тогда сможете выполнить ещё семьдесят раз.

Варн закатил глаза, чуть качнув головой. Его тень повторила движение чуть заметнее, чем он сам и Корвуд поднял бровь.

— Восемьдесят.

Тень Варна замерла. Я отвела взгляд, чтобы не рассмеяться и не провести остаток дня рядом с ним.

К третьему дню стало понятно, почему студенты факультета одновременно боялись декана и обращались к нему при любой серьёзной проблеме.

Дэмед замечал всё — неверно поставленную ногу, слишком короткий вдох, тень, которая на долю секунды отделилась от хозяина без команды, студента, пытавшегося скрыть дрожь в руках. На занятии по защитным контурам у девушки из старшей группы сорвался призыв — её тень поднялась со стены и сомкнулась вокруг горла. Остальные даже не успели пошевелиться, а Дэмед оказался рядом раньше. Он не произнёс заклинания и не сделал широкого жеста. Просто наступил на край чужой тени — чёрная петля разжалась, а девушка упала на колени, хватая воздух.

Корвуд присел рядом.

— Смотрите на меня.

Она подняла голову.

— Где вы?

— В четвёртом зале.

— Какой день?

— Вторник.

— Что вызвали?

— Защитную форму.

— Нет. Страх.

Девушка закрыла глаза.

— Простите.

— Не мне. — Холодно отрезал не начавшуюся повинную речь.

Он дождался, пока дыхание выровняется, и только потом подозвал целителя. Никто не смеялся, никто не шептался, даже Варн стоял неподвижно. После занятия Дэмед назначил девушке неделю индивидуальных тренировок и запретил самостоятельные призывы. Она благодарила его так, словно наказание оказалось подарком.

Я не понимала.

— Она могла задохнуться, — объяснил Варн, когда мы выходили из зала. — Декан почувствовал потерю контроля до того, как форма замкнулась.

— Тогда почему не остановил раньше?

— Потому что она должна была заметить сама.

— Опасный способ обучения.

— Здесь всё опасно.

Варн был худым темноволосым юношей с острым носом и привычкой улыбаться в моменты, когда разумнее было молчать. На факультете он учился второй год и, судя по количеству наказаний, стремился провести здесь третий.

— Ты давно управляешь Тенями? — спросила я.

— С детства. Моя тень воровала сладости раньше, чем я научился ходить.

— Удобно.

— Не для матери. Она два года обвиняла служанок.

Я достала блокнот.

— Что ты чувствуешь перед движением?

— Сейчас?

— Когда отделяешь тень.

— Намерение.

— Какое?

— Двигать её.

— Это не объяснение.

— Другого нет.

Я записала, Варн заглянул через плечо.

— Ты составляешь руководство?

— Пытаюсь понять принцип.

— Пффф…это бесполезно. Перестань думать.

— Прекрасный совет для главной Академии в центре столицы.

— Тени не любят мысли. — Сказал так будто от доктрина какого-то известного деятеля теневых искусств, который, по всей видимости, существует только в его голове.

— Они тебе это сказали? — Скептицизм на моем лице наверное был столь же явным, как факт о том что у камней есть трещины. Собеседник не оценил.

— Моя однажды написала на стене.

Я подняла голову, он улыбался.

— Пятьдесят удержаний! — крикнул Дэмед из конца коридора.

Варн вздрогнул.

— Он даже не слышал!

— Возможно, твоя тень донесла. — Улыбка расползлась сама собой. Сама по себе ситуация смешная, а для Варна печальная. Даже без дара предвидения могу предсказать что он на первом месте с списке Декана на звание “Легенда Теней по количеству переработок”.

Варн посмотрел вниз — чёрное пятно у ног выглядело невинно.

***

К четвёртому дню я перестала различать усталость и боль, Утро начиналось на факультете Теней, затем я бежала в восточный корпус и до обеда занималась хозяйственными чарами. После обеда проверяла защитные знаки, ремонтировала простые артефакты или помогала на складах. Вечером возвращалась в западную башню, ночью читала. Спала, если оставалось время.

Преподаватели факультета обеспечения считали, что я специально пытаюсь сорвать занятия, студенты Теней считали, что Моль добровольно полезла туда, где её раздавят. Дэмед Корвуд считал вслух только мои ошибки. Как у него только язык не отсох до сих пор.

На четвёртый день — двадцать семь.

На пятый — тридцать две.

— Вчера было меньше, — заметила я.

— Вчера занятие длилось на час короче.

— Значит, я сохраняю стабильность.

— Утешайтесь этим.

Я научилась двигать тень к линии, если стояла абсолютно неподвижно, но вернуть не получалось — она либо отступала сама, либо растекалась за пределами круга, и тогда Дэмед гасил лампу.

— Вы толкаете, — сказал он.

— А нужно?

— Направлять. — Я эту слышу уже не ясно какой раз. Не считала.

— Разница?

— Толкните человека к двери и предложите выйти. Узнаете.

— На ком проверить? Варн сегодня куда-то испарился.

— На брате. Вы всё равно нарушите запрет с ним видеться.

— Я не нарушала.

Это было правдой. Почти пять дней мы с Рензелом только пересекались в столовой. Он садился за соседний стол и следил, сколько я ем. Один раз молча поставил передо мной тарелку с мясом, потому что моя оставалась нетронутой.

Я съела. Не потому, что он приказал, просто не было сил спорить. Вечером того же дня брат ждал у выхода из западной башни.

— Ты ужасно выглядишь, — сказал он. Лучшего комплимента от брата ждать не приходилось.

— Спасибо.

— Спала?

— В прошлом месяце.

Рензел сунул мне свёрток — внутри лежали перчатки с плотными накладками на ладонях.

— Для меча, — объяснил он.

— Декан запретил тренироваться с тобой.

— Я не предлагаю тренировку.

— Тогда зачем?

— Ты всё равно найдёшь кого-нибудь другого.

Я улыбнулась.

— Быстро учишься.

— Мейса делала так же.

Улыбка исчезла, Рензел прислонился к стене.

— Она тоже пришла ко мне после первых занятий. Сказала, наставник слишком осторожничает и ей нужна настоящая подготовка.

— Ты согласился?

— Конечно.

— И?

— Через три дня она сломала мне нос.

— Поэтому ты не захотел повторять со мной?

— Ты до носа не дотягиваешься.

Я не сильно ударила его в плечо.

— Кайла, — сказал Рензел, когда я стала уходить.

— Что?

— Корвуд знает, зачем тебе перевод?

— Конечно, я же сама спросила об этом еще в лазарете. Хочу попасть в отбор.

— Это не ответ.

— Другого он не спрашивал.

— Спросит.

Я посмотрела на чёрную арку за спиной.

— Тогда совру лучше.

Рензел покачал головой.

— С ним это не работает.

— Все так говорят о людях, которым плохо лгут.

— Я серьёзно. Декан Теней тренирует участников Ритуала. Он видит, когда студент скрывает страх, злость или намерение напасть. Думаешь, не заметит расследование?