Чужой голос

У взрослого Алексея не было тени.

Алина повернула голову.

Её лицо стало лицом Миры.

— Не приходи, — сказала она.

Потом Астэр вложил в отпечаток последнее.

Координаты.

Не Северного зеркала.

Место в пределах Вайрдена.

Старый водосбор под восточной стеной.

Там Варс должен был встретиться с кем-то до выхода на север.

Алексей направил отпечаток обратно.

Серая нить потянулась к Лине.

Девушка судорожно вдохнула и закричала.

Звук вернулся.

Вместе с ним — послание.

— Водосбор! — выдохнул Алексей, открывая глаза. — Варс ещё не ушёл. Встреча в старом водосборе под восточной стеной.

Синтара мгновенно развернулась.

— Хирс, со мной. Жгтун, второй выход. Остальные остаются.

— Я иду, — сказал Алексей.

— Нет.

— Карта реагирует на меня. Если Астэр откроет зеркальный проход, вы его не увидите.

— Ты едва закончил возврат.

— Именно поэтому у нас есть координаты.

Мира уже поднималась.

— Мы идём вместе.

Синтара тихо выругалась.

— Все проклятые четыре часа подготовки превратились в четыре минуты.

— Добро пожаловать в реальную эксплуатацию, — сказал Алексей. — Плановые работы всегда отменяются аварией.

Они вышли из архива через служебный тоннель. Хранитель дал им короткий путь к восточной стене. Узкий проход поднимался между древними коммуникациями, часть которых до сих пор несла воду по каменным желобам.

По дороге Алексей чувствовал пластиковую карту в кармане.

Она пульсировала.

Девять точек.

Девятый носитель.

Девять столбов.

Слишком много совпадений, чтобы считать их декоративными.

До водосбора добрались за двадцать минут.

Это был огромный круглый резервуар под городом, наполовину заполненный чёрной водой. Вдоль стен шёл узкий каменный настил. С потолка свисали цепи. В центре находился остров с древней подъёмной конструкцией.

На острове стоял Варс.

Рядом с ним — человек в длинном дорожном плаще.

Лица не было видно.

— Опоздали, — сказал Варс.

Синтара подняла оружие.

— Отойди от карты.

Он держал украденную пластину над чёрной водой.

— Ближе — и отпущу.

— Отпустишь — потеряешь маршрут.

— У нас уже есть копия.

Уверенность на его лице дрогнула.

Совсем немного.

Жгтун появился на противоположной стороне резервуара.

— Плохой день для предателей, — сказал он. — Особенно для тех, кто не проверяет резервные копии.

Человек рядом с Варсом медленно повернулся.

Капюшон упал.

Это был Алексей.

Взрослый.

Тридцатидвухлетний.

В старой куртке и растянутом свитере.

Тот самый, каким он был до смерти.

Мира рядом замерла.

— Это он?

— Не знаю.

Взрослый двойник посмотрел на Алексея в теле Рена.

— Ты всё-таки дошёл быстрее, чем в прошлый раз.

— Мы встречались?

— Дважды.

— Я не помню.

— Ты сам попросил стереть.

— Почему?

— Потому что знание мешало тебе умереть правильно.

Холод прошёл по спине.

— Правильно?

— В нужном месте. В нужное время. С открытым каналом.

— Телефонный звонок начальника.

Двойник улыбнулся.

— Не начальника.

В памяти Алексея вспыхнул экран телефона.

Имя «Владимир Петрович».

Вызов.

Он ответил.

Голос на другом конце сказал что-то до того, как нога поехала по льду.

В первом воспоминании этих слов не было.

Теперь они вернулись.

— Канал открыт, — сказал голос. — Падай.

Алексей пошатнулся.

Мира удержала его.

— Что?

— Моя смерть была запущена звонком.

Взрослый двойник кивнул.

— Смерть — самый короткий путь для сознания, если тело с другой стороны уже подготовлено.

— Рен.

— Он должен был умереть в ту же минуту. Горячка, слабое сердце, почти нулевой резонанс. Идеальный пустой сосуд.

— Он был ребёнком.

— Он был ресурсом.

Мира шагнула вперёд, красный огонь вспыхнул на ладони.

— Ещё одно слово — и проверим, насколько хорошо горит чужая копия.

Двойник посмотрел на неё с любопытством.

— Сшивательница. В прошлый раз тебя не было.

— В прошлый раз я, видимо, была занята тем, что не слушала мерзавцев.

Варс начал отступать к краю острова.

Синтара заметила.

— Стой.

Он бросил карту.

Не в воду.

Взрослому двойнику.

Тот поймал её и провёл пальцем по поверхности.

Пространство за подъёмной конструкцией раскололось.

Появилось Северное зеркало.

Не физически.

Проход.

Красная трава.

Каменные столбы.

Чёрная гладь в центре.

— Увидимся после третьего сна, — сказал двойник.

Он шагнул к разлому.

Алексей вытащил пластиковый пропуск.

Девять точек вспыхнули.

Проход дёрнулся и остановился.

Двойник обернулся.

— Что ты сделал?

— Переименовал маршрут.

— Ты не знаешь зеркальную сеть.

— Зато знаю, как раздражать людей с избыточными правами доступа.

Кирилл понял замысел первым.

Внутренний голос направил тёмно-серую линию через пластиковую карту. Нейтралис добавил белую печать. Алексей сменил конечную точку прохода.

Не Северное зеркало.

Пустой сектор архива.

Тот, куда они только что перенаправили ключ Астэра.

Двойник рванулся назад.

Поздно.

Пустота втянула его.

Варс закричал и попытался прыгнуть следом, но Жгтун бросился с противоположного настила. Одним движением преодолел последние шаги, ударил архивиста плечом и повалил на камень.

Украденная карта упала.

Синтара перехватила её прежде, чем та скользнула в воду.

Проход закрылся.

Водосбор погрузился в тишину.

Варс лежал лицом вниз. Жгтун держал его руку за спиной.

— Всё? — спросил он.

Алексей прислушался.

Пластиковая карта остыла.

Новое ядро дрожало от нагрузки.

«Он не Астэр», — сказал Кирилл.

«Кто?»

«Взрослый ты. Это твоя оставленная копия».

Алексей медленно подошёл к острову.

— Варс. Кто был рядом с тобой?

Архивист рассмеялся.

— Ты.

— Имя.

— Девятый.

— Где Астэр?

— Ждёт у зеркала.

— Зачем ему моя копия?

Варс повернул голову. В его глазах блестело безумное восхищение.

— Потому что дверь открывается не живым и не мёртвым.

— А кем?

— Тем, кто существует с обеих сторон одновременно.

Варс улыбнулся.

— После третьего сна вас станет трое. Оригинал. Голос. И ты.

— Я и есть оригинал.

— Нет.

Эта короткая фраза ударила сильнее угроз.

— Тогда кто я?

— Вторая копия, получившая тело.

Мира шагнула ближе.

— Не слушай.

Варс продолжал:

— Настоящий Алексей Морозов не умер возле урны. Он жив на Земле. А в момент падения сюда отправили только очередной отпечаток.

— Ложь, — сказала Синтара.

— Проверьте карту.

Пластиковый пропуск в руке Алексея вспыхнул.

Из него поднялось изображение.

Москва.

Больничная палата.

На кровати лежал взрослый Алексей.

Затылок перебинтован.

К аппаратам тянулись провода.

Грудь медленно поднималась.

Рядом стоял Владимир Петрович и говорил с врачом.

Дата в углу изображения соответствовала дню после падения.

— Кома, — выдохнул Алексей.

Варс засмеялся громче.

— Тело не умерло. Канал не закрылся. Ты не переселился, Девятый. Тебя скопировали.

Изображение приблизилось.

Взрослый Алексей на больничной кровати открыл глаза.

Медленно повернул голову к невидимой точке наблюдения.

И произнёс беззвучно, но совершенно отчётливо:

«Я знаю, что ты смотришь».

Пластиковая карта погасла.

У Алексея подкосились ноги.

Мира поймала его раньше, чем он упал.

— Это могло быть подделкой.

— Могло.

— Варс лжёт.

— Возможно.

— Ты остаёшься собой.

Внутри Кирилл молчал.

Нейтралис тоже.

Потому что ни один из них не мог опровергнуть увиденное.

Синтара подняла Варса на ноги.

— Забираем его.

— Он не дойдёт, — сказал Алексей.

— Почему?

Тень Варса в воде двигалась отдельно.

Пока тело архивиста продолжало улыбаться, отражение поднялось и приложило палец к губам.

А затем резко потянуло его вниз.

Варс успел только вдохнуть.

Тело стало плоским, словно вырезанным из бумаги, и провалилось в собственную тень. Жгтун удержал рукав, но ткань осталась пустой.

На камне лежала лишь тонкая серая кожа, похожая на сброшенную оболочку.

— Свидетелей здесь не любят, — мрачно сказал он.

Синтара развернула украденную карту.

На поверхности проступила новая линия.

Она вела к северу.

Через мёртвые зоны.

К Зеркалу.

В нижнем углу появились часы — не знакомые Алексею цифры, а девять постепенно гаснущих точек.

Первая уже погасла.

— Отсчёт, — сказала Тесса, подоспевшая вместе с Хирсом и Эйданом к концу погони.

— До третьего сна? — спросила Мира.

Алексей посмотрел на восемь оставшихся точек.

Новое ядро внутри сжалось.

Серая стена потерянных четырёх месяцев снова треснула.

За ней взрослый Алексей говорил Астэру:

— Если копия поверит, что она оригинал, переход будет устойчивее.

— А если узнает правду?

— Тогда придётся выбирать, кто из нас имеет право вернуться.

Воспоминание закрылось.

— Да, — сказал Алексей. — До третьего сна.

— Сколько времени означает одна точка? — спросила Синтара.

Нейтралис проанализировал ритм карты.

«Шесть часов».

— Двое суток, — ответил Алексей. — Возможно, меньше.

Мира посмотрела на него.

— И что теперь?

Он сжал пластиковый пропуск.

На фотографии взрослый Алексей продолжал смотреть прямо перед собой. Под левым глазом — шрам, которого он не помнил. На обороте — собственный почерк и абсурдная фраза про кефир.

Единственное доказательство, что он сам когда-то согласился на этот план.

Или что кто-то очень хорошо знал, как заставить копию поверить.

— Теперь готовимся быстрее, — сказал он. — Идём к Северному зеркалу.

Синтара нахмурилась.

— После увиденного ты всё ещё хочешь следовать маршрутом Астэра?

— Нет.

— Тогда почему?

— Потому что он рассчитывает, что мы будем выбирать между его дорогой и бездействием.

Алексей указал на чёрные пятна мёртвых зон.

— А мы проложим третий маршрут.

Тесса подошла к карте.

— Здесь нет других проходов.

— На карте — нет.

— А где есть?

Он посмотрел на чёрную воду резервуара.

На её поверхности, там, где исчез Варс, медленно проявлялась линия.

Она шла под основными дорогами.

Глубже.

Через территорию, не отмеченную ни Советом, ни Хранителями.

Нейтралис узнал её первым:

«Старый путь Сердца Тишины».

— Подземная сеть Нейтралиса, — сказал Алексей. — Астэр отключил её семьдесят лет назад и думает, что она до сих пор мертва.

Внутреннее белое присутствие отозвалось холодным удовлетворением.

«Она не мертва».

— Значит, пойдём там, где он нас не ждёт.

Вторая точка на карте моргнула.

Пока не погасла.

Но свет уже слабел.

Из глубины водосбора донёсся далёкий звук.

Стук колёс по рельсам.

Невозможный здесь, под каменным городом.

Алексей замер.

Кирилл тоже его услышал.

«Поезд», — сказал внутренний голос.

— Какой ещё поезд? — спросила Мира.

Чёрная вода дрогнула.

На её поверхности появилось отражение станции метро.

Пустая платформа.

Электронное табло.

На нём горели русские слова:

«СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА — ТРЕТИЙ СОН».

В туннеле показались две белые фары.

«Он уже идёт», — прошептал Кирилл.

Алексей смотрел на приближающийся поезд из собственной памяти и чувствовал, как сон медленно просачивается в реальность.

Третья точка на украденной карте начала гаснуть раньше срока.

Глава 7. Суд Совета

Глава 7. Суд Совета

Поезд приближался без звука.

Стук колёс доносился откуда-то из глубины водосбора, но две белые фары скользили по чёрной воде совершенно бесшумно. Они становились ярче с каждым мгновением, выхватывая из темноты каменные стены, ржавые цепи и лица людей, застывших на центральном острове.

На поверхности резервуара отражалась платформа московского метро.

Белые колонны уходили вниз, в невозможную глубину. Электронное табло висело там, где под водой должно было находиться только дно.

«СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА — ТРЕТИЙ СОН».

Третья точка на украденной карте медленно гасла.

— Все от воды! — приказала Синтара.

Хирс первым отступил к настилу, увлекая за собой Тессу. Жгтун подхватил оставленную Варсом серую оболочку двумя пальцами, словно особенно неприятную тряпку, и бросил её в металлический футляр.

— Зачем ты это взял? — спросила Мира.

— Вдруг пригодится.

— Для чего?

— Пока не придумал. Но обычно самые мерзкие вещи оказываются полезными после того, как их выбросишь.

— У тебя очень тревожный жизненный опыт.

— Зато длинный.

Алексей продолжал смотреть на воду.

Поезд был уже близко. Его фары освещали платформу под поверхностью, однако сам состав всё ещё скрывался в туннеле. Вместе с ним приближался холод. Не обычный подземный холод сырого камня, а тот, что ощущался внутри памяти, когда знакомое воспоминание внезапно переставало принадлежать тебе.

Мира сжала его руку.

— Знак.

Круг.

Крест.

Три точки.

Ритм.

Два удара.

Пауза.

Два.

Один.

Алексей повторил.

— Я здесь.

— Пока.

— Не самый ободряющий ответ.

— Зато честный.

Нейтралис развернул внутри сознания белую сеть. Она охватила новое ядро, чёрный обломок и размеченные слои памяти.

«Это не полноценный сон», — сказал он. «Скорее наложение. Астэр пытается протащить структуру третьего сна в бодрствующее сознание».

«Зачем?»

«Чтобы лишить нас подготовки».

Кирилл отозвался тёмно-серой вспышкой:

«Или заставить войти в поезд».

«В прошлый раз поезд вёз отпечатки к Разлому», — подумал Алексей. «Если войдём сейчас, он получит нас без дороги на север».

«Возможно».

«Замечательное слово. В последнее время оно заменяет половину инструкций».

Третья точка погасла.

Электронное табло под водой изменилось:

«ПОСАДКА НАЧАЛАСЬ».

Поверхность резервуара вздулась.

Из неё медленно поднялся край платформы.

Чёрная вода стекала с белого камня, но не оставляла мокрых следов. Следом появились колонны, скамья, жёлтая полоса безопасности и часть стены с названием станции.

Название было стёрто.

На скамье сидел взрослый Алексей.

Тот, что лежал в московской больнице.

На нём была больничная одежда, затылок закрывала белая повязка. К коже тянулись провода, уходившие прямо в воду.

Он поднял голову.

— Ты опаздываешь, — сказал двойник.

Голос разнёсся по водосбору, хотя его губы двигались в отражении под водой.

— Сегодня мне это уже говорили, — ответил Алексей. — Начинаю подозревать, что проблема не во мне, а в расписании.

— Третья точка погасла.

— Вижу.

— После девятой двери закроются.

— Значит, у нас ещё шесть.

— Пять.

Четвёртая точка на карте мигнула.

— Ты жульничаешь.

— Время никогда не обещало быть честным.

Синтара шагнула между Алексеем и водой.

— Не отвечай ему.

— Боюсь, он уже знает, что я слышу.

— Разговор укрепляет связь.

Двойник улыбнулся.

— Она права. Но если не станешь говорить, я использую твои мысли.

— Прекрасно, — сказал Алексей. — У нас переговоры с обязательным участием. Почти заседание Совета.

Эйдан бросил на него тяжёлый взгляд.

— Не обязательно оскорблять Совет при любой возможности.

— Обязательно. Это мой внешний якорь личности.

Взрослый двойник поднялся со скамьи.

— Они поведут тебя на суд.

— Очень вероятно.

— Потребуют уничтожить ядро.

Синтара резко посмотрела на Эйдана.

Куратор ничего не сказал.

Двойник продолжил:

— Эйдан уже получил вызов. Пока вы были в архиве, Совет собрал чрезвычайное заседание. Ортенс потребовал немедленной изоляции Девятого. Трое поддержали. Ещё двое хотят вырезать обломок.

— Откуда ты знаешь? — спросил Алексей.

— Через двери проходит не только тело.

— Имена, голоса, память. Это мы уже проходили.

— Мы?

— Я, Кирилл, Нейтралис и остальные жильцы. Счёт запутанный, но коммунальные услуги пока оплачиваю я.

На лице двойника впервые появилось раздражение.

Маленькое.

Почти незаметное.

Но Алексей увидел.

— Ты боишься, что я не стану играть серьёзно, — сказал он.

— Ты боишься серьёзности, поэтому прячешься за шутками.

— Это уже говорил фрагмент Наблюдателя. У вас там методичка одна на всех?

Холод усилился.

По воде прошла рябь.

Из туннеля показался первый вагон.

Его окна были чёрными, но за каждым стояло человеческое лицо.

Дарн.

Орс.

Велл.

Лина.

Мёртвые носители.

Незнакомые мужчины и женщины.

Некоторые смотрели с надеждой.

Другие — с ненавистью.

Один ребёнок прижал ладони к стеклу и беззвучно произнёс:

«Верни».

Чужой голос внутри Алексея раскрылся сам.

Голод отозвался на сотни отпечатков.

Он сделал шаг к воде.

Мира рванула его назад.

— Алексей!

— Вижу.

— Тогда почему идёшь?

— Они зовут.

— Это ловушка.

— Знаю.

Он знал.

Но каждый голос в вагоне ощущался настоящим. Фрагменты людей, вырванные Наблюдателем, спрессованные в движущуюся тюрьму. Если способность Чужого голоса действительно могла освобождать отпечатки, поезд выглядел не только угрозой.

Возможностью.

Именно поэтому ловушка была хорошей.

Она предлагала сделать то, от чего Алексей не сумел бы легко отказаться.

«Не открывай ядро», — предупредил Нейтралис.

«Там люди».

«Их слишком много. Ты потеряешь разделение за несколько мгновений».

Кирилл добавил:

«Он рассчитывает, что ты попытаешься спасти всех».

«Приятно, когда враг так высоко оценивает моральные недостатки».

«Это не недостаток».

«В текущей ситуации спорно».

Двойник подошёл к краю платформы.

— Войди добровольно, и отпечатки останутся целыми.

— А если нет?

— Поезд всё равно уйдёт.

— Куда?

— В Совет.

Эйдан напрягся.

— Что это значит?

Двойник посмотрел на него.

— Ваш зал заседаний построен над старым зеркальным узлом. Астэр участвовал в его восстановлении. Когда поезд прибудет, каждый член Совета услышит голос того, кого сильнее всего боится.

— И что потом?

— Они откроют дверь изнутри.

Синтара вытащила карту из рук Тессы. Четвёртая точка продолжала мерцать.

— Сколько до прибытия?

— Меньше часа, — ответил Алексей после подсказки Нейтралиса.

Эйдан развернулся к выходу.

— Возвращаемся в резиденцию.

— Если уйдём, поезд последует за нами, — сказала Мира.

— Он и так идёт туда.

Двойник кивнул.

— Решай, Девятый. Войти сейчас или смотреть, как Совет впустит остальных.

— Какой щедрый выбор. Самоубийство или катастрофа.

— Ты всегда выбирал третье.

— Поэтому до сих пор раздражаю тебя.

Алексей достал пластиковый пропуск.

На обороте светились оставшиеся точки.

— Поезд использует маршрут карты?

«Да», — сказал Нейтралис. «Она действует как локальный ключ».

— Тогда мы снова переименуем конечную станцию.

Двойник перестал улыбаться.

— Не получится.

— Ты уже один раз говорил.

— В архиве была структура, которую ты понимал. Здесь сон.

— Сны тоже работают по правилам. Особенно чужие.

Он посмотрел на поверхность воды.

Платформа.

Рельсы.

Туннель.

Табло.

Поезд.

Всё было собрано из его памяти о московском метро. Астэр использовал знакомый образ как интерфейс, чтобы сознание Алексея само поддерживало структуру.

Значит, интерфейс подчинялся не только Астэру.

— В Москве поезда не ходят куда захотят, — сказал Алексей. — Есть стрелки, диспетчеры и люди, которые каждое утро пытаются не дать миллионам пассажиров окончательно возненавидеть жизнь.

— Ты не в Москве.

— Зато метро моё.

Он закрыл глаза.

Не погружаясь в сон.

Только коснулся образа.

Запах металла.

Тормозная пыль.

Гул вентиляции.

Предупреждающий сигнал перед закрытием дверей.

Схема линии над входом в вагон.

Кирилл понял и добавил собственные воспоминания. Другие станции. Другие маршруты. Ночной перегон, где он однажды застрял в остановившемся составе. Лицо раздражённого машиниста, прошедшего по вагону.

Две Москвы наложились.

Астэр создал путь из одной памяти.

Теперь их было две.

Рельсы под водой раздвоились.

Взрослый двойник отступил.

— Остановись.

— Поздно. Диспетчер уже вышел на смену.

Нейтралис направил белую линию через карту. Мира усилила якорь, передавая ритм через ладонь.

Алексей нашёл стрелку.

Не физическую.

Смысловую развилку между «Совет» и «Третий сон».

Рядом лежал старый путь Сердца Тишины — забытая сеть Нейтралиса, которую они собирались использовать для выхода на север.

Пустой.

Тёмный.

Не связанный с зеркалами Астэра.

Идеальное депо.

— Конечная станция меняется, — сказал Алексей.

Двойник бросился к нему.

Не через воду.

Через отражение.

Его рука вышла из чёрной поверхности возле ног Алексея.

Жгтун ударил клинком.

Пальцы отделились, рассыпавшись мокрыми клочьями тени.

— Никогда не любил людей, которые хватают за ноги, — сказал он.

— Часто встречал?

— Достаточно, чтобы сформировать мнение.

Алексей перевёл стрелку.

Поезд завизжал.

Звук вернулся разом, оглушительно и резко. Колёса ударили по невидимому стыку. Вагоны качнулись. Лица за окнами закричали.

Состав ушёл в сторону.

Прямо в каменную стену водосбора.

Камень стал прозрачным, открывая глубокий тоннель старой сети.

Взрослый двойник попытался прыгнуть на подножку последнего вагона, но Мира выбросила красную нить. Она обвила его грудь и дёрнула назад.

Он упал на платформу.

Поезд исчез в темноте.

Табло мигнуло:

«МАРШРУТ ИЗМЕНЁН».

Затем:

«ОШИБКА ДОСТУПА».

Потом погасло.

Платформа начала опускаться.

Двойник поднялся на одно колено. Его больничная одежда потемнела от чёрной воды.

— Ты отправил их в мёртвую сеть.

— В изолированный участок.

— Они не выдержат.

— Нейтралис удержит контур.

«Постараюсь», — сказал тот.

— Он постарается, — поправил Алексей. — В нашей команде это высшая форма гарантии.

Двойник посмотрел на него с ненавистью.

— Они принадлежат мне.

— Вот теперь ты сказал лишнее.

Чужой голос внутри Алексея отозвался.

Отпечатки в поезде были не просто приманкой для него. Они питали двойника. Поддерживали его форму.

Платформа уходила под воду.

Вместе с ней исчезал взрослый Алексей.

— Встретимся на суде, — сказал он.

— Тебя туда не приглашали.

— Я уже внутри.

Его лицо дрогнуло.

На мгновение стало лицом Ортенса — пожилого члена Совета с тяжёлыми веками и серебряной цепью на шее.

Затем водой накрыло голову.

Отражение исчезло.

Водосбор вернулся.

Только чёрная вода.

Ржавые цепи.

Круглый остров.

Четвёртая точка на карте перестала гаснуть.

— Ортенс, — сказал Алексей.

Эйдан понял.

— Ты уверен?

— Двойник использовал его лицо. Возможно, просто хочет вызвать подозрение.

— Или уже имеет через него доступ к Совету, — сказала Синтара.

Хирс убрал клинок.

— Тогда возвращаемся немедленно.

— Сначала закройте водосбор, — сказал Нейтралис через Алексея. — Поезд перенаправлен, но узел остаётся активным.

Эйдан приложил ключ Куратора к подъёмному механизму. Тесса вместе с Синтарой восстановила три старые печати на настиле. Мира провела красной нитью по краю острова, сшивая разрыв, через который появился двойник.

Когда работа закончилась, Алексей чувствовал себя так, словно уже прошёл пешком половину дороги до северной границы. Тело требовало сна. Каждое моргание становилось длиннее предыдущего.

Пятая точка на карте мигнула.

— Не спать, — сказала Мира.

— Отличный совет. Ещё предложи не уставать.

— Могу ударить.

— Это уже практическая помощь.

Она действительно ударила.

Ладонью по щеке.

Не сильно, но достаточно, чтобы голова дёрнулась.