Эстер. Сбежавшая невеста

Теперь-то уж Дэвиду меня ни за что не отыскать! По крайней мере, быстро.

Город остался позади, и мимо потянулись поля с лесами да редкие деревеньки. Осенний пейзаж радовал глаз пестрыми красками, и лишь мысли о предстоящей зиме добавляли грусти.

Всю дорогу я планировала вести себя тихо, не привлекая лишнего внимания, и не на секунду не забывать об осторожности. Единственное, что стесняло, – необходимость переодеваться в туалете, ведь я ужасно боялась, что меня раскроют. Да и не стану же я делать это перед Жаннет, которая считает меня мальчиком? А уж перед Адамом я и подавно не разденусь, пусть он и увидит не мое тело, а только то, что нарисует ему артефакт.

Пирожки, конечно, у Жаннет оказались вкусными, но к вечеру я снова захотела есть, и я решила разориться на ужин в вагоне-ресторане. И пусть с собой я прихватила кое-что из еды, но хотелось горячей пищи.

Да и скучно мне стало в купе. Темы разговоров у меня и Жаннет с Адамом были совсем разные, а просто смотреть в окно надоело. А еще я страшно волновалась о том, что ждет меня в академии, получится ли скрывать от всех, что я девушка, и каким будет мое будущее. Закончить академию я даже не планировала, ведь одно дело – притвориться парнем на время, а другое – обманывать всех всю оставшуюся жизнь. Нет, такой судьбы я себе точно не хотела.

Глава 5

Идти до заветного ресторана оказалось недалеко: всего пару вагонов. Вот только, добравшись туда, я вдруг поняла, что не настолько у меня много денег, чтобы купить здесь полноценный ужин. При виде цен на простые, казалось бы, блюда, у меня вырвался печальный вздох.

– Что пожелаете, господин? – услужливо поинтересовалась девушка в кружевном белоснежном переднике, отчаянно мне подмигивая.

Я с трудом удержалась, чтобы не поморщиться: только заигрываний с девушками мне не хватало. Хотя, надо признать, образ, созданный артефактом, был чудесен. Жаль, что тугого кошелька к нему не прилагалось.

– Пару булочек с сахарной пудрой и чай, – решилась я. Дешевле булочек и чая в вагоне-ресторане ничего не нашлось.

Девушка удивленно кивнула, споро метнулась куда-то за ширму, а уже через мгновение появилась с подносом, на котором источал удивительно сдобный аромат мой заказ.

– Присаживайтесь. – Она улыбнулась, показав на один из свободных столиков.

Всего столов было двенадцать. Покрытые белоснежными скатертями, с обязательной крохотной вазочкой с дикими розами посередине. Я подумала, что вазы эти, должно быть, держатся на столах силой магии, потому что иначе они непременно упали бы при первом же резком повороте.

Посетителей, несмотря на поздний час, было достаточно. За одним из столов почтенные господа играли в незнакомую мне карточную игру. Судя по всему, кто-то проиграл крупную сумму.

За другим столиком расположились четыре девицы весьма определенного рода занятий. Они то и дело подмигивали мне, выставляя в проход изящные ножки в сетчатых чулках. Так и аппетит растерять недолго!

За остальными столами устроились смешанные компании из мужчин и женщин, которые озадаченно смотрели на что-то за моей спиной. Я невольно обернулась.

Два крепких мужчины в простой рабочей одежде меланхолично устанавливали что-то вроде небольшого подиума. Именно на них и смотрели посетители вагона в ожидании какого-то действа.

От созерцания крепких мужчин меня отвлек хриплый девичий голос за соседним столиком.

– Да не могу я, Рик, неужели не слышишь? Сегодня я в состоянии романсы только прохрипеть. – Пышногрудая блондинка в алом платье томно пожала плечами.

– А я говорил, Рози, говорил! – сердито отзывался тот, кого назвали Риком. – И что теперь делать? Сама знаешь, не выйдешь на сцену – нам придется заплатить кучу денег! Я, что ли, за тебя пойду?

– Покажешь карточные фокусы, – невозмутимо предложила Рози. – У тебя неплохо получается, ободрал всех вчера до нижних штанов. Вот и сегодня…

– Да ты в своем уме? – зашипел Рик. – Послушай сюда, или ты выходишь и поёшь, или я…

– Да пошел ты! – прохрипела девица и, плавно покачивая округлыми бедрами, направилась прочь из вагона.

За моей спиной Рик выругался. И вдруг… Я подумала, почему бы не попробовать свои силы? Да, это была немыслимая авантюра, но все-таки я ведь и амулет проверить смогу, а может, и заработаю немного денег. Или ужин. Да и занять вечер все равно нечем.

Не дожидаясь, пока мужчина уйдет, я торопливо его окликнула:

– Рик, послушайте!

– Не будет сегодня представления, расходимся, – мрачно буркнул он в ответ.

– Да я ведь как раз хотел предложить! Я могу спеть вместо вашей артистки!

– Ты? – Рик смерил меня удивленным взглядом. – И хорошо ты поешь?

– А разве это важно? Выбора у вас нет: или я пою, или вы платите неустойку.

– Слышишь ты точно хорошо, парень. – Рик противно ухмыльнулся. – А знаешь, почему бы и нет? Споешь сегодня так, чтобы все остались довольны – оплачу тебе ужин. Звать тебя как?

– Брэм, – вырвалось у меня. – Просто Брэм.

– Ну что ж, просто Брэм. Твой выход через пятнадцать минут. На гитаре играешь?

– Вполне, – обрадовалась я.

– Тогда дерзай, – хмыкнул Рик.

Не прошло и пары минут, а он уже раздобыл неплохую гитару. Рабочие закончили возводить подиум, и я поняла, что пришло время для пары-тройки старых песен. И, конечно, для проверки артефакта.

Надеюсь, никто из присутствующих не догадается, что под маской Брэма скрывается девушка…

Глава 6

Никогда прежде мне не доводилось выступать на сцене, пусть даже и такой крохотной. Я играла на гитаре перед друзьями, но сейчас на меня смотрели совершенно незнакомые мне люди. И я почувствовала странную смесь из страха, волнения и… предвкушения чего-то потрясающего.

Дождавшись условного знака от Рика, я осторожно тронула медные струны гитары и запела. К счастью, мужским голосом, низким, будто бархатным. Я видела, как настороженно смотрят на меня зрители, как напрягаются на своих местах мужчины и как млеют и ритмично покачиваются в такт песне женщины.

Кажется, Брэм действительно был неплох. Настолько, что уже после первой песни мой крохотный импровизированный зал взорвался овациями и свистом. Послышались крики «На бис!», и я невольно улыбнулась. Рановато будет, впереди целый вечер.

С Риком мы условились на девять песен. И если первую я пела, буквально превозмогая себя, то на шестой чувствовала себя так же комфортно, как золотая рыбка в теплом озере. Зрители мне попались удивительные, тонко чувствующие музыку, так что и я, и они получали истинное удовольствие от концерта.

Стоило допеть последнюю песню, ко мне подошел пошатывающийся Рик. Оказалось, что он не терял времени даром. Пока я развлекала посетителей вагона-ресторана, он сначала с кем-то договаривался о гонораре, а потом радостно пропивал свою часть. Хорошо, что моя осталась нетронутой. Так я обзавелась небольшим количеством монет, а еще – бесплатным ужином. Правда, в не самой приятной компании подвыпившего Рика.

– А знаешь, дружище, – говорил он, фамильярно хватая меня за плечо. – Тебе ведь далеко ехать?

– Не близко, – осторожно ответила я.

– Так чего ты теряешься? Оставайся! Будешь петь каждый вечер, с меня – золото и горячая еда. По рукам?

Размышляла я недолго. Мои сбережения таяли на глазах, а продавать припасенные украшения прямо в поезде не представлялось возможным. Так что уже через несколько мгновений мы с Риком ударили по рукам и разошлись.

Он – приятно проводить вечер в компании пышнотелой рыжей девицы, призывно надувающей нижнюю губу. А я – обратно в свой вагон. Нужно было выспаться после насыщенного дня, потому что следующий обещал быть не менее интересным. Какое счастье, что хотя бы от женихов я сбегаю не каждый вечер!

По пути мне попалась Рози, нетвердой походкой возвращающаяся в вагон-ресторан. Она окинула меня туманным взглядом, широко улыбнулась и вдруг прижалась так близко, что пришлось вжаться в стену, дабы проскользнуть мимо нее.

– Не спеши, красавчик! – мурлыкнула певица. – Угости даму шампанским, а? Ресторан во-он там…

– Вы прекрасны, но я спешу, – твердо ответила я и рванула прочь, провожаемая недовольным ворчанием Рози.

В моем новом облике определенно обнаруживался один явный недостаток. Парень из меня получился чрезвычайно привлекательный, как бы не навлечь на свою голову лишних проблем.

Правда, об этом можно было подумать и потом. Сейчас меня заботил долгий путь на другой конец Эльдории. Академия имени Людвига Венценосного определенно будет счастлива принять в свои ряды талантливого молодого мага. Зря, что ли, я тренировалась дома? Главное, чтобы в приемной комиссии не оказалось какого-нибудь крайне проницательного архимага, способного разглядеть мое истинное лицо.

Когда я наконец снова оказалась в купе, меня окончательно настигла вся тяжесть сегодняшнего дня. Я устало рухнула в постель и молниеносно уснула. А потому не слышала, как вышли мои попутчики, и не заметила, как им на смену вошел тощий светловолосый парень в толстенных очках.

Однако утро мое началось отнюдь не с робкого солнечного лучика, ласкающего щеки. Не с ароматного кофе и свежеиспеченной булочки. А с тихого голоса моего нового соседа, лицо которого спросонья я едва разглядела.

– Извините, пожалуйста, мне крайне неловко вас беспокоить… – пробормотал он, поправляя сползающие на кончик носа очки. – Но дело крайне деликатное, не терпит отлагательств… Точнее, терпит, но не то чтобы долго, вряд ли я могу себе позволить подождать, пока закончится ваш сон…

– Что тебе нужно? – хриплым сонным голосом поинтересовалась я, прикидывая, каким бы заклинанием в него запустить.

Да, по утрам я отнюдь не нежный цветочек, особенно если меня разбудили таким варварским способом.

– Простите, кажется, моя крыса заползла под ваше одеяло…

Меня нельзя было назвать трепетной барышней. Я хорошо сидела в седле, неплохо фехтовала, с удовольствием сражалась с братьями на магических поединках, при желании могла с легкостью усмирить рассвирепевшую собаку. И вряд ли кто-то мог сказать, что я труслива. Единственным, что приводило меня в настоящий ужас, были крысы. И надо же такому случиться, что именно та единственная особь, которая была способна напугать меня до полусмерти, сейчас пыталась выбраться, путаясь в моем постельном белье.

Осознав это, я набрала в грудь побольше воздуха и звонко, совсем по-девичьи завизжала…

Глава 7

Скатившись с полки прямо в одеяле, я забилась в ужасе на полу, теряя разум от мысли, что где-то по мне ползает эта хвостатая тварь. Показалось, что я чувствую на себе ее цепкие лапки, и спина тут же покрылась ледяным потом. А когда что-то защекотало ноги, я взвизгнула громче прежнего.

– Где она?! А-а-а, убери ее от меня!

– Да вот же она! – радостно воскликнул парень, достав что-то из-под стола. – Слава небесам, а то я уж думал, что ты ее раздавил!

Вскочив на ноги, я вжалась в стену и со злым страхом уставилась на соседа, в руках которого копошилось настоящее чудовище.

– Какого черта?! – натурально прорычала я, и это вышло у меня так впечатляюще, что сама немного испугалась. – Убери эту гадость отсюда сейчас же!

– И не подумаю! – набычился очкарик, пряча крысу в небольшую клетку на столе. – Это мой питомец и друг!

С виду он хоть и был тощий, но решимости в нем – хоть отбавляй. И если бы не мой страх, я бы вряд ли стала с ним связываться.

– Издеваешься? – кутаясь в одеяло для пущей защиты, сквозь зубы процедила я. – Да я сейчас проводнику пожалуюсь, и он выкинет тебя с поезда вместе с твоей хвостатой тварью!

Кажется, я нащупала верный подход, потому как лицо парнишки побледнело, и он сразу поник.

– Не надо, прошу! – Он умоляюще уставился на меня огромными синими глазами. – Я без Ливси пропаду! Он же мне как член семьи!

Его голос был столь искренним, а взгляд – таким жалобным, что я не устояла. Похоже, придется перебороть свои страхи, хотя бы на время поездки.

– Ладно, – угрюмо протянула я, сбрасывая с себя одеяло. – Так и быть... Но если он еще раз сбежит, я его точно выкину отсюда!

– А ты что, боишься крыс? – ни с того ни с сего поинтересовался парень, на всякий случай убирая клетку подальше, на сиденье за собой.

– Ничего я не боюсь! – возмущенно отозвалась я, не собираясь показывать перед ним слабость. – Посмотрел бы я, как бы ты орал, если бы тебя так утром разбудили!

И тут до меня дошло, что я стою перед ним в одной пижаме. Как-то разом забылось, что я выгляжу для него иначе, чем на самом деле, и захотелось снова завизжать. Не знаю, каким чудом удержала себя от этого, лишь нервно схватила брошенное на пол одеяло, снова укутавшись в него по самую шею.

А ведь я веду себя совсем как девчонка... И как он до сих пор не догадался?

Сложно было изображать из себя парня, ведь надо было помнить о множестве вещей разом. Походка, речь, манера держаться, и даже вот такие мелочи, как страхи, тоже играли свою роль. Много ли на свете мужчин, которые боятся грызунов?

Спасало то, что все детство провела рядом с братьями, нахватавшись от них привычек, всяких словечек и манер. Но обманет ли это кого посерьезнее?

Но, кажется, мой новый знакомый оказался весьма рассеянным типом, и мое поведение его, похоже, не удивило. Однако вопросы у него все равно возникли.

– Слушай, а сколько тебе лет? – задумчиво поинтересовался парень, усевшись за стол. – Вроде взрослым выглядишь, а голос ломается.

Он откуда-то извлек кусочек хлеба и начал методично крошить его на стол, скармливая крошки своему жуткому зверьку.

– Сам ты ломаешься! – сердито парировала я, пряча испуг за возмущением. – Просто... Я певец вроде как. Тенор. Просто иногда срываюсь.

Я почти не соврала ему. Петь я любила просто безумно. Можно сказать, это было моим главным увлечением, и репетиторов по магическим наукам, в которых мне отказывал отец, заменила учительница по вокалу. У меня оказалось прекрасное сопрано, звонкое и чистое, и моя наставница не могла нарадоваться, пророча мне прекрасное будущее. И даже на гитаре играть я умела, радуя подруг долгими зимними вечерами импровизированными концертами.

Однако отец и тут решил за меня, выбрав мне судьбу замужней женщины.

– Серьезно? – Парнишка изумленно открыл рот, забыв про хлеб. – Ух ты! А спой что-нибудь.

– Делать мне больше нечего, – пробурчала я и с опаской уселась на краешек сиденья напротив.

– Ну, пожалуйста!

И снова этот взгляд брошенного щенка. Да сколько можно?!

– Вот придешь вечером в вагон-ресторан – и услышишь, – отрезала я, не желая с ним спорить.

Надувшись, мальчишка какое-то время возился с крысой, я же, испуганно косясь на клетку, старалась свыкнуться с мыслью, что придется делить купе с этими двумя. Минут пять мы просто молчали, пока мой сосед вдруг не спохватился.

– Кстати, я Оливер, – протянул он мне руку, вытерев ее о пиджак. – Мы ведь так и не познакомились.

Мне не особо хотелось пожимать ему руку после крысы, но это было бы крайне невежливо. Нам ведь еще ехать вместе несколько суток.

– Я Брендон, – ответила ему, вкладывая в рукопожатие всю силу, чтобы не выдать себя.

И, кажется, перестаралась, потому как лицо Оливера вдруг скривилось, и он едва слышно зашипел, тут же выдернув руку.

– Куда едешь, Брендон? – потирая ладонь, спросил парень.

Его любопытство казалось искренним, и я не стала скрывать очевидного.

– В магическую академию поступать. Внезапный дар открылся, вот родители и отправили меня туда.

– О, и я тоже! – продолжил фонтанировать радостью Оливер, дико раздражая меня этим. – Надо же, какое совпадение! А в какую?

– Ну, та, что в Окланде, такое название еще заковыристое у нее...

– Имени Людвига Венценосного?

– Ага, – снова кивнула я. – Ты же знаешь, она единственная в королевстве, которая принимает таких взрослых адептов, как я.

Эта академия действительно была чем-то сродни высшей школе для тех, кто уже закончил обычную и хотел развить талант, а также для тех, кто слишком поздно узнал о способностях и не умел ими управлять. Однако академия считалась элитной, и брали туда лишь детей самых знатных аристократов, или же если у поступающего был большой потенциал.

В моем случае оставалось надеяться лишь на второй вариант, и я была почти уверена, что поступлю туда. Недаром ведь Дэвид так желал заполучить меня в качестве жены.

Я присмотрелась к Оливеру. Интересно, а он богат или же просто сильный маг? Одет не слишком модно: в обычный твидовый пиджак и простые брюки, запонки на рубашке и те просто позолоченные. Значит, все-таки талантлив.

– Удивительно!

Голос парня выдернул меня из раздумий, и я непонимающе уставилась на него.

– Что именно?

Оливер же вскочил на ноги, чуть не смахнув со стола стакан с чаем в тяжелом железном подстаканнике, и взбудоражено заходил по купе.

– Так и я туда же еду! Это же здорово, может, даже будем на одном факультете учиться!

Я его восторгов не разделяла, но понимала, что друзья мне в будущем очень пригодятся. И потому, натянуто улыбаясь в ответ, кивнула.

– Да, я тоже рад этому.

Глава 8

Обрадовавшийся новому знакомству Оливер оказался по-женски болтливым. Он не замолкал ни на секунду, так что у меня не было ни единой возможности его о чем-то спросить. Впрочем, вряд ли он нуждался в моих вопросах: и без них справлялся неплохо.

А еще в качестве извинений за утренний инцидент с крысой Оливер притащил из вагона-ресторана горячий кофе, бутерброды с вяленым мясом и несколько плиток шоколада. Странный выбор для мужчины, но я обрадовалась: сладкого хотелось до безумия.

– Да ты понимаешь, – говорил Оливер, пока я с наслаждением допивала кофе, – отец-то у меня как слег, сразу же паника началась. Только и слышали: а как же деньги, а как же имение… Тьфу, как будто жизнь человека ничего не стоит. Но, главное, я ведь его старший сын, поэтому все бремя ответственности легло на меня. Честно скажу, я никогда об этом не мечтал.

– Удивительно, – пробормотала я, откусывая внушительный кусок шоколада.

– Почему? – искренне удивился Оливер. – Ну вот представь, живешь ты всю жизнь с мыслью, что впереди у тебя академия, научные открытия, рукоплещущие залы. Да я мог бы изобрести новое заклинание или зелье! А вместо этого свожу бухгалтерию поместья в огромной амбарной книге, выслушиваю жалобы фермеров. Это важно, конечно, но совсем не предел мечтаний. Но главное даже не это!

– А что?

– Невеста. – Мой новый друг страдальчески закатил глаза. – Когда заболел отец, они с матушкой рассудили, что одному мне будет тяжеловато, а еще что любому делу нужна женская рука. Уж не знаю, почему они выбрали именно эту ручищу… Да что я рассказываю, у меня же даже ее портрет с собой есть!

Оливер принялся копаться в дорожной сумке, выискивая листок с изображением его драгоценной невесты, а я не удержалась от вопроса:

– Зачем ты вообще его взял с собой, если она, судя по всему, так тебе не нравится?

– Вряд ли она вообще кому-то может понравиться, – вздохнул мой собеседник. – А что до портрета… Знаешь, это на случай, если я вдруг забуду, почему сбежал. Мне невероятно повезло, если можно так сказать о смерти троюродной тетушки Мариэт. Детей она не нажила, супруг ее ушел в мир иной лет десять назад, а она отчего-то объявила меня своим любимчиком и завещала мне приличное состояние. А еще, весьма удобно, оно все оказалось на банковских счетах. А не в натуральном виде. В самом деле, что бы я делал, достанься мне, к примеру, конюшня с лошадьми или стадо крупного скота? Или поля. А так я попросту взял все деньги и… Черт, ты же не соберешься меня грабить?

– Оливер, тебя охраняет боевая крыса – как я могу? – еле сдерживая смех, отозвалась я.

– Вот и славно. – Парень мигом успокоился. – А то я подумал, рассказал тут, что у меня в сумке, мало ли.

– Только больше никому не рассказывай, – серьезно посоветовала я. – Не все же боятся твою Ливси.

– Да уж не дурак!

Вот с этим я бы поспорила. В целом, Оливер производил скорее приятное впечатление. Наивный, бесхитростный, но одновременно достаточно умный и сообразительный. И, судя по его рассказу, одарен он был сразу всем: и магией, и финансами. Так что местечко в академии для него точно отыщется. А что до меня… Нужно будет постараться туда добраться.

Выговорившись и допив кофе, Оливер неожиданно уснул, прижимая Ливси к груди. А я смотрела в окно на проплывающие деревушки и думала о том, какая все-таки шутница – эта судьба: столкнуть в одном купе двух беглецов от навязанного брака. Будь я в своем облике, со смехом поделилась бы с попутчиком увлекательной историей. Но сейчас это было бы глупо, нужно было подальше спрятаться от Дэвида.

Время до вечернего выступления пролетело незаметно. Я собиралась в вагон-ресторан, а проснувшийся Оливер вдруг выразил желание отправиться со мной. И почти уже ушел, когда я напомнила, что неплохо бы наложить хотя бы какую-то защиту на его драгоценную сумку с наследством. В результате мы едва не опоздали, потому что под «какой-нибудь защитой» Оливер, как оказалось, понимал практически все высшемагические заклинания.

В вагоне-ресторане нас встретил Рик, нервно выщипывающий край сигары. Благо он не догадался сначала ее зажечь.

– Где тебя носит, Брэм?! – напустился он с порога. – Я уж подумал, что ты не придешь.

– Я держу свое слово, Рик, – возразила я, оглядывая столики.

Сказать, что яблоку негде было упасть, – это не сказать ничего. Люди сидели в два слоя: девушки устроились на коленях своих и чужих мужчин, кто-то облокотился на краешек стола. Сцена была уже установлена, и все с любопытством поглядывали на меня.

– Посади куда-нибудь моего друга, пожалуйста, – попросила я, показав на Оливера, которому подмигивали из угла сразу две пышногрудых блондинки. – Подальше от приключений.

Рик хмыкнул, подхватил зазевавшегося Оливера и устроил его за своим столиком. А я в прекрасном настроении отправилась петь.

Глава 9

Кажется, весть обо мне прошлась по всему поезду, и я буквально утонула в аплодисментах, когда закончила петь. В этот раз я чувствовала себя более уверенно и даже распелась быстрей, чем обычно, получая от самого процесса небывалое удовольствие. Мой измененный магией мелодичный, глубокий голос, льющийся, словно река, по всему вагону, вызывал и у меня самой мурашки и уносил в неведомые дали.

Но все равно я не могла понять, почему народу так нравится мое пение. Скучно им, что ли? Или они никогда на настоящих концертах не бывали? Не такой уж у меня и выдающийся талант, чтобы так аплодировать и скандировать «на бис».

Впрочем, я бы не сказала, что мне это не понравилось, напротив, купаться в чужом обожании и славе было приятно до невозможности. Кажется, я становлюсь зависимой от этого.

Единственное, что смущало неимоверно, – так это реакция женщин, которым Брэм настолько пришелся по душе, что они буквально пожирали меня взглядами. И я боялась, что после выступления мне просто не дадут прохода. Как оказалось, опасаться надо было совсем другого.

– Шикарно выступил, молодец! – похвалил меня Рик, едва я спустился со сцены. – Знаешь, у меня есть к тебе одно предложение. Приходи в девятое купе третьего вагона через часок, уверен, тебя это заинтересует. А пока отдыхай, заслужил.

По-приятельски похлопав меня по плечу, он всучил мне кошель с гонораром и двинулся навстречу моим поклонницам, которые, как я и думал, решили подловить меня у сцены. И их было не меньше десятка точно, и что будет, попадись я им в руки, думать совершенно не хотелось.

Раскрасневшиеся от эмоций, с восторженными взглядами, молодые девушки и даже женщины в возрасте строили мне глазки, карауля меня возле барной стойки и делая вид, что оказались там совершенно случайно.

Обернувшись, Рик подмигнул мне и кивком указал на дверь, намекая, чтобы я поскорей сматывалась. И я благоразумно решила последовать его совету, быстро прошмыгнув с другой стороны, пока мужчина их отвлекал.

Вот же черт! И как прикажете дальше выступать? Еще и их кавалеры косятся на меня волком. Хоть вообще из купе не выходи теперь.

Закрыв за собой дверь тамбура, я выдохнула, мысленно прося прощения у Оливера, которого пришлось оставить там. Кажется, он даже не понял, что происходит, и когда я пронеслась мимо него на огромной скорости, расталкивая официантов, глаза у парня были по полтиннику.

– Эй ты, птичка певчая! – услышала я вдруг и вздрогнула от той злобы, что была вложена в эти слова.

Подняв глаза, я с опаской уставилась на троицу парней в дорогих твидовых костюмах-тройках, с виду типичных денди, держащихся так, будто они короли мира, и не иначе. И они явно обращались ко мне, потому что в тесном пространстве тамбура, кроме нас, больше никого не было. Тем не менее я все же не преминула уточнить, тайком нащупывая ручку двери позади себя.