Иномирный отпуск. Двойное попадание

Глава 4

Я не успела захотеть попить или даже в туалет, а за нами уже пришли. Точнее, за мной. Громила, тот самый, что угрожал мне ножом, велел подойти. Я кивнула и поднялась, но Вик крепко схватил меня за запястье, не давая сделать и шага.

— Пусти немедленно, — прошипела я. — Мы же, мать твою, договорились.

— Ты сказала, я услышал. Теперь скажу я: ты туда не пойдешь.

О господи. Еле живой, а все туда же.

— Ты идиот?

Лязгнул замок, охранник вошел в камеру. Вик улыбнулся разбитыми губами и приподнял опухшее веко. Второй его глаз заплыл и вообще не открывался. Изо рта потекла темная струйка крови. Как он вообще разговаривал в таком состоянии?

В мужском взгляде промелькнуло что-то безумное и злое и, прежде чем я успела что-то сообразить, Вик, оттолкнув меня в сторону, молниеносно соскочил с койки и бросился на подошедшего охранника.

У Вика не было шансов в долгой схватке, но мужчина и не собирался в нее вступать. Он ударил противника под дых, а потом просто свернул ему шею. Да, в данном случае «просто» — неуместное определение, но со стороны это выглядело именно так. Все произошло так быстро, что я успела только ошалело моргнуть, и теперь наблюдала, как оба мужчины заваливаются на пол. Виком вниз. Ох… у него ведь наверняка столько внутренних повреждений, а тут еще и удар.

Придавившее Вика тело было очень тяжелым. Или это я так ослабла от страха.

— Прекрати его оттаскивать, — едва слышно, но от этого не менее зловеще прошипел мужчина. — Мне все равно не жить с такими травмами, а ты время потеряешь. Вали уже отсюда!

— Придурок! — выругалась я и попятилась. — Спасибо.

— Вали.

И я свалила. Потому что это было единственное верное решение, и его нужно было принимать быстро. Чудесного выздоровления Вика ждать точно не стоило, поэтому следовало хотя бы сделать так, чтобы его последний рывок не был напрасным. Я чувствовала себя отвратительно, бросив мужчину умирать, но решила, что рефлексировать по этому поводу буду потом, и сморгнула набежавшие слезы.

На лестницу я выбралась быстро, так же быстро поднялась на первый этаж, тихо ступая по каменным ступеням и прислушиваясь к тишине в коридоре. К черному ходу пришлось красться вдоль стены, замирая каждый раз, когда вдалеке раздавались чьи-то шаги.

Мне повезло выскользнуть наружу незамеченной, а вот дальше везение меня покинуло. Несмотря на то, что на улице уже сгущались вечерние сумерки, во дворе было людно. Шустрый мальчишка подхватил под уздцы лошадь незнакомого мне и разительно отличавшегося от всех остальных всадника, которого вышло встречать несколько мордоворотов. Тонкокостный светловолосый мужчина в богатой одежде изящно слез с лошади, и ему тут же принялись что-то докладывать.

Я осторожно отступила назад и прижалась спиной к стене. Однако, предосторожность оказалась бесполезной: глаза блондина безошибочно нашли меня в тени и в буквальном смысле пригвоздили к месту. Так, что я не могла пошевелить и пальцем.

Это что еще за новости? Гипноз? Разве он бывает таким сильным?

Мужчина тем временем шевельнул рукой, и ноги сами понесли меня в его сторону. Шаги выходили кривыми и дергаными, как у сломанной марионетки. Я отчаянно сопротивлялась, но остановиться или, хотя бы, замедлиться не получалось.

Минуту спустя я неподвижно стояла перед мужчиной, снова непонятным образом заставившим меня замереть. Мужчина был высоким и очень красивым, как модель с обложки журнала. Однако, никаких чувств, кроме неприязни, не вызывал. Его цепкие пальцы больно сжимали мой подбородок, а в синих глазах плескался какой-то нездоровый интерес, и от этого становилось не по себе.

— Ну да, она явно — не то, что нужно, — досадливо поморщился он, убрал руку и приказал. — Отмыть и привести ко мне.

Я почувствовала, как к телу возвращается способность самостоятельно двигаться, но порадоваться не успела: новый мордоворот подхватил меня за локоть и повел ко входу, на этот раз — парадному. Мимо ходили такие же громилы со свирепыми лицами.

Было ощущение, что я попала в мрачную версию сказки с тридцатью тремя богатырями, которыми вместо дядьки Черномора командует гипнотизер модельной внешности. И это, откровенно говоря, удручало.

***

Отмывали меня, слава всему, просто заставив раздеться и отправив в бассейн с теплой водой. Бассейн был огромным, с фонтаном по центру, и напоминал закрытые купальни. Видимо, главарь любил проводить здесь время, потому что местечко отличалось пафосной обстановкой. Одна только девица в клетке у воды чего стоила.

Девица, правда, несмотря на всю свою красоту, длинные пепельные локоны и роскошный наряд, выглядела плохо, но кто же будет выглядеть хорошо, если запихнуть его за решетку в качестве живого экспоната.

И если до того, как я ее увидела, во мне еще теплилась надежда найти общий язык с красавчиком-хозяином, то теперь я четко осознала: не договоримся. Я не настолько больная, чтобы суметь подстроиться под прихоти этого ублюдка. Хотя попробовать все равно стоит.

Я торопливо отмывалась от въевшегося в кожу запаха конского и человеческого пота при помощи куска ароматного мыла и ковшика, повернувшись спиной к наблюдающему за мной громиле и периодически ловила на себе взгляды изможденной красотки. Ушибленная несколько раз голова болела, поэтому волосы я промывала с собой осторожностью, но старалась не медлить. Когда омовение было окончено, мне вручили халат и тапки, дождались, пока я оденусь, и вывели в коридор. Если честно, я до последнего опасалась определенного рода интереса к моей персоне, но все обошлось, и это несказанно радовало.

Комната, в которую меня привели, больше всего походила на гостиную и тоже была обставлена довольно помпезно. Здесь был и пол с мраморными плитами, и пушистый ковер, и вычурная мебель, и разнообразие светящихся шаров на стенах.

Блондин сидел на диване с бокалом в руке. Он уже успел переодеться, и теперь на мужчине были светлые свободные штаны и туника на японский манер. На столике перед мужчиной стоял поднос с богатым ужином, бутыль из темного стекла и несколько графинов с разными напитками.

— Оставь нас и не беспокой меня до утра, — царственным тоном приказал блондин.

Мой сопровождающий коротко поклонился и вышел, аккуратно притворив за собой дверь.

Глава 5

Я стояла неподвижно, ожидая, когда хозяин комнаты допьет темную жидкость из бокала и соизволит со мной заговорить. Все еще было страшно: снова ощущать, как собственное тело мне не подчиняется, ужасно не хотелось.

Блондин, наконец, отставил бокал и поднялся. Он пару раз обошел меня по кругу, потом взял за подбородок, по-хозяйски повертел мое лицо в разные стороны и цокнул языком. Видимо, ему не понравились синяки или шишки. Судя по ощущениям, они точно были на моей голове, как минимум, с одной стороны.

Блондин молча отошел к шкафчику. Он был добротным и прочным на вид, с металлическими дверцами и без ручек. Сейф, это был сейф.

Мужчина приложил руку к дверце и, клянусь, по ней пробежала рябь, словно по воде. А потом дверца открылась. Сама. Это было слишком даже для гипнотизера.

Мужчина вернулся ко мне, держа в руке прозрачный флакончик. На вид емкость больше всего походила на духи. Такая же маленькая и с дозатором для разбрызгивания жидкости.

Блондин снял крышку и снова схватил меня за подбородок, одновременно распыляя неизвестную субстанцию прямо мне в лицо. Причем, он проделал это так ловко, что я ни зажмуриться, ни, тем более, отпрянуть не успела. Жидкость мелкой пылью осела на лице, кожу слегка закололо. Я дернулась было вытереться, но получила по рукам и замерла.

Покалывание вскоре исчезло, а вслед за ним ушла и боль от удара о стену с одной стороны лица и встречи с широким кулаком — с другой. Голова тоже прошла. Кроме того, все вокруг приобрело поразительную четкость. Я пару раз сморгнула, оглядывая комнату, но мир перед глазами не желал мутнеть обратно. Дело в том, что у меня небольшая близорукость. Была. Сейчас же я могла разглядеть все предметы в мельчайших подробностях. И это уже точно не было похоже на гипноз, как бы я ни старалась объяснить себе происходящее с рациональной точки зрения. Что здесь вообще происходит?

— Что это было? — все-таки, спросила я.

— Заживляющая эссенция.

Фразу я, вроде как, расслышала, но смысл сказанного дошел до меня не сразу. Так случалось с моим мозгом, когда я слышала иностранную речь.

Додумать мысль мне не дали. Блондин сдернул мой халат и бросил его на пол. Я должна была испытать смущение, но неловко мне не было, только страшно. И я с замирающим сердцем ждала, что будет дальше. Хотя все было, как бы, очевидно. Я просто надеялась, что ошибаюсь.

Мужчина снова обошел меня по кругу и сбрызнул «эссенцией» синяки на плече. Они тут же посветлели, а затем и вовсе рассосались, словно их никогда и не было. То же самое произошло с остальными синяками и ссадинами.

— Замри, — он отошел на пару шагов и окинул меня внимательным сканирующим взглядом.

Я послушно стояла и терпела. Пока он ничего не делает, можно и поиграть в покорность.

— Что ж, очень даже недурно, — наконец, констатировал блондин. — Хоть и весьма банально.

Мне даже захотелось наплевать на страх и возмутиться этой характеристике. Он что, хвост у меня надеялся обнаружить? Или, может, щупальца между ног? Банально ему, вы посмотрите-ка! Я запыхтела, как закипающий чайник, и даже не сразу заметила улыбку, тронувшую пухлые губы. А когда заметила, мое возмущение растаяло в один миг.

Улыбка, скорее даже — усмешка, вышла кривоватая, на один бок. Красивое лицо как-то сразу приобрело безумное, звериное выражение. Не нужно было обладать сверхразвитой интуицией, чтобы догадаться, что дальше ничего хорошего не произойдет.

Я знала, что нельзя показывать страх и что это только подхлестнет агрессора, но все равно шагнула назад. Блондин тут же оказался рядом, крепко схватил меня за локоть и обманчиво ласковым движением провел ладонью по моей щеке. Потом заправил за ухо короткую прядь, еще влажную от воды.

— Не надо, — севшим голосом сказала я и попыталась отойти.

— О, не разочаровывай меня, — ответил он, сильнее сжимая мою руку. — Ты показалась мне послушной и неглупой, но на всякий случай поясню: сопротивляться бесполезно. Ты совершенно точно не подходишь для моих целей, а значит, ничто не мешает мне от тебя избавиться. Но у тебя есть шанс продлить свою жизнь. Так что молчи и будь покорной. Если сумеешь мне понравиться, я обещаю не убивать тебя. По крайней мере, пока.

— Для каких целей я не подхожу?

— Я же сказал: молчи, — угрожающе произнес мужчина, и мне стало больно от его хватки.

Как я и предполагала, не договоримся.

Я шумно выдохнула и целых несколько секунд просто стояла, ощущая чужие прикосновения и все усиливающееся отвращение. А потом поняла, что просто не смогу. Это выше моих сил. И я оттолкнула мужские руки, исследующие мое тело.

Попыталась оттолкнуть. Блондин, видимо, предвидев такой расклад, опять провернул свой фокус с обездвиживанием, и мое тело замерло, словно погруженное в застывший бетон. Сволочь! Заметив ненависть, мелькнувшую в моих глазах, мужчина ухмыльнулся и принялся стаскивать с себя одежду. А я осознала, что все. Победа на его стороне. Безоговорочная. И я ничего не могу с этим сделать.

Отчаяние примешалось к поселившемуся в груди липкому отвращению. Я смотрела на это чудовище и от всей души желала, чтобы мужчина сдох. Чувство бессилия переросло в жгучую ярость, собралось горячим комом в желудке, обожгло солнечное сплетение, а потом накрыло меня с головой, и выплеснулось наружу. И совпало с коротким вскриком блондина, который вдруг обмяк и повалился на пол.

Я упала рядом, так как мозг не успел среагировать на внезапно вернувшуюся способность двигаться. Сделав пару глубоких вдохов, я пошевелила конечностями и поднялась. Опасливо уставилась на дверь. Та оставалась закрытой: видимо, я не наделала много шума.

Так, а что я вообще наделала? Логичное объяснение находилось всего одно. Я вытянула руку и уставилась на перстень, украшавший мой указательный палец. Что странно, я про него на время забыла, да и окружающие отчего-то не обращали на крупный, казалось бы, предмет никакого внимания.

Вот это я понимаю, дар. Не то, что ваши последние айфоны трендовых цветов.

Я медленно приблизилась к неподвижному мужчине и присела на корточки. Протянула руку и с содроганием коснулась шеи, чтобы нащупать пульс и отчаянно надеясь на то, что ничего не нащупаю. Потому что в противном случае мне придется добить своего несостоявшегося насильника, чтобы он не стал состоявшимся, по-другому никак.

Пульса не было. И это, казалось бы, было здорово, но я отняла руку и сжала пальцы, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Все происходящее — какой-то кошмарный сон.

Глава 6

Так, Ева, приди в себя! Нужно убираться отсюда. И Вика по возможности захватить, у меня же теперь есть чудодейственный эликсир. Или как он там называется.

Только вот, как незаметно проскользнуть мимо охраны? В здании минимум десяток мордоворотов, которые могут скрутить меня в бараний рог. Надо их всех как-то отвлечь. Но сначала — одеться.

Я подошла к небольшой двери, которая, по моим соображениям, должна была вести в спальню или в санузел. В хозяйских покоях ведь должно быть и первое, и второе.

Я задержала дыхание и надавила на ручку. Надеюсь, за дверью не обнаружится никаких сюрпризов.

Сюрпризов не было, была огромная кровать с балдахином и еще одна дверь, двустворчатая. Она вела в огромный гардероб. Даже у меня, девушки, такого количества вещей не было.

Я поспешно выбрала себе неприметные штаны и рубашку и торопливо в них облачилась. Рукава и штанины пришлось подворачивать, а штаны — еще и подпоясывать. В целом, вышло неплохо, но я все равно подумала о том, что следует вернуться в купальни за своей грязной одеждой или, хотя бы, за кроссовками, потому что мужские сапоги мне были ужас, как велики. А пока останусь босиком, чтобы не создавать лишнего шума.

Вернувшись в спальню, я осторожно отодвинула тяжелую портьеру и вгляделась в ночной сумрак. Свет из окон падал на землю синеватыми квадратами, убеждая меня в том, что прыгать невысоко: этаж всего первый. Правда, больше ничего разглядеть не удалось.

Я прокралась обратно в кабинет, убедилась, что шторы плотно задернуты, и меня не видно с улицы, подошла к двери и прислушалась. Потом несмело ее приоткрыла, решив, что если снаружи дежурят охранники, можно занять их какой-нибудь просьбой от хозяина. Но, к моему великому облегчению, в коридоре было пусто. Очень жаль, что нельзя быть уверенной в том, что я ни на кого не наткнусь в самый неподходящий момент.

Я прикрыла дверь и задумалась. Вариантов было не так много. Либо бежать сразу, либо поджечь сарай с сеном, дождаться, пока все выбегут тушить пожар и слинять в наступившей суматохе, прихватив с собой Вика. С одной стороны, сюда никто не станет ломиться до утра, с другой — Вик мог так долго не протянуть.

Поколебавшись, я, все-таки, выбрала поджог, понадеявшись, что в такой поздний час во дворе никого не окажется.

В моей голове план выглядел просто, но проблемы начались уже на первом этапе его реализации: я бегло обшарила кабинет и не нашла ни спичек, ни зажигалки. Нахмурившись, я остановила свой взгляд на лампочках. Здесь они были вкручены не только в стены, но и в потолок. И светились более ярко.

Однако, поджечь от них ткань подобранного с пола халата не получилось — шарики были холодными, вместо нитей накаливания имели внутри странную искорку, просто летающую в невесомости, и вообще непонятно, из чего были сделаны.

Я обмотала руку халатом, взялась за ближайшую лампочку и приготовилась ее выкручивать, но шарик легко вышел из стены, мне даже напрягаться не пришлось. Идея извлечь искру и проверить, как хорошо она горит, пришла мне в голову почти сразу. Я подняла край ковра, положила на это место халат и грохнула шар об пол. Внешняя оболочка распалась, язычки пламени весело заплясали на тонкой ткани. Я выдохнула и опустила ковер, гася огонь. Отлично!

Я на радостях повыковыривала из ближайшей стены еще с пяток шариков, завернула их в многострадальный халат (точнее, в уцелевшую его часть), завязала все это дело поясом и вылезла из легко открывшегося окна спальни, в которой не горел свет.

Воздух и земля были холодными, я недовольно поджала пальцы ног и ненадолго замерла, привыкая к темноте.

Дверь в сарай была приоткрыта, рядом никого не наблюдалось. Пригнувшись, я медленно двинулась вдоль здания, мысленно молясь, чтобы меня никто не увидел.

Оказавшись у деревянной двери, я огляделась по сторонам. Так никого и не заметив, я замахнулась и ударила халат об землю. Шарики с тихим звоном полопались, ткань в моих руках мгновенно вспыхнула.

Я забросила полыхающие останки халата как можно дальше в сено, скороговоркой пробормотала: «Гори-гори ясно, чтобы не погасло», подула на обожженные пальцы и припустила обратно.

Забравшись в здание, я еще раз имела возможность убедиться в чудодейственной силе заживляющей эссенции — ожоги исчезли мгновенно.

Я сунула в карман полупустой флакончик и полезла в сейф, из которого он был вынут. Больше там емкостей с чудесным лекарством, к сожалению, не было, зато нашелся мешочек с серебристыми монетками и две шкатулки. В первой находились драгоценные камни, один из которых шибанул меня током, и я понятливо отдернула руки. Во второй шкатулке лежали крупные монеты. Судя по всему, золотые.

Монеты током не бились, поэтому я щедрой рукой выгребла себе пару горстей, завязала их в мешочки, наспех вырезанные из простыни столовым ножом, и забросила их в найденную среди одежды холщовую сумку. Еще несколько золотых монет и мешок с серебряными я сунула в карман.

Быстро обежав взглядом комнату, я подошла к столику, с которого утащила нож. От вида еды замутило, но я все равно запихнула в сумку фрукты и весь хлеб, предварительно наложив между кусков мясную нарезку и обмотав получившиеся сэндвичи все теми же обрезками простыни.

Основное блюдо состояло из птицы и овощей, плавающих в рыжевато-буром соусе, поэтому умыкнуть и его не представлялось возможным. И это было, наверное, даже хорошо, потому что сумка стремительно тяжелела. А ведь нужно еще запастись водой.

Я осторожно поднесла ко рту графин с прозрачной жидкостью, сделала пробный глоток, чтобы убедиться, что это точно вода, а потом начала жадно пить, внезапно обнаружив, что меня мучит жажда.

Тошнота нехотя отступила.

Для воды пришлось использовать стеклянную бутыль, потому что более подходящей емкости не нашлось. Я безжалостно вылила красный, как кровь, напиток прямо на ковер рядом с трупом, наполнила бутылку водой из графина и заткнула горлышко пробкой. Получилось ненадежно, но все равно лучше, чем ничего. Я закрепила пробку ленточкой из простыни, засунула бутыль в сумку, добавила к ней столовый нож, подхватила пару позаимствованных в гардеробе плащей и осторожно выглянула в окно.

Во дворе уже начался переполох — пожар разгорелся нешуточный. Самое время уходить.

Глава 7

В коридоре, ожидаемо, было пусто. Дорогу к купальням я помнила, а вот к лестнице в подвал — уже нет, но решила справляться с проблемами по мере их поступления.

Кроссовки обнаружились у бассейна, там, где я их и оставила. Я сунула под стельки золотые монеты из кармана, поспешно обулась и подняла голову. Болезненная девица из клетки взирала на меня… ошарашено?

— Эй, — сказала я. — Ты знаешь, где ключи?

— Нет, но если ты мне поможешь, я смогу выйти отсюда и без них, — просипела девушка.

У нее явно были какие-то проблемы с голосовыми связками. Даже думать не хочется, откуда они появились.

— Подойди и дай мне руку.

Неожиданно. Хотя вряд ли эта болезная сможет хоть как-то мне навредить, чего бояться? И все равно я подходила к клетке с опаской. А вдруг она вообще под напряжением?

Девица просунула между прутьями раскрытую ладонь. Я аккуратно вложила в нее свою руку, которую тут же сжали тонкие пальцы. Рука у девушки была холодной и сухой, а еще ощущалась очень хрупкой, как будто в ней вообще не было силы.

Мы застыли друг напротив друга, и когда я уже хотела спросить, планируется ли какое-то развитие событий, девушка отпустила меня, взялась за висящий на двери клетки замок и сорвала его. Металлический, мать его, замок. Одной левой.

Ладно, я подумаю об этом позже.

— С чудесным освобождением, — буркнула я. — А теперь, будь добра, покажи мне, где у вас тут подвал с тюрьмой.

— Что? — опешила девица.

— Обезьянник, — пояснила я. — Камера, каземат, темница. Такое темное помещение с решетками. Дошло?

— Ты с ума сошла? Какая еще темница? — возмутилась блондинка. Даже шипеть перестала. — Идем со мной, я выведу тебя отсюда.

Ну что еще за препирательства на ровном месте? Время и так утекает как вода сквозь пальцы, не хватало только тратить его на споры.

— Либо ты сейчас быстро ведешь меня туда, куда мне надо, либо я ищу дорогу одна.

Девушка, поколебавшись, сдалась и знаком показала мне следовать за ней. В коридоре она остановилась, прислушиваясь, потом уверенно произнесла:

— Можешь не красться, в здании нет людей. Зачем тебе в подвал?

— Затем, что там остался мой… друг. Что значит «нет людей»?

— Я имела ввиду, живых. Кроме нас с тобой, здесь нет живых существ, — разъяснила она. — Не стоит туда идти, только время потеряем.

Конечно, вот так я сразу взяла и поверила ей на слово. Хотя, даже если девушка права, мне все равно нужно убедиться. Либо в том, что Вика куда-то переместили, либо в том, что ему уже ничем не поможешь.

— Веди, — тихо сказала я.

Девушка посмотрела на меня как на идиотку, но спорить не стала, только вздохнула — тихо и как-то безнадежно — и пошагала вперед.

Вскоре я поняла, куда нужно идти дальше, и обогнала ее. Остаток коридора я преодолела почти бегом, а в подвал спускалась, перепрыгивая несколько ступенек разом и молясь, чтобы самоуверенная девица ошиблась.

В камере с тех пор, как я ее покинула, мало что изменилось, разве что Вик сумел выбраться из-под придавившего его тела и отползти в сторону.

Я, отложив в сторону сумку и теплую одежду, присела возле Вика на корточки. Попыталась нащупать пульс и словила неприятное ощущение дежавю, потому что все это уже происходило совсем недавно. Только вот, если в прошлый раз я приняла чужую смерть относительно спокойно, то сейчас меня затрясло.

Я шумно втянула воздух через нос, выдохнула и сжала зубы. Мужская шея под моими пальцами была теплой, и я надавила сильнее, не желая признавать поражение. И, кажется, почувствовала слабый, едва ощутимый отклик. И мне точно не показалось.

Дурацкая девица, зашедшая в камеру следом за мной, оказалась неправа. Или…

Я достала маленький флакончик, обрызгала им Вика с ног до головы и, глядя, как медленно светлеют синяки и спадают отеки, поинтересовалась:

— Зачем ты мне соврала?

— Затем, что он все равно умрет, — раздраженно ответила красотка.

И, честное слово, мне захотелось ее прибить.

— Да пойми ты, телу нужны ресурсы на восстановление, а у твоего друга их нет. Его организм истощен и находится на грани гибели, а этот эликсир — не панацея. Он только ускоряет регенерацию, а не оживляет мертвое.

— Ой, заткнись, — сказала я, — его сердце бьется, а значит, я успела вовремя.

Вик теперь выглядел очень даже хорошо. Так и не скажешь, что совсем недавно у мужчины вместо лица была отбивная. Даже сломанный нос сросся ровненько, как надо. Надеюсь, с костями и внутренними органами произошло все то же самое.

— Уже нет, — холодно сообщила девица, подходя ближе.

— Что?

— Сердце не бьется.

И в этот раз она не врала. Пульс не прощупывался, и прикладывание уха к мужской груди ситуацию не исправило. Я трясущимися руками сорвала дозатор с флакончика и вылила содержимое Вику в рот.

— Ты что творишь? — зашипела девица. — Только зря истратила остатки ценнейшего эликсира! Это тебе не волшебная субстанция, которая возвращает мертвых к жизни! Ты вообще меня слушала?

— Не истери, — рявкнула я, отбрасывая пустую емкость в сторону.

Так, спокойно. Спокойно. Можно попробовать сердечно-легочную реанимацию. Непрямой массаж сердца плюс искусственное дыхание. Главное, не паниковать и действовать строго по инструкции. Освобождаем дыхательные пути и вперед. Ладони одну на другую, пальцы переплести, давить всем телом.

— Раз, два, три, четыре…

— Нам надо уходить, — продолжала настаивать девушка. — Скоро они потушат пожар и вернутся, и тогда нам конец.

— Тебе… надо, ты и … иди. Двадцать девять, тридцать.

Теперь нужно зажать Вику нос и сделать два выдоха «рот в рот». И снова…

— Раз, два…