После развода. Вернуть семью

- Нет-нет, спасибо! Меня сейчас встретят.

- Ну хорошо. Всего доброго!

Оставшись одна, я на мгновение прикрываю глаза и втягиваю носом воздух. Он как будто другой! Кислород заполняет легкие. Уже середина осени и пахнет сырым асфальтом и прелыми листьями. Практически забытый запах для меня.

В Италии смена сезонов практически не ощущается, там очень часто солнечно и нет такой резкой перемены погоды. А здесь будто голова проясняется – что ни говори, а место, в котором ты прожил с самого детства, ощущается безумно родным. Звуки, запахи, даже обрывки чужих разговоров слышать приятно. На душе светлеет.

- Дарина! – окликает мама.

Мы не виделись очень долго и сейчас обида на нее как-то поутихла. Обернувшись, я улыбаюсь широко и прикладываю палец к губам:

- Тш, тише, малыши спят. Они всю дорогу капризничали, мы еле успокоили их с Франческой.

Мы обнимаемся коротко, но мама довольно быстро отстраняется и спешит к люльке, заглядывает в нее, разглядывая детей. Это первый раз, когда она видит внуков вживую, до этого я отсылала только фото и короткие видео в мессенджере.

- Фран… кто? Подружка что ли твоя? – вскидывает она бровь, поправляя шапочку на Арише.

- Нет, няня. Мирон отправил ее со мной, чтобы легче было лететь в самолете с детьми.

А еще он настоял, чтобы я жила в его квартире и ни в коем случае не тратила свои деньги… это было категоричным условием, без которого Барский наотрез отказался подписывать документы, что разрешает мне пересечь границу вместе с детьми. Я упрашивала, скандалила, даже плакала один раз, но Мирон, словно кремень, стоял на своем. Будет так – и точка. Я еле упросила, чтобы хотя бы няня улетела обратным рейсом в Италию, а не осталась со мной.

Мама окидывает меня странным взглядом, но ничего не говорит. Вместе мы поднимаемся на двенадцатый этаж одной из элитных высоток. Я была лишь пару раз в квартире Мирона и плохо знаю, где и что здесь расположено, поэтому, разувшись, с переноской в руке иду осматриваться. И обнаруживаю, что в спальне уже стоит кроватка для близняшек, манежик, игрушки. Поневоле застываю на пороге. И когда только успел?! Неужели кого-то из своих помощников в России попросил все это купить??

Пока я раздеваю своих умаявшихся крошек, чтобы переложить их в кроватку, в спальне появляется мама. И она, судя по всему, уже провела полную инспекцию всей квартиры.

- Ничего себе у твоего муженька хоромы! А мать в хрущевке ютится…

- Мам, ну это же не моя квартира, - говорю я укоризненно, - Мирон просто дал мне ключи от своей, чтобы я тут пожила пока.

- Ну конечно, - складывает она руки на груди, - Ты и в Италию к себе меня не звала. Хоть бы разок на море свозила мать родную, все равно же рядом с ним живешь!

- Мама… - вздыхаю тяжело, отставляя ботиночки на пол, - я и так на полном обеспечении у Мирона, хотя мы так не договаривались. Неудобно. Я вот даже подработку нашла. Сейчас наберусь опыта и на полноценную работу выйду, хотя бы на половину ставки. Подкоплю и оплачу тебе билет к морю.

Умалчиваю, что еще не знаю, вернусь ли в Италию. Укладываю детей в кровать и, развернувшись, тяну маму из комнаты, чтобы своими разговорами мы их не разбудили.

- Боже мой, Дарина, ну в кого ты у меня такая глупая?! – возмущается мама уже в полный голос, стоит только дверь на кухню прикрыть, - Да зачем тебе эта работа сдалась, у тебя же мужик под боком при деньгах! Детей даже твоих на себя записал! Да ты им вертеть можешь, как угодно, цацки выпрашивать, мир весь объездить, как сыр в масле кататься, а ты все благородную из себя строишь!

Плюхаюсь на стул и устало вздыхаю. Зная маму, я, конечно, предполагала, что такие разговоры будут, но даже не думала, что настолько быстро. Даже не спросила ведь, как дела, как внуки, как они полет перенесли – сразу о деньгах.

- Не собираюсь я Мироном пользоваться. Он и так мне помог в трудную минуту, когда ты, между прочим, на аборте настаивала, хотя в курсе была, что я родить, возможно, больше не смогу! – завожусь я.

- Ой! Такая я вот плохая, да, что за тебя переживала, как ты детей одна поднимать будешь! – возмущается она, а потом вдруг осекается и с подозрением тянет: - Погоди, ты что, по бывшему муженьку что ли страдаешь еще?

Я смотрю на маму обескураженно.

- Да с чего ты вообще такой вывод сделала? С того, что я отказываюсь человеком ради выгоды пользоваться?! – всплескиваю я руками.

- Ну а че ты вдруг прикатила? Жила там в особняке рядом с апельсиновыми рощами и притащилась в такую даль на нашу грязюку смотреть и серые панельки? Что, по нищете соскучилась? Или по зарплате своей в библиотеке нищенской?

- Соскучилась, мама, - поджимаю губы, - по тебе и по нашему городу. Я здесь выросла, я всю свою жизнь тут прожила. Тянуло меня домой, представь себе. Не при чем тут ни панельки, ни грязь – это в твоих глазах только так выглядит. А я по людям скучаю, по местам, в которые ходила, по тебе, в конце концов, по друзьям и коллегам. Там все другое. И люди другие, понимаешь! Другой у них менталитет, разговоры другие, все. А мне хотелось здесь побыть… для себя кое-что понять…

- Понять? – из всех моих слов мама безошибочно цепляется за то, где я слабее всего, - И что ты такого понять собираешься? Что хочешь из-за своей гордости остаток жизни в нищете прожить и так же растить детей?? Твой-то муженек уже не одну бабу сменил, женится вон скоро, а ты с двумя детьми на руках все что-то понять пытаешься!

Значит, Игнат все-таки не с Альбиной? Не получилось все же у заклятой подружки на чужом горе свое счастье построить. И поделом ей.

- Мам, ты вообще меня не слышишь. Давай закончим наш разговор, - прошу я утомленно, - я очень устала за перелет, близняшки ни минутки отдохнуть не давали. Они скоро проснутся, а я даже продуктов еще не купила и не приготовила ничего.

Мама обиженно поджимает губы. В ее глазах мелькает что-то, но в следующую секунду она говорит, вскидывая руки в примирительном жесте:

- Ладно, хорошо. Я просто беспокоюсь. Я могу присмотреть пока за Ярославом и Ариной, а ты пока сходи в магазин.

- Серьезно? – встрепенувшись, спрашиваю я, - Ты присмотришь? Мы пока ехали, я заметила, что здесь супермаркет прямо рядом. Я через десять минут уже дома буду!

И мама наконец по-доброму улыбается. Значит, тоже переживает за внуков. У меня от этой мысли сердце радостью наполняется. Все-таки ей не все равно. Просто характер у нее такой – тяжелый и холодный.

В магазине я и правда провожу не больше десяти минут. Быстро пробегаюсь по рядам, складывая в корзину все нужное, улыбаюсь продавщице на кассе, расплачиваясь. Слышать родную речь отовсюду так здорово! Я тороплюсь домой и вскоре уже открываю дверь. Маме я оставила запасной ключ на всякий случай, чтобы не звонить в звонок и не будить детей.

- Мамуль, ставь чайник, я купила пирожные! – говорю чуть громче, стаскивая с себя пальто.

Подхватываю пакеты и вхожу в кухню. Здесь никого. Наверняка Ариша с Яром уже проснулись. Надо поскорее смесь сделать!

Перед этим мою руки и бегу в детскую. Хочу сначала расцеловать своих малышей, а заодно попрошу у мамы приготовить ее фирменную курочку. Так по ней соскучилась! Но стоит только войти в спальню, как я застываю на месте. Кроватки пустые. Малышей нет нигде…

- Мам?? – зову я, чувствуя нарастающую в груди тревогу.

Срываюсь с места и бегу по комнатам, заглядываю в каждую из них, даже на лоджию и в какой-то чулан, но детей нигде нет! И только сейчас я замечаю, что мамины вещи в прихожей отсутствуют. Сердце в груди стынет. Сама не понимаю, как оказываюсь в спальне. Ни переноски, ни теплых вещей Арины и Ярослава нет тоже! Она… она же вышла просто погулять с ними, верно?

Еще мгновение – и я уже на кухне. Выворачиваю сумку прямо на стол, хватаю телефон и от волнения и переживаний даже не сразу попадаю по клавишам. Набираю маму, но в динамике только гудки.

- Давай же, бери скорее трубку! – дрожа, кусаю костяшки пальцев.

Но вызов сбрасывается и, сколько я ни пытаюсь дозвониться снова, мама так и не отвечает, что добавляет еще больше паники. Кто-то напал на нее? Ворвался в квартиру? Она решила погулять с близнецами и ей стало плохо на прогулке? Или… она забрала моих детей? Но зачем?! И что мне теперь делать?

Я набрасываю на себя пальто и выбегаю на улицу. Меня не было дома всего ничего, мама не могла далеко уйти! Я найду ее и своих малышей тоже. И больше точно их ни с кем не оставлю!

Глава 16

Я успеваю обежать не меньше половины района, когда мама все-таки берет трубку.

- Мама, боже мой! – восклицаю я, - Наконец-то я тебе дозвонилась!

На меня накатывает такое облегчение, что даже колени подгибаются. Я едва добредаю на ватных ногах до скамейки в скверике рядом с домом, который обежала уже во второй раз, и опускаюсь на нее.

Мне надо унять бешено колотящееся сердце и срочно выпить что-нибудь успокоительное.

- Где ты, мам? Вы гуляете? Идите скорее домой, дети проголодались наверное. Да и прохладно.

- Дети не со мной.

Одна фраза – и у меня мир перед глазами покачнулся.

- В смысле? – выдавливаю еле-еле, - Что значит не с тобой? А где они?? Я же с тобой их оставляла, когда в магазин вышла!

Паника поднимается внутри от того, какая гробовая тишина стоит в динамике, и я почти срываюсь на крик:

- Мама! Мама, что ты молчишь?!

Но если я думала, что до этого услышала то, от чего жизнь перед глазами пронеслась, то нет. Это сейчас мама добивает меня.

- У законного отца они, - говорит сухо, почти равнодушно.

- Что? – сиплю, стискивая трубку.

Мне хочется верить, что я ослышалась. Или что мама просто неудачно пошутила. Глупо, да, но я хватаюсь за последнюю соломинку, как утопающий, пытаясь остаться на плаву:

- Мирон приехал? Он близнецов забрал?

Мама вздыхает и я прямо воочию представляю, как она закатывает глаза.

- Дарина, не строй из себя дурочку. Мы обе знаем, кто их настоящий отец. И он имеет право знать, что у него есть дети!

В ушах звенит, будто меня оглушило.

- Мама… ты что наделала? Ты на моей стороне должна быть! Игнат выгнал меня и знать о беременности ничего не хотел! У них другой папа!

- Я поступила по совести! Я тебе говорила, что настоящий отец должен знать о детях! Да и не надо тут святую невинность из себя строить. Я же понимаю, что ты не зря в родные пенаты притащилась. Назад ты хочешь, к муженьку своему. Считай, мать вашей семье воссоединиться помогла, а ты... неблагодарная!

Я вначале даже звука выдавить не могу, но по мере маминой тирады все больше и больше в груди растет гнев.

Да как она может?! Она же видела, как мне было плохо, как я с ума сходила после предательства! Неужели действительно считает, что я бы после такого бросила все и приехала мириться с мужем, который выставил меня беременную?!

Выдыхаю медленно. Вот и повидалась с мамой...

- Где дети?? Дай мне адрес, куда ты их отвезла! - требую ледяным тоном.

- Ой, только не делай вид, что не знаешь, где твой ненаглядный живет!

- Я позвоню сейчас в полицию и заявлю, что у меня украли детей, если сейчас же не скажешь адрес. Все камеры во дворе тебя сто процентов засняли, - угрожаю я. Раз мама понимает только такой язык, значит, придется использовать его.

Несколько секунд в трубке слышится недовольное сопение и, сдавшись, она все-таки диктует адрес, куда отвезла Аришу и Ярослава. Я тут же бросаю трубку и вызываю такси.

Адрес мне незнаком, видимо Игнат переехал сюда после нашего развода. Руки дрожат. Да меня и саму потряхивает от того, что устроила мама. Знаю, что людей не исправить, но мы так долго не виделись и я так безумно скучала. Решила дать шанс, думала, внуки ей будут интересны, а она...

Такси привозит меня к высотке почти в центре города. Успеваю к этому моменту накрутить себя чуть ли не до истерики. Я не готова ко встрече с бывшим, я не знаю, как он себя поведет сейчас. Но главное для меня - забрать детей, во что бы то ни стало.

Вдавливаю кнопку звонка в нужную квартиру с замирающим сердцем. А когда дверь распахивается, на пороге появляется незнакомая девушка лет двадцати в белом передничке.

- Я... простите, моя мама принесла сюда моих детей. Близняшки, в таких милых комбинезончиках, - тараторю я и вдруг слышу плач из глубины квартиры.

Пульс тут же учащается, бьет по вискам набатом. Они здесь! Мои малыши здесь!

Не успевает незнакомка ничего ответить, как я отпихиваю ее в сторону и вваливаюсь в квартиру. Мне сейчас не до воспитанности и сантиментов - сердце рвется на части от детского плача. Я должна забрать своих крошек отсюда!

Но не успеваю сделать и трех шагов, как из-за поворота выходит Он. Широкоплечая массивная фигура закрывает проход, я едва успеваю затормозить, чтобы не впечататься в нее. Смотрю на Игната и не узнаю его. Он будто еще выше стал. Мускулистая фигура, будто из литой стали, однодневная щетина на острых скулах и подбородке, ледяной цепкий взгляд.

- Пусти, - хриплю я, - там мои дети. Я заберу их и уйду.

Бывший муж преграждает мне дорогу, не давая пройти. Подается внезапно вперед и одним резким движением впечатывает в стену так, что выбивает воздух из легких.

Нависает надо мной грозной скалой. От Барского пышет нескрываемой агрессией и яростью. Он прожигает меня недобрым темным взглядом, стискивая руки на талии.

- Ты никуда не уйдешь. С сегодняшнего дня ты вместе с детьми переезжаешь ко мне, - рычит он низким глухим голосом.

Я покрываюсь мурашками от страха. Смотрю снизу вверх в его стальные серые глаза.

- С ума сошел? Ты сам изменил мне, выгнал меня из дома беременную, поверил постороннему человеку! А теперь предлагаешь на все глаза закрыть и вернуться?!

Игнат усмехается.

- Не предлагаю. Ставлю перед фактом. Я аннулирую наш развод. Теперь ты снова моя жена, - холодно заявляет он.

Задыхаюсь от такой наглости. У меня уже другая жизнь!

- Я не вернусь к тебе после всего, что ты сделал! - пытаюсь вырваться из хватки.

Но Игнат стискивает крепко и цедит сквозь зубы:

- Вернешься. Иначе я отберу у тебя детей.

Стоит только услышать слова, касающиеся моих малышей, как в груди вспыхивает злость.

- Только попробуй! – почти шиплю я. – Ты сам от них отказался, поверив любовнице! Они не твои!

- Близнецы – моя копия. Они мои. Ты даже делала тест ДНК - твоя мать мне его любезно предоставила. Но я даже повторно сделаю анализ и легко докажу отцовство в суде, а потом… - Игнат понижает голос и угрожает, опасно сузив глаза, - потом лишу тебя родительских прав и получу над ними полную опеку.

- Ты не посмеешь! Я их мать!

- О, малышка, еще как посмею. Я отберу у тебя детей, если ты не вернешься и не будешь послушной девочкой, - говорит мой бывший муж и усмехается, - Дать время на раздумья или пойдешь собирать вещи?

Глава 17

- Собирать вещи?! Да ты с ума сошел! А куда вдруг уверенность в том, что у тебя бесплодие делось?? Ты знать меня не хотел, даже не удосужился тест ДНК сделать, настолько был уверен в своем диагнозе! И с чего ты вдруг вообще поверил моей матери?? Вдруг результат теста липовый??

Игнат хмыкает:

- Зная твою мать, не удивлюсь, что это правда может быть так. Но ты видела близнецов? Там и без теста все ясно, настолько они на меня похожи. Особенно если вспомнить, когда ты говорила о беременности. По срокам все сходится. Но и анализ я сделаю тоже.

- Мне все равно, что ты сделаешь! – выпаливаю вне себя от возмущения, - Я сейчас же заберу детей и уеду, ясно?? Ни о каком аннулировании развода не может быть и речи!

Барский иронично вздергивает бровь:

- Думаешь, с моими связями и деньгами я не способен стереть вообще любое упоминание о том, он был?? Пара звонков и все документальные подтверждения развода испарятся.

- Ты серьезно думаешь, что способен сделать нас снова женатыми? Просто парой каких-то звонков? – изумляюсь я.

Конечно, я догадываюсь, какого уровня связи у моего бывшего мужа. Очень даже верю, что тот способен благодаря им и не таких дел наворотить. Вот только кое-чего он не учел.

- Хочешь проверить?

Глядя на самодовольную ухмылку Барского, я фыркаю:

- У тебя ничего не выйдет, Игнат. Я уже замужем.

Судя по всему, эту информацию за короткий срок мой бывший не успел раскопать. А может просто не подумал, что я способна так быстро выскочить замуж. Тем более с двумя близняшками на руках.

- Что? – хмурится Барский. Его густые брови практически сходятся на переносице.

- Возможно ты еще не успел пробить по этим своим связям, но я замужем практически полтора года.

У Игната настолько вытягивается лицо, что я позволяю себе победную усмешку. Ну а что? Он считал, что я после его измены больше никому не буду нужна?

- Полтора года? То есть… - он понижает голос, - ты выскочила замуж практически сразу после того, как мы развелись?

- А ты думал, я буду ждать, когда ты соизволишь вдоволь нагуляться с моей подругой и вернешься ко мне?? – уточняю изумленно.

Но Игнат не отвечает. Вместо этого он чуть подается назад, сканирует меня нечитаемым взглядом с ног до головы, и сухо интересуется:

- И где твой муж?

- Не смог приехать со мной. Очень занят на работе, - не моргнув глазом, говорю я полуправду.

Не хочу пока доставать главный козырь и раскрывать Игнату, что замужем я за его братом.

- О, да что ты? – ухмыляется бывший муж, - Как мило. И кто он? Тот, с кем ты заключила фиктивный брак?

- Наш брак не фиктивный.

- Брось, Дарина. Я же знаю, как ты сохла по мне. Не верю, что твои чувства вот так легко испарились.

А вот эти слова, сказанные с насмешкой, уже отзываются ноющей болью в подреберье. Я действительно любила Игната до беспамятства, растворилась в нем полностью. До сих пор не могу справиться с собой и вычеркнуть предателя окончательно. Стоит увидеть глаза Арины и Ярослава, как сердце екает. Они так на него похожи…

- Не веришь? – глухо спрашиваю я и повышаю голос, - А может мне напомнить, что ты, вообще-то, с моей подругой изменил?! Что поверил тому гнусному видео, что выставил из дома, как только узнал про беременность?? Тебе плевать было на то, как я живу, как воспитываю детей, чем их кормлю и во что одеваю! Так что забудь о том, что у нас когда-то была семья! Она, судя по твоим поступкам, была только по документам! Пусти меня!

Пользуюсь тем, что Игнат ослабил внимание и подныриваю под его рукой. Бросаюсь вглубь квартиры, откуда слышала плач малышей. Хватит с меня! Заберу близняшек и сегодня же улечу назад.

Стоило только появиться угрозе лишиться детей, как вся тоска по Родине моментально испарилась. Кто же знал, что так все обернется! Маму решила повидать, дурочка, соскучилась, думала, что и она по мне, своей дочке единственной, скучает, что рада будет увидеть меня и внуков… А она вот как поступила… еще и наверняка правой себя считает. Как же, родной отец ведь должен знать о детях!

Слышу за собой тяжелую поступь Барского, но это только подстегивает. Влетаю в просторную гостиную и застываю, как вкопанная, увидев малышей на коленях у… Альбины.

От неожиданности я впадаю в такой ступор, что даже слова выдавить не могу. Мама вроде бы говорила, что Игнат бросил мою бывшую лучшую подругу, но вот же она, сидит в его квартире с моими крохами на коленях. Как еще касаться их смеет после всего, что устроила!

- Руки убери от моих детей! – требую звенящим от ярости голосом.

Подаюсь вперед и подхватываю близнецов на руки. Хоть обоих сразу держать и тяжеловато, все равно прижимаю к себе малышей, как самые драгоценные на свете сокровища.

- Ну привет, подруга, - усмехается Альбина.

Она не препятствует, не пытается удержать детей, лишь откидывается вальяжно на спинку дивана и смеряет меня изучающе-брезгливым взглядом. Даже не пытается казаться вежливой.

- Ты мне не подруга, - отсекаю резко.

Разворачиваюсь к выходу, но чуть не впечатываюсь в грудь Игната. Я даже не услышала, как он подошел практически вплотную.

- Успокойся, - говорит он, - Альбина просто согласилась помочь присмотреть за детьми, пока мои люди не привезли бы тебя. У меня совсем нет опыта общения с такими мелкими. Не хочу навредить своим наследникам.

Мне кажется, что у меня от злости сейчас пар из ушей повалит. Наследники! Как заговорил сразу! А в мою беременность знать их не хотел.

- Пусть твоя любовница не смеет даже пальцем прикасаться к МОИМ детям! – отрезаю я. – Даже на пушечный выстрел пусть не подходит. А ты! – испепеляю Игната взглядом, - вообще не имеешь права на этих детей! У них другой отец в свидетельстве о рождении!

Барский издает утробный рык. Что-то внутри подсказывает, что не будь у меня на руках малышей, он бы снова впечатал меня в стену, но сейчас бывший муж лишь сверлит недобрым взглядом исподлобья.

- Отцовство легко оспорить. А потом и опеку над детьми. Я заберу близняшек и буду воспитывать их сам, а тебе суд выделит несколько часов в неделю, когда ты сможешь их видеть. Ты этого хочешь?

От угрозы в груди будто натягивается невидимая струна. На мгновение у меня даже руки ослабевают, но в следующую секунду выпаливаю:

- Сначала попробуй доказать это, а потом поговорим! Пропусти меня!

Делаю шаг в сторону, но Барский тут же шагает следом, загораживая путь.

- Ты никуда отсюда не уйдешь. За идиота меня держишь? Я не позволю тебе увезти детей и снова лишить меня их. Останешься здесь, пока у меня не будут на руках результата теста и решения суда.

- Ты с ума сошел?? Я не останусь здесь!

- Останешься. Я не позволю чужому мужику воспитывать моих детей, - цедит сквозь зубы Игнат.

Я только открываю рот, чтобы возразить, как раздается звонок в дверь.

- Будь здесь. Мы не договорили, - сухо приказывает Барский и бросает взгляд на Альбину, которая притихла и молча наблюдала за нашей перепалкой, - А тебе пора на выход. Спасибо за помощь.

Развернувшись, Игнат уходит, а мы встречаемся с заклятой подружкой глазами. И в них читается такая откровенная ненависть, что мне становится не по себе. Но всего на секунду, потому что из коридора вдруг доносится оглушительный грохот, за которым следуют звуки потасовки.

Малыши испуганно пищат и я инстинктивно прижимаю их к себе крепче. Альбина срывается с места, а уже через мгновение я слышу ее высокий потрясенный возглас:

- Мирон?! Что ты здесь делаешь??!

Глава 18

Меня волной мурашек обдает с ног до головы. Мирон!! Как он здесь оказался?? Впрочем, неважно! Сейчас главное, что он оказался в такой нужный момент рядом! Остальное потом выясню.

Вместе с близняшками на руках я бросаюсь в коридор. Расплакаться готова от счастья, когда вижу сурово нахмуренного Мирона, держащего Игната за грудки. Старший из Барских тоже не отстает, держит крепко в кулаках рубашку младшего так, что треск ткани слышен. Судя по всему, они уже успели обменяться ударами.

Игнат, увидев меня краем глаза, отпихивает от себя Мирона и преграждает мне путь жестом.

- Ты никуда не уйдешь! – рыкает бывший муж, сверкая глазами.

На всякий случай пячусь, прижимая к себе детей. Оба мужчины взвинчены до предела, не хватало еще, чтобы они задели малышей.

Спиной натыкаюсь на кого-то и тут же получаю тычок в бок от Альбины.

- Не приближайся ко мне, - шипит та змеей.

Как будто мне сильно нужно! Сейчас все мое внимание приковано к братьям Барским. Тем более, что Мирон стискивает кулаки на собственнический жест Игната, не собирающегося нас с детьми выпускать.

- Руки убери от моей жены, - советует он вкрадчиво. Весомо так.

Но Игнат даже бровью не ведет.

- От твоей жены? Ты что-то спутал, братец. Это МОЯ жена. И мои дети.

- Была твоя. Теперь официально – моя. И дети эти тоже мои.

По скулам бывшего мужа ходят желваки. Стоя вполоборота, он бросает на меня острый, как бритва, взгляд.

- Так вот за кого ты замуж выскочила? В койку к моему брату прыгнула, чтобы если что детей на него еще записать? Как удобно…

Сглатываю. Сейчас даже опасаюсь говорить, что это не Игнату мне претензии предъявлять после того, как он меня предал. А ведь он еще и женится скоро… хотя теперь я даже и не знаю, можно ли доверять маминым словам. Она говорила, что и с Альбиной он расстался, да только вот она, за моей спиной. А еще что любит меня, что скучает, что тут ждет… а сама вот так поступила.

- Ты со мной разговаривай, а не к моей жене обращайся, - встревает Мирон.

- К тебе? С какой стати? – ухмыляется Игнат, складывая руки на груди, - Дело касается наших с Дариной детей. Ты можешь проваливать, откуда пришел.

Атмосфера в прихожей накаляется, будто тучи сгущаются. Даже кажется на мгновение, что становится темнее, настолько черная аура расползается от обоих.

- Пожалуйста, давайте не будем, - робко вставляю я.