После развода. Вернуть семью

Мама, когда поняла, что все серьезно и Барский действительно развелся со мной и ребенка не хочет признавать, сразу же наседает на меня. Характер у нее тяжелый, на работе она заведующая складом и «Ольгу-свет Львовну», как ее зовут на работе, все уважают и даже побаиваются.

- Дарин, может поговоришь хотя бы с ним? Ты ходила к нему на работу? – в лоб спрашивает она, когда я уже игнорирую ее «тонкие» намеки.

- Мам, ты с ума сошла? Я не пойду унижаться! Игнат мне изменил вообще-то!

- Ну хорошо, и что ты собираешься делать, гордая такая? – складывает она руки на груди, спрашивая с вызовом, - Матерью-одиночкой становиться??

- Да хотя бы и так! Дождусь десятой недели и швырну ему в лицо результат ДНК теста! Пусть катится потом! Это он мне изменил, а не я ему!

- И что ты этим докажешь? Тебе хитрее надо быть, если ребенка хочешь оставить! Надень белье красивое, сходи к нему на работу, поговори. Он же любит тебя! Ну что ты, не знаешь, как к нему по-женски подход найти?

Я ушам своим не верю, что мама такие советы раздает. Даже бросаю отчет по работе заполнять, который на дом взяла.

- Мама! Да как я жить с ним буду после такого?? Барский ведь мне изменил! И он не то что не поверил, он даже не захотел проверять ни слова Альбины, ни это видео!

- Ну конечно, - парирует мама, - Он ведь уверен на сто процентов, что бесплоден, у него результаты обследования даже есть! А тут еще Альбинка твоя с наглядным подтверждением: вот мол, так и так, жена твоя изменила. Он сгоряча и наломал дров. И подружка эта наверняка под горячую руку попалась. Ты же знаешь мужиков, они головой в такие моменты не думают, там гордость уязвленная. Как это так, жена с другим связалась! Отомстить захотел.

- Вот и отомстил, - бубню я, отвернувшись, - мам, ты на моей стороне должна быть!

- Я на стороне семьи, - отрезает она, - мне вот тяжело было тебя растить одной, когда папаша твой свинтил. Мою участь хочешь повторить?

И эти невыносимые разговоры повторяются изо дня в день, снова и снова. А спустя недели три мама вообще сменяет тактику. Заглянув в мою комнату после того, как я пришла с работы, она упирается плечом в косяк и мягко предлагает:

- Дарин, может аборт, а? Пока срок еще маленький.

Вскидываюсь, с недоверчивым шоком смотрю на нее во все глаза. Шутит что ли? В последнее время она как будто специально меня доводит мелкими скандалами и склоками. Я даже подработку нашла, лишь бы домой попозже приходить. Да и деньги сейчас не лишние.

- Какой аборт, мам? Я еле забеременела. Мне врач сказала еще на первом приеме, что никакого аборта. Возможно я вообще больше родить не смогу!

Мама фыркает презрительно:

- Да кого ты слушаешь? Врачиху из поликлиники? Сейчас медицина процветает! Она тебя специально запугивает, чтобы ты, дурочка, рожала. У них же у всех указ сверху, чтобы абортов поменьше было. Вот и стараются, заливают в уши таким вот наивным, - повышает она голос, активно жестикулируя, а потом снова переходит на мягкий ласковый тон, - Давай в платную лучше сходим? Я прием оплачу.

- Меня устраивает мой врач. Пусть я в бесплатную хожу, но она хороший специалист! А аборт я делать не буду! – выпаливаю я резко.

Мама злится, в сердцах смахивает ладонью мою сумку со стола. От грохота я вздрагиваю и втягиваю голову в плечи. Нервы уже ни к черту со всеми этими скандалами.

- Ну и чего ты этим добьешься, а? Думаешь, прибежит что ли твой Игнат после теста ДНК? Да плевать он хотел на тебя и ребенка твоего! Небось кувыркается уже там с Альбиной этой! Ему может и беременность твоя нафиг не нужна, вот и выставил тебя сразу! Да еще и неизвестно, его ли это ребенок…

Я вскакиваю на ноги. От мамы слышать такие слова не просто обидно – больно вдвойне.

- Хватит! Это ребенок Игната! И я это докажу, я тебе экземпляр принесу специально, слышишь? Чтобы ты прекратила такие гадости про родную дочь говорить!

- Да я о тебе забочусь! Как ты не понимаешь?! – всплескивает руками мама, - Кто его на ноги-то поднимать будет? Ты что ли со своей зарплатой копеечной?? Или, думаешь, я буду с ребенком твоим сидеть и деньги тебе давать? Э, нет, уволь! Я еще для себя пожить хочу! Мы, вон, с Геннадием сойтись решили. У меня своя жизнь, гробить ее опять на ребенка я не буду!

- Я и не просила у тебя ничего! Сама как-нибудь справлюсь.

- Сама? Да куда ты сама, голова, два уха! Ты вон, дурочка наивная, с таким мужиком жила, а даже денег втихаря не отложила побольше! Другая уже бы квартиру себе потребовала, машину, счет – все бы на себя оформила. А ты все в облаках витала – любовь, любовь! Ну и где твоя любовь-то, а? С подружкой твоей кувыркается! – выпаливает мама со злостью.

Я замираю, будто оплеуху получила. Медлю только секунду, а потом бросаюсь к выходу. Не могу больше оставаться в квартире, это просто невыносимо!

- Стой! Дарина! – летит в спину мамин крик. – Ну прости, погорячилась!

И так каждый раз, каждый раз… Она сначала говорит гадости, а потом делает вид, что извиняется, чтобы потом повторять их снова.

Я вылетаю из квартиры и опрометью бросаюсь вниз по лестнице, даже старого скрипучего лифта не дожидаюсь – тот наверняка сломан опять. Слезы застилают глаза, мне так тошно, что я еле сдерживаю громкие рыдания. За что она так со мной?? Настолько обо мне заботится, что готова на аборт отправить, зная, что очень велик шанс, что я никогда снова забеременеть не смогу.

Еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться прямо в подъезде. На улице возле него сварливые соседки, потом пересудов не оберешься. Они и так за спиной ядом брызжут, перемывая мне кости. И будто даже рады, что меня беременную муж бросил, что изменил и вообще подозревает, что ребенок не от него. Откуда только узнали?

С последней ступеньки нога соскальзывает и я, вскрикнув, врезаюсь со всего размаха прямо в твердую грудь высокого мужчины. Лодыжка саднит, но хотя бы я не подвернула ее и не упала.

- Извините, - бормочу я, поднимаю глаза и застываю, когда вижу, ктопередо мной стоит.

Как он здесь оказался?!

Глава 8

- Мирон?? – шепчу одними губами.

От шока у меня даже желание разрыдаться в голос пропадает. Я смотрю во все глаза на младшего брата своего мужа, Мирона Барского, и глазам своим не верю. Последний раз я его видела два года назад, когда мы собирались на праздновании Нового года у его родителей. Потом он уехал работать по приглашению в другую страну. Все, что я слышала от Игната – что брат вроде бы преуспел и вскоре возглавил заграничный филиал в Италии.

- Дарина! Все в порядке? – он сграбастывает меня в объятия, - Ты ногу не подвернула? Болит?

- Д-да вроде бы нет… - бормочу я в полной растерянности.

- Идем, надо посмотреть! – серьезно заявляет Мирон и вдруг подхватывает меня на руки.

Я вскрикиваю от неожиданности и вцепляюсь как клещ в пиджак Мирона, боясь упасть.

- Ты что! – запоздало восклицаю я, когда он вдруг ловко открывает дверь подъезда и направляется к лавочке возле нее.

Бабульки, сидящие на второй скамейке рядом, аж дар речи теряют. Они замолкают, глядя на нас практически круглыми глазами. Мирону вообще наплевать на окружающих, он усаживает меня на пустующую лавку и принимается осматривать мою лодыжку. А вот я краснею до самых кончиков ушей!

- Ну, как? – с самым серьезным видом интересуется Мирон, осторожно ощупывая ногу, - Давай-ка, подвигай немного. Болит?

Вообще-то щиколотка и правда побаливает, но терпимо. Видимо, я потянула мышцы или связки немного. Но сейчас я отрицательно мотаю головой так, что волосы по лицу хлещут.

- Нет, совсем нет! Все хорошо! – уверяю я.

Местные сплетницы и так увидели слишком много. Теперь проблем не оберешься, судачить будут, что не зря муж меня бросил, раз ухажер объявился. И ведь не докажешь никому, что это младший брат Игната. Никто и не поверит, скажут, что придумала, лишь бы прикрыть, что у меня любовник есть.

- Точно?

- Да. Ты как здесь оказался? – перевожу тему и аккуратно убираю ногу.

- Приехал к родителям в гости, а потом и новости узнал последние…

- М-м… - хмыкаю я и отвожу глаза, - Игнат рассказал?

- Мать.

Невесело усмехаюсь. Наверняка муж рассказал родителям, что я ему не верна, что от другого забеременела, вот он и развелся. Его мама и так меня не жаловала, а тут прямо радость, неугодная невестка сама испарилась из жизни любимого сына…

Поднимаю глаза на местных кумушек и замечаю, что все они притихли и уши навострили. Сидят, к разговору прислушиваются и даже не пытаются делать вид, что заняты чем-то другим.

- Давай не здесь поговорим, - решительно поднимаюсь я со скамейки.

- Конечно. Моя машина вон там припаркована.

Я делаю шаг и все-таки немного прихрамываю. Мирон тут же оказывается рядом и приобнимает за талию, помогая шагать. И, стоит нам отойти, как за спиной сразу слышится возмущенное перешептывание. Я еще даже уйти не успела, а мне кости перемывают…

На душе становится тошно. Мама ведь наслушается всех этих сплетен, что ей соседка передаст и разговоры об аборте меня ждут снова. И снова скандалы… может съехать? Подыскать хотя бы комнатку отдельную. Вот только с ребенком потом куда? Надо ведь вещи малышу, коляску, кроватку… моей зарплаты и декретных потом не хватит, чтобы все оплатить.

Мирон помогает сесть на переднее сиденье, занимает место за рулем дорогой машины и сразу же заводит ее.

- Я знаю одно замечательное заведение. Посидим там, поговорим спокойно.

- Ой, нет, лучше не надо! – тут же отказываюсь.

Я ведь из квартиры выбежала, в чем была. После работы успела только в домашнюю футболку и шорты переодеться, а на ногах – сандалии обычные. Я в них в магазин у дома выбегаю, вот и обула, что первое подвернулось. Не до красоты было.

- Почему? – удивленно переводит на меня взгляд Мирон.

С виноватой улыбкой я указываю пальцем на свою футболку. Но брат моего мужа лишь фыркает. Его мой вид, кажется, совершенно не смущает, хотя сам он одет с иголочки: дорогой костюм обтягивает широкие плечи, сидит, как влитой. С обычными костюмами не так, а тут явно видно, что он либо пошит по меркам, либо идеально подогнан по фигуре.

- Отказы не принимаются. Тем более разговор будет серьезный, - отрезает Мирон и выруливает с парковки.

Всю дорогу я нервно кусаю губы и то и дело поглядываю на мужчину. Мирон и раньше брату не уступал ни в чем: оба высокие, широкоплечие, с подкачанными крепкими телами. Да он и младше всего на два года. Игнат еще и примером ему был во всем. А может и конкурентом даже, потому что братья не очень хорошо ладили. Так что Мирон всегда стремился доказать, что не хуже старшего Барского.

Темные волосы мужчины зачесаны в строгую прическу, такие же как у Игната серые стальные глаза внимательно следят за дорогой. Он уверенно ведет машину и сохраняет молчание, так что мне остается теряться в догадках, зачем вообще Мирон вдруг явился ко мне.

Ну вот сказали ему, что брат развелся, так зачем ему ехать к его бывшей жене? Узнавать всю правду? Но это же просто бред… я всегда старалась с ним общаться на уровне жена брата – брат мужа. Если и говорила с ним, то только на отвлеченные темы вроде погоды или новостей в мире. Конечно, я замечала, что младший Барский мне знаки внимания оказывает, но всегда пресекала все подобные попытки. И в какой-то момент он, вроде бы, успокоился.

Поэтому, когда мы все-таки занимаем столик у окна и официант приносит меню, я не выдерживаю и спрашиваю в лоб:

- Зачем ты приехал, Мирон? Не просто же повидаться.

Он бросает на меня короткий взгляд поверх меню и усмехается:

- Решил выяснить правду. Действительно ли ты забеременела не от Игната или все-таки мой брат не прав и это его наследник. Или наследница.

- Звучит очень обидно, - поджимаю губы. Даже намеки на мою неверность мужу неприятны.

- Извини.

- Но даже если бы ребенок был не от Игната, что мешает мне солгать? Или ты вот так просто поверишь моим словам?

- Конечно нет. Проведем тест ДНК.

- Зачем? – удивляюсь я, - То есть я понимаю, зачем тест ДНК мне – я мужу хочу доказать, что никогда ему не изменяла. Но тебе-то это все для чего?

Неужели младший Барский хочет помочь мне отношения с Игнатом наладить? Поэтому и приехал, чтобы предложить тест ДНК сделать?

Мирон вздыхает тяжело и все-таки откладывает меню. Он складывает пальцы в замок и смотрит на меня долгим взглядом, прежде чем сказать то, что я меньше всего ожидаю услышать:

- Все просто. Если это ребенок Игната, ты родишь его для меня.

Глава 9

Я дар речи теряю от шока. Я ожидала от Мирона чего угодно: что он скажет делать аборт, что пообещает помочь мне доказать Игнату отцовство, но только не этого.

Я неуверенно растягиваю губы в улыбке, думая, что сейчас младший Барский рассмеется и скажет что-нибудь в духе «Неплохо я тебя разыграл». Но Мирон молчит. Сверлит меня внимательным взглядом из-под густых бровей и сохраняет полное молчание. Серьезный и сосредоточенный, словно мы на бизнес-переговорах и он мне сделку выгодную предлагает.

Вот только одно «но»! Мы ни на каких переговорах и мой ребенок – это вообще не предмет сделки!

- Рожу его для тебя? Ты с ума сошел? Что это вообще значит? – вскидываю я брови, стараясь реагировать сдержанно.

Не хочу, чтобы на нас еще и в кафе обращали внимание. Мне его с лихвой хватило, когда бабули-сплетницы с нас глаз не спускали во дворе.

- Это значит, что ты родишь ребенка и я стану его отцом, - поясняет совершенно спокойно Мирон. – В идеале, конечно, лучше, чтобы ты отдала ребенка мне на воспитание. Но, думаю, ты вряд ли на это согласишься. Но ты подумай. Я могу дать очень хорошие отступные.

Он отвлекается на подошедшего официанта и делает заказ. Так расслабленно и равнодушно, будто не предложил мне только что продать ему моего малыша.

- Что будешь? – спрашивает у меня Мирон, продиктовав свой заказ.

Но стоит нам столкнуться взглядами, как младший Барский понимает все без слов. Он тут же коротко говорит официанту, чтобы принес мне то же, что и ему, и расторопный юноша убегает.

Я закипаю. Ладно, бог с ним, брат Игната не помогать мне приехал. Я даже к насмешкам готова была – благо закалилась уже после приездов к их родителям. Там свекровь особо слова не подбирала, придиралась постоянно. Но заявлять мне такое?!

- Я понимаю, мое предложение тебя ошарашило, но подумай сама, - торопится с объяснениями Мирон, - вы с Игнатом в разводе. Идти тебе некуда, живешь с матерью. Работа с мизерной зарплатой и вряд ли ты найдешь что-то хорошее, учитывая, в каком ты положении. Как только вскроется, что ты беременна, ты ни одно собеседование не пройдешь. А живот скоро будет видно. Не говоря уже о том, что ребенок нуждается в хороших вещах, питании, обучении. Все это я могу ему обеспечить. А вот ты – нет.

Никогда не думала, что услышу такие жестокие слова от Мирона. Он всегда мне казался очень вежливым и воспитанным. Это Игнат мог позволить себе крепкое словцо или сказать что-то резкое, но не он.

И еще больнее от того, что то, что говорит Мирон – правда. Я действительно не могу сейчас толком обеспечить хорошие условия для малыша. Своего жилья у меня нет, крутой работы с большой зарплатой – тоже. Даже первые траты при подготовке к родам для меня неподъемные. А ведь потом, помимо витаминов и сумки в больницу, столько всего надо…

И все равно говорить такое матери-одиночке, которую бросил муж, жестоко.

- Ты прав, - выдавливаю я хрипло, - конечно, у меня нет счета с баснословной суммой, чтобы купить ребенку все самое лучшее. Зато у меня хотя бы совесть есть. А ты, видимо, всю за свои бумажки продал, раз предлагаешь такое женщине.

Но моя отповедь Мирона не пронимает. Он приподнимает уголки губ в улыбке и качает головой:

- Ты все-таки подумай. Я готов отдать очень большие деньги за ребенка. Считай, что ты просто побудешь суррогатной матерью для меня, а потом заживешь в свое удовольствие. Квартиру отдельную купишь, работу хорошую найдешь и ни в чем не будешь нуждаться.

Я вскакиваю с места и бросаю на младшего Барского испепеляющий взгляд.

- Себе оставь свои деньги, понятно? И больше не смей ко мне приходить. Не рада была повидаться.

Вылетаю из кафе, словно за мной гонятся. В груди клокочет от смеси злости и возмущения. Да как он вообще посмел?! Вот так легко пользоваться моим бедственным положением и предлагать, по сути, продать ребенка! И ведь мы же не чужие все-таки люди, как только язык повернулся такое сказать пусть и бывшей, но жене брата!

Я в таком негодовании, что даже не замечаю, как оказываюсь у своего подъезда. Бабульки при виде меня притихают, но мне сейчас не до них. Уже через минуту я стою в прихожей квартиры и стаскиваю с ног сандалии, позабыв о скандале с мамой.

А вот она, кажется, не забыла. И точно еще не успела остыть, потому что подпирает косяк двери плечом и поджимает недовольно губы:

- Что это за ухажер тебя на руках до машины нес?

Я закатываю глаза. Уже доложила подружка мамы, не зря окна квартиры во двор выходят! Еще и переврала все.

- Что, тетя Света уже позвонила? – хмыкаю я, проходя в комнату, - Это не ухажер. Это Мирон, брат Игната. И до машины он меня не нес, просто на лавочку посадил. Я ногу подвернула.

- Подвернула, а не хромаешь, - замечает мама, скептично вздернув бровь.

И точно! Я опускаю взгляд на слегка припухшую лодыжку, когда опускаюсь на диван. Я в такой ярости была после предложения Мирона, что даже боли толком не чувствовала, вся в мысли погрузилась.

- Не очень сильно болит, - говорю я и решаю поделиться с мамой тем, что посмел предложить мне Барский.

Рассказ выходит коротким, и в конце я в сердцах раздраженно припечатываю:

- Представляешь?! Какой павлин важный нарисовался, помощник чертов!

- Но ведь это правда выход, - возражает мама. Она будто даже духом воспряла, глаза загорелись, - Ты только представь: аборта не будет, воспитывать ребенка от бывшего мужа не придется. И материальное положение поправишь! Купишь квартиру, а может и на дачу нам хватит… машину еще. А потом и ребенка для себя заводить можно. А сейчас он зачем? Только нищету плодить!

Я резко сажусь по струнке.

- Мама! Ты сама понимаешь, что говоришь?? Я не собираюсь продавать своего ребенка, чтобы ты дачу могла себе купить!

- А при чем тут я? Я о тебе забочусь! Легко на мамкиной шее кататься! Обо мне ты не думаешь, так хоть о ребенке подумай! Отец видный, богатый, он ему и образование даст, и билет в будущее, раз родному папаше он не нужен!

- Это мой ребенок! Мой! И я никому его не отдам!

- Ну какая же ты упертая, - цыкает недовольно мама.

В дверь звонят и она поднимается и скрывается в прихожей, а сама продолжает ворчать и отчитывать:

- Ну ничего, это тебя еще жизнь не придавила! А придавит, еще не так взвоешь! Ой!

После маминого восклицания все как-то подозрительно затихает. Я хмурюсь, прислушиваясь к происходящему в прихожей, и уже собираюсь подняться и пойти проверить. Мало ли, вдруг какой-нибудь грабитель напал? Но тут в проеме появляется сияющая мама, которая, довольно улыбаясь, воркует:

- Вот, проходите, здесь она.

Я от нее давно такого ласкового голоса не слышала, поэтому напрягаюсь всем телом, ожидая подвоха. С кем это она разговаривает?

Но стоит появиться человеку, из-за которого мама превратилась в милую женщину, как во мне просыпается раздражение. Зачем она его сюда пустила?

Мирон же, совершенно наплевав на то, что мама не просто не ушла, а в наглую стоит и смотрит, опускается на одно колено и протягивает мне букет.

- Выходи за меня, - в лоб шарахает он словами и мама восторженно охает.

Глава 10

Онемев, я смотрю в глаза Мирона. Что за игру он затеял? Неужели хочет запудрить мне мозги предложением о женитьбе, чтобы потом ребенка отнять? Думает, я вот так просто поверю и соглашусь? Меня уже предали однажды, и предал человек, от которого я совсем этого не ожидала… Слово «верить» вообще из моего лексикона вычеркнуто навсегда.

- Ой, как это здорово! Какие вы молодцы! – понимая, что пауза затягивается и я вот-вот взорвусь, мама вклинивается и выхватывает букет из рук Мирона, - Давайте я в вазу поставлю! Ох, как же романтично, Дариночка, скажи? Мирон, идемте чай пить! Сейчас я чайничек поставлю. У меня и тортик есть, как раз отпразднуем!

Она говорит это, старательно улыбаясь, а сама взглядом прибить меня готова. Я буквально в голове слышу ее строгий голос «Не смей отказываться!», настолько по глазам все читается.

- Мам, выйди, дай нам поговорить, - говорю я сухо.

Я уже поняла, что мама мне не союзник. И раз уж не получилось отправить меня на аборт и продать моего ребенка мужику побогаче, выручив за это деньги, то она точно не упустит возможности замуж меня сплавить. И плевать ей, зачем и почему вдруг брат моего бывшего мужа внезапно решил это предложить.

Мама медлит, молчаливо прожигая меня взглядом. И на помощь неожиданно приходит Мирон. Он садится рядом на диван и очаровательно улыбается ей:

- Я бы очень хотел поговорить с вашей дочерью наедине.

Стоит только постороннему мужчине обратить на нее внимание, как тут же мама меняется, кокетливо заправляет за ухо прядку волос и улыбается в ответ:

- Конечно-конечно, я все понимаю. Поворкуйте тут, а я пока цветы поставлю в воду.

Одарив меня напоследок коротким, но весьма говорящим взглядом, мама уходит на кухню. Практически сразу я подскакиваю с места и, схватив за руку Мирона, тащу за собой в спальню. Конечно, слышимость здесь тоже хорошая, но хотя бы можно запереться и поговорить без риска, что тебя открыто подслушивают. А я уверена, что мама точно не цветами будет занята.

Захлопываю дверь, на всякий случай повернув небольшой замочек на ручке, и тут же оборачиваюсь к младшему Барскому.

- Что ты здесь делаешь?! Я сказала тебе больше не приходить, а ты мало того, что являешься сюда, еще и устраиваешь такой спектакль! Ты хоть представляешь, что теперь будет? Меня мать поедом съест!

Мирон всовывает руки в карманы брюк и расслабленно пожимает плечами:

- Так соглашайся на мое предложение и никто тебя доставать не будет.

- Продать ребенка?? Я уже все тебе сказала!

- Выйти замуж. Скажем так, я учел твои возмущения и доработал свое предложение. Поженимся и я стану официальным отцом этого ребенка. Наш брак будет фиктивным, можешь не переживать об этом. Мне нужен только наследник. Или наследница – не принципиально. С женщинами у меня проблем нет, так что принуждать тебя ни к чему не стану.

- Если с женщинами проблем нет, то что тогда просто тебе не родит какая-нибудь другая? – парирую я.

- Я бесплоден.

- Угу, я уже такое слышала где-то, - фыркаю, - у вас, Барских, это особая семейная черта, похоже.

Но Мирон говорит без тени улыбки:

- Я действительно бесплоден. Я пытался завести детей со своими девушками, и, когда не получилось, нашел даже суррогатную мать, но прошел полное обследование и… диагноз вот такой.

Стушевавшись, я смущенно тру висок пальцами. Если все действительно так, то не стоило ерничать. Мне становится не по себе, стыдно даже. Я же знаю, каково это, когда долго не получается забеременеть, а тут у Мирона вообще возможности завести детей нет, а я еще и подшучиваю.

- Извини, - бормочу я виновато.

- Все нормально. Со своим диагнозом я уже смирился. Давай вернемся к нашему разговору, - сдержанно, с подчеркнутой холодностью говорит Мирон и опускается на компьютерный стул, - вопрос простой: ты хочешь вернуться к Игнату?

Я вздрагиваю, словно меня плеткой по спине хлещут. Больно от одного только вопроса. Я ведь люблю его до сих пор, как бы глупо это ни звучало. Даже несмотря на все, что он сделал… Было бы легче, если бы после предательства мужа сразу бы и чувства растворились. Но нет. И от этого больнее вдвойне.

- Он меня предал. Изменил мне с моей подругой, поверил в подставное видео и выгнал меня беременную, - говорю глухо.

- Это я уже знаю. Я спросил о другом. Ты хочешь вернуться к Игнату? – настаивает на своем Мирон.

Опускаю голову, но все равно кожей чувствую его цепкий взгляд. Острый, внимательный, словно он малейшую мою реакцию готов считать.

- Я хочу сделать тест ДНК и доказать ему, что этот ребенок действительно от него. Что я никогда не изменяла. Но я… - шепчу и зажмуриваюсь, мотая головой, - я, наверное, никогда не смогу забыть, как он меня выставил за дверь, не став даже слушать объяснений. Не поверив мне. Не знаю, почему Игнат вдруг решил пройти обследование и действительно ли он тоже бесплоден, но… я лишь хочу справедливости. А потом просто жить и воспитывать своего малыша…

Мирон откидывается на спинку кресла, медлит с ответом и лишь потом кивает:

- Похвально. Результаты могут быть и липой, но реальное подтверждение мы получим только после теста ДНК.