Жена по контракту

- Я знаю.

- Откуда?

- Соня, не будь наивной, - хмыкает Демид, бросая на меня взгляд, - За каждым твоим шагом следят. Думаешь, я не знаю, где ты бываешь и что и кому ты говоришь?

Тихо выдыхаю и снова перевожу взгляд за окно. Значит, мои подозрения по поводу того, что любой из прислуги может оказаться шпионом, не просто моя паранойя.

- Что Клим тебе говорил?

- Ты же сказал, что в курсе всего, что мне говорят, - в голосе прорезаются горько-насмешливые нотки.

- Соня.

- Ничего нового, - сжав крепче сумочку, говорю я, - Как всегда угрожал.

Рокотов не отвечает, и я невесело улыбаюсь. А что он может сказать, если сам, по сути, с ним заодно?

Первым делом, когда оказываемся дома, я бегу наверх к Тиме. Он уже заснул, так что я просто поправляю его одеяло, укрывая получше, и мягко целую в лоб. В комнату заглядывает няня.

- Извините, пожалуйста, Софья Алексеевна, я отлучалась в уборную, - вполголоса говорит она.

- Ничего, - отвечаю так же шепотом и выхожу из детской, чтобы не разбудить Тимура. Татьяна Сергеевна выходит следом.

- Скажите, он давно заснул?

- Почти сразу после того, как вы уехали.

- Правда? – удивляюсь я.

После переезда Тима плохо засыпал на новом месте и то, что он так быстро заснул, настораживало. Ну или я слишком подозрительно стала даже ко всему обычному относиться.

- Вы не давали ему ничего успокоительного? Не таблетки, но, может, отвар какой-нибудь? – спрашиваю с тревогой.

- Что вы! – испуганно машет руками Татьяна Сергеевна, - Я никогда подобным детей не пою! Единственное, Тима попросил теплого молока. Выпил немного и сам попросился спать.

Слушаю ее, хмурясь. Может простудился? Но голова была не горячей, я бы почувствовала при поцелуе, если у Тимура был жар.

- Что-то не так?

- Нет, все в порядке, - улыбаюсь дежурной улыбкой, - Сколько мы вам должны?

- Что вы, что вы. Мне платит агентство, Демид Сергеевич уже заключил с ними контракт.

- Да? Извините, я еще не привыкла ко всему этому. Я просто никогда услугами няни не пользовалась… Спасибо вам, что присмотрели за Тимуром.

- Он замечательный ребенок, я с удовольствием провела с ним время.

- Я скажу водителю, чтобы отвез вас по нужному адресу. Идемте.

Поднимаюсь в свою комнату лишь через пять минут, когда Татьяна Сергеевна уезжает. Для меня вечер еще не кончился, а только начинался.

В спальне Демида.

Я выбираю ужасно пошлое платье. Не знаю, как оно оказалось у меня. Наверное, в тот момент, когда Рокотов нанял модную стилистку и она забила мой гардероб дорогущими тряпками, которые я не носила. Я предпочитала всегда практичные и удобные вещи. А куда наденешь красное платье в пол с огромным разрезом чуть ли не до самой талии? Да и декольте там было… не детское, прямо скажем.

Я даже в примерочной, когда надела его, чувствовала себя настолько неуютно, что не по себе было. Да, оно вроде бы вырисовывало каждый изгиб, делая из меня сексуальную стерву, но… я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Но я, как хорошая жена, поблагодарила и Демида, и стилистку, запихнула эти вещи подальше и почти никогда не надевала.

Видимо, настало время.

Платье на мне кремово-белое, одни кружева и… ничего больше. Я долго стою перед зеркалом, не зная, надевать ли под него белье или нет. Может, мужчина и должен так видеть свою жену? Практически голой. Мы же вроде как супруги и стесняться нечего. Но это только на бумаге. А на деле… на деле мне хочется замотаться во что-нибудь нормальное, желательно под горло и с рукавами подлиннее.

Ловлю в зеркале свой взгляд. В глазах горит какой-то лихорадочный огонек, словно перед болезнью. На щеках тоже яркий нездоровый румянец. Мне стыдно невероятно, но я продолжаю смотреть на себя. Слегка растрепываю волосы, крашу губы ярко-красной помадой. Медленно и идеально, чтобы хотелось поцеловать и размазать ее. Крашу для него.

Только ради Тимы.

Бросаю взгляд на часы. Уже прошло не меньше сорока минут. Нельзя заставлять больше себя ждать. И я отыскиваю туфли на огромной шпильке, обуваю их. Наверное, продажные женщины не выглядят так вызывающе, как я сейчас. И, главное, я ничем не отличаюсь от них. Я ведь тоже сейчас продаю себя, только… немного за другую цену. За безопасность ребенка. А это куда дороже любых денег.

Выглядываю на всякий случай в коридор, чтобы убедиться, что никто из прислуги меня не увидит, и быстрым шагом направляюсь к спальне Демида. Не стучу. Он все равно знает, кто это.

- Привет, - говорю быстро, потому что в горле пересыхает.

Рокотов стоит у окна, заложив руки за спину. Он медлит некоторое время, а после разворачивается ко мне. Скользит взглядом снизу, от ног, выше, задерживает взгляд на уровне груди, там, где платье не скрывает вообще ничего, только подчеркивает. Чем выше он поднимает глаза, тем больше удивления во взгляде. Наконец он застывает на моих губах. Это мгновение длится целую вечность. Сердце стучит, как у загнанного в угол зайчишки. Потому что в его глазах читается отчетливое желание.

- Иди к себе, Соня, - наконец говорит он и отворачивается снова к окну.

Голос Демида звучит глухо, да и сам он выглядит дико уставшим.

- Я сделала что-то не так? – спрашиваю оторопев.

Ради сына я готова на все. Думаю, он это знает. Даже если прикажет пройти по улице голой или хоть двести раз с ним переспать – я все сделаю. Все ради того, чтобы Тимур был в безопасности.

- Нет. Это я сделал что-то не так.

- Демид… - зову, окончательно растерявшись, - я не понимаю...

- Иди к себе.

- Ты… ты уверен? – недоверчиво уточняю я.

Демид оглядывается, с усмешкой произносит:

- Я видел, как ты смотрела на него. И как смотришь на меня. Обреченно. Я могу вынудить тебя спать со мной, могу брать тебя хоть каждый день – в спальне, на кухне, на любой горизонтальной поверхности. И ты даже сможешь родить мне детей. Тоже столько, сколько захочу. Только тогда ты меня окончательно возненавидишь. Я могу заставить тебя. Но не стану. Я хочу, чтобы ты приходила ко мне в спальню по доброй воле, потому что сама этого хочешь, а не потому, что у тебя нет выбора.

- Демид…

Он хмыкает.

- Ты не хочешь, я знаю. Так не приходи.

- Но ты же… это же ради Тимура.

- Я и так защищу его, - через плечо говорит Рокотов, - Вас обоих. Можешь не переживать.

Обнимаю себя руками и судорожно сглатываю. Неужели это правда? И мне не придется платить за это собственным телом? С чего вдруг он поменял свое решение? Не верю, что только из-за того, что вдруг проникся ко мне симпатией. Нет, он всегда играет в свои игры, всегда.

Но я не выдерживаю, потому что на кону больше, чем я могу себе представить – жизнь моего ребенка. Поэтому спрашиваю тихо и с совсем детской наивностью:

- Обещаешь?

- Обещаю, Соня.

- Спасибо. Спасибо тебе, Демид, правда, я…

- Уходи. Пока не передумал, - обрывает Рокотов.

Слова застревают в горле. Я знаю, о чем он.

- Л-ладно. Спокойной ночи, - желаю приглушенно и торопливо сбегаю. Пока он и правда не передумал.

В спальне быстро сдираю с себя пошлое платье и умываюсь, остервенело стирая с губ яркую помаду. Снова ловлю в зеркале свой взгляд. Не знаю, говорил ли Демид правду. Хотелось бы верить. Но жизнь меня уже очень хорошо научила, что верить на сто процентов нельзя никогда и никому. Даже собственному мужу.

Особенно собственному мужу.

Глава 4

Мир полнится самыми разными заповедями, законами и правилами. Не убей, не укради, не лги, не прелюбодействуй – и еще пара сотен других, придуманных человеком. Для Клима Корнеева существовало только одно правило и цель – Лютый должен поплатиться за то, когда-то сделал. За то, что из-за него он потерял Эллу, свою единственную дочь. И сейчас для осуществления плана наступало самое подходящее время. Он уже видел реакцию этой девки, Сони, на Лютого, и эта симпатия тоже играла Климу на руку. Побольше поплачет, натуральнее на жалость надавит – и тот сразу на выручку бросится. Мужики женские слезы терпеть не могут, а уж если плакать начнет та, к которой он сам неровно дышит…

Сложно было сказать, любил ли Лютый эту девку или нет. Но равнодушно точно не относился. Стоило только вспомнить, какая ненависть вперемешку с чем-то тягуче больным зажглась в его взгляде... Может, уязвленное мужское самолюбие, а может еще что, черт его знает. Да и выяснять Климу не особо было интересно. Главное, что спасать кинется. А это все, что от него требовалось.

- Что там с Демидом? – отрывается на мгновение от утренней газеты Корнеев.

Его помощник, Егор, выглядывает через окно во двор и ровным голосом отвечает:

- Уже подъехал, сейчас поднимется.

Клим кивает, откладывает газету и молча складывает руки на трости. Она лежит на коленях. После шальной пули, задевшей сустав в ноге, без нее ходить оказалось слишком трудно.

Рокотов и правда появляется в кабинете спустя всего лишь пару минут. Экономка провожает его и сразу же исчезает, плотно прикрывая за собой дверь. Демид занимает кресло напротив Корнеева, расстегивая перед этим полы пиджака, и расслабленно откидывается на спинку.

- Пить что-нибудь будешь? – интересуется Клим, кивая в сторону бара с алкогольными напитками.

Рокотов жестом отказывается.

- Давай лучше перейдем к делу. У меня не так много времени. Зачем позвал?

- Деловая хватка. Хвалю, - хмыкает Клим, а после серьезнеет, - Ты в курсе, что Лютый у нас теперь не какая-то там бандитская шушера, а Константин Николаевич Исаев, достопочтенный и уважаемый гражданин нашего города?

- Не понял, - изгибает Рокотов вопросительно бровь.

Клим пожимает плечами:

- Легализовался он тут, Демид, пока ты с женой по заграницам катался. Вице-мэр, а через год, когда Савицкий уйдет, он на его место встанет. На пару лет так точно, а там не за горами и выборы губернатора…

Рокотов недоверчиво фыркает, ожидая, что это шутка, но замечает серьезный взгляд бывшего тестя и осторожно уточняет:

- Подожди, Корнеев, ты это серьезно сейчас? Хочешь сказать, что Лютый из криминала ушел?

- Ушел-не ушел, мне без разницы, - отмахивается раздраженно Клим, - не в этом соль.

- Разве это не меняет все? Ты говорил, что Лесе с ним опасно, а теперь выходит, что он давно в темную не работает. Вице-мэр, - присвистывает Рокотов удивленно.

- Ты не слышишь что ли, Демид? – шипит Клим и от переизбытка нервного напряжения мускул под глазом слегка дергается, - Мне наплевать! Из-за него моя дочь погибла! Если ты думал, что за два года я изменил свое решение и мстить не собираюсь, то ты очень плохо меня знаешь.

- Так ты выжидал удобного момента, - хмыкает Рокотов, - Хочешь сначала репутацию его испортить?

- Мне плевать на нее! И ты в курсе, что и Лютому тоже плевать, как о нем думают. Я егохочу уничтожить, а не репутацию.

- Тогда зачем ты ждал два с лишним года? Не проще было просто пристрелить его еще тогда? – резонно замечает Рокотов.

- Проще для кого? Для него же? Нет уж, - зло сплевывает Клим, - собаке собачья смерть. Пусть он мучается так, что сам о ней мечтать станет. Уж это я ему организую.

- Тимур… - догадывается Демид и сурово хмурится, - ты ждал, когда подрастет его сын…

- Да. Не знаю, что там с девкой, нужна она ему или нет, как говорится, одна пришла, другая ушла. Между ног они все одинаковые. А вот сын Лютого – это козырь, еще какой.

- Что ты собираешься делать?

Внимательный взгляд Клима сосредотачивается на Демиде. Последний выглядит мрачным и сосредоточенным, но спокойным. Хотя глаза его выдают с потрохами.

- А что такое? – с деланным безразличием уточняет Корнеев.

- Просто хочу знать, какой у нас дальше план действий, - сохраняя непроницаемое выражение лица, пожимает плечами Демид.

- Хм, - Клим чуть улыбается, - Собираюсь заручиться поддержкой кое-кого.

- Я о другом. Что ты планируешь сделать с ребенком?

Они пересекаются взглядами, и обстановка в комнате накаляется. Кажется, что даже воздух становится теплее на несколько градусов.

- Не переживай. Ничего страшного с ним не случится, - улыбаясь уже шире, заявляет Клим и вдобавок, словно стараясь придать еще больший вес своим словам, кивает. – А сейчас можешь идти. Егор проводит тебя.

Корнеев переводит взгляд на стоящего рядом помощника, делая вид, что не замечает, как Рокотов сверлит его взглядом.

- Сам найду выход, не маленький, - цедит Демид и резко поднимается с кресла.

Клим наблюдает за ним цепким взглядом, но тот никак не выдает своей злости или раздражения. Он выжидает несколько минут и интересуется у Егора:

- Ушел?

- Да.

Клим поднимается и, грузно опираясь о трость, подходит ближе к окну. С тонкой, едва заметной усмешкой на губах он наблюдает за тем, как Демид садится в машину. Щенок. Еще голос смеет подавать, когда не просят. Но и в открытый конфликт не вступает – не идиот же против него переть. Знает, что не выстоит.

- Скажи парням, пусть последят за ним, - произносит Клим, не отрывая взгляда от выкатывающейся со двора машины Рокотова.

- Что-то случилось? Мы ему больше не можем доверять?

- Демиду? Ты что, не видел, как он отреагировал на слова о сыне этой девки? – обнажает зубы в оскале Корнеев, - Нет, Егор, Демид больше нам не союзник. Так что скажи парням, пусть будут наготове. Начнет мешаться – уберите. Еще не хватало, чтобы он все карты нам спутал.

- Понял, босс. Я пойду распоряжусь?

- Иди.

Клим переводит взгляд на часы на руке и, развернувшись, направляется следом за помощником. Время назначенной встречи уже подходит, а это значит, что большая игра начинается прямо сейчас.

Глава 5

Прошло всего пару дней с момента тяжелого разговора, который состоялся между мной и Демидом. Но за это короткое время что-то изменилось, но что – этого я понять не могла. Я видела состояние Рокотова, как он постоянно собран и напряжен, как все время хмурится. Даже идиот бы понял, что что-то случилось. Естественно, вслух я ни о чем подобном не спрашивала. Казалось бы, что сложного? Просто возьми и спроси. Но наедине мы практически не оставались, рядом постоянно кто-то находился.

На третий день я просто не выдерживаю. Улучаю момент за ужином и отсылаю горничную Лену, что стояла рядом, за каким-то соусом. Жду несколько секунд после того, как она выходит за дверь, и тут же склоняюсь к сидящему во главе стола Демиду.

- Что происходит? – спрашиваю вполголоса, впиваясь в него внимательным взглядом.

Он вскидывает голову, в недоумении оглядывает меня и пожимает плечами:

- Ничего.

Мы пересекаемся с ним глазами и что-то в их глубине мне не нравится. Чертовски не нравится…

- Дём…

- Не называй меня так, - тут же отрезает Демид.

- Ладно, - верчу вилку в пальцах, от тревоги кусаю губы.

Знаю, что не стоит заводить разговор в столовой, где практически отовсюду можно подслушать. Да и не получится поговорить нормально, потому что назад уже возвращается Лена. Так что я вежливо улыбаюсь, благодарю ее и, как ни в чем не бывало, продолжаю есть свое блюдо. Даже пустая болтовня на отстраненные темы быстро затухает, потому что Демид отвечает односложно.

Я прекращаю строить из себя жену, которая безумно рада возвращению мужа с работы, желаю Лене спокойной ночи и поднимаюсь с места. Только прежде, чем уйти, бросаю на мужчину долгий красноречивый взгляд. У меня уже готов план.

Как мужу и жене остаться наедине абсолютно без свидетелей? Способ только один, как у всех супругов: через постель, конечно. Я едва сдерживаю ликующую улыбку, когда слышу за спиной тяжелые мужские шаги. Рокотов дает мне небольшую фору, поднимается следом по лестнице. Я замедляюсь на самом верху, так что в начале коридора он меня догоняет.

Догоняет и немедленно вжимает в стену всем телом, так, что, я поневоле выдыхаю с громким стоном. Запускаю пальцы в волосы на затылке и тянусь за поцелуем. Сама. Демид ловит мои губы, целует грубо, жадно. Ладонь по-хозяйски, как и положено мужу, сжимает мое бедро, и он тянет мою ногу вверх, вжимаясь сильнее.

Боковым зрением замечаю, как прислуга смущенно опускает глаза и тут же быстро прошмыгивает мимо, вниз. Не переставая целоваться, мы вваливаемся в спальню Демида. Я параллельно пытаюсь расстегнуть пуговицы на его рубашке, он захлопывает дверь ногой. Вот так, да, как все нормальные люди, у которых руки заняты немного другим.

На секунду я начинаю паниковать, потому что слишком все это не похоже на спектакль. Но Рокотов рывком отстраняется от меня, словно обжегшись. Быстро застегивает рубашку и жестом прислоняет кулак с оттопыренным вниз мизинцем к уху. Я облизываю губы, пытаясь как можно скорее привести сбитое дыхание в норму, и отрицательно мотаю головой. Но Демид все равно вполголоса уточняет:

- Телефон у тебя с собой?

- Нет, в комнате лежит. Сходить?

- Его могут прослушивать, так что нет.

- А твой? – спрашиваю с тревогой.

- Я свой “забыл” в машине, - он быстро приводит одежду в порядок и бросает на меня взгляд, - Нам не стоит долго быть наедине, когда ни прослушки, ни свидетелей нет, так что молчи и слушай.

Моментально подбираюсь и становлюсь серьезной.

- Что случилось?

Рокотов пятерней взъерошивает волосы и, глядя в сторону, негромко говорит:

- Тебе надо встретиться с Лютым.

- Что? – опешив, спрашиваю у него.

Мне кажется, что я просто ослышалась. Да и Демид молчит, не продолжает, поэтому я на всякий случай уточняю:

- О чем это ты?

- Поедешь завтра к нему. Расскажешь все, абсолютно все, что знаешь, поняла? – без тени улыбки на лице говорит Рокотов, - Учти, что ты можешь быть под наблюдением так же, как и я. Так что сделай вид, что едешь куда-то по срочному делу. Желательно туда, где много народа, чтобы затеряться, если что. Телефон выброси сразу, купи другой вместе с новой сим-картой. Не на свое имя. Просто заплати больше и тебе продадут ее без паспорта.

- П-подожди. У меня даже его номера нет… - хмурюсь я.

- Поищешь в интернете номер приемной вице-мэра, скажешь, кто ты и тебя сразу соединят.

Хмыкаю. Это что-то новенькое. Неужели кто-то полезет в чужие дела и поможет справиться с Климом?

- Вице-мэра? А при чем здесь Лютый?

- Это и есть он.

Потрясенно замолкаю, растерянно хлопая глазами. Костя теперь вице-мэр? Неужели действительно завязал со всеми этими темными делами? Но эти вопросы уходят на второй план, когда я понимаю, какой это риск. Рокотов ни за что не пошел бы на такое.

- Демид… ты меня пугаешь. Неужели случилось что-то серьезное? – я судорожно сглатываю и подхожу ближе, стараясь в его глазах найти хоть какую-то отгадку.

- Тимур завтра будет дома? – начисто игнорирует мой вопрос Рокотов.

- Да, почти весь день. Только на час дня он к стоматологу записан, а остальное время дома.

Мой законный муж отходит к столу, быстро отыскивает что-то среди бумаг и возвращается.

- Я позвоню в агентство и вызову Татьяну Сергеевну. Украдкой скажешь ей, чтобы сняла комнату где-нибудь в хостеле и ждала от тебя указаний. До этого пусть не высовывается. Деньги. – Он вкладывает в мои руки пухлый конверт, - Лучше спрячь под блузку, чтобы не было заметно.

- Боже мой, Демид! Что происходит??! – не выдерживаю я.

- Код от сейфа: 39902. Там деньги, немного драгоценностей и завещание. Оно на твое имя, - с абсолютным спокойствием заявляет Демид.

В груди разрастается такая паника, что у меня начинают трястись руки.

- Прекрати говорить такие вещи, ты меня пугаешь! – умоляю я, - Что ты такое говоришь, какое завещание?!

- Меня могут убрать в любую секунду, Соня. Это просто констатация факта. Будь готова к тому, что останешься одна. Тогда тебе нужно будет быстро связаться с тем, кто сможет защитить и тебя, и Тимура. Я мог бы обратиться к Косте и сам, но тогда я точно подставлю нас обоих. И Тиму тоже. Тогда Клим будет действовать жестко, тянуть не станет. Так что важно, чтобы никто ничего не узнал. Ты поняла?

Смотрю на него широко распахнутыми глазами, даже не осознавая, что у меня не только руки сейчас дрожат, меня саму всю колотит! Я хотела действовать резко, хотела, чтобы он защитил нас, но не такой же ценой! Если с ним что-то случится, это все ляжет грузом на мои плечи, душу, совесть. Я себе никогда такого не прощу!

Демид привлекает меня к себе, поднимает подбородок пальцами выше и заглядывает в глаза и спокойно спрашивает:

- Ты поняла, Соня?

- Д-да, - киваю, а у самой слезы из глаз катятся.

- Отлично. Да не реви ты так, в самом деле, - улыбается Рокотов ободряюще, но заметно, с каким усилием дается ему эта непринужденность.

Порывисто обнимаю его. Я знаю, что он во всем этом замешан непосредственно. Знаю, что он косвенно тоже виноват в том, что мой ребенок стал просто разменной монетой для шантажа Лютого. Но Демид мог бы пойти до конца, не защищать нас, а просто подчиняться Климу.

А он пожалел. Меня или моего сына – неважно. Главное, что сейчас он был на нашей стороне. А еще… еще я впервые столкнулась с настолько реальной угрозой. Раньше опасность казалась какой-то отдаленной, но теперь… Кто выдержит, когда тебе говорят, что человек, с которым жил бок о бок больше двух лет и который всегда оберегал и заботился о тебе и сыне, завтра может погибнуть?

- Ты только не умирай, пожалуйста, ладно? – шепчу я горячо, комкая в пальцах его рубашку на спине, - Не бросай нас. Я не знаю, что буду делать одна.

- Ты не одна. У тебя Костя есть, - хмыкает в макушку он, обнимая в ответ.

- А вдруг он не поверит? Кто тогда нас защитит?

- Поверит. Увидит Тимура – и поверит, - хмыкает Демид, невесомо поглаживая меня по волосам, чтобы успокоить, - Он очень на него похож.

Я всхлипываю и зажмуриваюсь. Нет, так нельзя! Раз Демид на нашей стороне, значит, Лютый должен помочь и ему. Нам всем нужно объединиться, иначе Клим попросту перебьет всех.

- К тому же, - Рокотов отстраняется и чуть усмехается, - Ты у меня девочка сильная. И сама со всем справишься, на самом деле никакие защитники тебе не нужны.

- Ошибаешься, - качаю головой с грустной улыбкой.

Он вздергивает уголки губ в ироничной улыбке и кивает на дверь:

- Тебе пора.

- Угу, - бормочу я и, размазывая слезы, шагаю к выходу.

- Береги себя. И будь начеку, - произносит Демид в спину.

Останавливаюсь у самой двери и, обернувшись, киваю, давая ему понять, что все поняла.

- И ты себя береги.

- Сонь.

- Что? – с готовностью отзываюсь я.

- Ну ты хоть не плачь, - фыркает Рокотов весело, - Странно будет, если тебя увидят после страстных поцелуев с мужем такой зареванной.

Я печально хмыкаю и, кивком попрощавшись с ним, выхожу из его спальни. Делаю, как он и сказал: не плачу и прячу конверт под одеждой. Сохранять спокойствие удается только до своей комнаты. Едва остаюсь одна, как зажимаю рот ладонью, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания.

Я знала, что все решится скоро. Но не была готова к тому, что это случится сейчас.

Глава 6

Утром я не застала Демида. Обычно мы неизменно встречались внизу за завтраком, но в этот раз оказалось, что он уже уехал. Про причину спешки у Лены я спрашивать не стала – она точно не в курсе. И это даже к лучшему. В сообщении, когда я пожелала доброго утра и спросила, как дела, он ответил коротко «В порядке. Занят», так что доставать Рокотова я не стала.

Тимур просыпался чуть позже, поэтому я подождала его, и мы весело позавтракали вместе, а потом играли ровно до того момента, пока не приехала Татьяна Сергеевна. Так что пришлось быстро собираться. В рюкзачок Тимура украдкой кладу конверт с деньгами, которые дал вчера Демид. Здесь больше половины и часть я оставила для себя, чтобы была возможность добраться до Лютого.

Может для человека со стороны было удивительно, что я видела эту женщину второй раз в жизни, но все равно сейчас доверяла ей больше, чем другим людям, с которыми немалое время прожила практически бок о бок. Но вряд ли Клим успел ее, скажем так, “завербовать” и заставить тоже передавать ему все сведения, что она услышит в доме. Ведь Демид вызвал няню спонтанно, их услугами до этого пользоваться не приходилось. Да, Тимур занимался с педагогами, логопедами, но няни у него не было никогда.

Именно поэтому мне нужно переманить ее на свою сторону. Ведь если эта женщина откажется помочь, то весь план рухнет.

- Татьяна Сергеевна, сейчас просто идите со мной и делайте вид, что мы просто болтаем о Тиме, - говорю я вполголоса, когда мы выходим из дома и остаемся совсем одни. Только Тимур рядом, но и тот давно убежал к машине.

- Софья Алексеевна, я не понимаю, - замявшись на мгновение, все же отвечает она.

Смеюсь невпопад и в глазах няни мелькает неподдельный испуг.

- Умоляю, просто делайте, как я говорю. Мне нужна ваша помощь, - не переставая растягивать губы в улыбке, прошу я, - Мне некому здесь доверять.