Мама по контракту

- Что за бред? Может меня просто подруга попросила с малышкой посидеть, пока она, например, в больнице.

- Ты же понимаешь, что все всё равно подумают, что ты вместо учебы шлялась не пойми где, нагуляла ребенка и вернулась назад, потому что его папаша тебя выгнал? – уточняет Демид с ироничной усмешкой на губах.

Чувствую, как щеки начинают гореть, словно все уже осуждают меня, и тороплюсь возразить:

- Не подумают! Да и как я объясню потом, что у меня ребенка не стало больше?? Как я маме в глаза посмотрю потом?

- С мамой объяснишься как-нибудь, на остальных наплевать. Сейчас главное, чтобы ты не привлекала внимания и никуда не высовывалась, пока будешь в деревне своей. Если ты скажешь, что Леся твой ребенок, соседки будут просто косточки перемывать, а не предпринимать активные действия. Помни, что так ты рискуешь гораздо больше.

- Ну я могу и сказать, - фыркаю я с сарказмом, - но все равно мне даже мама не поверит. Ведь по срокам не сходится! Лесе чуть больше года, ты сам сказал, а ведь ребенка еще выносить надо – это плюс еще девять месяцев!

- Ну и что? Вдруг ты в своем захолустье забеременела и быстренько в город сбежала, пока пузо не слишком заметно стало? – пожимает плечами Демид с такой равнодушной рассудительностью, что я не знаю, что ему возразить. Просто смотрю на него, молча переваривая услышанное. А он, между тем, продолжает:

- Да и кто там будет считать? Ты же наверняка в школе отличницей была, во всех конкурсах участвовала, везде и всюду первая, такая хорошенькая мамина дочка.

- Была, и что с того? – отвечаю, насупившись.

- А то, что когда таким вот маленьким выскочкам жизнь по носу бьет, это только в радость всем. Так что поверь, местные кумушки будут только судачить, кто же папаша, а не сроки досконально высчитывать.

Молчу. Все равно считаю, что никто не посчитает Лесю моей дочкой, но, кажется, с Демидом спорить по этому поводу бесполезно. Зато замечаю другое. Я не дура, понимаю, как он практически загоняет меня в угол, вынуждая через два дня пусть и на время, но официально стать мамой малышки.

- Я правильно понимаю, что ты мне вообще выбора не оставляешь? Что через два дня, когда ты приедешь, мне в любом случае придется согласиться? – вскидываю бровь.

Ожидаю, что Демиду будет стыдно, ведь я по сути поймала его на горячем, но мужчина и бровью не ведет.

- В некотором роде, - усмехается он, прищуриваясь и становясь похожим на хитрющего кота, - использую проверенный подход: дожимаю клиента, не оставляя ему шанса отказаться от предложения.

Невесело хмыкаю, обнимая себя за плечи. Я же не клиент. Просто девушка, у которой жизнь не складывается, а он этим так беззастенчиво пользуется…

- Я скажу, что это ребенок моей подруги, - говорю упрямо, - Либо так, либо никак, понятно?

- Ладно, - неожиданно легко соглашается Демид, вгоняя меня в полный ступор.

Опешив, я слежу за тем, как он поднимается с места, на ходу застегивает манжеты рубашки, и оборачивается ко мне:

- Я унесу твою сумку с вещами в машину. Собирай Леську, отвезу тебя домой.

- А адрес что, тебе не нужен? – выдавливаю я, не зная, что еще сказать.

- Нет. Я же сказал, что знаю о тебе все, Сонечка, - обаятельно улыбается Демид. Обернувшись, он подмигивает мне, окидывает напоследок таким огненным взглядом, что мурашки по коже бегут, и только после этого скрывается из кухни.

В замешательстве поднимаюсь с места и не меньше минуты просто хожу туда-сюда. И что это было? Зачем выдвигать условие, а потом резко соглашаться со мной? Хмуро убираю грязные тарелки в мойку и иду к Лесе. Если бы не малышка, я бы под дулом пистолета не согласилась связываться с Демидом. Уж слишком этот мужчина… опасен? Не знаю, как объяснить это чувство, но внутри будто струна натянулась от напряжения. Я не знала, чего от него ожидать, и это было хуже всего.

Глава 5

Демид и правда даже адреса у меня не спрашивает. Когда я сажусь с Лесей в машину, в навигатор уже забит маршрут поездки. Это обескураживает еще сильнее, чем его поведение на кухне. Откуда он мог узнать так точно, где я жила раньше? Да и вообще обо мне? Неужели наводил справки? Но мы ведь только вчера познакомились, разве такое возможно?

Впервые я задумалась о том, кем же может быть этот мужчина. Он ведь запросто нашел, куда меня с Лесей увезли, помог сбежать, еще и информацию раздобыл. А еще у него пушка, крутая тачка и непонятные знакомые с дорогущими загородными коттеджами. В обычной ситуации я бы и на пушечный выстрел к такому мужчине не подошла – тут и дурак поймет, что Демид не так прост, как хочет казаться. Как минимум он связан с опасными людьми, как максимум…

А, собственно, что как максимум? Я ведь о нем ничего не знала, совсем. Вполне может оказаться, что Демид сам с каким-нибудь криминалом связан. И этот человек не просто знает мой адрес, еще и домой меня везет… Мысленно я обещаю себе, что все это только на два дня. Не могу я так подставлять маму, брата с сестрой. С такими людьми водиться опасно.

Но Леся… малышку было безумно жалко. Отец где-то раны залечивает, надеюсь, хотя бы не на грани комы, а мамы вообще нет. По сути, сейчас ей только я заниматься буду, чужой человек.

Пока я судорожно размышляю, что же делать дальше, машина уже сворачивает на знакомом перекрестке к поселку.

- Останови здесь, - опомнившись, прошу я, когда мы подъезжаем к одному из заброшенных домов.

- Зачем? – удивленно вскидывает брови Демид, но скорость замедляет, - До твоего дома еще две улицы ехать.

- Потому что, если ты меня привезешь прямо к моему дому на своей машине, которая бешеных денег стоит, проблем и сплетен после не оберешься. Лучше я пешком дойду.

- Ты серьезно? – спрашивает с сомнением, - У тебя же на руках Леська будет, еще и сумку тяжелую тащить.

- Ничего, справлюсь, - преувеличенно бодро киваю я головой.

Как представлю все эти сплетни и пересуды, аж передергивает. Нет уж, лучше пешком.

- Сонь, не говори ерунды…

- Останови, Демид, кому сказала! – возмущенно рявкаю я.

От неожиданности мужчина нажимает на педаль тормоза и авто резко останавливается. Демид оглядывает меня недоуменно, а я, стушевавшись, тороплюсь выбраться из салона. Ну что я сделаю, если у меня уже нервы не выдерживают?

- Может я хотя бы помогу донести? – интересуется он, глядя на то, как я сначала достаю сумку с вещами, вешаю ее на плечо и сгибаюсь под ее тяжестью, а после беру на руки Лесю.

- Нет! – отвечаю резче, чем нужно.

- Мы можем скрытно идти. Где-нибудь, где домов меньше или деревья густо растут.

- Демид, - предупреждающе повышаю голос.

- Ну ладно, ладно, - недовольно хмурит брови он. Только я делаю шаг в сторону, как он окликает: - Эй! Ты не оставила мне номера.

- Черт, - ругаюсь под нос.

Воровато оглядываюсь вокруг, и, только когда убеждаюсь, что никого на улице нет, шагаю назад к машине и диктую номер телефона.

- Только учти, что те идиоты мне сумку так вчера швыряли, что и ноутбук, и телефон разбили, - предупреждаю я.

- Но сим-карта же рабочая.

- Мне некуда ее ставить. Телефон есть только у мамы, а он ей и самой нужен.

- Соня, - не выдержав, ухмыляется весело Демид, - ты не девочка, ты беда.

- Вообще-то я не виновата, что просто хотела уехать домой! – выпаливаю я возмущенно.

Я что, теперь еще и виновна в том, что мне всю мою технику расколошматили? Что похитили и, кто знает, может быть чуть не убили??! Разворачиваюсь и сердито топаю по дороге вперед, по направлению к моему дому. Слышу, как позади резко газует машина и останавливаюсь. Она тормозит рядом и мужчина, наклонившись, протягивает к окну что-то.

- Подожди. Возьми визитку. Если что вдруг, позвонишь с маминого? С этим проблем не будет?

Молча мотаю головой, забирая ламинированный прямоугольник, и прячу его в карман джинсов.

- Может все-таки помочь? – снова спрашивает Демид, - Пока не уехал, ты еще можешь передумать.

- Ой, да езжай ты уже! Сама справлюсь! – отдувая со лба прядь волос, говорю с надрывом.

- Тогда до скорого. Дальше деревни – ни ногой, поняла?

- Да поняла я все. Мне и ехать-то некуда.

- Кто тебя знает, Соня Синицына, где ты себе приключений найдешь, - нахально улыбается Демид.

Жаль, руки заняты, так и тянет его треснуть!

- Мои парни за тобой присмотрят. Увидимся, - подмигивает мужчина и поднимает стекло.

- Что? Какие еще парни? – спрашиваю обескураженно, но Демида уже и след простыл. Только пыль столбом за собой оставил.

- Вот же… зараза, - выдыхаю я и улыбаюсь Лесе, - ну что, солнышко, пошли домой? Там игрушки, дети есть другие, весело будет.

Повезло, что малышка оказалась такой тихой и не капризной. Мы были рядом всего ничего, а я уже заметила, как она всегда внимательно слушает, когда ей рассказываешь что-нибудь, как она любит задумчиво рассматривать что-то новое. А еще во сне приползает под бок и так прижимается крепко, пальчиками за руку держится… Сердце снова сжимается от мысли, что сейчас она совсем одна. И за такой вот крохой гоняются какие-то придурки, чтобы ее отцу отомстить. Звери последние, ничего святого.

Когда подхожу к знакомому дому, поневоле ускоряю шаг. Хочется как можно скорее уже поставить на пол неподъемную сумку, да и Лесю ссадить с рук. Она вроде бы кроха совсем, но мне безумно тяжело нести вес вещей и ребенка на себе. Помощь Демида и правда пригодилась бы, но я отлично помнила, что в нашем поселке везде свои уши и глаза. Потом судачить полгода будут, не меньше…

Если честно, даже сейчас я оказалась не готова к встрече с мамой. Всю дорогу мысли были заняты другим, и я толком не придумала подходящих слов, чтобы хоть как-то человеческими словами описать ситуацию. Судя по тому, что ворота и дом оказались открытыми, сегодня был не мамин день дежурства в школе. И чем ближе я подходила к дверям, тем сильнее колотилось сердце.

Надеюсь, все пройдет хорошо и хотя бы против Леси эти пару дней мама не будет против… Во дворе и на огороде ее не видно, поэтому я сразу вхожу в дом. Она не сразу замечает меня: возится с тестом, наверное, снова собирается обожаемые Илюшкой пончики делать. На скрип двери она оборачивается и лицо мамы вытягивается от удивления.

- Ох боже, Сонечка! – охает она, увидев меня на пороге с Лесей в одной руке и вещами в другой. Мама закрывает рот ладошкой и оседает на стул.

А я… я слова не могу вымолвить. Только шепчу хрипло:

- Мама… - и начинаю горько плакать.

Роняю сумку на пол и прижимаю малышку к себе. Наверное, сказывается вчерашнее напряжение, потому что слезы текут сами собой, а я не могу их ни остановить, ни сказать ничего толком. Ни что меня из института отчислили, ни что похитили вчера и чуть не убили, ни что, если бы не чужой незнакомый мужчина, я бы на пороге сейчас даже не стояла.

Но мама-то этого не знает, да и не стоит ей говорить. Только распереживается еще больше. Может быть поэтому она воспринимает мои слезы совсем иначе и бросается ко мне:

- Сонечка, дочка, ну ты что! Ой, перестань, а то я сама сейчас расплачусь, – она быстро вытирает руки, обнимает меня, выдавливает улыбку и забирает с рук хныкающую Лесю, - Посмотри вот, малышку напугала.

Я торопливо вытираю слезы и не решаюсь сделать шаг. Но мама кивает:

- Заходи скорее. Чай будешь? Или, может, ты проголодалась? Малышку давно кормила?

- Нет, не буду. Спасибо, мам. Лесю надо покормить, наверное, - выдыхаю, проходя на кухню и опускаясь на стул.

- А, так эта красотуля Леся? Привет, зайка, я Нина, - мама ставит девочку на ноги и весело ей подмигивает.

Сама не могу сдержать улыбки, глядя на то, как Леся сразу заулыбалась, мгновенно забыв про все плохое.

- У меня с собой есть для нее еда, - опоминаюсь я и бросаюсь к сумке, в которую сложила немного вещей, что привез вчера Демид, и еду для ребенка.

Ставлю на стол несколько баночек пюре и молочную смесь. Мама пока отпускает Лесю на пол и принимается готовить для нее молоко из смеси.

- А институт? – мама поднимает на меня глаза и смотрит таким проникновенным взглядом, что я снова ощущаю безмерное чувство вины. Оно накатывает удушающей волной. Не могу из себя и слова выдавить, признаться, как я ее подвела.

Мама растила меня без отца – он погиб еще когда я была маленькой. Потом, когда я уже выросла, вышла замуж, но отчим не задержался надолго. Нашел себе новую женщину и с тех пор не вспоминал ни про Илью, ни про Валю. Только раз в месяц от него алименты приходили – три тысячи рублей. Ради того, чтобы не платить ни копейки больше собственным же детям, он даже зарплату официальную себе сделал мизерную… А я просто не могла бросить ни маму, ни брата с сестрой, поэтому и помогала, как могла. Как лучше хотела. Допомогалась…

Мама понимает без слов. Только качает головой и улыбается ободряюще:

- Ничего, ничего. Все хорошо будет, Соня.

Улыбается, но по глазам вижу – расстроена, и это еще мягко сказано. Хочу ей сказать, что еще ничего не кончено, все равно я своего добьюсь: и образование получу, и работу хорошую найду. Но слова застревают в горле. Может, потому что я сама во все это уже мало верю. Из-за всех этих неудач руки просто опускаются.

- Как так вышло-то, дочка? – тихо спрашивает мама.

Ее голос вырывает меня из раздумий, и я сначала не понимаю, о чем она, а после вздыхаю:

- Просто я никак не смогла учебу с работой совместить.

- Да нет, я о малышке. Почему же ты мне не сказала, что беременна?

Становится нестерпимо стыдно. Черт, что же я сразу все не прояснила! Еще и разревелась на пороге, неудивительно, что подумала она, что я плачу из-за того, что с ребенком на руках домой вернулась.

- Мама! Это не моя дочь, это… дочка подруги, она попросила с ней посидеть пока.

Мы встречаемся взглядами, и я понимаю, что мама не верит.

- Сонь, ну зачем же говорить так про свою дочь? Ну вышло так, что же ты сразу… не убью же я тебя за это, право слово, - качает она головой укоризненно. Поднимает Лесю на руки и дает ей в руки еще теплую бутылочку смеси. Малышка сразу же доверчиво прижимается к маме и сразу засовывает соску в рот.

- Мам…

- Ничего, Сонь, я помогу. Воспитаем, - мама взъерошивает короткие волосы на голове Леси и улыбается ей, - Только вот… зря ты мне все же не сказала, что я бабушкой стала. Тебе, наверное, совсем тяжело одной в первые месяцы было. А я бы помогла… смотри, как мы ладим здорово. Да, солнышко? – улыбается она Лесе.

- Мамуль, но это правда… - пытаюсь оправдаться я, но заслуживаю только укоризненный взгляд.

- Приляг отдохни с дороги, а потом поговорим. А то сейчас Илья с Валюшкой прибегут домой, даже не подремлешь. Я пока посижу с Лесей.

Снова тяжело вздыхаю. Сил спорить нет, тем более мама, кажется, наоборот, была уверена, что я так отговариваюсь, чтобы оправдать себя.

- Ладно, - говорю я и действительно ухожу в комнату.

С мамой Лесю оставлять не страшно, тем более, они и правда с первых минут хорошо поладили. Обессиленно падаю на свою кровать и обвожу комнату взглядом. На плечи грузом падает безысходность. Для кого-то другого, может, такая неудача с институтом ничего не значит, но для меня это почти приговор. Еще и Демид удружил – теперь такие сплетни будут ходить, хоть из дома не показывайся…

Словно в подтверждение моих мыслей во дворе дома хлопают ворота и сквозь открытое окно я слышу голос соседки тети Светы:

- Ой, Нина, а я думаю, правду или нет говорят, что твою Соньку видели, как она с ребенком домой возвращалась! Ее мужик вроде подвез какой-то, на Садовой высадил. Жених что ли?

Зажмурившись, падаю на кровать.

Похоже, Демид действительно не оставил мне выбора…

Глава 6

Лично для меня два прошедших дня превратились в какой-то ад. Причем мама с самого начала приняла ребенка спокойно, а брат с сестренкой с большим удовольствием возились и играли с маленькой Лесей. Даже складывалось ощущение, что это их родная сестра, так они хорошо к ней относились. Валечке хоть и было пять, и она сама едва из пеленок вылезла, но она очень внимательно следила, как я ее кормлю, даже пыталась помогать искупать малышку.

А вот соседки… они маму накручивали своими разговорами, как могли. С работы она возвращалась мрачная, хмурилась, мало разговаривала. Только потом оттаивала, рассказывала новости, избегая всяких грязных сплетен, смеялась. Попыталась даже завести разговор об отце ребенка, но мне проще было отговориться.

- Мам, давай не будем об этом. Я потом тебе расскажу, правда, но не сейчас.

Все же Демид просил никому не распространяться про Лесю… Учитывая, как быстро расползлись слухи по поселку, я теперь очень даже понимала, почему он попросил не рассказывать правды. Ведь если кто посторонний нарвется на словоохотливую соседку, она ему мигом все выложит.

К слову, не знаю, действительно ли Демид прислал следить кого-то за нами или только пообещал, но лично я никого незнакомого поблизости не видела. Может, просто ребята хорошо выполняли свою работу, но все равно с мыслью о том, что за мной и Лесей кто-то присматривает, спалось спокойнее. Еще бы от сплетен это избавляло… Потому что местные кумушки стеснялись только в глаза все высказать, а стоило отвернуться – сразу же бросались обсуждать.

Я как раз вышла на прогулку с Лесей, просто пройтись по улице, чтобы малышка подышала немного прохладным вечерним воздухом. Жаль, что сразу не выглянула за ворота, потому что, когда я заметила на соседской лавочке трех старушек, возвращаться было поздно.

Задрав подбородок повыше, я усаживаю Лесю удобнее на руках и шагаю вперед, делая вид, что занята ребенком. Стараюсь не замечать ни косых взглядов, ни того, что сплетницы разом умолкли, едва я поравнялась с ними. Да вот только замолчали они ровно до того момента, пока я мимо не прошла.

- Смотри, нагуляла ребенка, и хоть бы что, гуляет себе, - шипит ядовито в спину Зинаида Петровна, соседка по улице.

Скриплю зубами. Хоть бы подождали, пока я дальше уйду, чтобы не услышала. Нет же, не терпится пообсуждать.

- Глаза прячет, стыдно видимо, что на учебу уехала, а сама в подолематери принесла, - ехидно замечает тетя Света, что вчера первая наведалась за свежими новостями.

Резко разворачиваюсь к старушкам. Они, словно и не ожидали от меня отпора, тут же замолкают.

- Знаете, что?! – сверкаю я глазами, - Какое вам вообще дело?? Заняться нечем, только и смотрите, кто и что не так сделал! Лучше бы за собой следили, а не косточки всем перемывали! Святые тут нашлись! – выпаливаю на выдохе.

Сплетницы замолкают, глядя на меня оторопелым взглядом. «Что, заразы такие, не ожидали отпора?» - мысленно радуюсь я. Гордо хмыкаю, окрыленная успехом. И ровно через секунду до меня доходит, что бабули смотрят вовсе не на меня, а синхронно уставились круглыми глазами за мою спину.

Душа моментально уходит в пятки. Если они так смотрят, значит… Боже мой, неужели меня нашел тот самый Бритый и его люди? Ладони мгновенно становятся влажными, и я покрываюсь липким холодным потом от ужаса. Шумно сглотнув, собираю волю в кулак и оборачиваюсь.

Облегчение накатывает такой сшибающей с ног волной, что слабеют колени. Демид. Черт возьми, я чуть не поседела от их реакции, зачем же так пугать!

- Это что, твой муж? – пытливо уточняет одна из подружек.

Не успеваю ответить. Демид хозяйским жестом привлекает меня к себе, беззастенчиво обнимая за талию, и сухо уточняет:

- А вы сомневаетесь?

- А кольцо где? – допытывается особо бойкая старушка.

- Да их никто сейчас не носит. Прошла мода на них, бабка, - кривит он губы в своей фирменной ироничной ухмылке.

Я стою, растерянно хлопая глазами, и не знаю, что и сказать. Только пялюсь на Демида таким же ошалевшим взглядом, как совсем недавно сплетницы. А он совершенно спокойно забирает у меня с рук Лесю, сажает себе на шею, и кивает мне:

- Пойдем, дорогая. Не терпится познакомиться с тещей.

Брови ползут вверх не только у старушек, но и у меня. Видя, что я от шока даже с места не двигаюсь, Демид берет меня за руку и просто силой ведет за собой. Я даже не сопротивляюсь. Шагаю себе, чувствуя в спину прожигающие взгляды. Стоит нам только отойти, как позади сразу громко начинают шушукаться.

Ну все, теперь мне точно конец. Если Демид сейчас уедет с Лесей, которую дочкой моей считают, какими только словами меня не назовут. Ведь ребенка я с «отцом» оставила… Или посчитают, что он меня бросил и дочку отобрал, что тоже не лучше.

- Боже мой, Демид, я же теперь вообще из дома выйти не смогу … - со стоном говорю я. – Я себе за эти два дня славу на всю жизнь вперед заработала…

- Плевать на них. Вещи собрала? – интересуется Демид.

Вот же…

- С самого начала знал, как все будет?

- Да, - не скрывает нахальной улыбки Демид, - к тому же, зачем тебе отказываться от моего супервыгодного предложения? С Леськой ты поладила отлично, так что давай, складывай вещи и выдвигаемся. Будешь жить под моим присмотром.

- Как я маме потом все объясню? Ты хоть представляешь себе? – не выдержав, повышаю голос.

- Положишь деньги на стол и расскажешь. Когда перед носом лежит куча бабла, любая информация, знаешь ли, воспринимается лучше, - пожимает плечами Демид.

Я только тяжело вздыхаю. Как же у него все просто…

Лера ведет себя так спокойно и беззаботно, что я в который раз убеждаюсь: она точно знает Демида. Агукает на своем языке, не пугается, когда он берет ее на руки. Конечно, она и к маме сразу пошла, и с Ильей и Валей подружилась, но все же это женщина и дети, а не огромный мужик. Такие дядечки, как Демид, всегда малышей пугают, но раз Лера не боится, значит, он действительно говорил правду.

- Слушай, может ты побудешь на улице? – опоминаюсь я, когда мы подходим к моему дому, - Я соберу вещи и выйду. Это быстро.

- Стесняешься меня в дом заводить? А я думал, что неотразим и вообще завидный жених, - не удержался от подкола Демид.

- Просто не хочу, чтобы мама тебя видела. Это ведь снова врать придется ей, а я не хочу.

- Давай назовем это так: не врать, а немного умолчать правду. Подойдет? Пошли, - хмыкнул мужчина и направился вперед, как ни в чем не бывало. Я остановилась, как вкопанная, и хлопнула глазами.

Вот же… не знаю, кто из этих двоих раньше родился – Демид или наглость.

- Стой! – окликаю с обреченным вздохом, - Меня подожди.

Надо было видеть лицо моей мамы, когда я вошла домой с Демидом. А он ведь еще и Леру на руках держал... Гамма чувств буквально за пару секунд, от глубокого шока до… еще более глубокого шока.

- Здравствуйте, Нина Сергеевна, - произносит мужчина глубоким бархатистым голосом, - очень рад познакомиться с вами. Я Демид, мы с вашей дочерью живем вместе.

Вот мама как стояла, так и плюхнулась на стул, не переставая глазеть на него круглыми от шока глазами. Как и я. Откуда он ее имя-то узнал? Или это снова из разряда таинственных шпионских штучек?

Демид толкает меня в бок украдкой и, ойкнув, я спохватываюсь:

- Мам, Демид приехал меня забрать э-э-э…

- Домой, - подсказывает он, не прекращая улыбаться. – Если вы не против, Соня соберет вещи.

- Ой, что же я! – наконец отмирает мама. – Очень рада познакомиться с вами, Демид! Конечно-конечно, я не против.

Ее выразительный взгляд в мою сторону говорит лучше любых слов. Мол, как ты могла умолчать о таком мужчине?!

- Что же вы стоите на пороге? Проходите скорее. Вы не голодный, хотите, может быть, чай? Кофе?

- Нет, спасибо. Очень торопимся, вырвался с работы буквально на час-другой, за Лесей и Соней, - поясняет Демид с обаятельной улыбкой, а после оборачивается и подгоняет, - Вещи, милая.

- Точно! – стушевавшись, морщу смешно нос и бегу в комнату.

Не хочется оставлять Демида наедине с мамой, ведь неизвестно, о чем он ей там еще «умолчит», а я и не в курсе буду. Поэтому вещи в сумку складываю просто с космической скоростью, а сама ушки на макушке держу, вслушиваться пытаюсь, что же на кухне происходит. Плавный мягкий баритон слышно урывками, но слишком приглушенно, и очень скоро я бросаю эту затею и сосредотачиваюсь на складывании одежды. Все равно ничего толком не слышно.

- Миленькая обстановка, - слышится за спиной.

От неожиданности едва ли не подпрыгиваю и роняю стопку белья на пол.

Демид подходит ближе, поднимает обычные хлопковые трусики, и, вздернув бровь, с ехидной улыбкой уточняет:

- А я думал, что девочки в твоем возрасте сплошь кружева носят, а не это… недоразумение.

Покрываюсь краской до самых кончиков ушей и поспешно выхватываю у мужчины из рук свое нижнее белье.

- Зато в нем удобно, - возражаю я, отворачиваясь, чтобы не смотреть ему в глаза и не сгореть от стыда. Быстро перевожу разговор, - Леся где?

- Оставил у твоей мамы. Милая женщина. Чемодана нет? – интересуется он, кивая на мою многострадальную спортивную сумку.