Мама по контракту

- Мы гулять идем. Не хочешь с нами?

- Если на ужин обещаешь что-нибудь вкусненькое сделать, - шантажирует Демид.

- Вот еще! Терпеть твое общество, а потом еще на кухне пропадать, - хмыкаю я и, развернувшись, шагаю с Лесей на улице.

Уже поневоле перенимаю его манеру разговаривать, ну что за беда… Ведь действительно рада, что приехал, и просто поговорить с кем-нибудь хочется, но нет же, надо отбрить в стиле Рокотова. Хорошо, что он воспринимает наши перепалки с юмором, потому что догоняет почти у выхода и открывает перед нами дверь:

- Ну ладно, так и быть. Приехать сюда и не испортить тебе вечер, находясь рядом? Вот еще, - ухмыляется Демид.

Встречаюсь с ним взглядом и, едва сдержав улыбку, царственно киваю:

- Ладно, так и быть, приготовлю тогда что-нибудь.

Рокотов победно хмыкает.

Вот же гад. Нет бы поблагодарить…

******

Играть и гулять на свежем воздухе Леся обожает даже больше рисования и лепки. Вот и сейчас спустя два часа едва удается затащить ее домой. И то с ревом! Ведь Демид приехал, а он вечно выдумывает для нее всякие игры и развлекает, что еще может быть интереснее? Приходиться уговорить Лесю, что завтра мы обязательно выйдем прямо утром, а сейчас пора кушать, купаться и ложиться спать, чтобы набираться сил.

Освобождаюсь я только к десяти вечера, когда Леся засыпает, а пока с ужином провозилась, стрелки часов уже к началу двенадцатого подошли.

Демид занимает место напротив меня, гасит верхний свет, оставляя приятный полумрак от неярких ламп на стенах, от чего становится еще уютнее. Правда, мне совсем не до этого. Даже ужин в горло не лезет, потому что вечером я уже три раза в разное время набирала маму. Ее телефон до сих пор оставался отключенным. Можно, конечно, предположить, что она про него попросту забыла, включит утром, но меня не отпускает тревога.

Кусаю губы и просто кромсаю на кусочки рыбу, пытаясь собраться с духом и начать разговор.

- Что-то случилось? – проницательно спрашивает Демид, все это время молча наблюдавший за мной.

Выдыхаю, прикрывая на мгновение глаза, и решаюсь. Выбора нет, поговорить об этом все равно придется.

- Я хотела у тебя спросить, можно ли к маме съездить, - говорю я, а сама безотрывно слежу за реакцией Демида.

- Соня… - хмурится он.

- Просто она позвонила, сказала, что это что-то срочное! – тороплюсь объяснить я, боясь услышать отказ, - Вдруг и правда что-то серьезное!

Глаза против воли наполняются слезами, и я поспешно отвожу взгляд. И без этого себя накрутила за весь вечер, а теперь и вовсе от бессилия разреветься хочется.

- А позвонить и спросить?

- Я звонила, но она не сказала. А теперь я ей дозвониться не могу, телефон выключен! - говорю дрожащим голосом, едва справляясь с подкатывающей истерикой, - Ладно, забудь. Ты прав, да, я сама знала, на что шла, - повторяю слова Демида, избегая встречаться с ним глазами.

- Сонь. Я отправлю парней проверить, что там и как, - его голос заметно смягчается, - Если все в порядке, съездишь к своей маме. Но без Леси, чтобы лишнего внимания не привлекать. И ненадолго.

Я не верю своим ушам! Даже на всякий случай осторожно взгляд поднимаю, чтобы убедиться, что мне не послышалось.

- С-спасибо, - бормочу растерянно.

- Давай ешь, хватит слезы лить по пустякам, - хмыкает мужчина, кивая на мою тарелку.

Улыбаюсь через силу и действительно принимаюсь за ужин. Я ожидала, что Рокотов категорически запретит вообще об отъезде заикаться, но он не просто выслушал, но даже решил проверить сначала, все ли в порядке. Очень надеюсь, что если так, то и к маме Демид ненадолго меня отпустит.

От мыслей отвлекает его голос:

- Спасибо за ужин. Было дьявольски вкусно.

- На здоровье, - улыбаюсь я широко. От этой простой благодарности в груди разливается приятное тепло.

- Останешься на ночь?

Демид вопросительно вскидывает бровь и его взгляд становится таким тягуче-темным, что внутри невольно екает.

- Что?

- Ну, если останешься, то я постель приготовлю и все такое, - неловко объясняю я, поднимаясь, и убирая тарелки в посудомойку.

- Пожалуй.

- Хорошо. Тогда я сейчас все сделаю, - говорю, а сама быстрым шагом сбегаю из кухни, лишь бы не оставаться наедине с этим опасным мужчиной.

Вот только я успеваю сделать лишь пару шагов вверх по ступеням, как в спину мне летит:

- Может переспим?

На секунду кажется, что я ослышалась. Останавливаюсь, как вкопанная, прямо на лестнице, и оборачиваюсь к Рокотову. Демид молча смотрит на меня, стоя в дверях кухни, и я даже не знаю, что сказать. Вдруг мне действительно послышалось?

- Что? – переспрашиваю на всякий случай.

Но Демид даже бровью не ведет, спрашивает в лоб:

- Я говорю, может переспим?

- Ты… совсем на солнце перегрелся? – я настолько не ожидала этого вопроса, что не нашлась, что ответить нормально.

- Ну а что? - он неожиданно шагает ближе. Совсем не так, как раньше… это бред, но у меня такое ощущение, что даже походка у Демида поменялась – стала плавной, пружинистой, будто он меня загоняет в угол, как хищник добычу. Инстинктивно делаю шаг от него выше по лестнице, не сводя с мужчины округлившихся глаз.

- Мне пора, - бросаю хриплым голосом и, развернувшись, взлетаю вверх по ступеням, не ощущая под ногами пола.

- Сонечка, - зовет он бархатистым голосом, от которого мурашки по спине бегут.

Рокотов настигает меня уже на самом верху лестницы и впечатывает всем телом в стену. Воздух разом вышибает из легких от близости мужчины. Я часто и тяжело дышу, не в силах отвести от него ошарашенного взгляда, и с замиранием сердца понимаю, что он прямо сейчас меня поцелует.

И не только, черт возьми!

До боли вцепляюсь в его плечи ногтями, чтобы хоть как-то остановить. Взгляд Демида затуманенный, обжигающий, и на секунду мне кажется, что ему даже нравится, когда я его царапаю.

- Если ты, нанимая меня, думал, что в довесок к няне еще и бесплатную любовницу получишь, то ты ошибался, - выдыхаю я практически ему в губы.

- Я могу доплатить, если ты так об этом переживаешь, - усмехаясь, проводит по моей щеке Демид.

Дергаюсь, словно от пощечины, и смотрю на Рокотова широко распахнутыми глазами. И лучше бы он действительно наотмашь меня ударил, чем говорить такое…

Наверное, на моем лице написан такой шок и оскорбление, что Демид даже ослабляет хватку и смотрит на меня растерянно.

- Сонь?

- Отпусти, - говорю холодно.

Рокотов сразу же разжимает руки и отступает на шаг.

Мне хочется сказать ему столько всего, но… я понимаю, что здесь я никто, абсолютно. Хорошо, что он хотя бы просто предложил, а не выдвинул ультиматум и не поставил меня перед фактом, что спать с ним еще одна моя обязанность. Резко разворачиваюсь на пятках и быстрым шагом спешу к отведенной нам с Лесей комнате. Знаю, он не придет, но все равно запираюсь на ключ.

Меня трясет, и я сама не понимаю, почему. Да, глупо скрывать, Демид мне нравится. Такой мужчина, как он, мало кому может не понравиться. Но я просто не ожидала от него именно такого, когда он в лоб просто предложит заплатить, как какой-то продажной девушке, чтобы просто расслабиться на одну ночь. Или он просто считает, что я ради денег готова на все?

Глава 9

Утром просыпаюсь пораньше, чтобы успеть выпить кофе и позавтракать. Машины Демида уже не нет на месте, но я все равно на всякий случай поднимаюсь и проверяю спальню и кабинет. Так и есть, уехал. Только букет цветов оставил на кухонном столе. Хмыкаю, стараясь не смотреть на шикарные розы, и делаю вид, что совсем его не замечаю. Значит, извиниться дурацким веником захотел? А вот нетушки! Вообще выбросить их и дело с концом… Жаль рука не поднимается.

Демид звонит через полчаса, когда я уже позавтракала и как раз поставила баночку пюре для Леси в теплую воду, чтобы оно немного подогрелось. Как бы я ни была обижена, но трубку приходится взять. Все же прежде всего он мой начальник.

- Ребята проверили, там все спокойно, - с ходу без приветствия говорит Рокотов, едва я поднимаю трубку.

- Спасибо, - отвечаю сухо.

- Соня… - он замолкает ненадолго, словно подбирая слова. Я тоже молчу. Не собираюсь ему помогать и разговор поддерживать.

- Я, в общем-то… в общем извиниться хотел. Кажется, я сболтнул вчера лишнего. Извини, если обидел. Честное слово, я не имел ничего такого в виду.

Демид говорит так искренне, что мне даже этот «дурацкий веник» перехотелось выбрасывать. А что? Красивые же цветы. Да и мне таких букетов в жизни никогда никто не дарил. К тому же, Рокотов, кажется, действительно раскаивается. Кусаю губы, стараясь сдержать улыбку, а сама провожу пальцами по шикарным бутонам темно-бордовых роз.

- Я подумаю.

- Над чем?

- Стоит ли тебя прощать.

- Соня, - с укором говорит Рокотов.

- А нечего обижать честных девушек, - фыркаю я.

- Я больше не буду, честное слово, - в голосе Демида слышится неприкрытая улыбка.

- Так что, я могу поехать к маме? – перевожу разговор на более важную тему. Напряжение между нами пропадает.

- Да. Матвей тебя отвезет.

- Только можно не к дому?

- Опять? – по интонации Демида могу предсказать, что в этот момент он закатывает глаза.

- Маме и так сплетен хватает. Незачем еще масла в огонь подливать.

- Ладно, как скажешь, - отвечает с тяжелым вздохом, - Матвея попросишь остановить, где нужно. И, Соня, не задерживайся. Максимум пару часов там будь, еще же на дорогу время нужно. Это время Леся побудет под присмотром парней из охраны, но они с детьми не очень, сама понимаешь.

- Я постараюсь даже раньше вернуться, - заверяю бодро. Даже настроение улучшилось. Осталось только поговорить с мамой и все окончательно прояснить. Главное, чтобы все было хорошо дома!

- Отлично. Как закончишь, звони Матвею опять же, он тебя заберет.

- Хорошо. Спасибо, Демид.

- До скорого, - хмыкает он в трубку.

******

На сборы у меня уходит буквально пять минут. Но выехать удается только часа через два. С утра Леся, бывает, капризничает, поэтому после завтрака мы немного гуляем обычно. Еще как минимум полчаса я инспектировала парней, что и как делать, чем кормить, а что категорически нельзя. Уезжала совсем ненадолго, но все равно сердце было не на месте. Ладно бы в доме была еще женщина, тогда не так страшно оставить малышку с ней. А тут я даже не знаю, есть ли у кого-то из охраны дети. Судя по тому, что толком они обращаться с ними не умели, вряд ли.

Если бы могла, взяла бы Лесю с собой, но тут уже спасибо стоит сказать за то, что хотя бы так Демид согласился меня отпустить.

По привычке прошу Матвея остановить в самом начале села. У меня гораздо больше шансов практически незамеченной пройти, чем когда меня опять на такой махине к дому привезут. Вешаю сумку на плечо и говорю:

- Я недолго. Позвоню, как освобожусь.

Матвей просто кивает вместо ответа. Не знаю, может при найме охраны всегда таким немногословным людям предпочтение отдают, или просто у Демида такие экземпляры работают. Толком из них ничего не выпытаешь, даже о погоде не поговорить.

Выбираюсь из машины и почти сразу же она трогается с места и скрывается за поворотом. Хорошо, что Матвей даже вопроса не задал, почему так далеко от дома меня высадил. Я планировала по дороге зайти в магазин, чтобы купить гостинцев, а заодно оставить дома те деньги, что Демид оставил мне в качестве аванса. До сих пор я не решила, говорить ли о них маме или пока подождать, поэтому к магазину шла, полностью погрузившись в свои мысли.

Не сразу замечаю машину, что несется мне наперерез. Едва успеваю отскочить в сторону и только открываю рот, чтобы возмутиться тому, как водит !!!, как из салона вываливаются амбалы во главе с Бритым. Застываю на месте от шока.

- Ну привет, малая. Давненько не виделись, - ухмыляется он.

Бросаюсь в сторону, но не успеваю и ста метров пробежать, как сзади на меня налетает один из амбалов, чуть ли не сбивая с ног. Хватает меня за шкирку и встряхивает, словно куклу:

- Добегалась? – рычит он.

- Пусти! – я пытаюсь вырваться, но только платье трещит по швам. Выворачиваюсь и только сейчас вижу, что это тот самый бугай, которого я укусила в прошлый раз, когда пыталась сбежать. Тот, что чуть не забил меня ногами за это.

- Тащи ее сюда, че ты там встал! – зычным голосом приказывает Бритый, - Ее уже и так заждались. Да и лишние свидетели нам не нужны.

- Мы с тобой в прошлый раз не договорили, так что молись, чтобы тебя сразу прикончили, иначе обещаю, мучиться ты будешь долго, дрянь, - шипит мужчина вполголоса.

- Помогите! Помогите, пожалуйста! – срывающимся голосом кричу я изо всех сил.

Амбал лениво тыкает мне кулаком под дых и пока я корчусь, хватая ртом воздух, без труда доволакивает до подельников и буквально зашвыривает в салон. Глаза слезятся, меня трясет. Когда ко мне возвращается способность дышать, машина уже несется на полной скорости прочь от поселка.

- Куда вы меня везете? – пытаюсь говорить твердо, чтобы не показать, что мой голос дрожит, но выходит плохо.

- Лучше бы тебе заткнуться и не испытывать мое терпение, - скучающим тоном бросает, не оборачиваясь, Бритый, и приказывает сидящему рядом со мной мужику, - сумку у нее отбери сразу.

Вопреки здравому смыслу, вцепляюсь в нее изо всех сил, словно от этого моя жизнь зависит. Но мое сопротивление только злит бандита и я снова получаю кулаком в бок.

- Ты давай это, пыл поумерь, - заметив, что я снова корчусь от боли, без особого энтузиазма говорит Бритый.

- Эта шавка еще похуже заслужила, - цедит сквозь зубы мой обидчик.

- Это уже босс будет решать. Отдаст тебе – делай с ней что хочешь, а пока он не сказал, лучше девку не трогай.

Остаток дороги я провожу, вжавшись в сиденье и боясь даже слово произнести. Только украдкой смотрю в окно, стараясь запомнить хоть что-то, какие-нибудь отличительные знаки, чтобы знать, откуда меня привезли. Может мне удастся сбежать? Только бы до сумки добраться, позвонить Демиду… он точно придумает, как мне помочь…

Машина тормозит возле огромного особняка и амбал до боли перехватывает мое запястье и тянет на улицу.

- Укусишь – выбью зубы, поняла? А будешь брыкаться, выверну руку и скажу, что так и было, - предупреждает он. И я уверена, что он ни черта не шутит.

Бугай шагает спокойным шагом за Бритым, мне же приходится практически бежать следом, настолько крепкая у него хватка. Понимаю, что спрашивать что-либо бесполезно. Кто этот «босс» и зачем я ему понадобилась? Кому я вообще нужна – неудавшаяся студентка без особых талантов? Очень надеюсь, что никому и это просто ошибка.

Мы заходим в гостиную и Бритый коротко докладывает:

- Привезли.

Я не сразу понимаю, к кому он обращается. Поднимаю глаза, попутно потирая покрасневшее от хватки запястье, и натыкаюсь взглядом на стоящего в другом конце комнаты мужчину. Он стоит ко мне спиной: широкий разворот плеч, расслабленная поза, темная густая копна волос. От всей его фигуры так и веет силой. Да, рядом со мной стоят два бугая, но они не внушают такой ужас одним своим присутствием.

Он еще ничего не сказал, я даже не видела его лица, а внутри уже все мелко дрожит от страха.

- Кто вы? Что вам от меня нужно?? – спрашиваю тихо, хотя мне кажется, что почти кричу.

Мужчина разворачивается ко мне, и я понимаю, что передо мной стоит тот самый человек, который отдавал мне Лесю через окно. Только в прошлый раз лицо и тело почти полностью были испачканы кровью, но эти черты лица я помню отлично: жесткие, суровые, но одновременно по-мужски красивые. Он глубоко затягивается сигаретой и выпускает через нос сизый дым, не сводя с меня цепкого мрачного взгляда.

Обескураженно хлопаю глазами. Это тот самый Костя?! Он что, уже вышел из больницы? Тогда почему Демид про него ничего не сказал?

- Где моя дочь?

- Что? – выдыхаю удивленно.

Меньше всего я ожидаю услышать именно этот вопрос. Вот только мужчина в мое удивление не верит ни на секунду.

- Советую тебе не строить из себя дурочку, - ухмыляется он, - Я отдал тебе свою дочь, а ты мало того, что сбежала от моих людей, еще и помогла своему дружку-подельнику ее выкрасть.

- Я н-не понимаю, - бормочу растерянно, - То есть как выкрасть? Вы же Костя?

- Я? – с жесткой усмешкой переспрашивает мужчина, - Я Лютый. А ты, Соня Синицына, сейчас ответишь мне, где моя дочь. Если, конечно, не хочешь, чтобы мой человек прострелил тебе колено, а после этого не заявился к твоей матери и не сделал то же самое с ней.

Словно по команде стоящий рядом Бритый вытаскивает пистолет и с сухим щелчком взводит курок. Вот только направляет его совсем не на колено, а мне в висок. В горле моментально пересыхает и я замираю, как пойманная в сети птица.

- Боль адская. А вдобавок ты еще и на всю жизнь останешься инвалидом, - с ленивой хрипотцой в голосе равнодушно рассказывает Лютый и поводит плечами, - Как и твоя маленькая сестренка. Из-за тебя.

- Вы не посмеете! – восклицаю громко и, забывшись, делаю шаг к нему. Но холодная сталь касается виска, мгновенно отрезвляя.

Лютый кривит губы в усмешке, смотрит на меня с насмешливым прищуром сквозь сигаретный дым. А потом гасит сигарету, растирая тлеющий огонек между пальцев, переводит красноречивый взгляд на подельника и этим выносит мне приговор.

Звук выстрела оглушает, но боли я не чувствую. Только ноги слабеют, и я сползаю вниз по стене, не сводя взгляда с жестоких темных глаз мужчины напротив.

Гл