Беркут. Право любить

Делаю еще один глоток коньяка.

Уверен, что в данный момент Хан направляет все силы на то, чтоб вычислить, что меня может связывать с Майей.

Усмехаюсь откровенно дурной иронии судьбы.

Тихо, чтоб не разбудить Майю, иду в гостиную и возвращаюсь на кухню с фотографией в серебряной рамке.

На фото восьмилетней давности мы с Верой улыбаемся и откровенно счастливы. До нашей свадьбы – месяц. И никто не подозревает о том, что отсчет уже начался и времени больше нет. До выстрела, оборвавшего жизнь Веры, оставалось всего две недели.

Боли уже нет.

Жива только память. И детали.

Через месяц после нашей свадьбы у Веры была запланирована защита кандидатской. Закрытая защита, по линии силового ведомства.

Тему помню отлично. Сколько не отговаривал, Вера упрямо стояла на своем. Составление психологического портрета снайперов и выявление потенциально-опасных поведенческих характеристик в профессии.

Естественно, наметанным глазом она и увидела, что Хан вот-вот готов слететь с катушек. Но полковник Ильманов ее не слышал, или делал вид, что не слышит. Непричастность Хана к тому выстрелу была доказана полностью. Расследование, несколько баллистических экспертиз, показания свидетелей.

И вот, восемь лет спустя, заключение Веры странным образом пропало из дела Хана.

Делаю еще одну затяжку.

Особенно глубокую и с силой сжимаю окурок в ладони. Боли не чувствую. Просто гашу огонек и ссыпаю пепел в раковину.

За окном раздается раскат грома. Воздух напитан электричеством. На город со стороны моря полным ходом надвигается затяжной грозовой фронт.

Сухим треском молния бьет совсем рядом.

Убираю бутылку коньяка в холодильник.

Прошлое воскресает самым дурным образом, даже если не брать в расчет очередное появление Хана.

Сейчас в моей спальне, в нескольких метрах от меня спит нежная девочка с васильковым взглядом и соблазнительными губками.

И с темой научной работы, до пугающего схожей с той, которой занималась Вера.

Сравнительный анализ психологии снайперов спецподразделений и серийных стрелков.

Молния снова грохочет совсем близко. Колючим, сухим разрядом.

Словно предварительно пристреливается.

Вспоминаю, что в машине остались вещи Майи, но сам уже настолько вымотался, что сил сейчас только на то, чтоб завалиться на диван в гостиной. И заснуть.

Едва заметный шорох со стороны спальни возвращает в реальность.

На пороге кухни появляется заспанная и босая Майя в смятом шелковом платье.

Смущенно глядит на меня и переводит растерянный взгляд на барную стойку, где лежат кобуры с «Глоком» и «Uzi». А рядом с ними – рамка с фотографией, перевернутой лицевой стороной вниз.

– Я услышала грохот и перепугалась. Извини, если помешала.

Подходит ближе. С любопытством оглядывает ременную петлю, на которой закреплен «Uzi».

– Это что?

– Пистолет-пулемет.

Голос не слушается. Взглядом выпиваю Майю до последней капельки.

– Ты из него стрелял, когда отбивал меня от бандитов Барышева?

– Да.

Майя выдыхает и во все глаза таращится на «Uzi». Во взгляде смесь любопытства и паники.

– Значит, пистолет-пулемет...

Оглушающие инстинкты уже на позициях, в боевой стойке.

Мысленно напоминаю себе о том, что Майя ночует в моей спальне, а я – на диване.

– Иди сюда.

Голос звучит непривычно хрипло.

Боюсь сорваться. Непреодолимо тянет к Майе. Не прикасаться к ней, держать ее на расстоянии – сейчас практически невозможно. В паху всё сводит от подкатывающих ощущений.

Хочу её.

Откровенно хочу эту девочку.

Майя делает несколько шагов и оказывается у меня на коленях. Замираю, боясь вдохнуть её в себя. Жадно поглощаю ее взглядом.

Большее на сегодня мне явно не полагается.

Майя поудобней устраивается у меня на коленях и полностью срывает мою тормозную.

Обрушиваюсь с поцелуями на ее сонные губы и девочка не сопротивляется. Задыхаюсь от возбуждения и дикого желания взять Майю прямо сейчас.

– Хочу тебя.

Майя мгновенно напрягается и в ее взгляде мелькает испуг. Моментально складываю все в единую картину. И это заводит еще сильнее.

– Ты еще девочка?

Даже в полумраке кухни заметно смущение Майи. Щеки мгновенно заливает румянец. Она пытается спрятать взгляд и отстраниться от меня.

Сильнее притягиваю ее к себе и удерживаю так, что ей не вырваться.

– Да, – едва слышно выдает она.

Ошалело вдумываюсь в ее признание. Мой взгляд снова уплывает к ее полураскрытым губкам.

Так.

Значит, ночевать мне сегодня точно придется на диване.

Трепетным бельчонком, Майя дрожит в моих руках. Но не делает попыток к бегству.

– Не бойся, – хрипло шепчу ей в губы и снова целую.

Будем приручать.

Хочу не жестить с ней, но нежно не получается. Малышка срывает тормоза.

Не решаюсь обломать этот нарастающий кайф.

На барной стойке рядом с подвесом и кобурами с оружием, едва слышным зумом оживает смартфон.

– А... черт, – глухо рычу и одной рукой дотягиваюсь до телефона.

Понимаю, что ответить надо.

И спать этой ночью мне не придется вообще.

Глава 7. Вернуться в полном составе

БЕРКУТ

Короткий разговор с генералом предсказуемо заканчивается срочной необходимостью сорваться к нему прямо сейчас.

Лютует генерал.

Шаман выразился предельно четко. Белов жаждет крови. В идеале – крови Хана, но вот как раз на такой случай, сегодня генералу и моя ему вполне сгодится.

Одной рукой снова возвращаю телефон на барную стойку, другой – удерживаю Майю.

– Тебе надо прямо сейчас ехать?

– Да, малышка. Это часа на два. Я скоро вернусь.

Испуганный бельчонок замирает в моих руках. Напряженно молчит, подбирает слова.

– Говори, – подбадриваю ее.

Физически не могу оторваться от нее. Сейчас важна и реальна только она, хочу ее до помутнения рассудка. Только усилием воли удается чуть погасить эмоции.

– Я боюсь. Оставаться одна сегодня боюсь. Вдруг это ловушка?

Паника девочки понятна.

Несколько часов назад ее едва не выкрали прямо во время конференции.

– Нет, – усмехаюсь и взгляд снова плывет по губкам девочки, – мне к генералу надо. И возражений он точно не примет. Как и опозданий. Все, что требуется от тебя – сидеть тихо и ждать меня. В соцсети не выходить, за пределы квартиры – тоже.

Майя послушно кивает и вжимает голову в плечи.

Понимаю, что жестить с этой малышкой нельзя.

Напугать ее – проще простого, так что придется взвешивать каждое слово. И при всём этом постараться не оставить без информации.

– Пойдем, – беру ее за руку и веду в спальню.

На тумбочке рядом с кроватью лежит ее сумочка.

– Дай мне свой телефон.

Майя послушно протягивает телефон. Я еще в машине подметил, что сейчас у неё новый гаджет, не тот, в который вбивал ей свой номер. Сим-карта подруги – это дело хорошее. На первый случай вполне можно воспользоваться и этим вариантом.

Снова вбиваю ей свой номер телефона.

Протягиваю аппарат Майе.

– Это симка Леры?

– Да. Ей я тоже не могу звонить?

Задумываюсь на долю секунды.

– Можешь. Но только ей. Захар наверняка уже ей сказал, что ты у меня. Самое главное – не светись в соцсетях и в почте.

Майя забирается на постель и поджимает коленки к подбородку, обхватывая себя руками. Беззащитная и взволнованная. Сразу хочется обнять ее, заслонить собой, защитить и порвать каждого, кто попытается к ней подойти.

За окном снова раздается раскат грома и сразу за ним на город обрушивается плотная пелена ливня.

– Ничего не бойся. Эту квартиру не отследят так просто. А завтра решим, как поступить. Сегодня спи спокойно.

– Значит, – вздрагивает Майя, – мы отсюда уедем? Ты чего-то опасаешься?

Интуиция у девочки работает на все сто. Надо иметь ввиду. Зависаю на пару секунд, подбирая слова. Но сейчас лучше сказать как есть, дозируя правду.

– Ситуация пока не самая ясная. Подступиться к Барышеву – непросто, и все это время я должен быть максимально уверен в твоей безопасности. А квартира – не лучшее место для того, чтоб скрыться от любопытных глаз.

И от видеофиксации на городских камерах,мысленно добавляю к сказанному.

Бросаю взгляд на стрелки настенных часов. Быстро прикидываю время на дорогу до дачи генерала Белова.

Пять минут у меня еще точно в запасе.

– Иди ко мне.

Подтягиваю Майю к себе и сажаю на колени. Майя обхватывает меня бедрами и податливо льнет ко мне губами.

– Не хочу, чтоб ты уезжал, – соблазнительно шепчет она и опускает взгляд. Под густыми ресницами прячется горячий коктейль смущения и любопытства.

– Сам не хочу. Но надо.

Поцелуй. Короткий и отрывистый, словно пристрелка.

Горячие губки хмельно будоражат воображение.

Осторожно стягиваю одну бретельку платья и слежу за реакцией Майи. Она мгновенно краснеет и закусывает нижнюю губу. Но не пытается остановить меня.

Вторая бретелька летит вниз и шелковое платье соскальзывает с Майи, обнажая ее по пояс. Упругая, соблазнительная двоечка пьянит, как неразбавленный спирт.

Поцелуями прокладываю дорожку по шее и спускаюсь вниз. Девочка едва слышно постанывает от удовольствия и ее стоны заводят еще сильнее.

Собрав остатки воли, отрываюсь от Майи и пытаюсь закрыть ее грудь опавшим платьем.

– Малышка, мне ехать надо…

– М-м–м…. – хрипло мурчит Майя и потемневшим взглядом следит за мной.

Сборы – короткие.

Поясная кобура с «Береттой» и двойной подвес с парой «Глоков». Зная излюбленные приёмы Хана, стоит быть готовым к неожиданной встрече. Даже не сомневаюсь в том, что сейчас он где-то окопался и так же точно, готовится ко встрече со мной.

Майя напряженно смотрит, как я перепроверяю каждый ствол.

– Это обязательно?

Пожимаю плечами. Не хочу пугать девочку еще сильнее.

– Как зонт в солнечную погоду, – усмехаюсь, как можно беззаботней, – чтоб дождь не пошел.

Майя пытается улыбнуться, на щеках мгновенно обозначаются соблазнительные ямочки. Во влажном взгляде прячутся слезинки.

На миг залипаю на странном и приятном чувстве – она так трогательно боится за меня.

– Все, малышка. Просто жди меня, а лучше – постарайся заснуть.

Целую ее и усилием воли заставляю себя оторваться от ее нежных и горячих губок.

И как наваждение, пытаюсь стереть из мыслей горячую картинку – наполовину голенькая, Майя сидит у меня на коленях.

Соблазнительная, возбужденная, желанная.

Резко выдыхаю и выхожу из квартиры.

На подземной парковке – пусто. Завожу движок и обдумываю маршрут. Хвоста не боюсь, а вот по камерам всегда можно добыть массу любопытных сведений. При желании и возможностях.

Последних у Хана пока нет. Но ключевое здесь – пока.

На всякий случай, подключаюсь к приложению с камерой перед входной дверью. Если кто-нибудь появится рядом, мгновенно сработает уведомление.

Ливень только усиливается. Дорога свободна.

На трассе, ведущей в закрытый коттеджный поселок, разгоняюсь до максимума. Вскоре въезжаю в лесной массив и тут уже сбрасываю скорость. Вылетающие на дорогу зайцы, лисы или волки – нередкая причина местных аварий.

Автоматом сканирую наиболее удобные точки для того, чтоб расположиться...

Для выстрела.

Отгоняю неприятное чувство и придавливаю педаль газа.

Ворота разъезжаются и я на тихом ходу вкатываюсь на территорию небольшого особняка генерала Белова. Освещена только пара окон на первом этаже.

Загоняю джип под навес и поднимаюсь по ступенькам.

– Проходи, – сухо встречает Белов.

Захожу на кухню.

Серая пластиковая папка с документами на столе наводит на мысль о том, что разговор будет напряженным. И предельно откровенным.

– Разрешите… – начинаю я, но Белов устало отмахивается.

– Вольно, Макар. Давай уже без этой официальщины. Говори, как есть. Ты должен был явиться с докладом еще утром. Я уже не говорю о том, что ты постоянно должен быть на связи. Тем более, при исполнении.

Молчу.

Сам знаю.

– Может как-то прокомментируешь? – резко меняет тон Белов и хитро сощуривается.

– Заключение Веры из дела Хана исчезло. Так же, исчезли и материалы по ее работе, в том числе и по защите. Кто-то основательно прошерстил дело Хана.

Белов расстегивает пару пуговиц на рубашке и нервно протирает платком лоб. Качает головой и хмуро сводит брови.

– Что думаешь по этому поводу?

Обдумываю, стоит ли озвучивать свое решение. Но других вариантов нет.

– Думаю, что пока я при исполнении, мои руки связаны. У меня не будет возможностей действовать так, чтоб получить нужные доказательства.

Белов усмехается и берет с кухонной полки пачку сигарет.

Протягивает мне и сам берет одну.

– А чем ты думал, когда при исполнении устроил представление в центре города? Боевой офицер! Или в тот момент тебе не мешало то, что ты – при исполнении. И ты, и твои бойцы. Девушку спасал? Понимаю, дело благородное. Вот только, устроил там военно-полевой бордель. Хоть кино снимай.

– Доказательства есть?

Белов морщится, словно от зубной боли. Но заметно остывает.

– У нас все есть. А если и нет, то при желании найдется, – бурчит и досадливо качает головой, – как действовать будешь? Уже ведь все решил, так?

– Да. План есть.

Теперь и закурить можно.

Неторопливо затягиваюсь и обдумываю, с чего лучше начать.

– Хан теперь гражданский. Работает на некоего Сергея Барышева. Формально, тот – крупный бизнесмен, законопослушный гражданин. Несколько холдингов, в том числе и строительные, пара отмывочных фондов, сети ресторанов и ювелирных магазинов. Хан обеспечивает личную охрану Барышева и его сына. И возглавляет службу безопасности холдинга Барышева. Полагаю, не без участия Барышева и было похищено заключение Веры и другие материалы по делу Ханыгина.

– Если все так, то у нас проблемы, – досадливо морщится Белов, – я так полагаю сегодняшняя стрельба была связана с людьми Барышева?

– Да. Хан был в одной из машин.

Генерал чуть подается вперед, резко выдыхая дым.

– Ты сам его видел?

– Расстояние приблизительно десять метров. Он меня узнал.

Белов медленно и напряженно гасит сигаретный окурок в пепельнице.

– За свои ошибки приходится отвечать. Каждому из нас. И ты заблуждаешься, Макар, если уверен, что я не ругал себя за то решение. Я слово в слово помню заключение Веры, да и лично она обращалась по этому вопросу не раз. Всё время находились другие дела. То одно, то другое. Сам помнишь, то Сирия, то Иран. Одно за другим. Вот, недоглядел за девчонкой. Случилось.

Никак не комментирую. Понимаю.

Со всеми можно договориться, но совесть не обмануть.

На кухне повисает напряженная тишина. Каждый думает о своем, но мысли сходятся в едином вопросе. Что тогда стояло за этим выстрелом в действительности?

– Если ты все-таки прав, то в этом деле надо поставить точку, – голос генерала звучит глухо и безжизненно, – еще раз дословно, что тебе сказала Вера по телефону в тот вечер?

Глушу эмоции.

Имеют значение только факты.

–Надо срочно встретиться. Это связано с Ханом. Всё не так.

Дословно передаю последнюю фразу Веры, перед тем, как связь оборвалась.

Глушили намеренно.

– Вот и разберись с этим, Макар. Разберись. что означало это ее «всё не так». Нам с тобой это надо обоим. Ты любил Веру. И я ее любил. Как родную дочь. Временами и забывал, что она – моя племяшка. Кроме меня, у нее ведь никого не осталось. Думаю, она тебе рассказывала, что ее родители погибли, когда ей было шесть. Разберись, это моя личная просьба.

В воздухе повисает напряженное молчание.

За окном усиливается ливень.

– Даю слово, – чеканю я и поднимаюсь.

Генерал немного смягчается и кивает в сторону окна.

– Может переждешь? Дорогу из поселка почти размыло.

– Не могу. Надо возвращаться.

Белов усмехается и бьёт по мне цепким, прицельным взглядом.

– Зацепила, значит? Видимо, хорошая девушка.

Киваю.

– Это из-за неё ты устроил стрельбу в центре города, а потом – погоню с группой в полном составе?

Спрашивать, откуда Белову всё известно, бесполезно. У него собственные источники оперативной информации.

– Так точно.

Генерал качает головой и чуть сощуривается.

– Значит, всё серьёзно?

Задумываюсь. И неожиданно для самого себя даю положительный ответ.

– Да. Серьёзно.

– Молодость, – усмехается Белов, – это хорошо. Рад за тебя. Береги эту девушку. Только теперь и Хан знает, что ты уязвим. И если захочет тебя достать – а он непременно захочет, – то будет искать выходы на твою девушку.

Уже открываю входную дверь и собираюсь выйти, но действия опережают мысль.

– Товарищ генерал, разрешите…

– Макар, – устало рявкает Белов, – все свои, хватит уже. Говори прямо.

– Мне нужна ровно неделя. Действовать буду по своему усмотрению. Возможно, на каком-то этапе потребуется подкрепление. Моих людей будет достаточно. Ровно неделя.

– Хорошо. С завтрашнего дня – недельный отпуск. Действуешь по обстоятельствам. Где смогу – прикрою, но сам понимаешь, полномочия не безграничны. По окончании задания – полный отчет. Ясно?

– Так точно.

Генерал высверливает меня тяжелым взглядом.

– Требование одно – вернуться в полном составе. Без потерь. Лишних спецов у меня нет. Свободен.

Воздух пропитан влагой. Ливень ослабевает, переходя в затяжной и промозглый дождь. Пока завожу машину, Белов стоит на пороге коттеджа и снова закуривает.

Выезжаю и как только огни коттеджного поселка скрываются за поворотом дороги, приходится резко сбавить скорость. Дорогу на этом участке и в самом деле основательно размыло.

Ехать приходится медленно. Лиственничный лес чернеет непроглядной тьмой по обе стороны узкой, проселочной дороги.

Отчаянно хочется поскорее вернуться домой, к Майе. На миг в мыслях снова возникает моя горячая девочка. Возбужденная и ошеломленная новыми ощущениями.

Хочу скорее к ней.

Дождь прекращается.

Внезапно навигатор сообщает о потере сигнала и так же исчезают полоски антенн связи на дисплее бортового компьютера.

Правая рука инстинктивно ложится на рукоять «Беретты», торчащей из поясной кобуры. Левая – на руле. Зеркало заднего вида вспыхивает фарами дальнего света. Позади меня на дорогу выкатывается гусеничный экскаватор и становится поперек проезда, отрезая мне путь назад.

Понимаю, что впереди меня уже ждут.

В следующий миг с обеих сторон подлеска на дорогу синхронно выкатываются два внедорожника, преграждая мне дальнейший путь.

Уверен, что Хана сейчас нет ни в одном из них.

Перед ним сейчас иная задача.

Более привычная для него.

Мысленно прикидываю численность противника и количество патронов.

И заодно пытаюсь определить ту самую точку, из которой прямо сейчас меня видно в оптический прицел винтовки СВД.*

Глава 8. Центр притяжения

БЕРКУТ

Если Хан не полный идиот, то стрелять в меня он станет только в одном случае. При условии, что мне удастся прорваться через его людей.

Вот заодно и проверим, насколько он в самом деле слетел с катушек.

Медленно сдаю назад, к экскаватору.

Просматриваю обочины по обе стороны от дороги. Подлесок слишком густой. Джип однозначно застрянет, не проехав и пяти метров.

Да и прямиком к Хану попасть не хочется. Знать бы еще, с какой стороны засел. И ведь где-то ж недалеко. Кругом лес, стало быть дистанция максимум двадцать – двадцать пять метров.

Скорее всего, ближе.

Оттормаживаюсь в паре метров от экскаватора. Глушу движок.

Приехали.

Гасить свет в салоне – глупо. Только раззадорить того же Хана, который прекрасно видит меня сейчас через оптику. В том, что он точно где-то рядом, даже не сомневаюсь. Как и в том, что в обоих внедорожниках, да и к экскаваторе позади меня – те, кого Хан уже записал в расходники.

Вижу, как оба внедорожника движутся ко мне. Дорога после ливня размыта настолько, что легко угодить в глубокую рытвину. Огибая одну из них, один из внедорожников едет почти по самому краю обочины.

Тормозит на медленном ходу так, что можно при желании проскочить между обеими машинами. Но уйти мне не дадут.

Скорее всего, у них задача – взять меня живым.

Всего пара десятков километров отделяет меня от схрона с оружием, которое сейчас было бы очень кстати. Но придется работать с тем, что имеем.

В зеркало заднего вида замечаю, как открывается дверь экскаватора. Цель маневра не ясна, но сейчас очень кстати.

Незаметно нажимаю на кнопку, скрытую на панели между передними креслами. Извлекаю светошумовую гранату.

Можно начинать.

Рывком выкатываюсь из салона и кидаю светошумовую в сторону экскаватора. Дверью прикрываюсь от очереди со стороны внедорожников и пригнувшись, отхожу за джип. Два выстрела достаются оглушенному водителю экскаватора.

Но огромная махина по-прежнему перегораживает дорогу. Впрочем, прорываться назад резона нет. Дорога тупиком уходит в коттеджный поселок. По обе стороны – лесной массив, уходящий в горы.

Даю очередь по двоим, особенно борзым «расходникам Хана». По моим подсчетам должно остаться еще пятеро. Меняют тактику, затихли. Скорее всего, рассредоточатся и будут зажимать с обеих сторон.

Патронов явно не хватит. Надо добраться до переднего кресла и извлечь из-под него припрятанную гранату.

Единственный способ расчистить дорогу.

Ползком продвигаюсь снова к передней пассажирской двери. Успеваю среагировать на шорох сзади и даю очередь оставшимися патронами. Стрелок в балаклаве падает, но в правом подреберье простреливает характерной, острой болью.

Стиснув зубы, выдыхаю и понимаю, что ранение не опасное.

По касательной царапнуло.

Быстро просовываю руку под сиденье и достаю припрятанную гранату. Выдергиваю кольцо и бросаю в сторону приближающихся. В последний момент успеваю сгруппироваться и прижать ладони к голове.

Отсчет на секунды.

Вталкиваюсь в джип и рывком тяну на себя дверь. Резко стартую и успеваю проскочить между внедорожником и грудой искореженного, горящего метала – того, что осталось от второго внедорожника.

Слишком поздно замечаю вымоину на асфальте и резко крутанув руль, беру влево. В этот момент позади раздается короткий хлопок и треск битого стекла. Калибр 7,62 застревает в изголовнике пассажирского кресла справа.

Хан предусмотрел всё.

Кроме вымоины на дороге, оставленной ночным ливнем.

И внезапного объездного маневра.

Жму на газ до упора и выворачиваю с проселочной дороги на шоссе.

В том, что Хан не станет меня преследовать сейчас, даже не сомневаюсь. Но понимаю, что разъезжать по городу в обстрелянном джипе и рубашке в крови – самый верный способ привлечь к себе стойкое внимание.

Правый бок противно саднит острой болью.

Но остановиться и осмотреться прямо сейчас нельзя, тем более, что рана поверхностная. Простой обработки и лидокаина будет достаточно.

Ближе всего сейчас – дом Захара.

Время позднее, надеюсь, Лера будет спать и не среагирует на мое появление. Майе совершенно ни к чему прямо сейчас узнать о том, что мой джип обстрелян, да и меня слегка зацепило.

Коротко отписываюсь Захару и получаю такой же короткий ответ.

«Жду».

Все, что мне сейчас нужно – сменить рубашку и автомобиль, чтоб спокойно добраться до дома.

***

МАЙЯ

Прямо в шелковом платье забираюсь на подоконник и обхватываю колени руками. Носом прислоняюсь к прохладному стеклу и гляжу на ночной город.

Квартира Макара находится на самом последнем этаже, а сам дом – на возвышенности. Завораживает вид из окна, и в другой момент я бы восхищенно глазела на ночной Сочи, хмельно обнимающий береговую кромку Черного моря.

Но сейчас меня пугает все, что я вижу.

Огромный мегаполис и где-то внизу, среди движущихся огоньков в потоке машин – внедорожник Беркута.

Даже думать не хочу, зачем он взял с собой пистолеты.

Мне страшно представить, что с ним может случиться что-то плохое. Отгоняю дурные предчувствия, но мысли в голове устраивают дикий переполох, отказываясь мне подчиняться.

Провожу по стеклу подушечками пальцев, повторяя линии стекающих дождевых струй.

Размытые потоки машин через мокрое стекло выглядят особенно отчужденно.

Моря не видно из-за ливня мощного ливня. Да мне сейчас вовсе не до созерцания красот.

Слезаю с подоконника и иду на кухню.

На барной стойке – фоторамка, лежащая лицевой стороной вниз. Понимаю, что не имею права так поступать, но все же разворачиваю рамку и с интересом смотрю на фото.