Возрождённая Пеплом

— Тогда пошли. Здесь небезопасно.

Кира достала ключи от машины.

— Чёрный внедорожник, квартал отсюда. Маркус, проверь периметр. Лиам, прикрывай тыл. Дэймон...

— Я с ней, — оборвал он.

Что-то промелькнуло в глазах Киры — понимание? осуждение? Но она кивнула.

Мы пошли. Быстро, почти бегом. Переулками, избегая главных улиц. Дэймон не отпускал мою руку. Его пальцы были тёплыми, несмотря на холод и дождь.

— Хлоя, — внезапно сказала я, останавливаясь. — Я оставила её в клубе. Она будет волноваться.

— Лиам, — коротко бросил Дэймон.

Светловолосый парень кивнул, достал телефон.

— Как её фамилия?

— Харрис. Хлоя Харрис.

Его пальцы заплясали по экрану.

— Нашёл профиль. Сейчас... — Он что-то набрал. — Отправил сообщение от тебя. Что случилась срочная семейная ситуация, ты уехала, созвонитесь завтра.

— Но у меня нет семьи.

— Она не знает этого точно, — спокойно ответил Лиам. — Плюс, завтра ты действительно позвонишь. Всё будет в порядке.

Мы добрались до внедорожника — массивный чёрный джип с тонированными стёклами. Маркус уже сидел на переднем сиденье, что-то печатая на ноутбуке. Кира села за руль.

— Назад, — приказала она.

Дэймон открыл заднюю дверь, жестом показал мне садиться. Я забралась внутрь, он сел рядом. Лиам устроился с другой стороны.

Машина тронулась. Город поплыл за окнами — размытый дождём, нереальный. Я прижалась к холодной двери, обхватила себя руками.

Только сейчас до меня дошло. Я сидела в машине с незнакомцами. Незнакомцами, которые знали моё имя, мою жизнь, мои кошмары. Которые сражались с демонами. Которые говорили о моих прошлых жизнях, как о чём-то обыденном.

Что я наделала?

— Ты в безопасности, — тихо сказал Дэймон, словно прочитав мысли.

Я посмотрела на него. В тусклом свете салона его лицо казалось резче, старше. Шрамы, которые я не заметила раньше — тонкая линия на скуле, другая у виска.

— Откуда мне знать?

— Потому что я не дам тебе умереть. — Его голос был железным. — Не в этот раз.

— В этот раз? — Я уставилась на него. — То есть раньше... ты позволял?

Боль. Снова эта боль в его глазах, которая заставляла что-то сжиматься в груди.

— Не позволял. Не мог остановить. — Его рука сжалась в кулак. — Каждый раз я пытался. Каждый раз терпел неудачу.

— Семнадцать раз, — прошептала я. — Тот мужчина в такси... он сказал, что судьба хватает, когда ты готов. Это правда? Я умру снова?

— Нет, — рявкнул Дэймон так резко, что Лиам вздрогнул. — Восемнадцатая жизнь — другая. Пророчество говорит...

— Мы не знаем точно, что говорит пророчество, — перебил Маркус с переднего сиденья, не отрываясь от ноутбука. — Текст фрагментарен. Интерпретации расходятся.

— Я знаю достаточно, — огрызнулся Дэймон.

— Знать и понимать — разные вещи.

— Может, хватит загадками? — Моё терпение лопнуло. — Какое, к чёрту, пророчество? Почему я умирала? Почему всегда в огне?

Тишина. Только шум дождя по крыше и свист ветра.

Наконец заговорила Кира:

— Две тысячи лет назад была война. Не человеческая. Между силами света и тьмы, Стражами и демонами. Граница между мирами была тоньше тогда. Существа из Бездны свободно проникали в наш мир. — Она повернула руль, свернула на пустую улицу. — Была девушка. Сильная. Одна из первых Стражей. Её душа горела ярче других. И один из демонов... влюбился в неё.

У меня перехватило дыхание.

— Азраэль, — прошептал Дэймон. — Падший ангел. Князь Бездны.

— Он хотел забрать её в свой мир, — продолжила Кира. — Сделать королевой тьмы. Но она отказалась. Любила другого. Смертного Стража.

Меня. Она говорит обо мне.

— Азраэль не смог этого принять, — голос Маркуса был сухим, академическим. — Наложил проклятие. Девушка будет реинкарнировать снова и снова. Каждая жизнь закончится смертью в огне — символ очищения, попытка стереть любовь к смертному из её души. И в каждой жизни её возлюбленный тоже будет возрождаться, связанный с ней.

— Чтобы я страдал, — тихо добавил Дэймон. — Чтобы каждый раз находил её, влюблялся и смотрел, как она умирает. Идеальное наказание.

Я не могла дышать. Всё это было слишком. Слишком огромно, слишком невозможно.

— Семнадцать раз, — прошептала я. — Я умирала семнадцать раз?

— Да.

— А ты... ты был там? Каждый раз?

Дэймон медленно кивнул.

— Древний Рим. Византия. Средневековая Франция. Викторианская Англия. Япония эпохи Мэйдзи. Сталинградская битва. — Его голос был ровным, но за каждым словом стояла боль. — Разные эпохи. Разные имена. Но всегда одна и та же судьба. Я находил тебя. Мы влюблялись. И ты умирала в огне.

Слёзы жгли глаза. Я не знала почему. Не помнила эти жизни. Но потеря была реальной, давила на грудь, не давала вдохнуть.

— Почему я не помню?

— Печать, — ответил Лиам. — Твоя бабушка была Стражем. Слабым, но знала ритуалы. Она наложила печать на твою душу, когда ты родилась. Чтобы защитить. Чтобы воспоминания не сокрушили тебя раньше времени.

— Но в восемнадцать печать ослабевает, — добавил Маркус. — Естественный процесс. Душа взрослеет, становится сильнее. Воспоминания начинают просачиваться. Отсюда кошмары.

— И демоны чувствуют, — закончила Кира. — Они всегда следили. Ждали момента, когда печать сломается и ты станешь уязвимой.

Машина остановилась. Я подняла голову.

Мы стояли перед старым складом на окраине города. Граффити на стенах, разбитые окна, заколоченные двери. Заброшенное место.

Но когда Кира нажала что-то на брелке, одна из стен сдвинулась в сторону, открывая проезд в подземный гараж. Тусклые лампы, бетонный пол, ещё несколько машин и мотоциклов.

— Добро пожаловать в штаб-квартиру, — сказал Лиам, открывая дверь.

Я вышла на дрожащих ногах. Дэймон сразу оказался рядом, придерживающая рука под локтём.

— Справишься? — тихо спросил он.

Нет.

— Да, — соврала я.

Мы прошли через гараж к металлической двери. Кира приложила руку к сканеру, дверь щёлкнула, открылась.

За ней был коридор. Чистый, хорошо освещённый. Стены белые, пол — серая плитка. Совсем не похоже на заброшенное здание снаружи.

— Иллюзия, — пояснил Маркус, заметив мой взгляд. — Чары маскировки. Снаружи здание выглядит разрушенным. Отпугивает любопытных.

Мы шли по коридору. Мимо нескольких дверей. Одна приоткрыта — я увидела комнату, похожую на арсенал. Оружие на стенах: мечи, ножи, луки, что-то, похожее на огнестрельное, но странное, покрытое рунами.

Другая дверь — библиотека. Стеллажи до потолка, заполненные книгами и свитками.

— Здесь живут Стражи, — объяснил Лиам. — Наша база. Тренировочные залы, жилые помещения, исследовательская лаборатория. Всё необходимое для борьбы с демонами.

— Сколько вас?

— В Сиэтле — двенадцать активных Стражей, — ответила Кира. — По всему миру — около тысячи. Немного, учитывая, что демонов легион.

Мы вошли в большую комнату. Что-то вроде гостиной — диваны, столы, большой экран на стене, на котором отображалась карта города с мигающими точками.

— Демоническая активность, — пояснил Маркус, кивнув на экран. — Красные точки — подтверждённые появления. Жёлтые — подозрительные. Синие — закрытые порталы.

Много красных. Слишком много.

— Обычно столько?

— Нет, — Дэймон посмотрел на карту, его лицо потемнело. — Активность выросла в три раза за последний месяц. Они готовятся к чему-то.

— К чему?

Он посмотрел на меня.

— К тебе.

Холод сжал сердце.

— Почему?

— Потому что ты — Восемнадцатая, — Маркус снял очки, протёр их. — Пророчество туманно, но одна строка ясна: «Восемнадцатая не умрёт, как прежние. Она разорвёт цепи или сгорит окончательно. С ней падёт Страж. С ней падёт Князь. Выбор её — конец или начало».

Тишина. Давящая, тяжёлая.

— То есть... — Мой голос дрожал. — Я либо уничтожу проклятие, либо умру навсегда? И при этом кто-то из вас умрёт тоже?

— Упрощённо, но да, — кивнул Маркус.

Я посмотрела на Дэймона. Он не отводил взгляд. В его серых глазах было решение — твёрдое, непоколебимое.

— Ты умрёшь за меня, — прошептала я. — Ты Страж из пророчества.

— Да.

— И ты согласен с этим?

— Если это спасёт тебя? — Он шагнул ближе. — Без колебаний.

— Но...

— Семнадцать раз я смотрел, как ты умираешь, Аделина. — Его голос был низким, хриплым. — Семнадцать раз я ничего не мог сделать. Если в этой жизни я могу изменить это, пожертвовав собой... — Он коснулся моего лица, пальцы скользнули по щеке — невесомо, бережно.

— ...тогда я сделаю это без сожалений.

Его прикосновение жгло. Не больно. Но интенсивно, пронзительно, будто каждая клетка моего тела откликалась на него. Я закрыла глаза, и на секунду — всего на секунду — я увидела.

Другое лицо. Моё, но не совсем. Рыжие волосы — яркие, как пламя — развеваются на ветру. Римская туника. Его руки обхватывают меня. Губы шепчут на древнем языке: «Моя Аврелия. Моя огненная душа».

Я распахнула глаза, отстранилась.

— Рыжие, — выдохнула я. — В прошлых жизнях у меня были рыжие волосы.

Что-то промелькнуло в глазах Дэймона — удивление? облегчение?

— Да. Всегда. Цвет пламени. — Он отступил, опустил руку. — Твоя бабушка изменила его при рождении. Магия. Ещё одна часть печати. Чтобы тебя было сложнее найти.

Я схватила прядь своих тёмно-каштановых волос, смотрела на неё. Вся моя жизнь я думала, что знаю, как выглядю. Но даже это было ложью.

— Печать снимается? — спросила я глухо.

— Постепенно, — ответил Маркус. — С каждым днём твоя истинная природа будет проявляться сильнее. Волосы изменят цвет. Сила пробудится. Воспоминания вернутся полностью.

— Как быстро?

— Дни. Может, недели. У каждого индивидуально.

Я опустилась на диван. Ноги больше не держали. Голова кружилась. Всё это — слишком много. Прошлые жизни, проклятия, демоны, пророчества.

Ещё вчера моей главной проблемой было написать эссе по истории искусств.

Лиам присел рядом, протянул стакан с водой. Я взяла, сделала глоток. Вода была холодной, настоящей. Якорь к реальности.

— Знаю, это шок, — тихо сказал он. — Но ты не одна. Мы поможем. Научим сражаться, контролировать силу.

— Какую силу?

— Огонь, — просто ответила Кира. — В каждой жизни ты была пиромантом. Контролировала пламя. В этой жизни способность спит, но скоро проснётся.

Огонь.

Конечно. Всегда огонь.

— А если я не хочу? — Я посмотрела на них. — Если я хочу просто... жить? Обычной жизнью?

— Невозможно, — жёстко сказала Кира. — Демоны не остановятся. Азраэль не остановится. Тебе восемнадцать. Печать рушится. Ты маяк для них теперь. Либо научишься защищаться, либо умрёшь.

— Кира, — предупреждающе произнёс Дэймон.

— Что? — Она развернулась к нему. — Хочешь снова её нянчить? Прятать от правды? Мы оба знаем, чем это заканчивается.

Напряжение между ними было ощутимо. Дэймон сжал челюсть, но ответил ровно:

— Она только узнала. Дай ей время.

— Времени нет. Демоны активизировались. Азраэль чувствует её пробуждение. Каждый день промедления...

— Достаточно!

Голос Дэймона прогремел, отозвался эхом от стен. Все замолчали.

Он подошёл ко мне, опустился на колено, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Ты права. Это несправедливо. Ты не просила об этом. Не заслужила. — Его голос был мягким, но твёрдым. — Но судьба не спрашивает разрешения. Она уже здесь. Демон сегодня ночью — первый из многих. Они придут снова. И если ты не готова... — Он замолчал, боль промелькнула в глазах. — Я не позволю тебе умереть. Снова. Даже если это означает держать тебя здесь силой.

— Ты не можешь меня держать, — прошептала я.

— Могу. И буду. — Он коснулся моей руки. — Прости. Но в семнадцатый раз я потерял тебя, потому что был слишком мягок. Не в этот раз.

Гнев вспыхнул — яркий, горячий.

— Ты не владеешь мной.

— Нет. Но я защищу тебя. Даже от самой себя.

Я выдернула руку, вскочила.

— Идите к чёрту. Все. — Я развернулась к двери. — Я ухожу.

Кира встала на пути.

— Нет.

— Посмотрим.

Я шагнула к ней. Женщина была выше, сильнее, обучена. Я не имела шансов. Но ярость затопила разум, заглушила страх.

Кира подняла руку — не агрессивно, останавливающий жест.

— Не надо. Ты не готова драться со мной.

— Отойди.

— Нет.

Что-то внутри щёлкнуло.

Тепло разлилось по венам — внезапное, интенсивное. Не снаружи. Изнутри. Как будто в груди зажгли печь. Руки засветились — слабо, едва заметно, но я видела. Золотые искры плясали на кончиках пальцев.

— Чёрт, — выдохнул Лиам.

Кира отступила, её рука потянулась к ножу на поясе.

— Аделина, успокойся...

— Я сказала — отойди!

Пламя вспыхнуло. Не большое — размером с кулак, — но настоящее. Танцевало в моей ладони, живое, горячее.

Я смотрела на него, завороженная и ужасающаяся одновременно.

Я делаю это. Я создала огонь.

— Отлично, — сухо сказал Маркус. — Пробуждение силы раньше, чем ожидалось. Типично.

Дэймон оказался рядом в мгновение — так быстро, что я не видела, как он двигался. Его рука накрыла мою. Пламя погасло, будто его и не было.

— Дыши, — тихо сказал он. — Сила реагирует на эмоции. Гнев, страх — топливо для огня. Дыши и отпусти.

Я смотрела на наши соединённые руки. Его кожа не обожжена. Он даже не вздрогнул.

— Как... как ты...?

— Я Страж. Огонь не ранит меня. — Он медленно разжал мои пальцы. — Особенно твой.

Ноги подкосились. На этот раз я бы упала, но Дэймон поймал меня, подхватил на руки — легко, будто я ничего не весила.

— С неё хватит на сегодня, — сказал он остальным. — Отведу в комнату. Пусть отдохнёт.

Кира открыла рот, чтобы возразить, но Маркус остановил её жестом.

— Он прав. Шок, эмоциональная перегрузка, первое проявление силы. Ей нужен отдых, или мы получим неконтролируемый выброс.

Дэймон понёс меня из комнаты. Я не сопротивлялась. Усталость навалилась как одеяло — внезапная, тяжёлая. Создание пламени вытянуло все силы.

Коридор. Лестница. Ещё один коридор. Всё расплывалось. Я слышала его сердцебиение — ровное, сильное. Ощущала тепло его тела. Запах — дождь, что-то терпкое, как кедр, и под этим — что-то своё, узнаваемое.

Дом.

Он пахнет как дом.

Абсурдная мысль. Я не знала этого человека. Но какая-то древняя часть меня — та, что жила семнадцать раз, — узнавала его в каждой клетке.

Дверь. Комната. Небольшая, но уютная. Кровать, шкаф, окно с тяжёлыми шторами. Дэймон осторожно опустил меня на кровать.

— Отдохни. Утром поговорим.

Он развернулся к выходу. Я схватила его за руку.

— Не уходи.

Он замер. Секунда. Две. Потом медленно обернулся.

— Аделина...

— Пожалуйста. — Голос дрожал. — Я не хочу быть одна. Не сегодня. Не после... — Я не могла договорить. Слёзы жгли глаза.

Дэймон закрыл глаза, глубоко вздохнул. Когда открыл, в них была решимость — и что-то ещё. Нежность, болезненная, осторожная.

— Хорошо. — Он присел на край кровати. — Я останусь.

Я легла, не раздеваясь. Платье было мокрым, неудобным, но я не могла заставить себя пошевелиться. Дэймон накрыл меня пледом, заботливо, как ребёнка.

— Спи. Я буду рядом.

— Обещаешь?

— Всегда.

Глаза закрывались сами. Усталость тянула вниз, в темноту. Последнее, что я почувствовала — его рука, сжимающая мою. Якорь. Защита.

Семнадцать жизней. Семнадцать смертей.

И он был рядом в каждой.

Сон накрыл меня, и на этот раз — в первый раз за месяцы — кошмары не пришли.

ГЛАВА 3. НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

Я проснулась от запаха кофе.

Секунду лежала неподвижно, пытаясь сориентироваться. Незнакомая комната. Незнакомая кровать. Свет пробивался сквозь щели в шторах — дневной, яркий.

Где я?

Память вернулась лавиной. Клуб. Дэймон. Демон. Стражи. Огонь в моей ладони.

Я села резко, сердце забилось учащённо. Посмотрела на руки — обычные, без следов пламени. Всё ещё моё тело. Всё ещё моя жизнь.

Или больше нет?

Дверь была приоткрыта. За ней слышались голоса — приглушённые, но различимые.

— ...слишком быстро. Печать должна была держаться минимум неделю. — Маркус, узнаваемый сухой тон.

— Эмоциональный стресс ускорил процесс. — Лиам, мягче. — Плюс, первый контакт с Дэймоном. Их души связаны. Его близость катализатор.

— Тогда держи его подальше. — Кира, резко.

— Невозможно. — Дэймон, голос жёсткий. — Я не оставлю её.

— Твоя одержимость ею — проблема.

— Моя любовь к ней — единственная причина, по которой она ещё жива.

— А сколько раз эта любовь убивала её? — Едкий вопрос Киры. — Может, если бы ты держался на расстоянии, проклятие...

Звук удара. Не сильного, но чёткого. Я вздрогнула.

— Ещё раз скажешь это, и я забуду, что ты моя сестра. — Голос Дэймона был опасно тихим.

Сестра?

— Достаточно, — встрял Маркус. — Мы не враги. Цель одна — защитить Аделину. Разногласия в методах не должны нас разделять.

Тишина. Напряжённая.

— Она проснулась, — вдруг сказал Лиам.

Шаги. Дверь распахнулась.

Дэймон стоял на пороге. В дневном свете он выглядел... другим. Усталым. На скуле синяк — свежий. От демона?

— Доброе утро, — сказал он тихо. — Как спалось?

— Нормально. — Я откинула плед, встала. — Впервые за месяцы без кошмаров.

Что-то промелькнуло в его глазах — облегчение? удовлетворение?

— Близость к тем, кто связан с твоей душой, успокаивает подсознание. — Он протянул кружку. — Кофе. Чёрный, как ты любишь.

Я взяла кружку, остановилась.

— Откуда ты знаешь, как я пью кофе?

— Я...

— Ты следил за мной. — Не вопрос. Утверждение. — Как долго?

Дэймон сжал челюсть.

— С твоего рождения.

Кружка чуть не выскользнула из рук.

— Восемнадцать лет? Ты наблюдал за мной восемнадцать лет?

— Не постоянно. Мы менялись. Кира, Лиам, я. Издалека. Чтобы убедиться, что демоны не...

— Ты сталкер. — Гнев вспыхнул, горячий, знакомый. — Ты, блядь, преследовал меня всю мою жизнь!

— Я защищал тебя!

— Без моего согласия! Без моего ведома! — Я поставила кружку так резко, что кофе расплескался. — У тебя не было права!

— У меня не было выбора! — Он шагнул ближе, глаза горели. — Ты думаешь, мне нравилось? Видеть тебя, но не иметь возможности подойти? Смотреть, как ты растёшь, живёшь, смеёшься с другими людьми, зная, что я не могу быть частью этого?

— Тогда зачем?!

— ПОТОМУ ЧТО Я НЕ МОГУ ПОТЕРЯТЬ ТЕБЯ СНОВА!

Его крик отозвался эхом. В коридоре за дверью стало тихо.

Дэймон отвернулся, провёл рукой по волосам. Плечи напряжены, спина — прямая линия боли.

— Извини, — выдохнул он глухо. — Не хотел кричать. Но ты должна понять. Семнадцать раз я находил тебя слишком поздно. Когда проклятие уже активировалось, когда демоны уже охотились. Каждый раз я думал: если бы я был рядом раньше, если бы я защищал с самого начала... — Он обернулся, и в его глазах была такая боль, что дыхание перехватило. — В этой жизни я поклялся: буду рядом с первого дня. Даже если ты меня ненавидишь.

Тишина.

Гнев медленно отступал, оставляя странную пустоту. Я смотрела на этого человека — незнакомого и до боли знакомого одновременно — и не знала, что чувствовать.

— Я не ненавижу тебя, — тихо сказала я. — Не знаю, что чувствую. Всё это... слишком.

— Знаю.

— Мне нужно время.

— Сколько хочешь.

— И пространство.

Он кивнул, хотя что-то в его глазах потемнело.

— Но не уходи. — Слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. — Из здания. Просто... не исчезай. Пожалуйста.

Напряжение в его плечах ослабло.

— Не исчезну. Обещаю.

Он вышел, тихо прикрыв дверь.

Я опустилась на кровать, обхватила голову руками. Что я делаю? Ещё вчера я была обычной студенткой. А теперь... что? Реинкарнация древней воительницы? Пиромант? Проклятая душа, за которой охотятся демоны?

Это безумие.

Но огонь в моей ладони вчера был реален. Демон был реален. Всё это — реально.

Взгляд упал на зеркало напротив кровати. Я встала, подошла ближе.

То же лицо. Те же зелёные глаза. Те же тёмные волосы.

Или нет?

Я наклонилась ближе. У корней — едва заметно — проступал другой цвет. Рыжий. Не яркий пока, но заметный. Печать рушилась. Моя истинная природа проявлялась.

Кто я?

Аделина Вейн или Аврелия из Древнего Рима?

Обе? Ни одна?

Стук в дверь.

— Войдите.

Дверь открылась. Лиам, с подносом в руках.

— Принёс завтрак. Думал, ты голодная.

Желудок предательски заурчал. Я не ела со вчерашнего обеда.

— Спасибо.

Он поставил поднос на маленький столик у окна. Яичница, тосты, фрукты, свежевыжатый сок. Нормальная человеческая еда. Якорь к нормальности.

— Можно я посижу? — спросил Лиам. — Или тебе нужно побыть одной?

— Сиди.

Он устроился на стуле. Я села напротив, начала есть. Еда была вкусной, но я едва чувствовала вкус.

— Кира — сестра Дэймона? — спросила я между глотками.

— Сводная. Один отец, разные матери. Оба — Стражи с рождения.

— И ты?

— Я? — Он усмехнулся. — Стал Стражем в двадцать. После того, как демон убил мою семью. Маркус нашёл меня, обучил. Это было пять лет назад.

— Мне жаль.

— Не надо. Я выбрал этот путь. Никто не заставлял. — Он посмотрел на меня внимательно. — А ты не выбирала. Это несправедливо.

— Жизнь редко справедлива.

— Мудрые слова для восемнадцатилетней.

— Старая душа, помнишь? — Я криво усмехнулась. — Хотя воспоминаний нет. Только кошмары.

— Они вернутся. Постепенно. Маркус говорит, обычно это происходит через триггеры. Места, люди, ситуации, которые были важны в прошлых жизнях.

— И что тогда? Я стану другим человеком?

— Нет. — Лиам наклонился вперёд, его голос стал мягким, убедительным. — Ты останешься собой. Аделиной. Просто... более полной версией. Со всем опытом и знаниями, которые собирала столетиями.

— Звучит страшно.

— Знаю. Но ты не одна. Мы поможем.

Я доела, откинулась на спинку стула.

— Почему вы это делаете? Все вы. Дэймон, ты, Кира, Маркус. Почему рискуете жизнями ради меня?

— Потому что это наша работа. Стражи защищают людей от демонов.

— Но я не обычный человек. Я... проклята. Приношу смерть всем вокруг. Может, было бы проще, если бы я просто...

— Не смей. — Голос Лиама стал жёстким. — Не заканчивай эту фразу.

Я замолчала, удивлённая его реакцией.

— Знаешь, что сказал мне Дэймон, когда я хотел сдаться? После смерти моей семьи, когда я думал, что проще умереть, чем жить с болью? — Лиам посмотрел мне в глаза. — Он сказал: «Боль означает, что ты жив. Жив означает, что можешь бороться. Бороться означает, что можешь победить. Но если сдашься, тьма выиграет. И все, кого ты любил, умрут зря». Эти слова спасли меня. Может, спасут и тебя.

Горло сжалось. Я кивнула, не доверяя голосу.