Прямо сейчас

Кэми достала телефон и открыла приложение для взлома, осторожно подбирая нужные коды, чтобы обойти меры защиты Лиама. Несколько мгновений набора – и она уже внутри его системы «умного дома». Это было несложно: она делала это раньше. И странно – он так и не обновил пароли. Кэми некоторое время обдумывала это.

Возможно, он намеренно оставил их прежними – и это означало, что он открыт для общения с ней и не пытается её отгородить. Во всяком случае, именно так она это истолковала.

Она прошлась по меню, пока не нашла консоль, и набрала сообщение.

«Хочу встретиться с тобой. Насчёт Д. И Э. Время, место?»

Ей казалось, формулировка достаточно расплывчатая: если кто-то это увидит, не поймёт, о чём речь, а Лиам поймёт сразу.

Глубоко вдохнув, Кэми нажала «Отправить».

Теперь сообщение появится на его консоли управления, а ей нужно будет снова туда заглянуть – проверить, ответил ли он. На это могли уйти часы. Дни. Всё зависело от того, как у него настроены уведомления.

Она сглотнула, надеясь, что он увидит это скоро, понимая, что ступает по неизведанной земле и что кем бы ни были эти люди, они играют всерьёз. Ей тоже было страшно, и теперь она наконец почувствовала, насколько страшно должно быть Лиаму – тот страх, с которым он жил.

И тут её телефон снова зазвонил. Она быстро приняла вызов и увидела, что на линии её начальник – Коннор из ФБР.

Кэми понимала, что это значит.

Было совершено ещё одно тяжкое преступление, и им требовалась её техническая экспертиза, чтобы попытаться его раскрыть.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Привет, Коннор, – сказала Кэми. Она изо всех сил старалась говорить как обычно. Ей не хотелось, чтобы Коннор заметил, что в её жизни что-то не так. Иначе он начнёт расспрашивать, а сейчас ей было страшно говорить об этом.

К счастью, он звучал рассеянно.

– Кэми. У тебя сегодня свободный день? – спросил он. Пока он говорил, она представила его мысленно. Сначала она воспринимала его как навязанную отцовскую фигуру – крепкая челюсть, суровое лицо, короткие тёмные волосы с проседью. Лишь после нескольких ярких стычек между ними она признала его мудрость, поняла, что он ценный наставник с огромным опытом, который подкрепляет и дополняет её технические знания.

– Да. Я с пяти утра занимаюсь, так что я в курсе всего, а следующий экзамен только на следующей неделе, – сказала она.

– У нас тут проблема, и мне бы хотелось, чтобы ты помогла.

– Конечно. С удовольствием, – ответила она. – Что случилось?

Говоря это, Кэми поражалась, как далеко она зашла. Когда началась эта «договорённость» – быть на связи с ФБР по делам, связанным с техникой, – её переполняли злость и протест. Обиду на ФБР она вынесла ещё со времён исчезновения сестры: ей казалось, что они сделали недостаточно, чтобы найти Дженну. А необходимость целый год помогать им по техническим делам – вместо тюремного срока за взлом их сайта – уж точно не заставила её полюбить их сильнее.

Теперь, после нескольких дел, Кэми стала понимать, какой смелости, каких знаний и какой железной решимости требует охота на по-настоящему злых людей с собственными жуткими планами. Итан первым изменил её мнение о ФБР: она увидела, насколько он сосредоточен на работе, как поддерживает команду и как упорно добивается, чтобы поймать плохих парней.

И Коннором она тоже начала восхищаться. Он был одним из самых жёстких и при этом самых принципиальных людей, которых она знала. Техника не была его сильной стороной, зато люди – да, и, наблюдая за тем, как он общается, она многое переняла.

Теперь ей хотелось помочь всем, чем сможет, в надежде, что её вклад позволит Коннору и его команде нейтрализовать эту новую угрозу.

– У нас нашли двух женщин – задушенных, их тела выбросили в разных районах Бостона, – сказал Коннор, и в его голосе слышалось сожаление. – Первую нашли два дня назад, вторую – поздно ночью. Полиция подозревает серийного убийцу, потому что почерк очень похож, но явной связи между женщинами нет. Так что мы надеемся, что технологии дадут нам зацепку и удастся хоть что-то нарыть, – объяснил он.

Кэми слушала внимательно, мозг уже лихорадочно перебирал варианты, чем она может помочь.

– С чего начинаем? – спросила она, не скрывая нетерпения. – У вас есть их устройства?

– У нас есть телефоны обеих жертв. Телефоны и личные вещи были при них, хотя сами телефоны были выключены, и их изъяли как вещественные доказательства. Оба сейчас в местных полицейских участках, куда поступали сообщения о преступлениях, но мы организуем перевозку первого телефона во второй участок в центре Бостона. Так что если ты готова, я могу заехать за тобой через пятнадцать минут.

– Я буду готова, – сказала Кэми.

*

Ровно через пятнадцать минут Кэми увидела, как из-за угла к въезду в университет подлетает неприметный серый «Форд», который Коннор использовал как машину без опознавательных знаков. Она бросилась к нему, как только он притормозил у обочины, и запрыгнула внутрь.

– Спасибо, что подключилась, Кэми, – сказал Коннор и, вдавив газ, отъехал от тротуара. – Если это может быть серийник, ты знаешь, как важно действовать быстро. Обстоятельства очень тревожные, и две жертвы совсем разные. Никаких явных ниточек между ними.

Кэми кивнула.

– Надеюсь, я смогу найти хоть что-то, – сказала она.

В начале каждого дела её неизменно подавлял сам объём информации, которую предстояло отыскать. Это было как смотреть на пустой экран компьютера, который нужно заполнить специализированным кодом, прежде чем программа запустится. Именно так она это представляла. И всё же одновременно её распирала гордость: Коннор ценил её по-настоящему. Её хакерские навыки иногда давали тот самый ключ, без которого дело могло бы так и остаться нераскрытым. И обычно она добывала сведения куда быстрее – и в куда большем объёме, – чем на это была способна ФБР. То, что порой она делала это через «альтернативные» каналы, было её сильной стороной.

Когда они приближались к первому полицейскому участку, лавируя в плотном утреннем потоке, Коннор ввёл её в курс того, что им уже известно.

– Самая свежая жертва – юрист по наследственным делам по имени Кейт Миннетт, тридцать три года. Жила одна в тихом жилом пригороде к западу от центра. Район благополучный, преступности мало, жители состоятельные – и, как ты понимаешь, сейчас там поднялся страшный шум.

– По времени что получается? – спросила Ками.

– В среду вечером она ушла из офиса примерно в пять. Дом в получасе езды. В шесть она не ответила на звонок начальника, телефон был выключен, а вчера на работе так и не появилась. Так что мы сузили окно – когда её могли забрать. Она говорила, что будет держать телефон включённым.

– Поняла, – сказала Ками, переваривая сказанное, а Коннор продолжал.

– Вчера вечером двое партнёров из фирмы заехали проверить, всё ли с ней в порядке. Дом был не заперт, сумка с ноутбуком лежала у входной двери, а самой её не было. Тело нашли поздно ночью в мусорном контейнере. – Коннор сделал паузу и тяжело добавил: – Вчера вечером полиция опросила коллег по работе – все в шоке. Её любили, мотива не видно, ни на что странное она не жаловалась. И, конечно, после этого всё связали с другим преступлением – оно случилось двумя днями раньше, да ещё и на другом конце города.

– А по другой жертве что? – спросила Ками, чувствуя, как по коже пробегает ледяная дрожь от этих обстоятельств. Никто не должен уходить от наказания за такое. Даже один раз – не то что два. И если она могла предотвратить новую трагедию, она сделает всё, что потребуется.

– Там жертва моложе, двадцать три года. Жила в небольшой квартире в новом жилом комплексе в нескольких милях от центра. Работала мастером маникюра в салоне красоты неподалёку. Её звали Грейси Фостер. Пропала где-то в выходные, но точнее мы не знаем. В субботу утром она была на смене, а в понедельник должна была прийти снова. Не пришла, и её тело нашли рано утром во вторник. Тоже в мусорном контейнере – вероятно, подбросили ночью.

– В жизни были проблемы? Парень, ревность? – Ками по опыту знала, что это важно и часто даёт первую зацепку.

– Нет. Обе жили одни: никаких отношений, близких родственников рядом тоже нет, – сказал Коннор.

– Следы взлома есть? – спросила она, размышляя, не были ли у жертв «умные» дома и не так ли убийца получил доступ.

– Возможные. У Грейси был разболтан крючок на кухонной двери – могло быть, что дверь выломали, а потом наспех починили. А в гостиной у Кейт на раме окна нашли следы – похоже, его поддевали, потом снова закрыли. Так что да. Кто-то мог попасть внутрь через слабые места в обоих домах и затаиться внутри.

Не «умные» дома. Скорее наоборот. Зато убийца – определённо умный и воспользовался прорехами в защите, понимала Ками.

Коннор вырулил из дёрганого, остановочно-тягучего потока на главной дороге и рванул по боковой улице, которая быстро вывела их к участку. Он выбрался из машины, и Ками, подхватив сумку с ноутбуком, последовала за ним.

Он направился внутрь.

«Агент Коннор, ФБР, и Кэми Ларк, специалист по технологиям», – представил он их. – «Речь о двойном убийстве. Я полагаю, оба телефона жертв находятся здесь?»

Офицер сверился со списком. «Да, агент. Второй телефон доставили полчаса назад. Ноутбук Кейт Миннетт тоже приобщён к вещественным доказательствам, если он вам нужен. У нас тесновато, но прямо за комнатой хранения есть мини-кабинет – можете там устроиться. Сейчас оформлю выдачу, и телефоны будут у вас».

Кэми уже мысленно настраивалась на работу, пробегая в голове список программ, которые могут понадобиться для доступа к телефонам. Она прошла вслед за Коннором по лабиринту коридоров, в подсобку у запертой стальной двери комнаты хранения вещдоков.

Они вошли в крошечный кабинетик, где едва помещались стол и два стула. Зато было тепло и уютно, и имелось пару розеток.

Пока они ждали, Кэми слышала привычный лязг стальной двери и писк клавиатуры – уполномоченные сотрудники заходили в комнату вещдоков в этом оживлённом отделении полиции.

«Вот телефоны и ноутбук». Офицер принёс их, и Кэми разложила всё на столе, поставила на зарядку и осмотрела оба телефона. Один Android, один iPhone. Один старый, другой совсем новый. На одном стояли такие защитные функции, которые она знала, что её программа обойдёт за час, а у второго был производственный изъян, о котором раскопала её хакерская группа в сети. Ноутбук оказался MacBook Pro.

«Я смогу попасть в оба телефона, надеюсь, и в ноутбук тоже. Может, через час», – сказала она, запуская программу и подключая устройства так, чтобы каждое связалось с одним из её.

Пока программа работала, Кэми полезла в соцсети, чтобы узнать побольше о Кейт Миннетт и Грейси Фостер. Ей хотелось составить представление об их характерах, общении, проблемах и связях – о том, что они показывали миру, или хотя бы друзьям.

И пока она этим занималась, она слушала голос Коннора: он созванивался с судмедэкспертом.

«Причина смерти в обоих случаях – удушение?» – спросил он, делая пометки в старомодном бумажном блокноте, в котором, как она знала, он предпочитал работать. – «А ДНК есть?»

Он выждал, записал ещё, бормоча детали себе под нос. «Обеих переместили после смерти. Через сколько? Через пару часов. Ладно. А следы борьбы?»

Ручка неумолимо скользила по бумаге. «В обоих случаях – да. Защитные раны. И сломанные ногти, синяки». Он сделал паузу. «Думаете, их где-то держали взаперти?» Снова пауза – он слушал.

Жутко было даже представить, через что прошли эти женщины, но Кэми слышала это лишь частью сознания. Остальное отмечало их социальные контакты – она изучала их, пока ждала, когда отработает взлом. Ни у одной не было особенно публичного, заметного онлайн-профиля, а страница Кейт, похоже, вообще была заточена под бизнес. Они не жили напоказ, не выкладывали каждый шаг, не объявляли о каждом действии. Обе были довольно закрыты. По их сетевой активности их и отследить-то было бы трудно.

Это сразу отметало несколько самых очевидных версий. Тогда что ещё можно найти?

В этот момент компьютер Кэми пискнул.

В телефон Кейт она вошла быстрее, чем ожидала. Тот производственный изъян, который засекла её хакерская группа, оказался элементарным в обходе. Значит, и к ноутбуку добраться будет проще. Ещё несколько мгновений – и доступ был у неё.

«Я в устройствах Кейт», – сказала она. И тут пискнул и второй телефон. «Я в обоих».

Теперь, полностью сосредоточившись на работе и напрочь отгородившись от разговора Коннора, Кэми начала охоту: пролистывала контакты и сообщения, запускала новые поиски, выискивая любые пересечения – что угодно общее у этих двух женщин. Это была первая и самая важная зацепка: общий человек. Подруга, бывший парень, коллега, страховой агент – она давно поняла: убийца может прятаться под любой личиной.

Она прищурилась и пробежала глазами список, внимательно сверяясь, пока на заднем плане ускоренно работали её программы. Контактов в телефоне Кейт оказалось куда больше. У неё была огромная сеть рабочих знакомых, но и немало друзей из личной жизни. У Грейси – заметно меньше.

Почти сразу Кэми исключила ноутбук. Им пользовались исключительно по работе. Он был всего несколько месяцев как куплен, и в нём не нашлось ни единого личного сообщения или письма. Только фиксация хода расследований и переписка с коллегами по рабочим вопросам. Кэми сложилось впечатление, что Кейт была женщиной крайне дисциплинированной. Если у неё и существовала другая сторона – иные связи, иное общение, – искать её следовало в телефоне.

Быстрый просмотр телефонов показал то, что, она была уверена, полиция уже проверила. Никаких неприятностей, никаких ссор, никаких злых сообщений, никаких расставаний. Ничего такого, что намекало бы: у женщин были проблемы с кем-то или в их жизни происходило что-то неладное. Кейт днём отправляла рабочие сообщения. Грейси расплывчато договорилась встретиться с компанией друзей, с которой, похоже, виделась раз в месяц.

Есть кто-то общий? Кэми запустила поиск, хотя особой надежды на результат не питала. Но телефон снова пискнул, и у неё вдруг учащённо забилось сердце.

Она получила то, чего не ожидала. Общий контакт.

– У них и правда есть общий человек, – удивлённо сказала она Коннору. – Дай мне минуту, и я скажу кто.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Имя Максвелл Рид сразу же всплыло в контактах у обеих женщин, и один и тот же номер одновременно «пинганул» программы Кэми и приковал её взгляд. Две, казалось бы, никак не связанные женщины обе знали этого мужчину настолько, чтобы сохранить его в телефоне? Кэми подумала, что это – огромная зацепка.

Копнув глубже в данных, она увидела: обе недавно с ним связывались.

– Кто он? – нетерпеливо спросил Коннор.

– Его зовут Максвелл Рид, – ответила Кэми. – В последнее время у него были звонки с Кейт Миннетт и Грейси Фостер.

– И чем занимается мистер Рид? – уточнил Коннор.

– Судя по тому, что здесь указано, он профессиональный консультант, – сказала она. – Специализируется на коучинге по здоровью и благополучию.

– То есть ты думаешь, он мог принимать обеих? Как клиенток, возможно?

– Да, похоже на то, – подтвердила Кэми. – Звонки от Кейт и Грейси были на его рабочий номер. И с его рабочего номера потом шли звонки им. Я бы предположила, что он встречался с обеими.

– Как с клиентками, – задумчиво произнёс Коннор.

– Выглядит именно так, – сказала Кэми, пролистывая журнал звонков.

– Ты нашла важную ниточку. Нам нужно поговорить с этим консультантом, Максвеллом Ридом, немедленно. Его адрес сможешь быстро найти?

– Здесь есть адрес офиса. Где он живёт – не уверена, – ответила она.

– Это я найду, – сказал Коннор. Он строго нахмурился, закрывая блокнот, исписанный торопливыми заметками – деталями вскрытия и сведениями о тех ранах от самообороны. Кэми с облегчением поняла, что толком и не слушала. К счастью, она слишком сосредоточилась на поиске контактов.

– Так… вижу. Судя по тому, что ты нашла, его кабинет примерно посередине между адресами домов обеих женщин. А в базе указано, что живёт он в нескольких милях отсюда. Тоже – в центре. – В его голосе прозвучал смысл. – Похоже, он переехал туда четыре года назад. Интересно, какая у него история?

Собирая больше информации перед тем, как выехать, Коннор застучал пальцами по клавишам.

Кэми невольно, ласково улыбнулась – лицо согрелось, когда она слушала размеренный ритм его печати. Она бы узнала почерк Коннора даже с завязанными глазами. Медленный и обстоятельный – это он. Не та стремительная очередями «пулемётная» скорострельность, как у программистов в МТИ, которые и на клавиатуру-то не смотрят.

И всё же, каким бы медленным он ни был, Коннор добивался результата. Как сейчас.

Он посмотрел на Кэми, приподняв бровь.

– Вот это уже интересно, – сказал он.

– Что? – Она наклонилась в сторону, чтобы взглянуть на экран. – Я не понимаю. Что я вижу?

–Мы не видим самого главного, – объяснил Коннор.

–И чего же?

–Прошлого. Такое ощущение, будто эта запись в удостоверении личности просто возникла из ниоткуда четыре года назад. В этом есть что-то странное. Либо по дороге её меняли или повредили, либо… она новая.

–Новая? – Ками вскинула брови.

–Ага. Мог сменить имя, переехать из другого штата. Тогда придётся лезть в другую базу данных. Это может быть тревожным звоночком: он вполне может оказаться липовым. Как бы то ни было, надо проверить. Я подключу к этому своих в отделе, пока мы выдвигаемся. Нужно выяснить, настоящий ли он и видел ли этих женщин.

Ками почувствовала прилив воодушевления. Оставив телефоны в кабинете, Коннор широким шагом вышел, дождался, пока Ками тоже выйдет, и запер дверь за ними.

Выходя из участка, он уже говорил по телефону с отделением Федерального бюро расследований. Месяц назад, с болезненным уколом подумала Ками, там у него был бы свой человек – Итан. Теперь она не знала, с кем он разговаривает. Может, и не хотела знать. Никто никогда не сможет занять его место. Никто.

–Мне нужна проверка по биографии консультанта по здоровью Максвелла Рида. – Он продиктовал адрес. – В записи что-то не так. Она не уходит назад настолько, насколько должна, и я хочу знать почему. – Он помолчал. – Отлично. Спасибо.

Потом он направился к машине, а Ками поспешила рядом. Это дело уже вскрывало возможные несостыковки. Ей хотелось верить, что убийца проявил небрежность – и это поможет найти общую нить между жертвами.

Рид что-то скрывает. Во всяком случае, ей так казалось. А две женщины уже мертвы.

–Я слышала, вы по телефону сказали, что тела перемещали. Вы знаете что-нибудь о том, где их держали? Есть ли что-то, на что нам стоит обратить внимание у него в кабинете? Или дома? – спросила Ками.

–Нет. Пока ничего полезного. Патологоанатом будет искать больше, когда вскрытие проведёт. Но уже то, что их держали и перевезли после смерти, задаёт нам кое-какие рамки.

Коннор резко вильнул влево, перестраиваясь в быстрый ряд.

–Да, – сказала Ками. – Значит, этот тип – я предполагаю, что это мужчина, – достаточно силён, чтобы переносить женщин, у него есть место, где он может их держать так, чтобы никто не услышал, и есть машина, чтобы перевозить. – Ками загнула пункты на пальцах, и Коннор бросил на неё одобрительный взгляд.

–Ага. Всё верно.

Между ними было согласие. Ками это радовало. К этому они шли не сразу. Начали они с Коннором хуже некуда. Она вспомнила те тяжёлые, противоречивые часы, что они провели вместе, когда каждый раздражался на другого. А теперь посмотри. Они были напарниками, которые понимают друг друга с полуслова.

Во всяком случае, так казалось Ками – до тех пор, пока Коннор не прочистил горло и, уже другим тоном, не заговорил снова.

–Так. Пока едем, скажи мне вот что.

Она уставилась на него, внезапно ощутив тревогу.

–Что сказать?

–Скажи мне, что ты творишь: копаешься в смерти Итана и поднимаешь старые дела, – сказал он. – Я слышал, ты стучишься в двери и переворачиваешь мусорные баки. По крайней мере, в переносном смысле. Что происходит?

Слова ударили, как молот. Ками буквально ахнула. Сердце забилось быстрее, мысли понеслись вскачь. Откуда он знает? Как он узнал, чем именно она занимается?

–Я… я не… – пробормотала она. Это было жалкое, хлипкое, автоматическое отрицание, и она понимала: с ним такое не пройдёт. Не прошло, конечно. То и дело бросая взгляд на дорогу и поток машин, Коннор словно пригвоздил её взглядом – и от него нельзя было уклониться.

–Я не хочу лжи, – твёрдо сказал он.

Ками тяжело сглотнула, едва выдерживая тяжесть происходящего. Она старалась быть осторожной, и хоть она поговорила с Лиамом Тревертоном, он тоже был напуган. Он не походил на человека, который тут же побежит в ФБР и выложит им всё, что случилось. Неужели кто-то видел, как она открыла дело Дженны? Это привлекло внимание не того человека? Да и вообще, об этом ли говорил Коннор? Ками догадалась: он нарочно выражается туманно, выжидая, пока она сама проговорится и выдаст подробности.

Она не могла рассказать Коннору. Тем более что кое-что из сделанного ею выходило за рамки закона. Она не хотела, чтобы Коннор узнал или оказался замешан: тогда ему пришлось бы рассказать другим, и это обернулось бы неприятностями не только для Ками – тот, кому он скажет, может оказаться стрелком. Она сомневалась, что Коннор достаточно хорошо знает всех своих знакомых, чтобы понимать, кто из них способен на такое, а кто нет. Если он проговорится, сведения могут уйти неизвестно кому.

– Я просто пытаюсь понять, что произошло, – осторожно сказала она. – Мне нужно поставить точку. Я лишь задаю несколько вопросов.

Он покачал головой.

– Я слышал другое, – сказал он.

У Ками сердце колотилось так, будто сейчас выскочит из груди. Она понимала: выбирать слова нужно предельно тщательно, иначе она окончательно разрушит доверие между ними и сделает и без того плохую ситуацию ещё хуже. Она сглотнула, пытаясь придумать внятный ответ, который одновременно не похоронит её.

– В каком смысле? Кто тебе сказал? – спросила она, надеясь выиграть немного времени.

Коннор бросил на неё взгляд и снова сосредоточился на дороге.

– Мне сказали по секрету, – ответил он. – И тот, кто сказал, добавил: если ты полезешь копаться, откроешь ящик Пандоры и подвергнешь себя риску. Так что я хочу знать – чем ты занимаешься? Что ты нашла? И «нет» я здесь не приму. Не когда речь о твоей безопасности.

Его голос звучал жёстче, чем она когда-либо слышала.

Теперь её ничто не спасёт. Коннор был как бульдог, когда дело касалось подобных вещей. Он не отстанет. Не забудет. Максимум, на что она могла рассчитывать, – это временная передышка.

И, возможно, она её получит – по крайней мере сейчас, потому что Коннор сворачивал на улицу, где находился офис Максвелла.

– Ой, смотри, это впереди офис Максвелла? – дрогнувшим голосом сказала она. – Нам не стоит поторопиться?

– Я это не забуду, – пригрозил Коннор. – Сейчас приоритет – допросить этого подозреваемого. Но к концу дня, Ками, я хочу знать.

Он выбрался из машины и быстрым шагом направился к офисному зданию, оставив Ками поспешно догонять его, с влажными ладонями и скрученным от дурного предчувствия животом.

Она влипла по-крупному. И если она скажет ему правду, это будет только начало.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Танцуй для меня.

Голос у него был хриплый. Взгляд впился в щель в стене, откуда он видел её спальню. Вернее, спальню, которую он устроил для неё. Потому что она была уже не той – хотя он добавил похожие вещи. Для его последней жертвы общей деталью стала лампа. Для этой он раздобыл точно такой же набор диванных подушек и совершенно такой же ковёр перед кроватью.

Теперь она сидела, сгорбившись на кровати, и выглядела до смерти перепуганной. Искала выход, которого не найдёт, потому что выхода не было.

– Танцуй для меня, – настойчиво повторил он. Она вернулась домой поздно, в ярком свободном платье. Он изо всех сил постарался подобрать одежду под её пёстрый характер: когда он встретил её у двери, на нём был ярко-синий деловой костюм, жёлтый галстук и безупречно белая рубашка. Ему было важно, чтобы он – вернее, новый он – совпадал с личностями своих жертв.

Может, потому он и злился на неё сейчас. Он так старался – а она должна была облегчить ему задачу. Злость всегда была его слабым местом, тем чувством, с которым он не умел справляться. Впрочем, с кривой, горькой усмешкой подумал он, это уж точно семейная черта.

Она подняла голову и уставилась в его сторону. Он увидел, как в её глазах вспыхнула паника. И снова он порадовался, что тщательно проверил звукоизоляцию этого дома – в паре сотен ярдов от ближайших построек, на большом участке; а те постройки были старой конюшней, теперь там держали сельхозтехнику. Конюшенный корпус ещё сильнее глушил шум, не давая ему докатиться до ближайшего дома, в ещё паре сотен ярдов отсюда.