Иду сдавать ферритин. Вся правда об анемии: как устранить неочевидную причину постоянной усталости и плохого самочувствия

В течение следующих двух лет Мила периодически употребляла не больше 1000 калорий в день. Когда становилось очень тяжело выдерживать такие ограничения, ведь 1000 калорий – это значительно меньше ее физиологической потребности, она употребляла 1500 калорий. Когда было невыносимо тяжело, то она срывалась и заедала голод и недовольство собой сладким. И хотя срывы и «зажоры», как их называла Мила, случались часто, за эти два года она потеряла десять килограммов веса, а также копну густых длинных волос. Мила стала чувствовать себя плохо, была вечно усталой и раздраженной, но никак не могла выбраться из диеты, боялась снова поправиться.

Однажды ее возлюбленный будущий муж сказал: «Хватит»! И подарил ей книгу Уолтера Уиллета «Eat, drink and be healthy». В те времена Мила только закончила факультет журналистики, работала в редакции газеты и была склонна все подвергать критической оценке, искать несколько точек зрения и проверять факты, прежде чем делать выводы. Это касалось всего на свете, кроме еды: в своих пищевых привычках она была незыблема и закрывала глаза на ухудшающееся состояние здоровья, и только эта книга заставила ее пересмотреть свои отношения с едой. В течение нескольких следующих лет Мила изучала вопросы здорового питания, а затем решила получить новое профессиональное образование и стала нутрициологом.

– Именно те два года и опустошили твой бассейн с железом. У тебя были все симптомы дефицита, только тогда ты о нем ничего не знала, – объясняла я подруге. – После того как ты стала питаться нормально, в твоем организме накопилось достаточно железа, чтобы ты почувствовала себя лучше.

Я улыбнулась и добавила:

– Хотя стрижку ты до сих пор носишь короткую.

– Ты права, лучше стало, но не совсем. Теперь, анализируя свое самочувствие в последние три года, я поняла, что периодически чувствовала недостаток сил и энергии. У меня было много идей и планов, я бралась их реализовывать, но через несколько недель упорной работы наступал спад. Я думала, что это только эмоциональные проблемы, но теперь понимаю, что усталость была скорее физической. После выхода на новую работу мне приходилось по два часа добираться туда на метро и автобусе. Я думала, что в таких условиях большая усталость закономерна, и не искала других причин.

– А как ты себя чувствуешь сейчас?

– Лучше. Сил стало больше, а одышка уменьшилась. Видишь, я могу идти и говорить одновременно, – улыбнулась она.

Все понятно: последние три недели Мила принимала препараты железа и уже заметила в своем самочувствии первые позитивные изменения.

Мы пошли по набережной дальше. Теплый ветерок дул нам в лицо. Настоящее лето только началось. Мы наслаждались прекрасной погодой, и наше будущее казалось безоблачным, как небо над Москвой-рекой в тот ясный день. Я думала о том, что теперь у Милы есть все шансы накопить до конца беременности достаточно железа и для себя, и для своего малыша, ведь впереди еще много недель. Я воображала себя супергероем, который спас всех своих подруг от дефицита железа. Хотя нет, пока еще не всех, ведь совсем скоро в гости приедет Аня, с которой мы не виделись уже несколько лет. А у Ани было трое маленьких детей и предубеждение к традиционной медицине.

Глава 4. Как Аня превратилась из королевы красоты в выгоревшую мать троих детей

Он не мог раскаиваться в том, что он, тридцатичетырехлетний, красивый, влюбчивый человек, не был влюблен в жену, мать пяти живых и двух умерших детей, бывшую только годом моложе его. Ему даже казалось, что она, истощенная, состарившаяся, уже некрасивая женщина и ничем не замечательная, простая, только добрая мать семейства, по чувству справедливости должна быть снисходительна.

Л. Н. Толстой, «Анна Каренина», 1878 год

У меня зазвонил телефон. На экране появилась фотография подруги, с которой мы не виделись со времен учебы в университете и лишь изредка переписывались. На этом фото восьмилетней давности Аня была в короне и длинном золотом платье: она только что выиграла городской конкурс красоты.

Я взяла трубку.

– Привет! – услышала я уставший, но радостный голос. – Мы теперь тоже живем в Москве, давай встретимся?

Мы договорились увидеться в семейном кафе, потому что Аня собиралась приехать с тремя детьми: старшие погодки четырех и трех лет, а младшей дочке шесть месяцев. Муж Ани много работал и нечасто мог помогать ей присматривать за детьми, бабушки после переезда семьи в Москву остались далеко, а детский сад Аня даже не рассматривала, потому что собиралась оставить детей на семейном образовании.

Я взяла с собой свою старшую дочь Алису, и мы отправилась на встречу. В кафе наши старшие дети убежали играть в детскую комнату, а младшая дочь Ани мирно спала в слинге. Пока моя подруга читала меню, я осторожно ее рассматривала и пыталась увидеть в ней ту, прежнюю Аню – красавицу с фотографии. Теперь от ее внешней красоты почти ничего не осталась: потускневшие волосы собраны резинкой в пучок, ногти коротко обрезаны, потому что слоятся, кожа сухая, на лице появились первые пигментные пятна. Аня выглядела на десять лет старше своего возраста. Взгляд ее погас, и даже голос был уставшим, как мне показалось еще по телефону.

Мы заговорили о детях, потому что трудно было сразу найти какую-то другую тему. Я узнала, что последние четыре года Аня или была беременна, или кормила грудью без перерыва. Она вспомнила, что я детский врач, и спросила, не знаю ли я хорошего специалиста по детскому сну в Москве. Она сказала, что ее младшая дочка последние два месяца почти не спит ночью.

– Это меня сильно истощает. Кажется, что просыпаюсь утром уже уставшая, а впереди еще целый день с тремя детьми. Если бы малышка ночью спала, это бы сильно облегчило мне жизнь, – призналась она.

– А как ты вообще себя чувствуешь? Как прошли третьи роды? Ты быстро восстановилась после них?

– Да я, кажется, до сих пор еще не восстановилась. Первые две недели со мной все время был муж, и большую часть дня я спала. Даже гулять не ходила, потому что сил не было. А потом он вышел на работу и у меня выбора уже не было. Пришлось вернуться к обычному режиму.

Наш разговор уже напоминал консультацию. Я спросила, была ли у нее анемия в последнюю беременность или в предыдущие. Аня сказала, что не сдавала анализы крови, с тех пор как родилась ее средняя дочь. И она не наблюдалась в женской консультации во время третьей беременности, потому что не доверяла врачам. Так как ее первые и вторые роды в роддоме прошли не очень гладко, третий раз Аня решила рожать дома. Витаминов и любых лекарств во время беременности она тоже избегала.

Я рассказала ей о дефиците железа, который чаще всего развивается у женщин во время беременности, и предположила, что после трех детей подряд запасов ферритина в ее бассейне должно быть совсем мало. Я рассказала о симптомах дефицита, которые я у нее заметила, и даже предложила пройти 30-секундный тест на определение дефицита железа.

– Что за тест? – недоверчиво спросила она.

Я открыла список контактов в своем телефоне, выбрала номер Ани, и на экране снова появилась ее фотография в короне:

– Смотри, это ты всего восемь лет назад. А это ты сейчас!

Я повернулась к стеклянной витрине с пирожными сбоку от нашего столика, в которой отражалось лицо Ани. Она взглянула на себя и заплакала…

Через час, когда мы прощались, Аня пообещала сделать все нужные анализы себе и детям и написать мне, когда они будут готовы.

– Но все-таки скажи мне, как же женщины жили раньше без всех этих витаминов и анализов? Они же рожали по десять детей! – спросила она, все еще не до конца веря, что ее плохое самочувствие может быть связано с нехваткой железа в организме.

– Плохо, Аня, они жили и недолго. Вот как они жили, – ответила я.

Три особенности женского здоровья, отмечавшиеся 200 лет назад

Когда я в тот день встретила Аню в кафе, то как будто увидела перед собой Долли Облонскую «в кофточке и с пришпиленными на затылке косами уже редких, когда-то густых и прекрасных волос». Ту самую простую мать пяти живых и двух умерших детей, которую ее собственный муж Стива в 34 года считал истощенной, состарившейся и уже некрасивой. Это он такой гад? Или это официальное мнение общества тех времен, что женщина-мать после 30 уже старая? Давайте рассмотрим этот вопрос на основе свидетельств очевидцев, вспомнив любимых героинь классической литературы, а заодно отметим три характерные особенности женского здоровья и качества жизни, которые наблюдались 200 лет назад.

Особенность первая: раньше женщины рано теряли естественную красоту – внешнее проявление здоровья.

– Вы мне льстите, дорогой. Когда-то я и в самом деле была не лишена привлекательности. Но сейчас, увы, я уже не претендую на то, чтобы слыть красавицей. Женщине, у которой пять взрослых дочерей, не следует много думать о собственной красоте.

– В этих обстоятельствах у женщины нечасто остается столько красоты, чтобы о ней приходилось особенно много думать.

Джейн Остин, «Гордость и предубеждение», 1813 год

200 лет назад беременность была самым обычным делом: к ней никак не готовились, образ жизни и питание женщины в этот период не менялись. Отчасти именно поэтому было много мертворождений и выкидышей.

Кроме того, беременностей было много подряд. К 40 годам женщины уже официально считались старыми и выглядели соответственно.

Яркими примерами этому являются Долли Облонская у Толстого, миссис Беннет и миссис Дешвуд у Джейн Остин: первая чувствует себя истощенной сама и выглядит так в глазах мужа, вторая и третья прямым текстом называют себя старыми. И хотя им всего лишь немного за сорок, но волосы у них поредели, блеск в глазах пропал, а их сверстницы болеют и умирают от чахотки чуть ли не каждый год.

Особенность вторая: раньше женщины чувствовали себя плохо, и это было в порядке вещей.

Уверяю вас, что, не считая легких приступов нервического сердцебиения и головной боли, от которых я не могу до конца избавиться, где бы ни была, я совершенно здорова.

Джейн Остин, «Эмма», 1815 год

Почему эти женщины все время носили с собой нюхательную соль и лавандовую воду? Всего лишь кокетство? Взгляните, например, на миссис Найтли, сестру Эммы из одноименного романа и мать пятерых детей. Миссис Найтли страдает головными болями и нервическим расстройством, не отличается живостью ума и имеет хрупкое здоровье.

Автор объясняет, что все это просто «дурная наследственность», но я не соглашусь с мисс Остин: все это прекрасно известные сегодня признаки недостатка железа, о которых мы подробно поговорим во второй части книги. Да к тому же у миссис Найтли есть целых пять причин страдать дефицитом железа, если не анемией, – это пять ее беременностей: помните факторы риска из первой главы?

А ведь Изабелле Найтли в романе всего 27 лет! Это значит, что беременеть и рожать она начала в позднем подростковом возрасте, то есть в тот самый период, когда организм девушки все еще продолжает расти и созревать, тратя огромное количество железа на эти задачи. В такой ситуации пять последовательных беременностей без современных возможностей профилактики дефицита железа гарантируют анемию на долгие годы.

Если бы Джейн Остин прожила дольше и написала продолжение «Эммы», мы бы, возможно, узнали, что со временем миссис Найтли превратилась в подобие миссис Беннет, томную мать пяти взрослых дочерей, которая не расстается с нюхательной солью, потому что страдает мигренью, имеет расстроенные нервы и едва находит силы на ежедневный моцион. Так бы она и жила до тех пор, пока не умерла от чахотки в возрасте 45 лет.

Особенность третья: раньше женщины умирали рано и ничего поделать с этим было нельзя.

Джейн Фэрфакс […] была сиротой.

Джейн Остин, «Эмма», 1815 год

В XVIII–XIX веках средняя продолжительность женской жизни в Европе составляла 35–40 лет. Не только потому, что смертность девочек в раннем возрасте была очень высокой. У женщин, переживших свои первые пять лет, риск умереть и в более старшем возрасте был высоким. Беременности и роды начинались уже в подростковом возрасте, а к 30–40 годам женщины были в прямом смысле истощены, поэтому их иммунитет легко сдавался инфекциям.

В романе «Эмма» все три молодых главных героя лишились матерей в раннем детстве. Да и вообще количество вдовцов в произведениях Джейн Остин заметно превышает количество вдов и это даже несмотря на то, что Англия периодически вела войны и мужчины погибали в морских сражениях. Причиной смерти женщин часто называлась чахотка, иначе говоря туберкулез, который до сих пор чаще всего встречается именно у людей истощенных. Но, кроме чахотки, огромное количество женских жизней уносили роды.

Один из современных биографов Джейн Остин даже высказывает предположение, составленное на основе писем писательницы к своей сестре и другим родственникам женского пола, что Джейн предпочла остаться старой девой, хотя и имела предложения о замужестве, в том числе потому, что ее ужасно пугала перспектива умереть в родах. Таким образом она потеряла несколько своих близких подруг и любимую золовку.

Тогда и теперь

Конечно, во времена Льва Толстого и Джейн Остин дефицит железа был не единственной причиной всех женских неприятностей со здоровьем. Но точной статистики этого дефицита мы не знаем, ведь анализов для его диагностики в те времена еще не придумали. Зато мы знаем, что основной причиной смерти женщин, по данным медицины того времени, были инфекции и проблемы в родах. В XIX веке в Европе до 10 % родов заканчивались смертью женщины от разных осложнений, начиная от слабости родовой деятельности и заканчивая родильной горячкой. И сегодня мы уже знаем, что истощенные запасы железа в организме приводят к ослаблению иммунитета и повышают риск осложнений беременности и родов. Так что я, будучи последовательным сторонником профилактики и лечения анемии, могу сказать, что в далеком прошлом большая часть проблем с женским здоровьем могла быть связана с дефицитом железа, потому что яркие женские образы, описанные классиками, указывают на массовую распространенность данной проблемы не хуже статистики.

Проблема анемии серьезно тревожила писателей вплоть до середины ХХ века. Айн Ренд в книге «Источник», написанной в конце 1930-х годов, с беспокойством говорила о признаках анемии сразу у двух своих героев. А Валентин Распутин в «Уроках французского» писал о мальчике с малокровием – это синоним анемии. Но сегодня же наверняка все по-другому? Нужна ли нам книга о дефиците железа в нашем высокотехнологичном XXI веке?

Карта распространенности анемии у беременных женщин, данные ВОЗ

Пока космические корабли летят в космос, у женщин и детей на Земле продолжает существовать железодефицитная анемия. Выше вы видите карту распространенности анемии у женщин, которую приводит на своем сайте Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Это самые современные данные 2023 года. Согласно им, в среднем на планете 30,7 % девочек, девушек и женщин в возрасте от 15 до 49 лет страдают низким гемоглобином, чаще всего по причине дефицита железа. Есть страны, где национальная статистика немного лучше этой средней цифры, однако есть и такие, где распространенность низкого гемоглобина значительно превосходит средний мировой показатель. Чем темнее цвет на карте, тем больше женщин и детей в стране страдает анемией.

Глобальный масштаб проблемы таков, что ВОЗ даже разработала стратегию по снижению распространенности анемии среди женщин и детей хотя бы на 50 % к 2025 году. Документ, где излагалась эта стратегия, назывался «Anaemia Policy Brief 2025». Он был опубликован в 2014 году и до сих пор доступен на сайте ВОЗ.

Безусловно, в большинстве развитых стран дефицит железа больше не влияет на продолжительность жизни женщины, хотя в странах третьего мира женщины все еще умирают в родах от последствий анемии.