Наследство Кукловода. Второй акт

— Какой смысл? — спросила Софья, и в её голосе послышалась злость. — Какой смысл в убийстве Ильи? В убийстве всех нас?

— Смысл в искусстве, — сказал голос, и он стал тише. — Искусство требует жертв. Искусство требует правды. И я показал вам правду. Правду о том, кто вы есть. Правду о том, что вы всегда были марионетками.

— Мы не марионетки, — сказал Виктор, и его голос был твёрдым. — Мы люди. Мы живы. И мы выберемся отсюда.

— Посмотрим, — сказал голос, и он затих.

Виктор и Софья стояли в темноте, глядя друг на друга. В их глазах было что-то новое — не страх, не отчаяние, а решимость.

— Мы должны идти, — сказала Софья, и она повернулась к выходу. — Мы должны найти выход.

Они пошли по коридору, и их шаги эхом разносились по подземелью. Они шли к выходу, который, возможно, никогда не найдут. Но они не сдавались. Они боролись до конца.

---

Часть IV. Снаряжение для правды

Маргарита стояла в центре библиотеки, чувствуя, как её сердце колотится в груди. Она слышала шаги Аркадия, который убегал от неё, и она знала, что должна догнать его. Она должна была остановить его, прежде чем он сделает что-то, что нельзя будет исправить.

Она побежала за ним, чувствуя, как её ноги увязают в ковре. Она бежала через лабиринт стеллажей, и каждый шаг приближал её к нему. Она слышала его дыхание, слышала, как он тяжело дышит, как он спотыкается о книги, которые лежат на полу.

— Аркадий, остановись! — закричала она. — Ты не хочешь этого! Ты не хочешь убивать себя!

Но он не слушал её. Он продолжал бежать, и его шаги эхом разносились по комнате. Он бежал к выходу, к двери, которая вела в коридор.

Она выбежала из библиотеки и увидела его. Он стоял в коридоре, и его лицо было бледным, как полотно. Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то странное — не страх, не отчаяние, а странное, почти пугающее понимание.

— Ты не можешь остановить меня, — сказал он, и его голос был тихим, как шёпот. — Ты не можешь остановить никого из нас. Мы все здесь, чтобы играть свои роли. И моя роль — умереть.

Он повернулся и пошёл по коридору, и Маргарита побежала за ним. Она бежала через коридоры, чувствуя, как стены сжимают её с обеих сторон. Она бежала к выходу, который, возможно, никогда не найдёт.

Она выбежала в холл и остановилась. Аркадий стоял у лестницы, и его лицо было бледным, как полотно. Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то странное — не страх, не отчаяние, а странное, почти пугающее понимание.

— Ты не можешь помочь мне, — сказал он, и его голос был тихим. — Никто не может помочь мне. Потому что он уже внутри меня. Он всегда был внутри меня.

Он повернулся и начал подниматься по лестнице. Маргарита побежала за ним, но он был быстрее. Он поднялся на второй этаж и исчез в темноте.

Она стояла на лестнице, чувствуя, как её сердце колотится в груди. Она знала, что не может догнать его. Она знала, что он идёт к своей смерти. И она ничего не могла сделать, чтобы остановить его.

Она повернулась и пошла обратно в библиотеку. Она должна была найти Елену. Она должна была защитить её. Она должна была найти выход.