Живая петля

– Ну что ты? Я же не отрицаю свою вину. Да, я виноват. Я уже просил у тебя прощения, Андроник.

– Тебе никогда не загладить вину передо мной! – Хмуро ответил я.

– Хорошо. Я готов извиняться хоть каждый день, лишь бы ты не злился.

– Я просто смирился, что ты от меня никогда не отстанешь. – С досадой сказал я.

– А ты хотел бы?

Его вопрос так и повис в воздухе. Слякотная мартовская ночь близилась к завершению. На улице уже светало. Наверное, мы мешали Кириллу спать, но он мужественно терпел шум, и даже ни разу не высказал претензий. Ну, ещё бы он позволил себе что-то сказать против после случившегося!

– Я уже ничего не хочу. Но выбора нет: придётся жить дальше. – Ответил я заплетающимся языком, а далее меня поглотила тьма тяжёлых сновидений. В ней я видел образ своего отца.

***

Разрушения в Элизиуме оказались, конечно же, колоссальными. Город Элохимов, на время апокалипсиса ставший для Живой Вселенной щитом, существенно замедлил её уничтожение, но не остановил его полностью. И если б Андроник не одумался, оно бы неминуемо произошло. Теперь вся сложность заключалась в том, что был разрушен не просто город, а частично плоскость, пересекающая Живую Вселенную, на которой он стоял. Эти области находились на сумасшедших расстояниях от обжитых территорий, вокруг них никто не жил, поэтому они хоть не мозолили нам глаза, но это не значило, что их не нужно было восстанавливать. Однако сделать это мог лишь Создатель или его соавтор – Беленус. Но Андроник сказал, что ему плевать, и он ничего делать не собирается, а Беленуса всё достало. Мы с ним и с остальными Всадниками перемещались в те области через порталы, чтобы оценить масштаб разрушений, и то, что мы увидели, поразило нас до глубины души.

Вся плоскость белого Элизиума по краям была будто изъедена Драконом-Создателем. Его зубы вгрызались в ткань пространства, оставляя на ней громадные следы… Внешне они напоминали вмятины в самом космическом вакууме, похожие на его огромные искривления, подобные тем, которые образуются от космологических чёрных дыр. Там, где плоскость заканчивалась, город лежал в руинах. Она обрывалась внезапно, а за ней простиралось абсолютное ничто, лишённое звёзд.

Во время апокалипсиса пару раз мы видели Дракона-Создателя, проносящегося над Элизиумом. Выглядел он ужасающе. Даже элохимы, бессмертные воины-творцы, дрогнули. Он был самим средоточием мрака и вмещал в себя всю необузданную, разрушительную силу хаоса, являющуюся топливом для создания новых миров. Громадное тело, сотканное из первозданной тьмы, загромоздило собою весь небосвод – от горизонта до горизонта. Обсидиановая чешуя сверкала, отражая жемчужный свет города элохимов. Отростки на голове и вдоль позвоночника, размером с небоскрёб, трепыхались и иногда вспыхивали пламенем. Горящие инфернальные глаза внушали безмерный ужас и отчаяние. Дракон-Создатель круто повернулся, а затем прошёл так низко над городом, что едва не коснулся брюхом верхушек многоэтажек, а затем исчез вдали. Спустя время мы почувствовали, как весь Элизиум сотрясла мелкая дрожь. Это Дракон-Создатель отгрызал от плоскости, на которой стоял город, очередной кусок.

До сих пор от этого воспоминания мне становится не по себе.

Как выглядели разрушения в Имморталис-Сити, я не знал, и знать не желал. Я был уверен, что и Королю Умрунов было на это наплевать, лишь бы его трон остался на месте. А вот Беленус… Он так сильно устал, что не хотел даже ничего слышать о восстановлении Элизиума. Его терпение окончательно лопнуло.

– Кто его разрушил, тот пусть и восстанавливает! – В гневе закричал он, когда я в очередной раз заикнулся об этом.

У Беленуса был ещё тот характер: слишком резкий, не сдержанный, непримиримый, причём там, где не надо. А где стоило его проявить, он зачастую самоустранялся, аргументируя это тем, что он устал от бесконечных битв и их последствий.

«Устал? Развоплощайся! Иди, отдохни! А на твоём троне посидит кто-нибудь другой!» – Хотелось сказать ему.

Не то, что бы он сильно любил власть, и она являлась его конечной целью, но он ею дорожил. Ему нравилось, когда все вокруг слушали его и с трепетом исполняли все его приказы.

Андроник, как я уже сказал, не собирался ничего восстанавливать. И не то, что бы он был погружён в какую-то апатию. Нет. Ему просто стало всё равно. На всё и на всех. Ещё с первого взгляда, увидев его после возвращения и мгновенно считав его ауру, я заметил, как сильно он изменился. Он стал жёстким. Мягкость, которая всегда присутствовала в нём, исчезла. Его широкая душа, которую распяли, наплевав в неё, теперь была закрыта на тысячу замков. Хотя, я всё-таки думал, что немного он будет её приоткрывать единственному, кому он ещё хоть как-то доверял – Кириллу, но лишь по чуть-чуть, чтобы и он не смог насыпать ему соль на раны. Он больше не относился к младшему сыну, как к хрустальной вазе. Он орал, если ему что-то не нравилось, отпускал едкие замечания в адрес сына и критиковал его. В общем, вёл себя так, как в своё время его отец вёл себя по отношению к нему. Но что сделало его отца таким? И что заставило его окончательно уйти, слившись воедино со Вторым Лицом? Теперь разбираться в этом уже не имело никакого смысла. Андроник, как две капли воды, стал походить на своего отца характером, а его мрачная натура облеклась в одежды жуткого цинизма, чёрной иронии и истерического позитива сквозь слёзы – и всё ради того, чтоб никто отныне не смог его уколоть и сделать ему больно. С ним в некотором смысле стало тяжело общаться, но он не растерял своего обаяния и напротив, стал ещё более харизматичным.

Кириэль никогда не боялся своего отца, но после того случая с нервным срывом, стал опасаться, что он повторится и вёл себя, как говорится, тише воды, ниже травы. А что до Принца Некромира, так он не считал нужным навещать своего отца после возвращения. И Андроник просто на него наплевал. Теперь был его черед вычёркивать из своей жизни всех, кто был ему не угоден. Хотя, я знал, что, касаемо своего старшего сына, он этого никогда не сделает, ведь любить Андроник всё-таки ещё мог. А значит, не всё было потеряно в этом мире. И очередной апокалипсис оказался ненастоящим. Бутафорским. Я осознал, что он наступит лишь тогда, когда Бог окончательно разучится любить. А это, наверное, невозможно.

***

Вопреки моим опасениям, после возвращения Андроник не замкнулся в себе. Он продолжал общаться с элохимами. И неожиданно довольно близко сошёлся с Всадником Войной. Его, как самого блистательного и могучего воина Элизиума, он даже попросил дать ему уроки боевых искусств. Войну, конечно, его просьба обескуражила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Хвост его увлёк с неба третью часть звёзд и поверг их на землю» (Откр. 12:4)