Эшфорд

На несколько секунд я действительно стала похожа на девушку, которая выросла в этом доме, всю жизнь училась в Crestbridge и никогда не путалась в коридорах.

Потом взяла телефон, сфотографировалась в зеркале и отправила снимок Кире.

«Меня сейчас повезут в школу для богатых. Я никого там не знаю».

Ответ пришёл почти сразу.

«БЕК».

Следом:

«Ты выглядишь так, будто собираешься купить эту школу».

Я улыбнулась.

«Я выгляжу так, будто украла чужую форму».

«Неправда. Форма уже твоя».

«Мне страшно».

Три точки появились мгновенно.

«Знаю».

Потом ещё одно сообщение:

«Но они об этом знать не обязаны».

Я поправила галстук.

«А если кто-нибудь что-нибудь скажет?»

«Не оправдывайся. Не извиняйся. Смотри прямо и запоминай имена».

«Зачем имена?»

«У меня есть отдельный файл с людьми, которым я однажды испорчу жизнь».

«Ты ненормальная».

«Зато организованная».

Я рассмеялась уже вслух.

«Целую. Напишу после уроков».

«Жду. Иди и сделай вид, что школа принадлежит тебе».

Я убрала телефон в сумку, ещё раз посмотрела на себя в зеркало и пошла вниз.

Делать вид я умела не очень хорошо.

Но, возможно, сегодня стоило научиться.

* * *

Айви ждала меня в малой столовой. На ней была та же форма, но сидела она иначе: верхняя пуговица рубашки расстёгнута, ткань у пояса чуть выбилась, волосы собраны в высокий небрежный пучок. Перед ней стояла чашка кофе и лежало яблоко с единственным следом укуса.

Увидев меня, Айви подняла брови.

— Ого. Ты выглядишь так, будто тебя сейчас будут фотографировать для школьного сайта.

— Это плохо?

— Нет. В первый день лучше выглядеть безупречно. Всё равно будут разглядывать, зато ты не дашь им ничего лишнего.

— А потом?

— К концу недели перестанешь проверять каждую складку и поймёшь, что верхнюю пуговицу придумал человек, который ненавидел подростков.

Я расстегнула воротник.

— Уже лучше?

— Теперь хотя бы видно, что ты умеешь дышать.

Следом вошёл Джонатан — в светлых брюках и белой рубашке с открытым воротом. Пиджак он нёс в руке. У двери он остановился и посмотрел на меня чуть дольше обычного.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Тебе идёт форма, — сказал он и сразу отвёл взгляд, будто комплимент потребовал от него больше смелости, чем деловая встреча.

— Спасибо.

— Готова?

— Смотря к чему.

— Хороший ответ. Значит, хотя бы не обманываешь себя.

Он сел за стол и налил кофе.

— Айви проведёт тебя по школе. После обеда мы с Селеной заедем к ректору, нужно закончить оформление перевода. Тебе присутствовать не придётся: несколько подписей и десять минут разговора.

— Обо мне?

— В основном о документах. Если разговор перейдёт на тебя, я напомню, что ты человек, а не приложение к личному делу.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Спасибо.

— И ещё. Если сегодня что-нибудь произойдёт, звони.

Селена появилась в дверях почти бесшумно. На ней была лёгкая светло-серая шёлковая блузка без рукавов. Она оглядела меня и улыбнулась.

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая.

— Спасибо.

Она подошла и поправила воротник моей рубашки.

— Так и оставь расстёгнутым. К полудню будет жарко, а страдать ради школьной формы — бессмысленная жертва. В Crestbridge всё равно смотрят не на пуговицы, а на твое имя.

— Даже если это имя у меня появилось только вчера?

— Особенно тогда.

Селена задержала на мне взгляд.

— Удачного первого дня, Ребекка.

— Спасибо.

Айви допила кофе, поставила чашку и поднялась.

— Нам пора. Сегодня тебе простят растерянность, но опоздание воспримут как заявление.

В холле нас ждал водитель в светлой форменной рубашке.

— Доброе утро, мисс Эшфорд. Мисс Айви.

— Это Артур, — сказала Айви, пока мы шли к машине. — Он возит нас в школу, помнит всё, что мы забываем, и никогда не спрашивает, как мы умудрились снова попасть в неприятности. В нашем доме это почти сверхспособность.

— Вы часто попадаете в неприятности? — спросила я.

— Постоянно.

Артур открыл дверь машины. Айви посмотрела на меня с сочувствием.

— Ты теперь одна из нас. Конечно, понадобится.

Я села в машину следом за ней.

* * *

До Crestbridge было минут десять. Мы поднимались по холмам над Бел-Эйром, мимо высоких ворот и домов, которые почти не показывались из-за деревьев.

Я смотрела в окно, пока очередная каменная ограда не сменилась следующей.

— Сколько их здесь вообще?

— Домов? Около тридцати. Может, больше. Некоторые из совета будто задолжали государству.

— А что «совет»?

Айви закатила глаза.

— Человек двадцать жильцов. Они периодически собираются, пьют и делают вид, что решают судьбу района. Обычно решают, кого не позвать на ужин.

— Звучит серьёзно.

— Ещё бы. Один неправильно выбранный гость и у кого-нибудь нервный срыв.

Я улыбнулась и снова посмотрела в окно.

— Все из школы живут здесь?

— Почти. Многие знают друг друга с детского сада, поэтому не удивляйся, если они начнут обсуждать историю, которая произошла двенадцать лет назад. Они до сих пор помнят, кто обмочился на утреннике.

— Надеюсь, это была не ты.

— Я никогда не сознавалась, и сейчас не начну.

— А остальные?

— Есть стипендиаты.

Айви повернулась ко мне и убрала со лба выбившуюся прядь.