Чернильные пятна

Вера ударила локтем назад — в рёбра. Тупой удар, хруст. Незнакомец охнул. Извернувшись, правой рукой она полоснула воздух, там, где должно быть тело. Клинок встретил сопротивление. Он зарычал, удавка соскользнула. Агент откатилась в сторону кровати, не далеко, просто чтобы не быть под ударом. Он всё ещё находился рядом, но сил встать не было. Она слышала его дыхание — хриплое, злое. Пол был ледяным, но она едва чувствовала холод, только жжение в лёгких и пульсирующую боль в горле. Глаза отказывались фокусироваться. Она видела его движения как пятна: рука на бедре, рывок левой, что-то летит в неё.

Флакон — она угадала, когда стекло разбилось о металл кровати. В нос ударил запах — тухлый, приторный, неестественный. Потянуло заплесневелым вишнёвым пивом, которого здесь быть не могло.

Дверь хлопнула. Вера осталась одна.

Фантик жёг дыру в кармане. Лаванда. Здесь, в этой грязи и копоти? Её мозг, настроенный на поиск аномалий, цеплялся за деталь: химический запах от нападавшего, фантик, и её собственное, едва уловимое воспоминание... из кабинета Данте? Нет, из медчасти Бюро. Обрывок разговора техников:

«...лавандовый реагент в тестовых погружениях вызывает стабильные галлюцинации...».

Она не знала контекста тогда. Теперь этот фантик кричал о вмешательстве из её мира. Кто-то принёс сюда технологию. Или... кто-то здесь её создал.

— Что за черт? — нахмурилась Вера, но в голове зашумело. Хронометр на её запястье завибрировал короткой, отчаянной серией импульсов — не сигнал тревоги, а ритм, похожий на стук в дверь или на стук сердца в панике. Перед глазами всё поплыло... Она провалилась в воспоминания о пабе «Dublin», где Брэд рассказывал, что хочет познакомить её со своим другом Марком.

Глава 6

Альянс

Спальня Каина. После нападения на Веру

Каин сидел у камина и читал книгу. Рубашка, ранее запечатанная наглухо на все пуговицы, была расстёгнута на треть, рукава небрежно подвёрнуты по локоть. На шее проступили вены, будто кто-то разлил чернила.

Вера смотрела на него из-под едва открытых век. Консультант выглядел таким обычным. В нём не было намёка на угрозу и именно это настораживало её. Его можно легко спутать с человеком, наделив качествами, которыми не обладает код. Страница не шуршала, значит, он не читает, а наблюдает за ней. Ждёт, когда она заговорит первой.

— Не торопитесь, агент, — тихо сказал Каин, перелистнув следующую страницу, — Можете рассматривать меня сколько пожелаете. Надеюсь, моя постель достаточно комфортная ложа для созерцания прекрасного.

Созерцание прекрасного — это он так про себя? Его самоуверенность и нарциссизм не дадут забыть, где и с кем она находится.

— Вы так добры, что я отплачу вам той же монетой — можете сохранить воспоминание обо мне в вашей постели, как о единственной женщине, которая когда-либо была или будет с вами. Других вам не написано, — Вера попыталась сесть на кровати.

— Звучит, как фраза из вульгарного романа, — усмехнулся Каин. — Польщен вашим предложением, но боюсь, нормы приличия и ваше уязвимое положение не дадут мне воспользоваться им.

Ей всё равно что он «думает», гораздо важнее о чём молчит. Рука машинально потянулась к шее. Горло болело, как если бы промозглый северный ветер впился в кожу.

— Лучше расскажите, как нашли меня и почему упустили нападавшего?

— Неслыханная наглость вместо слов благодарности… В вашем мире женщины все такие? — Каин отложил книгу, встал у камина, плеснув из графина янтарной жидкости и сделал небольшой глоток. — Что предпочитаете? — через плечо спросил он у Веры.

— Виски с колой. Но её у вас нет. Апельсиновый сок?

— Какой сорт предпочитаете: севильские, яффские или «корольки»? — Каин вопросительно поднял бровь, но тон остался насмешливым. — По-вашему я похож на человека, который будет искать вам сок? Да ещё для того, чтобы разбавить им виски. Вы либо гений, либо ваш мир окончательно повредил вам рассудок.

— В моём мире это называется «коктейль». Кстати, в вашем времени их уже готовили. Попробовали бы, а то кислитесь тут от скуки, — реакция Каина оказалась неожиданной, уголок его рта задрожал.

Попытка подавить смех? Обычно алгоритмы идут вслед за диалогом и, если собеседник шутит, он рассмеётся в ответ. Что с тобой не так?

— То же, что у вас в стакане, — она тратила время на пустую болтовню.

— Виски. — Каин протянул Вере стакан, но снова садиться в кресло не торопился. Вместо этого он устроился на краю кровати, на расстоянии вытянутой руки, и выжидающе отхлебнул свой напиток. Глоток был больше обычного и кадык на шее эффектно вздрогнул, проталкивая содержимое внутрь. Вера перебирала догадки, отметая одну за другой. Каин — надменный, острый, как бритва, сейчас будто изображал волнение. За себя? Может, это он на неё напал в доме? Её взгляд метнулся к бедру, а рука резко пнула кулаком его плоть.

— Агент, если вам нужно поставить удар, просто попросите… — Вера видела, как его челюсть сжалась, а вены на шее превратились в канаты.

— Больно?

— Не больнее, чем вам. Я прошёл проверку? – левая бровь иронично изогнулась.

Она сделала глоток, поставив стакан на прикроватную тумбу и откинулась на подушку, не торопясь говорить. Да и что тут скажешь, когда напротив персонаж, а не равноправный напарник-агент? Её интересовало, как Каин узнал, где её искать и привёз домой.

— Ну? — консультант терял терпение.

— Сначала ваша версия. И прошу, — она выделила это слово мягким звучанием, — рассказать всё без утайки, — продолжая пристально глядеть в его глаза, желая найти там какую-то аномалию, но они выглядели абсолютно обычными. Даже слишком.

— Вас долго не было, — пожал плечами Каин. Его взгляд был направлен на неё, он даже не пошевелился. — Мы с Альбертом разделились и отправились на поиски.

— Последнее, что вы стали бы делать, это искать меня, — голос её сорвался, горло всё ещё ныло. — Я могла вернуться в свой мир. Ещё одна попытка, — уже жёстче.

— Только не в моём плаще, — усмехнулся Каин. — Он мне дорог, как память… А вы, агент, пахнете проблемами. И моя задача выяснить не притащили ли вы эти проблемы в мой дом.

— Выходит, следили.

— Предпочитаю слово «наблюдал».

— Что вы успели увидеть, когда нашли меня? — она понимала, что он следовал за ней в попытке разоблачить и найти двойное дно. Если бы он также охотно помогал, как играет в сыщика, из этого сотрудничества можно было бы извлечь пользу.

— Только тень, скрывшуюся в темноте домов. Вас отравили «Сонным зельем». — В моей лаборатории есть необходимые ингредиенты для антидота, — он сделал паузу, глядя на неё. — Так что жить будете, — глоток. — Если прекратите лезть в закутки без страховки.

— Что за «сонное зелье»? Звучит как порошок из валерианы и хмеля.

— Вы хорошо осведомлены.

— А если не иронизировать?

— А если не иронизировать, — передразнил Каин, — то это смесь валерианы, хмеля, ромашки, мелиссы…

— Чайный сбор какой-то…

— …и трупной пыли.

Вера замерла. Рука, тянувшаяся к стакану, застыла в воздухе.

— Откуда у вас антидот от трупной пыли? — Вера сделала глоток, будто эта смесь действительно проникла в её организм.

— Я консультант по потусторонним вмешательствам, агент. Такие вещи не спрашивают.

— Сколько я провела без сознания? — вдруг спохватилась Вера. Поставив стакан на тумбочку, она пыталась выбраться из-под одеяла и встать на ноги.

— Я вам не справочное бюро, — хмыкнул Каин, даже не подумав сдвинуться с места, что никак не помогало Вере встать.

— Понимаю, обычно за вас это делает Альберт и кукушка в вашем фойе, но сейчас это важно.

— У меня нет кукушки в фойе, — спокойно поправил консультант.

Дыхание участилось, волна воспоминаний поглотила разум. Она в панике озиралась по сторонам, пытаясь найти свою сумку. Шесть часов в день, из них она потратила два на анализ отклонений, потом полчаса на дом, пока не потеряла сознание. Страх слияния с книгой сжал виски и в ушах застучало.

—Агент, — его голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Ваше сердце сейчас выпрыгнет из груди. Если не хотите потерять сознание вновь — сосредоточьтесь на чём-то одном. На звуке часов. На пламени в камине. Ваша паника бесполезна. Дышите по квадрату, — сказал он, и в его голосе прозвучала неожиданная, почти автоматическая интонация инструктора, как будто он повторял заученный когда-то протокол.

— Сами дышите по квадрату! Мне нужно встать, — Вера кивнула на то место, где сидел Каин и он нехотя поднялся. Вера отбросила одеяло и соскочила с кровати, будто та могла ужалить её в любой момент. Взгляд метнулся к хронометру. — Брэд, статистика дня. — Тошнота подступила к горлу. — Откуда вам знакома эта техника? В вашу эпоху её не было.

Хронометр затикал, и искажённый механический голос, словно из-под воды, произнёс: «Шаги: 6235. Калории: 551. ЧСС 156…».

— Прошло полтора часа, — словно устав от её паники, ответил Каин, пока хронометр перечислял все данные. — А в вашу эпоху не принято поднимать старые архивы и изучать труды монахов, которые умели сонастраивать своё дыхание так, что лечили вибрациями раны?

— Интересуетесь с целью отточить навыки подражания человеческим слабостям? Не утруждайтесь, — ответ немного успокоил Веру, и она попыталась незаметно следовать совету Каина дышать по квадрату. Иногда новое — это хорошо забытое старое. Возможно, автор внесла какие-то знания в портрет Каина, не проверяя их на принадлежность эпохе.

— Вижу, вам лучше, — кивнул Каин на кресло у камина, — Если вы успокоились, можем продолжить беседу.

Внутри Вера возмутилась его парламентским замашкам, словно он пытается подавить оппонента своим авторитетом. И она сама дала ему повод перехватить инициативу. Чёрт бы побрал этот травмирующий опыт и страх застрять в книге.

— Моя сумка?

— В кресле.

Она рванулась к креслу, и пальцы впились в замшевую ткань, как в спасательный круг. Мгновение на ощупь — блокнот, перо, свеча, кулон-деактиватор. Арсенал. Якорь. Она сделала глубокий вдох и на выдохе отпустила сумку, чувствуя, как дрожь в коленях наконец отступает. Устроившись в кресле, обратилась к консультанту:

— Я благодарю вас за помощь, Каин, — она говорила искренне. — В спешке я оставила стакан. Будьте так добры… — это была не просто просьба подать ей напиток. Это была скрытая команда. Если алгоритм откажет, значит, книга ещё в большей заднице, чем она думает.

Лицо Каина скрыли тени и понять, какую реакцию вызвали её слова было сложно. Но вот он повернулся, взял стакан и подал его Вере. Усевшись в кресло рядом, консультант молча ждал.

Вера присмотрелась к нему и поняла, что он точно не нападал на неё в доме первой жертвы. Нападавший был на пару сантиметров ниже, не критично, но для её пристального взгляда заметно. Фигура была мощнее, неповоротливей. От него исходил запах хозяйственного мыла, а от Каина пахло слишком хорошо, слишком дорого, как от музейного экспоната, за которым ухаживают реставраторы. Смыть этот аромат можно лишь пером сценариста. Конечно, ему не обязательно нападать лично, он бы мог просто отдать приказ... Только зачем? По сюжету в консультанте нет подлости.

Она откинулась на спинку кресла, делая вид, что пьёт виски, а на самом деле перебирала варианты, анализируя, как вести это дело дальше. Первый вариант: остаться одной. Потратить часы на слепой поиск, натыкаясь на глюки и сюжетные тупики. Риски — не успеть и быть запечатанной в этой реальности навсегда. Второй вариант: использовать его. Он — ходячая база данных этого мира. Его знания — ключ, который сэкономит дни. Да, он непредсказуем. Да, он что-то скрывает. Но он единственный актив в этой игре, который может принести ей победу. Риск? Ещё какой. Но меньший, чем гарантированное поражение в одиночку. Решение кристаллизовалось, холодное и безоговорочное. Она сделает его своим инструментом.

— Мне не нравится идея работать с вами, — Вера понимала, что с их недоверием нужно что-то делать. И сейчас её задача понять, Каин — палка в её колесе или само колесо. — Я не хочу тратить время на то, что будет тормозить расследование. Возможно, сказав правду про книжность вашего мира, я поспешила и тем самым вызвала отрицание и режим защиты. Моя работа заключается в том, чтобы помочь читателям выйти из режима чтения до того, как книгу запечатают с ними внутри. Я готова делиться с вами информацией и ответить на некоторые ваши вопросы, при условии, что вы сделаете в ответ то же самое.

Она замолчала, и тишина повисла в воздухе, только треск камина и звук колёс по мостовой. Сделав глоток. Вера обдумывала свой поступок, поглядывая в сторону застывшего Каина. Она не знала, какие доказательства ищет, но сейчас ей как никогда хотелось поговорить с Брэдом. Не хронометром, а другом.

— Я не хрустальный. Говорите со мной, как с обычным человеком. — Вдруг резко вставил Каин. Вена на шее вздулась и потемнела, стакан пустил холодную слезу ему на руку. Вера увидела, как кожа намокла, словно страница книги, на которую по неосторожности пролили воду. На секунду плоть перестала быть плотью, став текстурой, кодом. Эффект исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя ледяной укол в груди Веры.

— Я была не права. — Вера говорила тихо, привлекая внимание Каина к своим словам. — Вы не нападали на меня. И вряд ли вы сообщили ему обо мне.

— А «Сонное зелье» успело повлиять на вас сильнее, чем я предполагал, — сарказм Каина был точным, выверенным, человечным. Вера на долю секунды восхитилась этой ювелирной настройкой, техники постарались. — И почему я вне подозрений?

— Я так не сказала, — ухмыльнулась Вера. — Маньяк не следил за мной, он жил в доме мисс Купер. Я же нарушила его конспирацию своим внезапным вторжением.

— Значит, он вернулся туда, считая это место безопасным.

— Да. Отчасти потому, что его там не станут искать, а отчасти… ему некуда идти. — Веру вдруг осенило. — Когда он напал на меня, я ощутила запах мыла и ещё что-то едва уловимое. Потом всё перебило воспоминание аромата вишневого пива. Но этот запах, что-то кисловато-металлическое, как...

— …чернила? — Тут же предположил Каин.

— Да, как в старой типографии, — Вера посмотрела на него и увидела его самодовольство. Слова не прозвучали, но она услышала этот укор: «Агент, вы ведь сценарист и работаете с текстом, неужели вы не вспомнили о запахе типографии?».

Она замолчала и полезла в карман, где успела припрятать улику. Может, консультант что-то знает. Каин взял со стола фантик, который Вера нехотя положила перед ним. Поднёс к свету камина, затем осторожно понюхал.

— Лаванда. Но не духи. Слишком резкий, химический оттенок в основе. Её не выращивали для саше, а дистиллировали. Концентрировали, — он отложил бумажку. — В городе есть два места, где подобное могло происходить в промышленных масштабах: аптека О’Рейли — но там книги покупок ведутся скрупулёзно. И заброшенная типография «Новости улиц» на углу Хилтон и Стрейн. Там десятилетия стояли цинковые ванны для проявки пластин. Идеально для кустарной лаборатории. А напротив — паб «Спящий пёс», где варят отвратительное вишнёвое пойло. — Он посмотрел на Веру. — Ваш нападавший не призрак. Он химик. И ему нужно было рабочее место. Вот вам и адрес.

— Это стоит проверить, — уверенно подытожила Вера.

— Стоит, — быстро согласился Каин. — Но вы не будете больше ходить одна по городу.

— Какая забота, — саркастично заметила Вера.

— Агент, вы как слон в посудной лавке. Ваши действия неуклюжи и ведут к потере улик и подозреваемого…

— А я думала это вы упустили подозреваемого, любуясь сумерками.

— Я упустил подозреваемого, как вы точно подметили, потому что увидел ваше бездыханное тело, агент. Ваше спасение дело случая. Можете не благодарить, — пальцы Каина покрепче сжали стакан.

Вера замерла, потом не сдержавшись рассмеялась. Горько, устало, но искренне.

— Агент, — в голосе Каина снова сквозила надменность и спокойствие на грани скуки. — Ваша нервозность выдает сильную усталость и шок. Вам стоит отдохнуть, прежде чем отправляться со мной на поиски преступника.

— О, вы готовы взять с собой слона?

— Сейчас слон больше напоминает шаловливую мартышку, — уголок рта дрогнул, и Каин спрятал намёк на улыбку, пригубив от стакана.

Вера подумала, что ей очень не хватало обычных дружеских посиделок. С Брэдом они часто встречались у него дома, и он готовил вкуснейшие напитки. А потом они шутили, жаловались на методы Бюро, планировали какие именно воспоминания отправят в «облако памяти» по выходу на пенсию. Когда Брэда не стало, она осталась наедине со своей травмой и последствиями комы.

Каин напомнил, как это было — иметь друга. Настоящего. Глоток виски обжёг горло. Стоп. Он не Брэд. Он не настоящий. Он инструмент. Помни об этом, не верь, что они, как мы.

— Не верю.

— Вы это мне? — Каин внимательно смотрел на неё, и Вера упрекнула себя, что снова поступила глупо. Нужно собраться, иначе эта игра в снежки не прекратится.

— Давайте так. Я расскажу всё, что нашла в доме и про столкновение с подозреваемым, а вы представите меня своей ассистенткой из Швеции и познакомите со всеми, кто доступен вам в городе.

— А если я откажусь, то вы превратись в слона и будете мешать мне вести дело, шатаясь по городу и распугивая крыс. — Каин потёр переносицу в напускной задумчивости. — Думаю, в ваших словах есть логика. Вы должны рассказать мне всё, что знаете и согласовывать свои шаги, ради нашей и общей безопасности.

— Это будет временный симбиоз. Если я почувствую фальшь или что вы скрываете важную информацию, я поступлю, как агент Бюро.

— Рукопожатие со вкусом угрозы, — его глаза насмешливо смотрели в её. — Агент, я всё еще не верю в вашу гипотезу…

— И я это принимаю, — перебила Вера. — Я не фокусник, чтобы постоянно доказывать вам, что у меня в рукаве кролик. Моя задача в том, чтобы найти маньяка и спасти невинных жителей, — Вера специально не упоминала слова «книжный» и «читатели». Она должна выполнить миссию, а не сломать код персонажа. — Вы консультант Скотленд-Ярд, вам поручили это дело, как и мне. Объединившись, мы сделаем то, что в одиночку затянет процесс.

Он медленно отпил виски, его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по её лицу.

— Напарники, — произнёс он, растягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Что ж. На этих условиях я согласен быть вашим... временным компаньоном по несчастью.

Напарники. Временно. Пока его знания полезны, а подозрения — недостаточны для предательства, про себя решила Вера.

— На этих условиях я согласна вас терпеть, — вслух парировала она.

Уголок его рта дрогнул. Перемирие установлено.

Глава 7

Кукловод

Бюро по контролю нарушенных нарративов, 21:00

Спустя час после нового статуса книги «Преступления и тени»

Зудела грудь, шея и внутренняя поверхность ладоней. Его глаза вчитывались в расплывающиеся строчки текста, судорожно пытаясь придумать план действий. Отсрочка. Ему нужна ещё отсрочка. Цифры сходились. Оставался последний шаг, последняя проверка. Но времени не было. Его не было с самого начала. Так неумолимо.

На экране ноутбука светилась неоновая строчка — Соколова. Опять она. Упрямая, как все воспитанники Брэда. Слишком хороший агент, чтобы просто выполнять приказы. Слишком любопытная. Она начнёт копать — и докопается. К нему.

Он скептически относился к её последнему погружению, но в целом она была хорошим сотрудником. А значит, несла угрозу его эксперименту.

Вязкая слюна никак не хотела сглатываться, рука потянулась за кружкой с кофе и соскользнув между потных пальцев, выплеснула содержимое на стол. Чёрт, его бумаги, все отчёты... Он резко вскочил, рука потянулась к салфеткам — и замерла в воздухе. Нет. Глупо. Не стоит спасать то, что они с удовольствием вывернут против него. А затем, уже спокойнее, сел обратно в кресло из чёрного бархата.

Снова прикипев к тексту на экране, он перечитал «...две недели... последний шанс для книги...»

Прикрыв глаза, он постукивал пальцами правой руки по отполированной столешнице, вспоминая чего боится агент. Предательство её главная проблема, она не верит никому и ждёт подвоха. Нет, осуждать он не станет, сам не верит больше никому, кроме себя. Она сурова с алгоритмами, значит... Надо запутать её, отвлечь. Если она будет занята своим расследованием, то не полезет к К-0. Чем меньше они взаимодействуют, тем лучше.

За спиной раздался шорох, пришёл ночной Смотритель и как обычно, бросив вещи на стул, направился в курилку. Он поморщился от воспоминаний о кислом запахе вяленого бекона, который вдыхали сейчас все уважающие себя никотинщики. Дрянь редкая, особенно потому, что её придумал брат Вильям. Эко-замена табаку, и он гордился этим примитивом, будто создал новое светило в небе. А отец за пятничным семейным ужином отметил успех старшего сына, проигнорировав его воистину научные наработки.

Лицо перекосило от несправедливости. Он был умнее всех своих кровных родственников, умнее учителей, но его светофор всегда загорался красным ещё на старте. Если бы не случайность, он уже смог бы сделать себе мировое имя. Не деньги, а имя. Признание его гения. Люди всегда слепы к чужим страданиям, а талантам и подавно. Его уму слишком тесно в этой рамке из правил и условностей. Движимые страхом перед неизвестностью, они игнорируют то, что он готов преподнести этому миру в дар, гораздо больше, чем просто дешевый аналог сигарет.

Он с детства понимал, что родился в тёмные века, никто не готов рисковать. Но он докажет, что в одиночку справиться. На это ушло два года, четыре месяца и девять дней. Он не позволит ей всё испортить. Книга должна оставаться открытой.

Выключив ноутбук, он надел вишнёвое пальто и взял портфель. Замешкавшись у двери, снова окинул взглядом свой кабинет. Глубокий вдох отвлёк внимание, медленный выдох не принёс покоя. Лишь уплотнил ярость, холодную и безжалостную.

Этого, впрочем, хватило. Он добрался до «Лилит», вжал педаль в пол. Мотор взревел с облегчением, которого сам хозяин уже не чувствовал. В зеркале заднего вида таяли огни города, а в голове, вытесняя всё, стучал единственный вопрос:

Как затянуть её в книгу на большее количество дней?

Ответ пришёл сам, простой и изящный, как все лучшие решения. Не нужно мешать ей расследовать. Нужно дать ей больше материала. Больше загадок, больше «улик», которые будут вести в тупик. Пусть её любопытство и профессиональный азарт станут ловушкой. Чем глубже она погрузится в его игру, тем меньше у неё останется времени и сил, чтобы увидеть того, кто дергает за ниточки.

На его лице, освещённом неоном придорожных вывесок, расползлась расчётливая улыбка. У него как раз было что предложить любознательному агенту.

Целый ворох болезненных вопросов без ответов.

Глава 8

Сын судьи

Кабинет Веры

Не смотря на «одобрение» Данте работать внутри книги из дома, Вера не спешила рисковать и перевезла часть вещей в свой кабинет. Она убеждала себя в том, что это ускоряет процесс, но по факту — глушила свой страх близостью техников, случись что-то с криогенной капсулой под уютным названием «Нарративный кокон».

Вера вернулась из Викторианского Лондона пару часов назад, успела принять душ и переодеться в чистую футболку и спортивные штаны. Затем она внесла все данные по книге в бланк отчёта и перекусила суховатым бутербродом, который остался в автомате возле столовой. Она не видела причин задерживаться в реальности и решила снова отправиться к Каину. Раньше она хуже переносила процедуру погружения, всё из-за её мнительности от вида крови. В какой-то момент этот процесс перестал вызывать дурман в голове, что позволило нырять в книгу по много раз за день. Она на автомате проткнула палец иглой и уронила каплю крови на свечу, привязанную к книге «Преступления и тени». Щелчок зажигалки и фитиль вспыхнул зеленоватым пламенем.

— Somnium corridoris tenebras ingrediar, etiamsi non revertar1[1], — тишина поглотила её шёпот, когда дверь капсулы опустилась. На ней появился дисплей и пальцы привычно забегали, отдавая команду: внешний вид агента внутри книги – деловой стиль, оверсайз; экстренный выброс в реальность – спустя шесть часов; момент погружения – глава шестая, утро; локация — столовая Каина. Подтвердить. Обратный отсчёт с десять… девять… Устроившись поудобнее, Вера попыталась представить, что она тоже как будто пришла на следующий день. Шесть…пять… и как будто выспалась… три, два, один…

Сонный коридор встретил бесконечным рядом книг по обе стороны. Сверху книжные стеллажи из палисандра переплетались в подобие кроны и с веток свисали книги, точно спелые плоды. Вера прошла под этой аркой и потянула за знакомый корешок «Преступления и тени». Её подхватил вихрь и за какую-то долю секунды выбросил в полуметре от стола, за которым завтракал Каин. Её замутило, что-то с переносом было не так. Мутировавший сюжет причинял дискомфорт. Подавив тошноту глубоким вздохом, она поздоровалась.