Рита. Сборник рассказов

Анна посмотрела на своих сестер, а после ответила:

— Если честно, я ездила в другой город, чтобы решить не свои проблемы, а нашу… Одну — единственную. Наш отец, пусть покоится с миром, не оставил завещания. Наш большой дом мог бы достаться кому угодно. Я решила ничего вам об этом не говорить, мало ли… В тот момент вас окружали разные мужчины, от которых можно было многое ожидать…

— Ты составила завещание? — спросила Ольга.

— Действительно, ты составила его? И, да, на кого? — спросила и Мария.

— На днях должен приехать мужчина с бумагами, и я должна буду их подписать. В завещании будет говориться, что дом поделен на три равные части: Ермоловой Марии Николаевне, Ермоловой Ольге Николаевне и Ермоловой Анне Николаевне — мне.

В комнату вошел Егор Тимофеевич.

— Разрешите сказать…

Девушки посмотрели в его сторону.

— Говорите, Егор Тимофеевич, — сказала Ольга.

— Приходил Медведев, эм-с, да…

— Зачем? — спросила Мария.

Анна странно задумалась, словно вспомнила что-то.

— Что он хотел? — задала другой вопрос Мария, продолжая смотреть на Егора Тимофеевича.

Ольга пригляделась.

— Ой, девочки, да он пьян! — сказала Ольга, поднимаясь со своего места.

Она подошла к шатающемуся Егору Тимофеевичу и аккуратно посадила его на кресло.

— Медведев сказал, что желает видеть… Экх-мс!

— Будьте здоровы! — одновременно сказали Мария и Ольга, а Анна продолжала внимательно слушать пьяного садовника.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака цветок и страстно понюхал его.

— Благодарствую! — прошептал старый садовник. — Медведев сказал, что желает видеть Анну Николаевну…

Анна поднялась со стула, после чего он упал.

Ольга и Мария посмотрели на свою сестру.

— Марк Дмитриевич?! — удивилась Анна, перебирая дыхание.

— Он самый! Да… — ответил садовник.

Анна подняла свой стул и села обратно на свое место. Садовник уснул прямо в кресле. Ольга и Мария подошли к своей сестре, на которой было счастливое, но слегка грустное лицо. Они дотронулись до нее, после чего Мария спросила:

— Аня, с тобой все хорошо? Ты бледна…

— Да, все хорошо, — сразу же ответила она.

— Маша, как же ты не поймешь, что наша дорогая сестра устала. Аня, пройдем со мной, я напомню тебе, где находится твоя комната.

— Да, Оля, пожалуй, я пройду с тобой. Я действительно устала… Маша, доброй ночи.

Ольга помогла встать своей сестре, но Мария встала у двери, что вела в комнату Анны.

— Оля, а я тебе говорила, что не нужно открывать окна! Теперь ты видишь?.. Аня заболела!

— Я не болею, Маша, — прошептала Анна.

Свечи горели всю ночь, как и сердце Анны.

3

Наступило утро. Анна находилась в своей комнате, которая ничем не отличалась от гостиной. В ней также находились белые шторы, мебель и одна колонна, словно из Древней Греции. Она смотрела в окно, а рядом ходила Мария, держа в руках альбом с фотографиями.

— Недавно смотрела наши фотографии, так хорошо на душе стало.

Анна молчала.

— Не хочешь ли ты мне рассказать, каким образом фотография Павла Павловича Надоелова, оказалась в нашем, напомню, личном альбоме?

Анна продолжала молчать.

— Аня? — ласково спросила Мария, отложив альбом.

— Как ты помнишь… я любила его. К сожалению, любовь бывает обманчива. Я долго хранила эту фотографию, а сейчас, когда мне двадцать пять лет, Маша, дай ее мне, я готова расправиться с ней…

Мария протянула маленькую фотографию, на которой были изображены Павел Павлович Надоелов и Анна Николаевна.

Резкими движениями она разорвала ее, а после швырнула в другую сторону.

— Маша, Медведев давно приходит ко мне?..

— Нет, — ответила она. — Только вчера. Но, мне бы хотелось, чтобы он почаще навещал нас, потому что он замечательный, добрый, красивый и непредсказуемый человек! Не думай, что я такая глупая… Я видела твою реакцию на вчерашнем вечере… Ты проявляешь к нему чувства?.. Скажи честно.

— Да… Я люблю его! Я не могла любить двух одновременно… Я любила Павла Павловича, но сейчас…

— Я прекрасно понимаю тебя, моя дорогая, но проявляет ли чувства он? Ах! Зачем я спрашиваю… Ты ведь не виделась с ним…

— Я не знаю… Я помню, как год назад, он ухаживал за мной: дарил цветы, водил в театр на оперу, но сейчас… Какой же он сейчас?.. Только Бог знает!

Мария прислушалась к голосам с улицы. Она поняла, что Егор Тимофеевич с кем-то разговаривал.

— Маша, что такое?

— Аня, он пришел, — сказала Мария, стоя уже у окна. — Мне придется оставить тебя, чтобы узнать цель его визита.

Анна встала со своего места.

— Я с тобой!

— Нет, оставайся здесь, я сейчас подойду!

Мария Николаевна ушла, оставив Анну одну в комнате.

Было слышно, как кто-то вошел в дом.

4

Анна сидела на стуле, поглядывая на дверь и одновременно на окно. Ее волосы были убраны все также аккуратно. В комнате пахло разными цветами, что росли в саду. Садовник был хоть и пьян, но умел правильно ухаживать за цветами.

«Цветы — это девушки», — так думал садовник.

Часы в доме давно не работали. Они стояли на своем месте уже несколько месяцев. Причина была неизвестна. Но Анна все равно поглядывала на них, ожидая какого-то чуда.

Скрипнула дверь. Дыхание Анны на время остановилось.

В ее комнату вошел высокий мужчина, на котором был черный фрак.

Она встала, а он сказал:

— Анечка, сиди.

Она села на свое место, а он сел на свободный стул, который стоял рядом с ней.

— Марк, — прошептала она, — я рада видеть тебя.

— Взаимно, Анна Николаевна, взаимно, — с неким холодом сказал он.

В его руках находилось множество бумаг, но одна из бумажек отличалась. Именно ее он держал очень крепко, стараясь лишний раз не показывать Анне.

— Как я понимаю, вы пришли не просто так?..

— Совершенно верно. Я узнал, что ты приехала. Мы давно не виделись… Как твои дела?

Она смотрела ему в глаза.

— Все хорошо.

Он посмотрел и в ее глаза.

— Ты так сильно изменилась, Аня.

— И ты, Марк.

Он отложил все бумаги в сторону, но продолжал держать ту самую отличающуюся бумажку.

— Я до сих пор помню, как я ухаживал за тобой, Аня… Водил тебя в театр, дарил тебе цветы, но все обрушилось из-за одного человека… Где же твой Надоелов?..