Останься со мной

— Я не знала, что твоя мама так хорошо рисовала!

— Ещё как хорошо! Она же была ландшафтным дизайнером. Этот дом, летний сад и озеро — её проекты.

— Твой брат всегда говорил, что озеро принадлежит ему. Почему? — внезапно задаёт она вопрос, который я не ожидал услышать.

Молчу. Когда-то я хотел рассказать ей. Только она не пожелала выслушать. После чего мы оба искупались в озере. Я тогда очень испугался за неё, даже не подозревая, что Конопушка не умеет плавать.

— Тебе правда интересно? — глухо спрашиваю я. Голос стал сам не свой.

— Да!

— Мама очень любила нас. У них с отцом долгое время не получалось детей, а потом родились мы. Я и Данил были смыслом её жизни. Она хотела создать что-то особенное для нас с братом. Для меня был спроектирован сад с растениями. Прогуливаясь по саду, ты и не поймёшь, но если поднять квадрокоптер сверху можно увидеть, что сад спроектирован в форме буквы «И» — это Илья.

То же самое озеро. Оно напоминает букву «Д» — означает Данил. Для брата мама создала озеро. Когда он был маленький, то обожал воду. Купался в море до синих губ. Мама вложила всю свою душу и частичку себя в эти проекты. Когда она умерла, он никого не пускал к озеру, которое так сильно напоминало о ней.

— Поэтому он такой злой? Вернее, он так и не смог пережить её уход? — интересуется Ксюша, а в её глазах появляются капельки слёз. Мне и самому становится тяжело дышать, вспоминая о маме.

— Не смог! Не пережил! И винит себя в смерти матери. Он до сих пор помнит её последний взгляд в машине за секунды до аварии! А потом просто пустота. И теперь он всегда один, — говорю я тихо.

Время помогает затянуть раны, но мне до сих пор сложно вспоминать события, связанные с гибелью матери. Как и саму маму. Поэтому перевожу тему разговора. Украдкой наблюдаю, как Ксюша смахивает слёзы с лица. Последнее, что я хочу, чтобы она жалела меня.

— Ну как, тебе понравилась всегда запертая комната?

— Здесь неповторимая атмосфера! Очень красиво, Илья. И рисунки, и звёзды. Я под впечатлением и в полном восторге! Спасибо, что показал мне своё тайное место. Хотя я немного обижена, что ты сделал это только сейчас. В детстве мы столько времени провели около этой двери, гадая, что там внутри, а у тебя, оказывается, всегда был ключ, — смеётся она и подталкивает меня локтем в бок. Даже такие незначительные касания заставляют моё потрёпанное сердце биться быстрее. А внутри всё вспыхивает огнём. Что происходит и как объяснить свои внезапные эмоции, я не знаю. Если это только цветочки, надо бежать срочно. Спасать нас обоих! Завтра всё ей расскажу!

Глава 18

Ксюша Тихонова

Илья провожает меня до комнаты и так загадочно, даже с какой-то грустью смотрит мне в глаза, от этого мои щёки снова вспыхивают румянцем. Поправляет прядь моих волос, задерживая руку на них. Смотрит на мои губы. Жду, когда он поцелует меня, но этого не происходит. Илья быстро желает спокойной ночи и уходит к себе. Как будто он собирался, но в конце передумал.

Захожу к себе в спальню и падаю лицом в подушку, пытаясь восстановить дыхание. Не могу поверить, что это всё происходит по-настоящему. Всю ночь я, конечно же, не могу уснуть, ворочаясь из стороны в сторону. Комната на мансарде произвела на меня яркие впечатления. Мне кажется, что сегодня я влюбилась в него ещё чуточку больше, хотя, казалось бы, куда ещё сильнее. Моя детская влюбленность как бы переросла во взрослую, настоящую любовь. Сегодня я познакомилась с новым Илюшей, каким его не знала до этого дня. Взрослый, интересный и такой загадочный.

Надо было набраться смелости и поцеловать его первой. А что, если он не хотел и мне просто всё померещилось?

Глава 19

Данил Горский

Катание на спортивной тачке оказалось явно не в её духе. Более того, слишком много получается «Данила» в этой истории. Илья никогда бы не совершал подобных вещей. Не знаю, куда он водит девушек на свидания, но он бы точно не стал угонять отцовскую машину, гоняя по ночному городу без прав.

Всю ночь я переворачиваюсь с боку на бок в размышлениях, куда бы сводить Ксюшу.

Вечером следующего дня пишу ей сообщение в мессенджере: «Приходи в субботу на озеро в семь».

Ксюша печатает улыбающийся смайлик с ручками.

Это же означает, что она согласна? Потому что этот девчачий язык смайлов я не понимаю от слова совсем.

С самого утра я, словно одержимый, планирую сегодняшний вечер. Хочу сделать для неё что-то приятное, чтобы она запомнила. Заказываю кучу разных продуктов, чтобы приготовить еду. Как быть с горячительными напитками, не знаю — брать или нет? Ксюша вообще хоть раз в жизни пробовала что-либо крепче кваса? Сомневаюсь, но всё же беру белое сухое, которое, скорее всего, не откроем. Чуть не забыл картошку и сосиски. Будем жарить на костре.

Помню, в детстве они с Илюхой часто собирались у огня, чтобы пожарить картошку на углях, сосиски или бекон. Я всегда мечтал оказаться на месте брата. У меня никогда не было такой крепкой связи, как была у них. Даже с братом. Как будто Ксюша была его сестрой, а я не имел никакого отношения к ним обоим.

Я прихожу на озеро заранее. Готовлю лангустины на мангале. Расставляю еду, разжигаю кострище. Даже свечки прихватил и ноутбук, может быть, кино посмотрим. Долбанный романтик, смеюсь сам с себя, отправляя свечи в мусорку. До чего я докатился. Да-да, готовлю собственноручно для Тихоновой.

Сегодня, вероятно, один из последних тёплых вечеров в этом году. Совсем как летом, но я всё равно принес пледы. Не хочу, чтобы Ксюша замерзла. И когда всё успело так поменяться? Когда я угодил в свой же капкан?

Нервничаю и чувствую себя как на иголках. Хожу туда-сюда в ожидании её прихода, постоянно поглядывая в сторону особняка. Наконец, вделеке вижу Ксюшин силуэт. Сума сойти. Она в коротеньком сарафане. Никогда не видел Конопушку в таком наряде. Не зря я прихватил пледы. В этой одежде она точно замёрзнет.

На ней пудровый летний сарафанчик на еле заметных бретельках и лёгкие белые кроссовки. Пшеничные волосы рассыпались по плечам, а на лице лёгкий макияж и завораживающая улыбка, оставляющая после себя ямочки на щеках. Она такая тоненькая, вовсе не худая, как мне всегда казалось. Просто стройная. Я залипаю, не могу оторвать от неё взгляд. Так и смотрю, пока она идёт, приближаясь ко мне с каждым шагом всё ближе и ближе. Красивая. Почему я раньше этого не замечал? Такая настоящая. Искренняя. Без всей этой мишуры. Непохожая ни на одну девушку.

Не то, что я! Жалкая копия своего брата! Дешёвая подделка того, о ком она мечтает столько лет с самого детства. Фальшивка.

— Привет, — говорю осипшим голосом, пытаясь прокашляться.

— Привет, — улыбается и снова прячет свои очаровательные глаза, в которых можно утонуть. Или я уже на дне? А на шее камень, не дающий выплыть.

Сейчас я словно пьяный, без капли алкоголя в крови. И всему виной она. Девчонка, которую я ненавижу всем сердцем. Или уже нет? Я запутался в сети своих чувств и эмоций.

Беру её за руку и веду к костру. Освобождается из моих рук. Протягивает их к огненным языкам. Слишком близко, вот-вот они обожгут её нежные ладошки. Неужели уже замёрзла?

— Ты помнишь? — спрашивает она, не поворачиваясь ко мне.

— Конечно, помню, — недолго думая, отвечаю я.

Каждый из нас говорит о своём и воспоминания наши совершенно разные. Делаю медленный вдох. Это не лучшие мои воспоминания. Разве такое забудешь? Я всё помню. Каждую мелочь. Беззаботные дети. Ксюша и Илюша. Их ежедневные игры у костра, безудержное веселье, детский смех. И несчастный я. Вечно скрывавшийся в кустах, обиженный и одинокий ребёнок, наблюдавший за их беспредельным счастьем. Никогда не забуду! Моя боль тех дней навсегда в моём израненном сердце.

Помню, как пару лет назад нарочно прервал их поцелуй. Наблюдал за ними издалека. Как вдруг увидел Илью слишком близко к ней. Я просто не мог допустить, чтобы он дотронулся до неё! Я завидовал и злился одновременно.

Возвращаюсь в реальность, напоминая, для чего я здесь. Месть. Только ради этого я затеял эту красивую ложь со свечами и романтикой. Ведь так?

— Эй, ты здесь? — спрашивает Ксюша, всматриваясь мне в лицо.

— Прости! Я слишком погрузился в воспоминания нашего прекрасного детства, — признаюсь я.

Сегодня Ксюша совсем другая. Много смеётся и постоянно что-то рассказывает. Я тоже смеюсь с её шуток и лишь изредка замечаю, что её смущение никуда не делось. Когда я слишком долго смотрю на неё, она опускает ресницы и замолкает. А я тону, захлебываясь в её чарах. И это всё запускает внутри меня необратимые процессы. Я перестаю контролировать ситуацию. Завороженный, не могу перестать смотреть на неё, любоваться. И снова забываю, для чего этот спектакль.

Сейчас мы так близко друг к другу, что меня пробирает дрожь. Такого со мной никогда не было. Девушек у меня было много разных, но вся эта грязь никогда не сравнится с тем, что происходит сейчас. Я перестаю себя сдерживать и в какой-то момент целую Ксюшу. Она неумело водит губами, но не сопротивляется. Только сейчас до меня доходить, что для неё это впервые. Блин! Имел ли я право дотрагиваться до неё? После осознания того, что её ещё никто не касался, моя голова окончательно идёт кругом, а тело перестает слушаться разум.

Ксюша кладет свои нежные руки мне на шею и медленно водит пальчиками туда-сюда. Мне хватает этого, чтобы начать реагировать на её прикосновения, словно пятнадцатилетний девственник, впервые увидевший противоположный пол. Прижимаю к себе так близко, что чувствую, как быстро стучит её сердце. Задаю себе вопрос: «Как далеко я готов зайти?».

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я прихожу в себя. Её губы, слегка красные от поцелуев, щёки тоже порозовели, а пальчики рук слегка подрагивают. Я же лежу поверх неё, в то время как моя правая рука на внешней стороне её бедра под сарафаном. Слишком высоко, настолько, что кончики моих пальцев касаются её белья.

Резко встаю с шезлонга и молча иду к воде. Нужно перевести дух, напомнить себе, всё, что происходит между нами не по настоящему. Неправда! Обман! А главное, нужно успокоить своё горячее тело. Сейчас самое время остановиться. Я обещаю себе, что больше ничего не будет. Совсем ничего! Я, конечно, жаждал мести, но всё это слишком даже для неё. Мелкая не заслужила того, что будет с ней потом. Когда она узнает, кто я на самом деле! Когда узнает, что я Данил, мальчишка, которого она ненавидит с самого детства.

Слышу её тихие шаги, чувствую маленькие и такие ласковые руки на своём теле. Обнимает меня сзади, уткнувшись лицом мне в спину. Ну н-е-ет! Не делай так, Ксюша! Не заставляй меня идти дальше. Потому что всё, что будет после, уничтожит тебя. И меня заодно. Смоет одной волной!

Еле дышу, оборачиваюсь к ней, рассматриваю её аккуратное лицо, пухлые губки, бездонные глаза и россыпь моих любимых веснушек. Интересно, сколько их здесь? Непроизвольно начинаю пересчитывать их, нужно запомнить каждую. Возможно, я больше никогда не смогу так близко их рассмотреть.

— Нам пора, Ксюша, уже становится прохладно, — тихо говорю, в надежде, что мы сейчас разойдёмся и всё закончится. Надо срочно спасать её от меня!

— Мы же так и не пожарили картошку, — произносит она с досадой, раскрыв широко свои глаза.

— В другой раз пожарим, — резко обрываю её дальнейшие уговоры. Она меняется в лице, кажется, даже губы слегка вздрогнули.

— Я что-то сделала не так, да? — еле тихо спрашивает Ксюша. Загрустила, глаза печальные стали и заблестели.

— Нет, всё хорошо! Просто уже нужно возвращаться. Погода испортилась!

— Ясно! Ладно, — отвечает. Прерывисто вздыхает, как будто винит себя в чем-то.

Медленно идём в направлении особняка. Вижу, что она расстроилась. Руками обняла себя за плечи и нервно покусывает нижнюю губу. Надумала себе уже всякого. Молча расходимся по комнатам. Она ждёт, что я снова поцелую её, но я не могу. Я просто не имею права. Нельзя!

Запираю сам себя в клетке, словно слетевшего с катушек циркового зверя. Падаю на кровать. Так и лежу в одежде, уставившись в потолок какое-то время. А внутри бушует ураган, унять который я не в силах.

Внезапно у меня возникает желание нарисовать её лицо: веснушки, губы, изящные кисти рук. Но все мои художественные принадлежности остались в моей настоящей комнате. Как одержимый переворачиваю все ящики в спальне брата в поисках карандаша. Всё равно! Листок в клеточку и чёрная гелевая ручка вполне подойдут. Как безумец переношу на листок свои неуправляемые эмоции, и меня потихоньку отпускает. Сердце перестает тарабанить, вырываясь наружу, а пульс замедляется, и даже дышать уже чуточку легче.

Бросаю взгляд на листок бумаги, откуда на меня смотрят её красивые глаза. Не такие живые, как в жизни, но всё же очень похожи. И грустные. Сминаю листок и отшвыриваю подальше, впиваясь пятерней в волосы. Это просто какое-то временное помешательство! Это скоро пройдёт!

Проходит немного времени, прежде чем я слышу тихий стук в дверь спальни. Твою ж… Вынужден встать с кровати. Если открою дверь сейчас, то всё, что случится после, разрушит нас обоих. Упираюсь лбом в дверь. Снова стук. Настырная моя девочка. Борюсь с собой, но сдавшись, открываю дверь.

Ух ты! Она точно сегодня решила свести меня с ума. На ней, очевидно, самая откровенная пижамка из её коллекции: коротенькие шортики и такая же коротенькая маечка бежевого цвета из атласной ткани.

Ксюша стоит передо мной такая растерянная, теребит пальцами край шортиков, нервничает. Но в то же время такая нежная, соблазнительная. А ещё очень смелая. И она здесь. Пришла ко мне. Сама!

Смотрит на меня такими же щенячьими глазами, как смотрела на Илью, когда я за ней наблюдал пару недель назад. Влюблённый взгляд. Одёргиваю себя. Я не могу с ней так поступить. Не имею права дотрагиваться до неё. И даже находиться с ней рядом мне нельзя.

— Ксюша! Иди спать, — с придыханием произношу эти слова.

— Почему? Что не так?

— Я не могу, — выдыхаю с шумом.

— Я всё испортила? Сделала что-то не так? Научи, как надо! Просто у меня раньше никогда… — Не успевает она договорить.

— Не в этом дело, Ксюша!

— А в чём тогда? Просто я тебе совсем не нравлюсь, так? Из-за Жени? Ты её любишь, да? — Не сводит с меня глаза, которые тут же начинают блестеть от проступивших слёз.

— Очень нравишься! Даже не представляешь насколько. Но ты будешь потом жалеть!

Мне бы сейчас взять и рассказать ей всё. То, что между нами происходит в последние дни, это же всё реально. Здесь только я и она. И мы оба настоящие. Она же ко мне пришла, не к Илье, пусть даже сама не знает этого.

— Тогда не прогоняй, — дрожащим голосом просит она. Подходит ближе и, приподнимаясь на цыпочки, нежно касается моих губ. Вдыхаю её манящий аромат, стараясь его запомнить, потому что знаю — этот момент не повторится. Никогда! Перебираю пальцами её пушистые волосы. Утопаю в них. Прижимаю её к себе. Не хочу отпускать. И не смогу! Целует сама, это просто отвал башки. Меня куда-то уносит, так, что я уже не осознаю, где нахожусь и как меня зовут. Находит рукой выключатель и гасит свет. Да что она творит? Я же не железный! Сколько ещё смогу продержаться?

Бережно поднимаю её на руки. Красивая, сладкая такая, очаровательная. Сейчас только моя Ксюша. Медленно целую её. А у самого руки трясутся, как будто делаю это впервые. Борюсь с собой, но разум и тело в этот момент существуют по отдельности. Не могу оторваться от неё, как дикий зверь от добычи. Сейчас поможет только шокер. Шарахнуть меня током как следует, чтобы спасти эту беззащитную глупую девчонку.

Волосы рассыпаются по подушке в разные стороны. Хочу включить свет, чтобы получше разглядеть её всю. От кончиков пальцев до самой макушки. Но не буду так делать. Уверен, она будет смущаться. Целую каждый миллиметр её лица, губ, шею. Хочу, чтобы сегодня ей тоже было хорошо.

Чувствую, как она вся дрожит. Боится, но уверенно идёт дальше. Настолько далеко, что я не могу остановить не себя, не её.

***

Вот и всё. Конец! Она лежит рядом со мной, уткнувшись лицом в мою грудь. Тянусь к ней, чтобы напоследок дотронутся мягких губ. Затем нежно касаюсь щеки. Прижимаюсь ближе всем телом. Мне необходимо ощутить кожей её нежную кожу.

Уже светает, и первые лучи солнца освещают её идеальное лицо. А я до сих пор не сомкнул глаз. Пытаюсь насмотреться на Ксюшу. Так, чтобы её образ навсегда отпечатался у меня в голове. Так, чтобы никогда не забыть, что я натворил.

Вот она, сладкая месть. Наконец-то она заплатила за все мои детские страдания, одиночество, обиду и боль сполна. И что теперь? Чего я добился? Кого я наказал? Её или себя? Злость затуманила мне разум.

В этот момент по всему моему телу разливается горечь. Что я сейчас должен чувствовать? Ликование. Радость или удовлетворение от полученного возмездия? Ничего похожего нет! Мне больно!

Когда она узнает всю правду, возненавидит меня ещё больше, чем раньше. И никогда не подпустит к себе. Как же так вышло, что я не смог уберечь её от самого себя? Слабак!

Глава 20

Ксюша Тихонова

Пробуждаюсь тогда, когда Ильи уже нет рядом. Притягиваю его подушку, которая всё ещё хранит его манящий аромат. От этого прикрываю глаза и вспоминаю всё, что произошло между нами этой ночью. Мой. Только мой. Улыбаюсь и прикрываю глаза. Ещё никогда в жизни я не была так счастлива. Всё это так необычно и ново для меня.

Осматриваю комнату Ильи, пытаясь вспомнить, когда я здесь была в последний раз? Тут мало что изменилось с тех пор. Разве что на полках прибавилось кубков и медалей за победы в соревнованиях по баскетболу. Ловлю себя на мысли, что тот Илья, которого я узнала за эти несколько дней, совсем другой. Не похожий на того, которого я знала все эти годы. Он любит рисковать, нарушать правила. А ещё, как оказалось, у него куча увлечений, о которых я тоже не подозревала. И много секретов. Наверное, вопреки моему мнению, со временем люди всё-таки меняются. Или просто он повзрослел, а я заметила только сейчас.

Быстро надеваю одежду и на цыпочках убегаю в свою спальню. Там переодеваюсь в более приличный наряд, чтобы пойти на поиски Ильи. Может, он решил сварить нам кофе? Или сделать вкусненький завтрак. Было бы здорово. Но к моему разочарованию, в доме его не оказывается. Телефон я сразу заметила на прикроватной тумбе в спальне. Значит, он его не взял.

Брожу по пустому особняку, осматривая картины, как будто в первый раз их вижу. Разглядываю семейные фотографии, аккуратно стоящие на комоде в огромной гостиной. На них Илья и Данил в детстве. Два маленьких мальчугана в одинаковых нарядах, с идентичными прическами. Одинаковые. Судя по всему, было время, когда они были не разлей вода. На одной фотографии красивая женщина лет тридцати, очень похожая на близнецов. Дальше совместная фотография мамы и дяди Славы, а также целая коллекция снимков, на которых я с Илюшей в детстве.

Иду обратно к своей комнате и на секунду останавливаюсь около двери в спальню Данила. Почему-то сейчас мне становится дико интересно, как там внутри. За все семь лет, которые я прожила в этом доме, я ни разу не была в его комнате. Несмотря на то, что она через стенку с моей. На дверях ещё с детства весит табличка: «Закрытая территория».

В духе Данила!

Приоткрываю дверь, которая издаёт неприятный скрип. Оглядываюсь по сторонам. Наверное, это неправильно — вот так вламываться в личное пространство, но любопытство не позволяет дать заднюю. Если бы Даня узнал, что я зашла в его комнату, то наверняка прибил меня на месте. Но его здесь нет. А я только загляну и всё. Хотя бы одним глазком посмотрю.

Здесь просторно, комната выполнена в серо-белых тонах, довольно светлая для такого чёрствого и унылого человека, как Данил. И пахнет здесь приятно. Присаживаюсь на кровать, провожу рукой по мягкому покрывалу, должна признать, что здесь уютно. А чего я ожидала? Что он спит в гробу, как вампир? Тихонько хихикаю.

Краем глаза замечаю на столе в беспорядке кучу каких-то бумаг, карандаши, акриловые краски, акварель. Встаю с кровати, чтобы посмотреть, что там.

Обнаруживаю здесь целый ворох рисунков, разных набросков, зарисовок. Беру несколько из них, чтобы рассмотреть поближе. Ничего себе! Я и представить не могла, что Даня рисует. Как и его мама. Никогда не видела его рисующим. Откровенно говоря, очень красивые рисунки. У Данила явно талант. Теперь становится ясно, почему он бросил футбол.

Нахожу многочисленные зарисовки архитектуры, рисунки в стиле фэнтези, а также портреты незнакомых мне девушек и парней. Рассматриваю каждый рисунок: дядя Слава, Миронова Мирослава и мой. Один, второй. Здесь целая куча практически одинаковых рисунков моего лица, глаз, наброски в полный рост. Я на мгновение замираю с листками в руках. Очень похожа. Только зачем он меня рисовал?

Понимаю, что слишком задержалась в комнате Данила, но не могу оторваться от его рисунков. Ещё какое-то время с интересом разглядываю их. Затем складываю всё на свои места, кроме одного моего портрета. Его зачем-то оставляю себе. И покидаю комнату.

Сегодня ближе к вечеру возвращается мама с дядей Славой. И Чудовище! Весь день я провожу у себя в комнате в ожидании Ильи, но он так и не появляется. К вечеру я уже не нахожу себе место, переживаю, а внутри зарождается неприятное предчувствие чего-то плохого. Куда он мог уйти без телефона? А вдруг с ним что-то случилось? То и дело выглядываю в окно, высматривая Илью.

Семью я встречаю одна. Дядя Слава пребывает в приподнятом настроении. А Данил сразу поднимается наверх. Удивительно, что вообще поздоровался.

Я иду к себе, чтобы немного поспать, так как вторую ночь подряд это сделать не получается. Снова возвращаюсь к событиям этой ночи. Может быть, когда я проснусь, Илья уже вернется и объяснит, куда пропал на весь день. Иначе мне уже начинает казаться, что причина его отсутствия — это я.

Просыпаюсь, когда уже стемнело, а за окном тихонько шелестит дождь. Голова такая тяжёлая от сна в это время суток. Массирую виски пальцами и заставляю себя встать с кровати. Слышу, что дверь в комнату Ильи хлопнула, означая, что он наконец-то вернулся. Торопливо бегу к зеркалу, для того, чтобы немного привести себя в порядок. Оставляю волосы распущенные, только слегка провожу по ним щеткой.

Выхожу из своей спальни и после недолгих раздумий стучу в дверь спальни Ильи. Когда он открывает я немного отшатываюсь назад, задерживая взгляд на нём. Выглядит он как-то иначе. Прошло всего лишь несколько часов после нашей разлуки, а он кажется каким-то совершенно чужим.

— Ксюша? — спрашивает так, как будто он удивлен моему визиту. Словно ничего не было между нами, и потом он не пропадал на целый день.

— Я хотела поговорить о том, что произошло вчера! Куда ты пропал? — голос слегка срывается.

— А что произошло вчера? — растерянно спрашивает он.

Смотрю на него в упор, немного сбитая с толку. Что-то не так, крутится у меня в голове эта зудящая мысль. Что-то не так! Да всё не так! Он не такой! Вроде всё тот же Илья. Но не мой! Другой! Чужой!

— Я же говорил, ты пожалеешь, Конопатая, — вдруг раздаётся у меня за спиной. Словно гром среди ясного неба.

Я замираю на месте. Боюсь обернуться назад, потому что в глубине души сразу всё поняла. Ещё тогда, когда открылась эта чёртова дверь в спальню Ильи.

Дыхание перехватывает, как будто мне на шею неожиданно накинули удавку. Я не в состоянии пошевелиться. Но всё-таки медленно поворачиваюсь в сторону говорящего и вижу его. Оперевшись о дверной косяк, он издевательски улыбается и смотрит на меня безразличным взглядом. Перевожу взгляд на Илью, (настоящего Илью), потом обратно. Данил.

Данил!

В этот момент время замирает. Мой маленький счастливый мир, как в фильме замедленного действия, начинает потихоньку рушиться. Несмело подхожу ближе, кладу дрожащие руки Дане на грудь и медленно прижимаюсь, чтобы убедиться. Втягиваю его запах, который ни за что не спутаю. Мне не требуется много времени, чтобы понять: меня обманули. Сыграли со мной в злую игру. И всё произошедшее между мной и Ильёй — это ложь. Не было никакого Ильи. Всё это время со мной рядом находился он, Данил. Все последние дни, первый поцелуй, первая ночь — всё это был Данил. И всё было обманом. Его нежные прикосновения, чувственные поцелуи и ласковый шепот. Всего лишь ложь!

— За что, Даня? — тихо шепчу одними губами.

От осознания происходящего слезы моментально появляются на глазах, оставляя мокрые круги на его футболке. Отстраняюсь и пячусь назад, всё ещё глядя в его чертовски красивые глаза демона.

Не могу поверить, может я всё ещё сплю, а это кошмарный сон ворвался в мой разум. Если так, то разбудите меня скорей.

Спускаюсь по лестнице и в чём есть, босая выхожу на улицу. Осенняя прохлада бьёт в лицо, а ветер раздувает волосы в разные стороны, но меня это не волнует. Бегу к озеру. Ноги подкашиваются, наступаю на что-то острое. Всё тело покрывается мелкой дрожью, то ли от холода, то ли от боли. Бежать как можно дальше отсюда, не чувствуя камней под ногами, разбивая ступни в кровь. Ещё дальше от этого проклятого места. Ещё дальше от Ильи. Ещё дальше от Дани.