Брошенная жена. Искра генерала-дракона

Из мыслей меня вырывает один из моих солдат.

Звуки его шагов отскакивают от стен, когда открываю глаза и прищуриваюсь. Он приветствует меня и начинает рассказывать о том, как обстоят дела на границе с орками. Удивляется, что я не вернусь вместе с ним, а отправлюсь в другую сторону.

Слушаю его, киваю, а затем резко останавливаю. В тот самый момент, когда он упоминает, что приехал в столицу вместе с нашим лекарем, чтобы пополнить запасы лекарств и зелий, и хитро улыбаюсь.

Чем хороши мои солдаты?

Тем, что во многом понимают меня без долгих объяснений, не задают лишних вопросов, а ещё умеют схватывать на лету и решают проблемы по мере их поступления.

Достаю из кармана платок с моими инициалами и быстро заворачиваю в него один из портальных камней и протягиваю ему. Получается, я сделал, для Александры, что мог.

Спустя три дня, после очередного осмотра лекаря я, наконец, отправляюсь в место назначения, используя портальный камень. Такого добра у меня с запасом на несколько лет вперёд. Только так теперь и перемещаюсь.

Городок встречает прохладным ветром и колючей моросью. Вместо того чтобы отправиться изучать город и искать мастерскую, мне приходится найти жильё и просидеть в единственной здесь таверне ещё два дня. Потому что из-за непогоды ни один рынок не работает, а начать вот так сразу расспрашивать об оружейных мастерских в городке, где каждый друг друга знает плохая политика.

Зверь эти дни ведёт себя отвратительно. Заставляет меня испытывать раздражение, просыпаться среди ночи и рвёт изнутри с такой силой, что приходится вспомнить, каково это — сдерживать своего дракона.

Когда в этом месте, наконец, появляется солнце, я отправляюсь на рынок. Пробираюсь сквозь ароматы сладкой выпечки, солений, жареного мяса и дыма от костра. Только спустя два часа нахожу то, зачем явился в это забытое высшими драконами место уже несколько дней, и испытываю разочарование.

Ножи, кинжалы и мечи отвратительного качества продаются прямо здесь, на рынке, среди валенного мяса, сушёной рыбы и каких-то продуктов.

Даже не пытаюсь скрыть своего недовольства, когда беру в руки то один, то другой нож, который и хлеб-то не сразу отрежешь и понимаю, что либо меня затянули в ловушку, либо я просто ищу не там.

Ни один опытный воин или маг не станет покупать оружие здесь.

Прогуливаюсь по рынку, натыкаюсь на ещё один прилавок, где качество ножей оказывается куда лучше, но всё равно едва дотягивает до тройки и, прикупив два ножа, договариваюсь с продавцом о встрече с его мастером.

Солнце палит, в воздух становится колючим, когда я присаживаюсь на одну из свободных лавочек у фантана, где малышня резвится, пищит и смеётся так, что закладывает уши.

Хочу зарычать, чтобы разбежались, потому что от этих воплей вянут уши, но вместо этого опускаюсь на лавочку и бросаю купленных нож в деревянный столб напротив.

Издаю то ли рык, то ли стон, когда он вместо того, чтобы воткнуться, отлетает и падает неподалёку. Проделываю то же самое со вторым и действительно удивляюсь, когда он втыкается. Остриё наполовину входит в дерево, и я лениво поднимаюсь.

— Не понравилась зубочистка? — спрашивает какой-то малец с кудрявой копной на голове и скалится, когда я вытаскиваю купленный нож из деревянного столба.

— Не понравилась — хмыкаю и разворачиваюсь к нему.

— Всё потому, что никто не покупает оружие на прилавке — выдаёт с важным видом пацан и кивает подбородком в сторону, откуда я пришёл

Даже малец понимает.

— А где тогда его покупают? — спрашиваю и склоняю голову набок.

Пацан поднимает руку и прикладывает ко лбу, закрываясь от солнца.

— Ну каждый знает, в мастерской у Саттера.

— Вот как — протягиваю я — Каждый знает, а я вот не знал. Да и про Саттера слышу впервые. Где я могу его найти?

— А с чего бы мне вам это просто так рассказать. Я вас впервые вижу, да и мороженной у тётки Арни даром не дают — а теперь проводит этой рукой по волосам. После так хитро щурится, что и я сам улыбаюсь, не сдержавшись — Да и булочки с заварной начинкой никто просто так не раздаёт.

— Понял тебя — киваю и вытаскиваю из кармана два золотых. У пацана аж глаза расширяются.

Так, я и узнаю, что у Сатера здесь лучшее оружие, а ещё что у него и мастерская имеется, и офис. В гору, должно быть, идёт оружейное дело.

В мастерскую я решаюсь податься чуть позже, а вот в офис направляюсь сразу, как только пацан указывает мне направление.

Девица, что встречает меня, заливается краской и застывает. Смотрит, будто я принёс с собой конец света. Впрочем, в этом действительно что-то есть. Мастерскую ведь мне так или иначе придётся закрыть.

Когда всё-таки приходит в себя, то провожает меня в большой кабинет, мой зверь решает меня окончательно добить и вспарывает мне грудь когтистой лапой с такой силой, что от боли на мгновение теряю зрение.

Прошу у девицы хоть какие-то документы, чтобы отвлечься, ожидая, когда этот мастер соизволит явиться на работу, пугаю её большими проблемами, когда снова замирает и что-то лепечет про то, будто не положено.

Когда она всё же исполняет приказ, погружаюсь в непонятный набор букв. Не сразу замечаю, что в кабинет спустя какое-то время кто-то входит.

Лёгкий аромат цветов, как в саду у матери, приятно ласкает нос, и когда я решаю, что это снова пожаловала девица, решаю сплавить её и приказываю сделать мне чай.

Но как только я слышу голос, мой мир резко переворачивается.

Звук её голоса как будто острым ножом по старым, кое-где ещё не затянувшимся ранам.

Медленно поднимаю свой взгляд и изо всех сил борюсь с непонятными реакциями моего зверя и моего тела. Скручивает всего так, что хочу зарычать, чтобы избавиться от неприятных ощущений.

Шумно втягиваю воздух сквозь зубы, когда вижу перед собой её.

Мою несостоявшуюся жену.

Литицию Вондерс.

Глава 11

— Бежать тебе надо из Эльмор, — произносит Матильда, когда мы садимся завтракать на следующее утро после визита моего бывшего мужа. — Он тебе жизни не даст. Точно не даст… какие глаза у него были — будто задушить тебя мечтает. Стра-ашно, — тяжело вздыхает она. — В Люминель уходи. Не прогонят тебя, тем более что в тебе какая-то магия есть.

— Не поеду, — отзываюсь я и натягиваю рукава платья пониже, до запястья, — я без сына никуда не поеду. Даже говорить об этом больше не хочу.

И про магию говорить не хочу, потому что с кулоном, который забрал Омар, пропали и те странные ощущения. Больше никаких признаков проснувшейся силы. Только боль в руках оттого, что бывший муж вёл се