Александр Афродисийский. Комментарий к книге Γ Метафизики

Александр, Комментарий (продолжение)

"περὶ --- λεχθήσεται." τὰ εἴδη, φησί, τοῦ ἑνός, τουτέστι τὰ ὑπὸ τὸ ἓν (ταῦτα δὲ τὸ ταὐτόν, τὸ ὅμοιον, τὸ ἴσον, καὶ ὅσα τοιαῦτα), πολλαχῶς λέγεται, ὥσπερ καὶ τὸ ἓν ᾧ ὑποτέτακται. ἓν γὰρ τούτων ἕκαστον· ὁ γὰρ ἕν τι λέγων λέγει, καὶ ταῦτα δὲ ἓν τοσαυταχῶς ὁσαχῶς καὶ τὸ ὄν· ᾗ τούτων δὴ ἕκαστόν φησι πολλαχῶς λέγεσθαι, ὡς καὶ τὸ ἕν. οὐ μὴν ἐπεὶ πολλαχῶς λέγεται, τὸ μὲν κυρίως ἐν οὐσίᾳ καὶ τὸ κυρίως ὅμοιον ἢ τὸ κυρίως ἴσον, ἐστὶ δὲ ἕκαστον καὶ ἐν ταῖς ἄλλαις κατηγορίαις, ἤδη καὶ ἑτέρας ἴσται ἐπιστήμης τὸ καθ' αὑτὸ τῶν λεγομένων γένος τοῦ ὄντος θεωρεῖν, ἀλλὰ μιᾶς· πάντα γὰρ τὰ πολλαχῶς λεγόμενα ὑφ' ἑτέρας καὶ διαφόρους ἐπιστήμας τέτακται, ἀλλὰ ταῦτα τῶν πολλαχῶς λεγομένων, ὅσων μήτε ἀφ' ἑνός τινος ἠρτημένα εἰσὶν μήτε ἐπί τι ἓν ἀναφέρεται), ἀφ' ἑνὸς μέν, ὡς ἐπὶ τῶν ἰατρικῶν ἐδείκνυτο διὰ τῆς τοῦ ἰατρικοῦ χρήσεως τὰ ἰατρικά), πρὸς ἓν δὲ τὰ ὑγιεινά· πρὸς γὰρ τὴν ὑγιείας λόγον πάντων τῶν ὑγιεινῶν ἡ ἀναφορά, διὸ καὶ μιᾶς ἐπιστήμης ἡ γνῶσις αὐτῶν. δύναταί τις ἀκούειν τοῦ "ἀλλ' εἰ μήτοι καθ' εἰρημένων, ἀλλ' εἰ μήτε ὑφ' ἓν γένος καὶ μίαν φύσιν μήτε πρὸς ἕν, ἀλλ' ὁμώνυμα, καὶ τὰ γένη κοινότερον λέγων πολλαχῶς λέγεται, ὡς γὰρ ἐν ταῖς Κατηγορίαις περὶ ποιότητος λέγων εἶπεν "ἔστι δὲ ἡ ποιότης τῶν πλεοναχῶς λεγομένων." ὡς δὴ ἐπὶ τούτων μιᾶς ἐπιστήμης, οὕτω ἐπὶ τῶν προκειμένων, περὶ ὧν ὁ λόγος, ταὐτοῦ ὁμοίου ἴσου, μιᾶς ἐπιστήμης θεωρεῖν · πάντα γὰρ ὡς ἕν τι τὴν ἀναφορὰν ἔχει, ἓν πρῶτον καὶ κυρίως τοιοῦτον τῶν κατηγορουμένων, οἷον πάντα καθ' ὧν τὸ ὂν πρὸς ὃ πρῶτον τῶν ὄντων, αὕτη δ' ἐστὶν ἡ οὐσία· καὶ πάντα καθ' ὧν τὸ ἓν πρὸς ὃ πρῶτον ἓν καὶ κυρίως ἕν, ἡ οὐσία. ὁμοίως καὶ ἐπὶ ταὐτοῦ καὶ ἑτέρου καὶ ὁμοίου· καὶ γὰρ καθ' ὧν ταῦτα, ἡ ἀναφορὰ ἐπὶ τὴν οὐσίαν· ἐν ἐκείνῃ γὰρ κυρίως τὸ ταὐτὸν καὶ τὸ ἕτερον. περὶ δὲ ταὐτοῦ καὶ ἑτέρου προσέθηκε τὸ "καὶ τῶν ἐναντίων," ἴσον λέγων καὶ τῶν ἄλλων ἐναντίων, παραιτούμενος ἐξαρίθμησιν πάντων τῶν ποιεῖσθαι τῶν ὑπὸ τὸ ἕν· ταῦτα δὲ ἦν ὅμοιον ἀνόμοιον, ἴσον ἄνισον, καὶ ὅσα ὑπὸ τὸ ἓν καὶ τὸ πλῆθος.

«О ... будет сказано». Виды единого, говорит он, то есть то, что [подводится] под единое (а это — тождественное, подобное, равное и всё тому подобное), сказываются многообразно, как и единое, которому они подчинены. Ибо каждое из них есть единое; ведь кто говорит о чём-то как о едином, [тот говорит] и [о них]. И эти [вещи] суть единое в стольких же значениях, в скольких [сказывается] и сущее. Поэтому он и говорит, что каждое из них сказывается многообразно, как и единое. Однако из того, что они сказываются многообразно — одно в собственном смысле в сущности, и собственно подобное, или собственно равное, и каждое из них [находится] и в других категориях, — ещё не следует, что рассмотрение рода сущего самого по себе принадлежит другой науке: [оно] принадлежит одной. Ибо не всё, что сказывается многообразно, подчинено разным и различным наукам, но [только] те из многообразно сказываемых [вещей], которые не зависят от чего-то одного и не относятся к чему-то одному. От одного — как в случае медицинского, как было показано на примере употребления слова «медицинское»; по отношению к одному — как здоровое. Ибо все здоровые [вещи] имеют отнесение к понятию здоровья, поэтому познание их принадлежит одной науке. Можно понимать [выражение] «но если не так, как сказано»: если [они] не подводятся под один род и одну природу и не относятся к одному, но [суть] омонимы, — то и роды, [будучи] более общими, сказываются многообразно, как в «Категориях», говоря о качестве, он сказал: «Качество принадлежит к многообразно сказываемому». Как в случае этих [вещей] [рассмотрение] принадлежит одной науке, так и в отношении предложенных [вещей], о которых идёт речь — тождественного, подобного, равного, — рассмотрение их принадлежит одной науке. Ибо всё имеет отнесение как к чему-то одному — к первому и в собственном смысле таковому среди сказываемых [вещей]: например, всё, о чём сказывается сущее, относится к первому среди сущих, а это есть сущность. И всё, о чём сказывается единое, относится к первому и в собственном смысле единому — к сущности. Так же и в случае тождественного, иного и подобного: ибо и то, о чём они сказываются, имеет отнесение к сущности, ведь в ней в собственном смысле [находятся] тождественное и иное. О тождественном же и ином он присовокупил «и о противоположностях», говоря [это] в равной мере и о других противоположностях, отказываясь перечислять все [вещи], подводимые под единое. А это были: подобное — неподобное, равное — неравное, и всё, что [подводится] под единое и множество.

Александр, Комментарий (продолжение)

ὥστε ἐπεὶ καὶ ταῦτα τῷ ὄντι ὁμοίως τῶν πολλαχῶς λεγομένων, ὡς ἀφ' ἑνὸς καὶ πρὸς ἕν, χρὴ διαιρουμένους ἢ λαμβάνοντας καθ' ἕκαστον αὐτῶν τὸ κυρίως τοιοῦτον, τὰ ἄλλα δεικνύναι καθ' ὅτι ἀπ' ἐκείνου καὶ ταῦτα οὕτω λέγεται, οἷον καθ' ὅσων τὸ ταὐτὸν κατηγορεῖται λαβόντας πρὸς ὃ κυρίως ταὐτόν, τουτέστι τὸ ἐν οὐσίᾳ, τὴν τῶν ἄλλων ἀναφορὰν ποιεῖσθαι, δηλοῦντας καθ' ὅτι ἐκείνου ὄντος τούτων κατὰ ταὐτὸν λέγεται· πάλιν γὰρ εἰδότας περὶ ὅμοιον καὶ ἀνόμοιον καὶ τὰ ἄλλα ὅσα οὕτως ἀποδοτέον πρὸς τὸ πρῶτον ἐν ἑκάστῃ κατηγορίᾳ, πῶς πρὸς ἐκεῖνο λέγεται. εἶπεν ἀντὶ τοῦ πῶς καὶ τὰ καθ' ἑκάστην κατηγορίαν οὕτως λεγόμενα προσαγορεύεται πρὸς πρῶτον καὶ κυρίως τοιοῦτον λεγόμενον ἔχει, ὅ ἐστι τὸ ἐν τῇ οὐσίᾳ, πῶς ἀπ' ἐκείνου λέγεται, τὸ ἓν πρὸς ὃ πρῶτον καὶ κυρίως ἕν, καὶ πρὸς πρῶτον καὶ κυρίως ταὐτόν, ὁμοίως καὶ ἐπὶ τῶν ἄλλων, οἷον καθ' ὧν ἡ ταὐτοῦ κατηγορία ἢ καθ' ὧν ταὐτὸν κατηγορεῖται, διελομένους καὶ λαβόντας τὰ ἐν ταῖς ἄλλαις κατηγορίαις, πῶς τὰ ἄλλα πρὸς τὸ πρῶτον τῶν ὑπὸ ταὐτόν, τουτέστι τὸ ἐν τῇ οὐσίᾳ, ἀναφέρεται, καὶ δι' ἐκεῖνο καὶ αὐτὰ τῆς αὐτῆς τυγχάνει κατηγορίας. ὁμοίως καὶ ἐπὶ ὁμοίου, ἴσου, καὶ τῶν ἄλλων. ὡς περὶ τοῦ ὄντος λέγοντες, λαβόντες τὸ κυρίως εἶναι τὴν οὐσίαν, ἓν ἕκαστον τῶν ἄλλων ὧν τὸ ὂν κατηγορεῖται δεικνύμεν ὂν ἢ τῷ πάθος εἶναι τῆς οὐσίας ἢ τῷ γένεσιν ἢ τῷ ἐνέργειαν ἢ τῷ ἄλλο τι, οὕτω φησὶ δεῖν καὶ ἐπὶ τούτων ποιεῖν.

Так что поскольку и эти [вещи] подобно сущему принадлежат к многообразно сказываемым — как «от одного» и «по отношению к одному», — следует, разделяя или принимая в каждом из них собственно таковое, показывать, почему и остальные так сказываются от него. Например, для того, о чём сказывается тождественное, приняв то, к чему в собственном смысле [применимо] тождественное, то есть [то, что] в сущности, следует производить отнесение остальных, показывая, почему, когда существует то, эти [вещи] сказываются как тождественное. Ибо снова, зная о подобном и неподобном и о других [вещах], которые так [следует] относить к первому в каждой категории, [следует знать], как они сказываются по отношению к тому. Он сказал [это] вместо того, чтобы [сказать]: как и [то], что в каждой категории так сказывается, обозначается по отношению к первому и в собственном смысле таковому, что находится в сущности, и как оно сказывается от того, — [так] единое [относится] к первому и в собственном смысле единому, и к первому и в собственном смысле тождественному, и так же в отношении других [вещей]. Например, для того, о чём [сказывается] категория тождественного, или о чём сказывается тождественное, [следует], разделив и приняв [то], что [находится] в других категориях, [показывать], как остальное относится к первому из [подводимых] под тождественное, то есть к [тому, что] в сущности, и через него и само [оно] получает ту же категорию. Так же и в отношении подобного, равного и других [вещей]. Как мы, говоря о сущем, приняв, что в собственном смысле сущее есть сущность, показываем, что каждое из остальных, о чём сказывается сущее, есть сущее либо как состояние сущности, либо как возникновение, либо как деятельность, либо как нечто иное, — так, говорит он, следует поступать и в отношении этих [вещей].

Александр, Комментарий (продолжение)

"τὰ γὰρ --- τρόπους." εὑρόντας φησὶ τὸ κυρίως καθ' ἕκαστον τούτων λεγόμενον μεταλαβεῖν ἐν πόσοις ἐστὶ καὶ ἄλλοις τοῦτο πρὸς ὃ κυρίως λεγόμενον, οὕτως φησὶ χρῆναι δεῖν τὴν τῶν ἄλλων ἀναφορὰν ποιεῖσθαι τῶν καθ' ὧν αὐτῶν λέγεσθαι. καὶ προσυπογράφει γε ἡμῖν καὶ ἕνα τρόπον τῆς εὑρέσεως τῆς κατὰ διαίρεσιν αὐτῶν· τῶν γὰρ ἄλλων ἕκαστον ᾗ τῷ ἔχειν τὸ κυρίως λεγόμενον ἢ ὂν ἢ ἓν ἢ ταὐτὸν ἢ τῶν ἄλλων τι ἢ αὐτὸ οὕτως λέγεσθαι. τὸ γὰρ ἔχειν ἀντὶ τοῦ ἔχεσθαι εἴρηται· τῷ γὰρ ἔχεσθαι ὑπὸ τοῦ κυρίως ὄντος τε καὶ ἑνός, τουτέστι τῆς οὐσίας, καὶ εἶναι ἐν οἷς λέγεται ὄντα τε καὶ ἕν, ἕκαστον τῶν συμβεβηκότων αὐτῇ, ὡς τὸ ποσόν τε καὶ ποιὸν καὶ ὅσα ὁμοίως τούτοις ἐν τῇ οὐσίᾳ ἐστίν. οὕτω δὲ καὶ τὸ ταὐτὸν καὶ τὸ ἓν ὁμοίως, καθ' ὅσον πᾶν πάντων αὐτῶν κατηγορεῖται τό τε ἴσον καὶ τὸ ἄνισον καὶ τὰ ἄλλα· ταὐτὸν κυρίως ἐπὶ τῶν οὐσιῶν, ὡσαύτως δὲ καὶ ὅμοιον τὸ κατ' εἶδος ἐν οὐσίᾳ, ῥηθήσεται δὲ καὶ ἐπὶ τῶν ἄλλων τῶν ὅσα ἔχει τὴν πρὸς ἐκεῖνο ὁμοιότητα. τὰ μὲν γὰρ τῷ ἔχεσθαι ὑπ' ἐκείνου οὕτως ῥηθήσεται, τὰ δὲ τῷ ἐνέργειαί τινες εἶναι αὐτοῦ· τῶν γὰρ τῆς οὐσίας ἐνεργειῶν ἑκάστη ὄν τε καὶ ἕν, ὅτι ἔστιν αὐτὰς ἡ οὐσία ποιοῦσα. ὁμοίως πάλιν ἄλλα ὄντα λέγεται τῷ πάθη τῆς οὐσίας εἶναι, καὶ ἄλλα τῷ σχέσεις. ὡς δὲ τὸ ὂν ἀναδέχεται ἕκαστον αὐτῶν, οὕτως καὶ τὸ ἓν καὶ τῶν ὑπὸ τὸ ἂν ἕκαστον. δείξας δὲ πῶς ἀφ' ἑνός ἐστι καὶ πρὸς ἓν ταῦτα λεγόμενα, ἐπιφέρει ὅτι τῆς αὐτῆς εἶναι περὶ τε τούτων τῶν ὑπὸ τῆς οὐσίας τὸ εἶναι ἐχόντων καὶ περὶ τῆς οὐσίας ἔχειν ἐπιστήμην. ἦν δὲ περὶ τῆς οὐσίας ἡ πραγματεία τῷ φιλοσόφῳ, καὶ περὶ τούτων ἄρα τοῦ φιλοσόφου διαλαμβάνειν. εἰπὼν δὲ ταῦτα καὶ δείξας ὅτι τοῦ φιλοσόφου τὸ περὶ πάντων τῶν ὄντων γνῶσιν ἔχειν, ἐπισημαίνεται ὅτι διὰ τῶν δεδειγμένων λύει τῶν ἀποριῶν μία τῶν ἀπορηθεισῶν ἐν τῷ δευτέρῳ, περὶ ἧς ἠπόρει, πότερον μιᾶς ἢ πλειόνων ἐστὶν ἐπιστημῶν τὸ θεωρῆσαι περὶ τε τῆς οὐσίας καὶ τῶν τῇ οὐσίᾳ συμβεβηκότων, καὶ τῶν οἷς εἶπε χρῆσθαι τὸν διαλεκτικὸν καὶ τὸν σοφιστήν, ἃ ἦν ἐναντία ταὐτὸν ἕτερον καὶ τὰ ἄλλα ἃ ἔφθη εἰπὼν περὶ ἑτερότητος.

«Ибо ... способами». Найдя, говорит он, [то], что в собственном смысле сказывается в каждом из этих [случаев], и [поняв], в скольких других [случаях] это [применимо] по отношению к тому, что сказывается в собственном смысле, — так, говорит он, следует производить отнесение остальных [вещей], о которых они [сами] сказываются. И он предписывает нам также один способ нахождения через их разделение. Ибо каждое из остальных [сказывается] либо потому, что имеет собственно сказываемое — или сущее, или единое, или тождественное, или что-то другое, — либо само так сказывается. «Иметь» сказано вместо «быть подчинённым»: ибо через подчинённость собственно сущему и единому, то есть сущности, и через нахождение в том, о чём сказываются сущее и единое, [сказывается] каждое из привходящих ей [свойств], как количество, качество и всё, что подобным образом [находится] в сущности. Так же и тождественное, и единое подобным образом, поскольку всё сказывается обо всех них — и равное, и неравное, и другие [вещи]. Тождественное в собственном смысле — [относится] к сущностям; так же и подобное по виду в сущности будет сказываться и о других [вещах], которые имеют сходство с тем. Ибо одно будет так сказываться через подчинённость тому, другое — [через то, что] есть некоторые деятельности его; ведь каждая из деятельностей сущности есть и сущее, и единое, поскольку сущность производит их. Подобным же образом другое называется сущим через то, что оно есть состояния сущности, а другое — через отношения. И как сущее принимает каждое из них, так и единое, и каждое из [подводимых] под сущее. Показав же, что эти [вещи] сказываются «от одного» и «по отношению к одному», он присовокупляет, что рассмотрение как этих [вещей], имеющих бытие от сущности, так и самой сущности принадлежит одной науке. А предметом философа была сущность; значит, философу следует разграничивать и эти [вещи]. Сказав это и показав, что философу [принадлежит] иметь знание обо всех сущих, он отмечает, что посредством доказанного он разрешает одно из затруднений, [поставленных] во второй [книге], — а именно то, о чём он затруднялся: одной ли или многим наукам принадлежит рассмотрение и сущности, и того, что присуще сущности, — и того, чем, как он сказал, пользуются диалектик и софист, то есть противоположностей, тождественного, иного и других [вещей], о которых он уже говорил в связи с инаковостью.

Александр, Комментарий (продолжение)

"εἰ --- καθήμενος." ὅτι τοῦ φιλοσόφου ἥ τε περὶ τῆς οὐσίας θεωρία καὶ τῶν τῇ οὐσίᾳ συμβεβηκότων, ὁμοίως δὲ καὶ περὶ ταὐτοῦ καὶ ἑτέρου καὶ ὅσα καθόλου περὶ ἐναντίων ζητεῖται, δείκνυσι καὶ ἐκ τοῦ μηδεμιᾶς ἄλλης ἐπιστήμης οἰκεῖον εἶναι ἂν περὶ τούτων λόγον· οὐδὲ γὰρ γεωμέτρου οὔτε μουσικοῦ οὔτ' ἄλλου τι ἐπιστήμην ἔχοντός τινα ἄλλην παρὰ τὴν τοῦ ὄντος ᾗ ὄν, τὸ διαλαβεῖν πῶς δεῖ, πότερον ταὐτόν ἐστιν ἡ οὐσία ἁπλῶς λαμβανομένη ἢ μετά τινος συμβεβηκότος ἢ ἕτερον, οἷον ὁ Σωκράτης αὐτός τε καθ' αὐτὸν ληφθεὶς καὶ μετὰ τοῦ συμβεβηκότος, οἷον τοῦ καθήκειν· οὐ γὰρ ἁπλῶς ταὐτόν, ἀλλὰ ζητεῖται τὸ ὑποκείμενον, καθ' ὃν δὲ λόγον οὐ ταὐτόν. ἀλλ' οὐδὲ τὸ εἰδέναι ὅτι ἐν ἑνί ἐστιν τῶν κατηγοριῶν ἄλλης ἐπιστήμης ἐστὶν ἴδιον. ἀλλ' οὐδὲ τί ποτέ ἐστι τὸ ἐναντίον, καὶ πότερον ἐν ποιότητι μόνῃ ἢ καὶ ἐν οὐσίᾳ ἐστὶν ἡ ἐναντιότης ἢ ἐν ἑκάστῳ τῶν ἄλλων γενῶν· ἀλλ' οὐδὲ τίνες τοῦ ἐναντίου διαφοραί, ὅτι φέρε εἰπεῖν τὰ μὲν ἄμεσα τὰ δὲ ἔμμεσα, καὶ ὅτι τὸ μεταξὺ μίξει τῶν ἄκρων, καὶ ὅτι τῶν μεταξὺ τὰ μὲν ἔμμεσα τὰ δὲ τῇ τῶν ἄκρων ἀποφάσει δηλοῦται, καὶ τίνι διαφέρει τῶν ἄλλων ἀντικειμένων τὰ ἐναντία. ὁμοίως δὲ οὐδὲ τὰ ἀντικείμενα ποσαχῶς λέγεται οὐδὲ δειλιξις ἄλλου τινός ἐστι παρὰ τὸν φιλόσοφον. δείξας δὲ ὅτι τῷ φιλοσόφῳ ἐστὶ τὸ περὶ τούτων τε καὶ τῶν τοιούτων θεωρεῖν, ἑξῆς ἐπήνεγκε λέγων "ἐπεὶ οὖν τοῦ ἑνὸς ᾗ ἓν καὶ τοῦ ὄντος ᾗ ὂν ταῦτα καθ' αὑτά ἐστι πάθη, ἀλλ' οὐχ ᾖ ἀριθμὸς ἢ γραμμαὶ ἢ πῦρ, δῆλον ὡς ἐκείνης τῆς ἐπιστήμης καὶ τί ἐστι γνωρίσαι καὶ τὰ συμβεβηκότα αὐτοῖς," δεικνὺς διὰ τούτων ὅτι οὐκ ἄλλης μὲν ἡ περὶ τοῦ ἑνός τε καὶ ὄντος ᾗ ὂν θεωρία, τί ποτέ ἐστιν αὐτῶν ἕκαστον, ἄλλης δὲ περὶ τῶν τούτοις καθ' αὐτὰ ὑπαρχόντων ἀποδεικνύναι περὶ ὧν προειρήκαμεν· τῆς γὰρ αὐτῆς ὥσπερ ἐπὶ τῶν ἄλλων ἐπιστημῶν τό τε ὑποκείμενον γνωρίζειν καὶ τίνα ἐστὶν αὐτῷ τὰ καθ' αὐτὰ ὑπάρχοντα ἀποδεικνύναι, οὕτω καὶ ἐπὶ τῆς τοῦ ὄντος. καὶ ὅτι τοῦ φιλοσόφου ἐστὶν ἡ περὶ τοῦ ὄντος ᾗ ὂν γνῶσις καὶ τῶν τούτῳ ὑπαρχόντων καθ' αὐτό, ἐδείχθη δὲ καὶ τὸ ἓν ταὐτὸν ὂν τῷ ὄντι· καὶ ἡ περὶ τοῦ ἑνὸς ὂν θεωρία καὶ τῶν τούτῳ καθ' αὐτὰ ὑπαρχόντων ὁμοίως τοῦ φιλοσόφου ὡς καὶ ἡ περὶ τοῦ ὄντος. τὰ δὲ προειρημένα ὅτι καθ' αὐτὰ τοῦ ὄντος ᾗ ὂν ἐστι πάθη, ἔδειξε διὰ τοῦ εἰπεῖν "ἀλλ' οὐχ ᾖ ἀριθμὸς ἢ γραμμαὶ ἢ πῦρ·" εἰ γὰρ τινι τούτων καθ' αὑτὸ ὑπῆρχέ τι τούτων, κατὰ συμβεβηκός τε ἂν ἦν τῷ ὄντι ὑπάρχον, καὶ οὐκ ἂν ἄλλῳ τινὶ ὑπῆρχεν οὐδὲ κοινῶς· διὸ οὐκέτ' ἂν τοῦ φιλοσόφου οἰκεία ἡ περὶ αὐτῶν θεωρία, ἀλλ' εἰ μὲν τοῖς ἀριθμοῖς ὑπῆρχε, τῆς ἀριθμητικῆς, εἰ δὲ γραμμαῖς, γεωμετρίας, εἰ δὲ πυρί, τῆς φυσικῆς. ἐπεὶ δὲ μηδενὶ ἀφωρισμένως τῶν ὄντων, τῷ ὄντι ἂν ᾗ ὂν ὑπάρχοι καθ' αὐτό, ὥστε τῆς περὶ τὸ ὂν πραγματευομένης ἐπιστήμης καὶ ἡ τούτων γνῶσις οἰκεία καὶ τῶν τοιούτοις συμβεβηκότων, ὡς τοῖς ἐναντίοις τὸ ἔμμεσον καὶ τὸ ἄμεσον. ἔστι δὲ αὕτη ἡ καθόλου τε καὶ κοινὴ φιλοσοφία.

«Если ... сидящий». Что философу принадлежит как рассмотрение сущности, так и рассмотрение того, что присуще сущности, а равно и рассмотрение тождественного и иного, и всего, что в общем исследуется относительно противоположностей, — это он показывает и из того, что ни для какой другой науки не было бы свойственно рассуждение об этом. Ибо ни геометру, ни музыканту, никому-либо другому, обладающему какой-либо иной наукой, кроме [науки] о сущем как сущем, не [принадлежит] разграничивать, как следует: тождественна ли сущность, взятая просто, или [взятая] с некоторым привходящим [свойством], или [она] иное, — как, например, Сократ, взятый сам по себе и вместе с привходящим, например, с тем, что он сидит. Ибо [это] не просто тождественно, но исследуется подлежащее, а по [определённому] понятию не тождественно. Но и знание того, что [нечто] находится в одной из категорий, не есть особенность другой науки. И [не принадлежит другой науке знание] того, что такое противоположность и находится ли противоположность только в качестве или также в сущности, или в каждой из других категорий. И [не принадлежит] — каковы различия противоположности, например, что одно непосредственно, другое опосредованно, и что среднее [получается] смешением крайних, и что из средних одно опосредованно, а другое обозначается через отрицание крайних, и чем отличаются противоположности от других противопоставлений. Так же и [не принадлежит другой науке знание] того, сколькими способами сказываются противопоставления, и [вообще] никакое другое [исследование], кроме [исследования] философа. Показав, что философу принадлежит рассмотрение как этих [вещей], так и подобных им, он затем присовокупил, говоря: «Поскольку же единому как единому и сущему как сущему эти [свойства] присущи сами по себе, но не поскольку [они] число, или линии, или огонь, — ясно, что [задача] той науки — познать и то, что они такое, и то, что им присуще». Показывая посредством этого, что не другой [науке принадлежит] рассмотрение единого и сущего как сущего — [знание] того, что такое каждое из них, — а другой — доказательство относительно того, что им самим по себе присуще, о чём мы уже сказали. Ибо, как и в других науках, [задача] одной и той же [науки] — знать подлежащее и доказывать, каковы его собственные свойства, — так и в случае сущего. И что философу принадлежит знание сущего как сущего и того, что ему присуще само по себе; а было показано, что и единое тождественно сущему. Поэтому и рассмотрение единого как сущего и того, что ему присуще само по себе, подобным же образом принадлежит философу, как и [рассмотрение] сущего. А что сказанное [выше] есть свойства сущего как сущего сами по себе, он показал, сказав: «Но не поскольку [они] число, или линии, или огонь». Ибо если бы нечто из этого было присуще чему-то из этого само по себе, то оно было бы присуще сущему по совпадению и не было бы присуще ничему другому и не [было бы] общим. Поэтому рассмотрение о них уже не было бы свойственно философу, но если бы [оно было присуще] числам — [оно принадлежало бы] арифметике, если линиям — геометрии, если огню — физике. А поскольку [оно] не присуще никакому отдельному из сущих, [оно] будет присуще сущему как сущему само по себе. Так что науке, занимающейся сущим, свойственно и знание этих [вещей], и [знание] того, что присуще таким [вещам], как, например, противоположностям — опосредованное и непосредственное. А это и есть всеобщая и общая философия.

Александр, Комментарий (продолжение)

"καὶ --- σκοπουμένου." λέγει δὲ περὶ τῶν σοφιστῶν, οἳ ὑποδυόμενοι τὸ φιλοσόφου ὄνομα περὶ τῆς οὐσίας, περὶ ἧς οἰκειότατος καὶ προηγούμενος ὁ λόγος τῷ φιλοσόφῳ, οὐδένα ποιοῦνται λόγον, περὶ δὲ ἐναντίων καὶ ἀντικειμένων καὶ τῶν πλεοναχῶς λεγομένων καὶ τῶν συμβεβηκότων καὶ τῶν τοιούτων ἡ πᾶσα αὐτῶν πραγματεία, οἷς πρὸς τὰ σοφίσματα καὶ τοὺς ἀγῶνας χρῶνται παρακρούοντες τοὺς προσδιαλεγομένους. αἰτιᾶται δὲ αὐτῶν οὐ τὸ περὶ τούτων λέγειν ὡς οὐδὲν φιλοσόφῳ οἰκεῖον (οἰκεῖος γὰρ καὶ ὁ περὶ τούτων λόγος τοῖς φιλοσόφοις, ὡς ὑποδείξομεν), ἀλλ' ὅτι περὶ μόνων τούτων καὶ προηγουμένως ὁ λόγος αὐτοῖς γίγνεται, περὶ δὲ τῆς οὐσίας, ἥτις ἐστὶ πρώτη, παρ' ἧς κἀκείνοις τὸ εἶναι καὶ δι' ἣν ὁ φιλόσοφος καὶ περὶ ἐκείνων λέγει τῷ ταύτης τι αὐτὰ εἶναι, οὐδένα λόγον ποιοῦνται οὐδὲ ἴσασί τι περὶ αὐτῆς. διὸ οὐδὲ φιλόσοφοι ἔτι, σοφισταὶ δέ· καὶ οὐδὲ οἷόν τε μηδὲν ἐπαίοντας περὶ τῆς οὐσίας περὶ τῶν τῇ οὐσίᾳ ὑπαρχόντων ἐπιστημονικῶς τε καὶ πρὸς ἀλήθειαν λέγειν· διὸ οὕτως λέγουσιν.

«И ... рассматривающего». Он говорит о софистах, которые, принимая на себя имя философа, о сущности, относительно которой философу наиболее свойственно и преимущественно [вести] речь, не ведут никакой речи, но о противоположностях, противопоставлениях, многообразно сказываемом, привходящих [свойствах] и подобном — вся их деятельность. Этим они пользуются для софизмов и споров, обманывая собеседников. Он порицает их не за то, что они говорят об этом, как будто это не свойственно философу (ибо и речь об этом свойственна философам, как мы покажем), но за то, что только об этом и преимущественно у них идёт речь, а о сущности, которая есть первая, от которой и для них [происходит] бытие и через которую философ говорит и о тех [вещах], поскольку они суть нечто от неё, — они не ведут никакой речи и ничего не знают о ней. Поэтому они уже не философы, но софисты. И невозможно, ничего не зная о сущности, говорить о том, что присуще сущности, научно и истинно. Поэтому они так и говорят.

Александр, Комментарий (продолжение)

"ἐπεὶ --- πάθη." ἔτι τοῦτο ἐπεξεργάζεται, δεικνὺς ὅτι τῷ φιλοσόφῳ τὸ περὶ τῶν προειρημένων λέγειν οἰκεῖον· οἰκεῖα γὰρ πάθη καὶ καθ' αὐτὰ ὑπάρχοντα τῷ ὄντι ταῦτα ᾗ ὄν, ἑκάστῃ δὲ ἐπιστήμῃ ἴδιον τὸ τὰ οἰκεῖα καὶ καθ' αὐτὰ ὑπάρχοντα τῷ ὑποκειμένῳ γένει, περὶ ὃ ἡ ἐπιστήμη, σκοπεῖν. οὕτως ἀριθμητικὸς τὰ ἴδια τῶν ἀριθμῶν πάθη καὶ οἰκεῖα αὐτῶν περὶ ἃ καταγίνεται θεωρεῖ· ταῦτα δέ ἐστι τὸ περιττὸν καὶ ἄρτιον, συμμετρία ἡ ἐν ἀριθμοῖς καὶ ἰσότης, ὑπεροχὴ καὶ ἔλλειψις, ὧν τὰ μὲν καθ' αὑτὰ ὑπάρχει τοῖς ἀριθμοῖς, ὡς τὸ περιττὸν καὶ ἄρτιον, τὰ δὲ πρὸς ἀλλήλους, ὡς τὸ ἕτερον τούτων (διαφέρουσι γὰρ οἱ ἄρτιοι ἀριθμοὶ τῶν περιττῶν), ἔτι τὸ σύμμετρον καὶ τὸ ἴσον, ὑπεροχή τε καὶ ἔλλειψις. ὁμοίως δὲ γεωμετρίας τὸ τὰ ταῖς γραμμαῖς ὑπάρχοντα εἰδέναι καὶ τὰ τοῖς ἐπιπέδοις τε καὶ σχήμασιν· ἔστι γάρ τινα καὶ τούτων οἰκεῖα, καὶ πάλιν ἄλλα τοῖς στερεοῖς, καὶ τούτων ἄλλα μὲν τοῖς ἀκινήτοις, περὶ ἃ ἡ στερεομετρία, ἄλλα δὲ τοῖς κινουμένοις, περὶ ἃ ἡ ἀστρολογικὴ καὶ ἡ φυσική. ἀλλὰ τῶν κινουμένων ἄλλα μὲν τοῖς βάρος ἔχουσιν, ὡς γῇ ὕδατι, ἄλλα δὲ καὶ τοῖς βάρος οὐκ ἔχουσιν, ὥσπερ τοῖς κούφοις, πυρί τε καὶ ἀέρι, ἄλλα δὲ τῷ κυκλοφορικῷ τῷ πέμπτῳ σώματι, ὃ κινεῖται οὔτε δὲ βάρος οὔτε κουφότητα ἔχει. ὡς οὖν τούτων ἑκάστῳ ἔστι τινὰ οἰκείως ὑπάρχοντα, οὕτως ἔστι τινὰ οἰκεῖα καὶ τοῦ ὄντος ᾗ ὄν, οὐκ ἀφωρισμένου τινὸς γένους τῶν ὑπὸ τὸ ὄν, ἀλλ' ἐν πᾶσιν ὡρισμένα ὄντα τοῖς οὖσι, περὶ ὧν ὁ θεωρητικὸς φιλόσοφος.

«Поскольку ... свойства». Он ещё раз подробно рассматривает это, показывая, что философу свойственно говорить о сказанном выше. Ибо эти [вещи] суть собственные свойства и [то], что присуще сущему как сущему само по себе. А каждой науке свойственно рассматривать собственные и присущие сами по себе подлежащему роду свойства, которым [эта наука] занимается. Так, арифметик рассматривает собственные свойства чисел и то, что им свойственно и чем он занимается. Это — нечётное и чётное, пропорциональность в числах и равенство, превосходство и недостаток; из них одни присущи числам сами по себе, как нечётное и чётное, другие — по отношению друг к другу, как различие между ними (ибо чётные числа отличаются от нечётных), и также соразмерное, и равное, превосходство и недостаток. Так же и геометрии [свойственно] знание того, что присуще линиям, и того, что [присуще] плоскостям и фигурам. Ибо есть нечто свойственное и им, и другое — телам; и из них одно [присуще] неподвижным [телам], чем занимается стереометрия, другое — движущимся, чем занимается астрономия и физика. Но из движущихся одно [присуще] имеющим вес, как земле и воде, другое — не имеющим веса, как лёгким [телам], огню и воздуху, другое — круговращающемуся пятому телу, которое движется, не имея ни тяжести, ни лёгкости. Итак, как каждому из них присуще нечто свойственное, так же есть нечто свойственное и сущему как сущему, — не как отдельному роду из [подводимых] под сущее, но как определённое во всех сущих. Об этом [и рассуждает] умозрительный философ.