Наследство Кукловода. Первый акт

— Или он мог дать его кому-то из нас, — сказала Софья, и в её голосе послышалась странная интонация. — Он мог дать его кому-то из нас, чтобы тот использовал его.

Маргарита почувствовала, как внутри неё поднимается холод. Она смотрела на остальных, и каждый из них казался ей потенциальным убийцей.

— Мы должны найти правду, — сказала она. — Мы должны выяснить, кто убил Илью.

— И как мы это сделаем? — спросил Аркадий, и в его голосе послышалась усталость. — Мы не знаем ничего.

— Мы знаем, что кто-то из нас лжёт, — сказал Виктор. — Кто-то из нас знает больше, чем говорит. Мы должны выяснить, кто это.

Он подошёл к столу и взял блокнот Ильи. Он начал перелистывать страницы, и его лицо стало серьёзным.

— Здесь что-то есть, — сказал он. — Он писал что-то о нас.

— О чём? — спросила Маргарита, подходя ближе.

Виктор начал читать вслух, и его голос был сухим, монотонным, как у лектора:

— «Я знаю, что она лжёт. Я знаю, что она скрывает что-то. Я не знаю, что это, но я знаю, что она опасна. И я должен быть осторожен».

— Кто это? — спросила Елена, и её голос дрожал. — Кого он имел в виду?

— Я не знаю, — сказал Виктор. — Но, возможно, это ключ к разгадке.

Он перевернул страницу и продолжил читать:

— «Я видел, как она что-то прятала. Она думала, что никто не видит, но я видел. И я знаю, что это может быть связано с тем, что случилось».

Маргарита почувствовала, как холод пробегает по её спине. Она смотрела на Виктора, на Аркадия, на Софью, на Елену — и каждый из них казался ей подозрительным.

— Мы должны найти её, — сказала она. — Мы должны найти ту, о ком он писал.

— И как мы это сделаем? — спросил Аркадий, и в его голосе послышалась усталость. — Мы не знаем, кто это.

— Мы знаем, что это женщина, — сказал Виктор. — Он использовал женский род. Это одна из нас.

Он посмотрел на Елену, на Софью, на Маргариту — и в его взгляде было подозрение.

— Это не я, — сказала Елена, и её голос дрожал. — Я ничего не прятала. Я ничего не делала.

— И я тоже, — сказала Софья, и её голос был холодным, как лёд. — Я не убивала его.

— И я, — сказала Маргарита, и её голос был твёрдым, как сталь. — Я не убивала его. Но кто-то из нас убил его. И мы должны найти этого человека.

Она подошла к Крестовскому и остановилась перед ним. Он сидел в кресле, наблюдая за ними с выражением холодного, почти скучающего интереса.

— Ты знаешь, кто это, — сказала она, и её голос дрожал. — Ты знаешь, кто убил Илью.

Крестовский улыбнулся — той самой холодной, надменной улыбкой, которую она ненавидела больше всего.

— Я знаю, кто убил его, — сказал он, и голос его был сухим, надтреснутым, как трение наждачной бумаги о стекло. — Но я не скажу тебе. Ты должна найти это сама. Ты должна пройти через боль, через страх, через ненависть. Только тогда ты станешь сильной.

— Я уже сильная, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — И я найду правду, даже если ты не поможешь мне.

Она отвернулась от него и посмотрела на остальных. Они смотрели на неё с надеждой и страхом — те же чувства, которые она сама испытывала. Но она не могла позволить себе бояться. Она была их лидером. Она должна была быть сильной.

— Мы найдём его, — сказала она. — Мы найдём убийцу. И мы сделаем это вместе.

Часть IV. Снаряжение для правды

Они снова разошлись по комнате, каждый пытался найти своё место в этом хаосе. Маргарита стояла у стола, перебирая бумаги, которые остались от Ильи. Она искала что-то, что могло бы указать на убийцу — записку, улику, что угодно. Но всё, что она находила, было пустым.

Аркадий пил виски, сидя на полу у стены. Его глаза были мутными, и он смотрел на остальных с выражением, в котором смешивались злоба и усталость. Елена сидела в углу, прижавшись к стене, и смотрела в одну точку. Софья делала заметки в блокноте, её лицо было непроницаемым. Виктор стоял у стеллажа с книгами, перебирая корешки.

— Мы должны найти его, — сказала Маргарита, обращаясь к пустоте. — Мы должны найти убийцу.

— И как мы это сделаем? — спросил Аркадий, и в его голосе послышалась усталость. — Мы не знаем ничего.

— Мы знаем, что он использовал яд, — сказал Виктор. — Мы знаем, что яд был в флаконе, который мы нашли. И мы знаем, что кто-то из нас знал о нём.

— Или Крестовский знал о нём, — сказала Софья, поднимая голову. — Он мог оставить его для нас.

— Но он был прикован наручниками, — сказал Аркадий. — Он не мог сделать это.

— Он мог сделать это до того, как мы поймали его, — сказал Виктор. — Он мог спрятать яд и ожидать, что кто-то из нас найдёт его.

— Или он мог дать его кому-то из нас, — сказала Софья, и в её голосе послышалась странная интонация. — Он мог дать его кому-то из нас, чтобы тот использовал его.

Маргарита смотрела на них, и внутри неё поднималась новая волна эмоций. Она знала, что Софья права. Крестовский был гениальным манипулятором. Он мог дать яд кому-то из них, чтобы тот использовал его.

— Мы должны найти его, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Мы должны найти убийцу.

Она подошла к Крестовскому и остановилась перед ним. Он сидел в кресле, наблюдая за ней с выражением холодного, почти скучающего интереса.

— Ты знаешь, кто это, — сказала она, и её голос дрожал. — Ты знаешь, кто убил Илью.

Крестовский улыбнулся — той самой холодной, надменной улыбкой, которую она ненавидела больше всего.

— Я знаю, кто убил его, — сказал он, и голос его был сухим, надтреснутым, как трение наждачной бумаги о стекло. — Но я не скажу тебе. Ты должна найти это сама.

— Почему? — спросила она, и в её голосе послышалась ненависть. — Почему ты не можешь сказать мне?

— Потому что правда должна быть найдена, а не дана, — сказал он, и в его голосе послышалась насмешка. — Если я скажу тебе, ты не поймёшь её. Ты должна пройти через боль, через страх, через ненависть. Только тогда ты станешь сильной.

Маргарита смотрела на него, и внутри неё поднималась новая волна эмоций. Гнев. Обида. И странное, почти пугающее понимание того, что он был прав. Она должна была найти правду сама. Только тогда она сможет стать сильной.

— Я найду её, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Я найду её, чего бы это ни стоило.

Она отвернулась от него и подошла к столу. Она взяла блокнот Ильи и начала перелистывать страницы. И на одной из них она нашла то, что искала — список имён с пометками.

«Аркадий — пьёт, но не убивает. Елена — слишком слаба. Софья — слишком умна. Маргарита — слишком добра. Виктор — слишком осторожен». И внизу, как удар молнии: «Но кто-то из них лжёт. Кто-то из них убил его. И я знаю, кто это».

Маргарита почувствовала, как холод пробегает по её спине. Она смотрела на список и не могла поверить своим глазам. Илья знал, кто убил его. Он знал, и он оставил им подсказку.

— Я знаю, кто это, — сказала она, поднимая голову. — Я знаю, кто убил Илью.

Она повернулась к остальным и прочитала список вслух. Когда она закончила, в комнате воцарилась тишина. Все смотрели друг на друга, и в их глазах было недоверие.

— Это не я, — сказал Аркадий, и его голос дрожал. — Я не убивал его.

— И я, — сказала Елена, и её голос был тихим, как шёпот. — Я не убивала его.

— И я, — сказала Софья, и её голос был холодным, как лёд. — Я не убивала его.

— И я, — сказал Виктор, и в его голосе послышалась усталость. — Я не убивал его.

Маргарита смотрела на них, и внутри неё поднималась новая волна эмоций. Она знала, что один из них лжёт. Один из них убил Илью. И она должна была найти его.

— Мы найдём его, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Мы найдём убийцу. И мы сделаем это вместе.

Часть V. Столкновение с реальностью

Они стояли в библиотеке, глядя друг на друга, и чувствовали, как напряжение растёт с каждым мгновением. Таймер на стене показывал 48:00:00, и цифры казались нереальными, как декорации в чужом спектакле. Маргарита смотрела на остальных, и каждый из них казался ей подозрительным.

— Мы должны найти его, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Мы должны найти убийцу.

— И как мы это сделаем? — спросил Аркадий, и в его голосе послышалась усталость. — Мы уже перепробовали всё.

— Мы перепробовали не всё, — сказал Виктор. — Мы не проверили его карманы.

Он подошёл к телу Ильи и начал осматривать его карманы. Он нашёл маленькую записную книжку, пустой флакон, несколько монет. И, наконец, маленький, почти незаметный конверт, зашитый в подкладку пиджака.

— Вот, — сказал он, протягивая конверт Маргарите. — Это может быть важно.

Маргарита взяла конверт и открыла его. Внутри лежала записка, написанная тем же каллиграфическим почерком, что и предыдущая. Но на этот раз она была адресована не им, а самому Илье.

«Илья, — начиналась записка. — Ты знаешь правду. Ты знаешь, кто убил его. Но если ты расскажешь, ты умрёшь. Выбор за тобой».

Маргарита почувствовала, как холод пробегает по её спине. Она подняла глаза на остальных и увидела в их лицах тот же страх, то же недоверие, ту же ненависть.

— Это шантаж, — сказала она, и голос её дрожал. — Кто-то шантажировал Илью. Кто-то знал, что он знает правду. И кто-то убил его, чтобы он не рассказал её нам.

— И кто же это? — спросил Аркадий, и в его голосе послышалась сталь. — Кто из нас убил его, чтобы он молчал?

Они смотрели друг на друга, и в их взглядах не было ни тепла, ни доверия. Только холод, только страх, только подозрение. Они были в ловушке, и каждый из них был потенциальным убийцей.

— Мы должны найти правду, — сказала Маргарита, и её голос был твёрдым, как сталь. — Мы должны найти убийцу. И мы должны сделать это до того, как он убьёт кого-то ещё.

Она подошла к Крестовскому и остановилась перед ним. Он сидел в кресле, наблюдая за ними с выражением холодного, почти скучающего интереса.

— Ты знаешь, кто это, — сказала она, и её голос дрожал. — Ты знаешь, кто убил Илью.

Крестовский улыбнулся — той самой холодной, надменной улыбкой, которую она ненавидела больше всего.

— Я знаю, кто убил его, — сказал он, и голос его был сухим, надтреснутым, как трение наждачной бумаги о стекло. — Но я не скажу тебе. Ты должна найти это сама.

— Почему? — спросила она, и в её голосе послышалась ненависть. — Почему ты не можешь сказать мне?

— Потому что правда должна быть найдена, а не дана, — сказал он, и в его голосе послышалась насмешка. — Если я скажу тебе, ты не поймёшь её. Ты должна пройти через боль, через страх, через ненависть. Только тогда ты станешь сильной.

Маргарита смотрела на него, и внутри неё поднималась новая волна эмоций. Гнев. Обида. И странное, почти пугающее понимание того, что он был прав. Она должна была найти правду сама. Только тогда она сможет стать сильной.

— Я найду её, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Я найду её, чего бы это ни стоило.

Она отвернулась от него и посмотрела на остальных. Они смотрели на неё с надеждой и страхом — те же чувства, которые она сама испытывала. Но она не могла позволить себе бояться. Она была их лидером. Она должна была быть сильной.

— Мы найдём его, — сказала она. — Мы найдём убийцу. И мы сделаем это вместе.

Часть VI. Мизансцена кризиса

Они стояли в библиотеке, и тишина была абсолютной. Даже тиканье таймера казалось приглушённым, как будто сам дом затаил дыхание, ожидая развязки. Маргарита смотрела на остальных, и внутри неё поднималось странное, почти пугающее спокойствие. Она знала, что это только начало. Что впереди их ждут ещё большие испытания, ещё большие потери. Но она также знала, что должна найти правду. Ради Ильи. Ради себя. Ради всех, кто был в этой комнате.

— Мы должны найти его, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Мы должны найти убийцу.

— И как мы это сделаем? — спросил Аркадий, и в его голосе послышалась усталость. — Мы уже перепробовали всё.

— Мы перепробовали не всё, — сказал Виктор. — Мы не проверили его дневник.

Он подошёл к столу, взял дневник Ильи и начал перелистывать страницы. Его лицо стало серьёзным, когда он нашёл одну из последних записей.

— Здесь что-то есть, — сказал он. — Он написал это вчера вечером.

— Что там? — спросила Маргарита, подходя ближе.

Виктор начал читать вслух, и его голос был сухим, монотонным:

— «Я знаю, что она лжёт. Я знаю, что она скрывает что-то. Я не знаю, что это, но я знаю, что она опасна. И я должен быть осторожен».

— Кто это? — спросила Елена, и её голос дрожал. — Кого он имел в виду?

— Я не знаю, — сказал Виктор. — Но, возможно, это ключ к разгадке.

Он перевернул страницу и продолжил читать:

— «Я видел, как она что-то прятала. Она думала, что никто не видит, но я видел. И я знаю, что это может быть связано с тем, что случилось».

Маргарита почувствовала, как холод пробегает по её спине. Она смотрела на Виктора, на Аркадия, на Софью, на Елену — и каждый из них казался ей подозрительным.

— Мы должны найти её, — сказала она. — Мы должны найти ту, о ком он писал.

— И как мы это сделаем? — спросил Аркадий, и в его голосе послышалась усталость. — Мы не знаем, кто это.

— Мы знаем, что это женщина, — сказал Виктор. — Он использовал женский род. Это одна из нас.

Он посмотрел на Елену, на Софью, на Маргариту — и в его взгляде было подозрение.

— Это не я, — сказала Елена, и её голос дрожал. — Я ничего не прятала. Я ничего не делала.

— И я тоже, — сказала Софья, и её голос был холодным, как лёд. — Я не убивала его.

— И я, — сказала Маргарита, и её голос был твёрдым, как сталь. — Я не убивала его. Но кто-то из нас убил его. И мы должны найти этого человека.

Она подошла к Крестовскому и остановилась перед ним. Он сидел в кресле, наблюдая за ними с выражением холодного, почти скучающего интереса.

— Ты знаешь, кто это, — сказала она, и её голос дрожал. — Ты знаешь, кто убил Илью.

Крестовский улыбнулся — той самой холодной, надменной улыбкой, которую она ненавидела больше всего.

— Я знаю, кто убил его, — сказал он, и голос его был сухим, надтреснутым, как трение наждачной бумаги о стекло. — Но я не скажу тебе. Ты должна найти это сама.

Маргарита смотрела на него, и внутри неё поднималась новая волна эмоций. Гнев. Обида. И странное, почти пугающее понимание того, что он был прав. Она должна была найти правду сама. Только тогда она сможет стать сильной.

— Я найду её, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Я найду её, чего бы это ни стоило.

Она отвернулась от него и посмотрела на остальных. Они смотрели на неё с надеждой и страхом — те же чувства, которые она сама испытывала. Но она не могла позволить себе бояться. Она была их лидером. Она должна была быть сильной.

— Мы найдём его, — сказала она. — Мы найдём убийцу. И мы сделаем это вместе.

Она подошла к столу и взяла дневник Ильи. Она перелистала страницы, ища что-то, что могло бы указать на убийцу. И на одной из страниц она нашла то, что искала — список подозреваемых.

«Аркадий — пьёт, но не убивает. Елена — слишком слаба. Софья — слишком умна. Маргарита — слишком добра. Виктор — слишком осторожен. Но кто-то из них лжёт. Кто-то из них убил его. И я знаю, кто это».

Маргарита почувствовала, как холод пробегает по её спине. Она смотрела на список и не могла поверить своим глазам. Илья знал, кто убил его. Он знал, и он оставил им подсказку.

— Я знаю, кто это, — сказала она, поднимая голову. — Я знаю, кто убил Илью.

Она повернулась к остальным и прочитала список вслух. Когда она закончила, в комнате воцарилась тишина. Все смотрели друг на друга, и в их глазах было недоверие.

— Это не я, — сказал Аркадий, и его голос дрожал. — Я не убивал его.

— И я, — сказала Елена, и её голос был тихим, как шёпот. — Я не убивала его.

— И я, — сказала Софья, и её голос был холодным, как лёд. — Я не убивала его.

— И я, — сказал Виктор, и в его голосе послышалась усталость. — Я не убивал его.

Маргарита смотрела на них, и внутри неё поднималась новая волна эмоций. Она знала, что один из них лжёт. Один из них убил Илью. И она должна была найти его.

— Мы найдём его, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Мы найдём убийцу. И мы сделаем это вместе.

Она сжала кулаки и посмотрела в темноту. Она знала, что это только начало. Что впереди их ждут испытания, ловушки, открытия, которые изменят всё. Но она знала, что должна найти правду. И она найдёт её, даже если это будет последним, что она сделает в своей жизни.

— Мы готовы, — сказала она громко, в пустоту.

И в ответ на её слова где-то в темноте снова раздался смех. Тихий, зловещий, как будто Крестовский стоял прямо за ними, касаясь их плеч невидимыми руками.

— Игра началась, — прошептал голос.

И спектакль продолжался.

Глава 15. Декорация: Дом-Лабиринт

Часть I. Анатомия поиска (Стратегия)

Серый, больничный свет, пробивающийся сквозь едва заметные щели между тяжелыми ставнями и массивными рамами окон, не приносил с собой ни надежды, ни тепла. Он был мертвенным, химически-стерильным, как и всё в этом доме. Он выхватывал из полумрака библиотеки очертания книжных шкафов, пыльный ковер, и застывшее, накрытое плащом тело, которое уже начало казаться частью декораций — еще одним экспонатом в музее Игната Крестовского.

Маргарита стояла у стола, вцепившись в его край так сильно, что побелели костяшки пальцев. Она смотрела на таймер. 47:02:11. Цифры пульсировали, словно второе сердце, отмеряя оставшееся время. Время, которое они тратили на страх, на ссоры, на беспомощное ожидание. Илья был мертв. Его убили, пока они спали, пока они были погружены в собственные кошмары.

Она перевела взгляд на Крестовского. Он сидел в своем кресле, прикованный к нему наручниками, и его глаза, живые, злые и насмешливые, были открыты. Он не сводил с неё взгляда, как паук, наблюдающий за мухой, которая бьется в его паутине. Он ничего не говорил, но его молчание было красноречивее любых слов. «Я здесь, — говорило оно. — Я всё контролирую. Даже прикованный, я здесь главный».

— Мы не можем больше сидеть здесь, — сказала она, и ее голос, хриплый от усталости, но твердый, как сталь, разорвал гнетущую тишину. — Мы не можем ждать, пока он снова ударит. Мы должны действовать.

Все взгляды обратились к ней. Аркадий, сидевший на полу с пустой фляжкой в руках, поднял на нее мутные, воспаленные глаза. Елена, сжавшаяся в углу, вздрогнула. Софья оторвалась от своего блокнота, и в ее холодных глазах мелькнула искра интереса. Виктор, стоявший у стеллажа, медленно обернулся.

— И что ты предлагаешь, Маргарита? — спросил Аркадий, и его голос был полон горечи. — Мы уже обыскали эту комнату до каждого сантиметра. Мы нашли его дневник, мы нашли яд, мы знаем, что убийца среди нас. Что еще мы можем сделать?

— Мы можем найти его, — ответила Маргарита, встречаясь с ним взглядом. — Мы не можем сидеть в этой клетке и ждать, когда нас перебьют по одному. Мы должны искать выход. Не из дома — из этой игры. Мы должны найти убийцу. И для этого нам нужно покинуть эту комнату.

— Покинуть? — Елена подняла голову, и в ее голосе послышался испуг. — Но дверь заперта!

— Дверь заперта, — согласилась Маргарита. — Но тайный проход за книжным шкафом открыт. Помните? Мы спускались в подвал. Мы нашли распределительный щит. Наверняка там есть другие проходы, другие комнаты, другие коридоры. Крестовский построил этот дом как лабиринт. Мы должны исследовать его, если хотим выжить.

Софья медленно закрыла свой блокнот. Ее движение было выверенным, почти театральным.

— Это имеет смысл, — сказала она. — Убийца не мог спланировать всё в этой комнате. Ему нужно было оружие, ему нужно было время и место, чтобы незаметно подсыпать яд. Он использовал не только этот кабинет. Он использовал весь дом. И следы, скорее всего, там, снаружи.

— Или он просто спрятал всё в своём кармане, — пробурчал Аркадий, но в его голосе не было прежней уверенности.

— Тогда мы найдем это в его кармане, — холодно парировала Софья.

Маргарита перевела взгляд на Виктора. Он единственный не выразил ни одобрения, ни протеста. Он смотрел на нее с легким наклоном головы, словно оценивая ее стратегию, как оценивают чертеж.

— Виктор? — спросила она.

— Я думаю, ты права, — сказал он после паузы. — Но мы не можем идти по одному. И мы не можем идти все вместе. Нам нужно разделиться.

— Разделиться? — Елена вскочила на ноги, и ее лицо побледнело еще больше. — Мы не можем разделиться! Убийца среди нас! Если мы разделимся, он сможет… он сможет…

— …убить нас поодиночке, — закончил за нее Аркадий с горькой усмешкой. — Он прав, Маргарита. Разделиться — это самоубийство.

— Разделиться на пары, — спокойно сказала Маргарита, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. — Чтобы никто не оставался один. И у каждого будет свидетель. Мы будем знать, где кто находится и что делает. Это единственный способ осмотреть весь дом быстро и безопасно.

Софья согласно кивнула. Виктор тоже.

— Я с тобой, — сказал он, и Маргарита почувствовала неожиданную благодарность за его поддержку.

— Тогда так, — сказала она, беря на себя инициативу, пока остальные не начали спорить. — Виктор и я возьмем подвал. Мы уже там были, я знаю этот путь. Софья, ты и Аркадий — проверьте кабинет Крестовского на втором этаже. Это самое логичное место для тайников. Елена…

Она посмотрела на дрожащую женщину, которая все еще не отошла от стены. Ее лицо было серым, словно пепел.

— Елена, ты пойдешь с нами, — сказала она мягко, но настойчиво. — Ты не будешь одна.

Елена судорожно кивнула.

— А если мы найдем убийцу? — спросил Аркадий, и его голос прозвучал напряженно. — Что мы будем делать? У нас нет оружия.

— Оружие у нас есть, — сказала Софья, поднимая с пола тяжелый бронзовый канделябр, который Илья чуть не использовал против Виктора в прошлой ссоре. Она взвесила его в руке, словно оценивая удобство. — Импровизация — это основа выживания.

Маргарита подошла к книжному шкафу, за которым скрывался тайный проход. Она коснулась пальцами корешка книги-рычага, и с легким скрипом стена начала поворачиваться, открывая узкую лестницу, уходящую в темноту.

— Мы встретимся здесь, в библиотеке, через два часа, — сказала она. — Если кто-то не вернется к этому времени… — она запнулась, не в силах произнести страшные слова вслух.

— …мы будем знать, что убийца нанес еще один удар, — закончил за нее Виктор, и его голос был мрачным.

Первой в проход шагнула Маргарита, сжимая в руке фонарик Виктора. За ней, неохотно, но покорно, двинулась Елена. Виктор замыкал шествие, бросив на остальных короткий, оценивающий взгляд. Софья и Аркадий остались в библиотеке. Они смотрели друг на друга с холодной настороженностью, и, когда за ними закрылась потайная дверь, Аркадий тихо выругался.

— Я не хочу идти с тобой, — сказал он Софье.

— Взаимно, — ответила она, беря в руки второй канделябр, который нашелся на каминной полке. — Но если я захочу тебя убить, Аркадий, я сделаю это тихо и чисто. Я не буду марать руки в подвале, где полно свидетелей. Идем.

И они вышли в коридор, освещенный красным, пульсирующим светом аварийных ламп.

Подвал встретил Маргариту, Виктора и Елену тем же запахом сырости, мазута и застоявшегося времени. Елена шла последней, то и дело оглядываясь через плечо, словно ожидая, что из темноты за спиной вынырнет фигура убийцы. Ее дыхание было неровным, сбивчивым.

— Ты в порядке? — спросила Маргарита, когда они достигли первой площадки.

— Нет, — честно ответила Елена. — Я не в порядке. Я в доме, где меня могут убить в любой момент. Я с людьми, которые могут быть убийцами. Я не в порядке.

— Это пройдет, — тихо сказал Виктор. — Страх — это просто химия. Он пройдет, когда мы начнем действовать.

— Ты так уверен? — спросила Елена, и ее голос дрогнул.

— Нет, — честно ответил он. — Но это единственное, что у нас есть.

Они спустились вниз, в ту самую техническую комнату, где уже были в прошлый раз. Распределительный щит так же пылился в углу, трубы так же тянулись вдоль потолка, и вентиляционная решетка была так же крепко вмурована в стену.