Коммунизм не предусмотрен

Женщина растерялась от прямого вопроса и сначала посмотрела на Элиаса, словно ждала разрешения. Алина заметила это и мягко добавила:

— Можно просто сказать. Мы как раз для этого и сидим.

После короткой паузы женщина ответила:

— Воду таскали далеко. Когда мужчины забрали двух носильщиков на жерди, пришлось ходить чаще.

Марта сразу подхватила:

— И дети мешали у костра. Некому было с ними сидеть.

После этого говорить стало проще.

Хольм рассказал, что несколько раз ждал топор, потому что никто не договорился, кто работает им первым. Гарт сказал, что двое мужчин ушли таскать жерди именно тогда, когда были нужны для проверки силков. Одна из старших женщин резко заявила, что мужчины постоянно считают воду «лёгкой работой», но горшки почему-то сами к костру не приходят.

Алина одобрительно кивнула.

Даша улыбнулась уже не насмешливо, а почти удовлетворённо.

Люди начали перебивать друг друга, спорить, вспоминать, кто кому мешал, где потеряли время и что можно было сделать иначе.

Виктор Сергеевич терпеливо ждал, пока первый шум немного уляжется, и только потом поднял руку.

— Вот теперь можно что-то собрать. По каждой работе нужен человек, который за неё отвечает. Не хозяин других, а тот, кто лучше понимает дело и координирует остальных. Охота — Гарт и Невен. Еда и запас — Марта. Металл и инструменты — Хольм. По строительству пока работаем вместе с Элиасом и Хольмом, пока не станет понятно, кто лучше справляется с чем.

Одна из женщин сразу спросила:

— А если мы не согласны?

Виктор Сергеевич посмотрел на неё и неожиданно почувствовал почти физическое удовлетворение.

Наконец правильный вопрос.

— Тогда говорите.

Женщина растерялась.

— Просто говорить?

— А что вы обычно делали?

Она переглянулась с Мартой.

— Если управляющий решал, мы молчали.

— Здесь управляющего нет. Если вопрос не срочный, обсуждаем. Если срочный и времени нет, кто-то должен решить быстро. Пока такие решения могу брать на себя я, но потом объясню, почему сделал именно так. Если кто-то считает, что я ошибся, тоже говорите.

Элиас нахмурился.

— Даже вам?

— Особенно мне.

Никто не ответил.

Один из мужчин даже отвёл глаза.

Виктор Сергеевич понял, что для них эта фраза прозвучала почти как разрешение спорить с хозяином, а такие привычки за один вечер не меняются.

Он чуть смягчил голос.

— Не обязательно сегодня. Но если видите, что я предлагаю глупость, молчать из вежливости не надо. Мне от вашего молчания умнее не станет.

Марта медленно кивнула первой.

Максим тихо произнёс:

— Вот это система точно не предусмотрела.

Виктор Сергеевич посмотрел на него.

— Максим.

Он поднял руки.

— Всё, молчу.

Алина рассмеялась и, кивнув в его сторону, предложила первым пунктом записать, что говорить разрешается всем, но человеку, который знает игровую механику лучше остальных, желательно иногда давать другим закончить мысль.

Максим возмутился, напомнив, что он вообще-то единственный здесь нормально знает игру, но Даша тут же заметила, что именно поэтому ограничение и необходимо, после чего Виктору Сергеевичу пришлось прекращать спор.

Люди рассмеялись.

Даже Элиас.

И после этого собрание действительно стало собранием, а не очередным распоряжением одного человека.

Оно продолжалось почти час.

Долго.

Максим несколько раз выразительно посмотрел на Виктора Сергеевича, наверняка вспоминая минус пятнадцать процентов.

Но за этот час выяснилось больше, чем за половину предыдущего дня.

Одна женщина умела шить обувь и чинить кожаные ремни.

Ещё один мужчина много лет ставил силки, хотя Элиас почему-то не назвал его охотником.

Молодая женщина по имени Седа хорошо плела корзины и плотные циновки.

Двое местных подростков ходили с Гартом в лес и знали съедобные грибы лучше большинства взрослых.

Марта предложила не выдавать еду каждый раз по просьбе, а сделать два понятных времени раздачи, отдельно оставляя запас для детей, больных и тех, кто уходит далеко.

Хольм сказал, что скоро можно будет начинать готовить угольную яму, если кузнице понадобится древесный уголь.

Виктор Сергеевич тут же уточнил расход древесины и место, чтобы не устроить пожар.

Максим сначала слушал с открытым системным окном.

Потом постепенно перестал в него смотреть.

А в какой-то момент сам поднял руку.

— Если завтра охотники уйдут далеко, может, одного из нас оставить в лагере. В игре я бы так не делал, потому что это просто потеря рабочей единицы, но здесь если что-то случится, связи у нас никакой нет. Пока кто-нибудь добежит до леса и обратно, может быть поздно.

Виктор Сергеевич посмотрел на него с одобрением.

— Правильно.

Максим слегка растерялся.

— Я просто подумал.

— Полезная привычка. Продолжайте.

Алина наклонилась к Даше.

— Всё. Макса повысили. Бро официально получил ачивку.

Он услышал.

— До кого?

Даша посмотрела на него совершенно серьёзно.

— До человека.

Максим попытался сохранить серьёзное лицо, но всё-таки рассмеялся вместе со всеми.

---

Система появилась, когда люди уже начали расходиться.

Перед глазами Виктора Сергеевича вспыхнула знакомая строка:

ОБНАРУЖЕНО НЕСТАНДАРТНОЕ ДЕЙСТВИЕ.

Он устало выдохнул.

Тимур мгновенно выпрямился.

Максим прикрыл глаза.

Теперь сообщение видели все игроки.

ЗАФИКСИРОВАН УСТОЙЧИВЫЙ ПОРЯДОК РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ФУНКЦИЙ.

ЕДИНОЛИЧНЫЙ ЦЕНТР ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ: ОТСУТСТВУЕТ

ПРИНЯТИЕ ОБЩИХ РЕШЕНИЙ: ГРУППОВОЕ

СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ РЕШЕНИЯ: ДЕЛЕГИРОВАНЫ

АНАЛИЗ…

Максим замер.

Тимур чуть подался вперёд, но теперь в его лице было не только привычное любопытство.

Виктор Сергеевич смотрел на строки и впервые ждал результата без прежнего профессионального азарта.

Сегодня эксперимент стоил людям целого дня.

Система думала дольше обычного.

Потом появилась новая надпись:

ОБНАРУЖЕНА НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННАЯ ФОРМА ВРЕМЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ

СООТВЕТСТВИЕ ДОСТУПНЫМ ФОРМАМ:

РОДОВАЯ ОБЩИНА — 48%

ВОЖДЕСТВО — 31%

ОСТАЛЬНОЕ: НЕ КЛАССИФИЦИРОВАНО

КЛАССИФИКАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА

Максим тихо выругался.

Даша не удержалась от улыбки.

— Мы даже не вождь на тридцать один процент.

Виктор Сергеевич покосился на неё.

— Не радуйтесь раньше времени.

Следующая строка появилась почти сразу:

ФОРМА УПРАВЛЕНИЯ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНА

БАЗОВЫЙ ШТРАФ ЭФФЕКТИВНОСТИ: -15%

Максим медленно выдохнул.

— Вот. Ничего не изменилось.

Тимур продолжал смотреть на окно.

— Подождите.

Ниже появилась ещё одна строка:

МОДИФИКАТОР: ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ОБЯЗАННОСТЕЙ

КОМПЕНСАЦИЯ ПОТЕРЬ ОТ НЕОПРЕДЕЛЁННОСТИ: ДО +7%

ТЕКУЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ: +5%

ДЛЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ТРЕБУЕТСЯ: 2 ДНЯ

ТЕКУЩАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ: -10%

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Максим первым медленно сел обратно на бревно.

— Такого тоже не было.

В его голосе не было ни раздражения, ни восторга.

Только растерянность.

Виктор Сергеевич перечитал строки.

Система пока вернула им только треть потери и даже это не собиралась признавать окончательно. Чтобы закрепить результат, нужно было два дня показать, что новый порядок действительно работает.

И это понравилось ему куда больше мгновенного бонуса за один удачный разговор у костра.

По крайней мере, неизвестная программа здесь рассуждала разумно.

Тимур первым сформулировал:

— То есть отсутствие единого лидера она всё ещё считает недостатком, но нормальная организация частично его компенсирует. Если порядок продержится два дня, значение может вырасти до семи процентов.

Максим провёл ладонями по лицу.

— Я понимаю, что она написала. Я просто не понимаю, почему она вообще умеет это считать.

Даша усмехнулась.

— Прогресс. Вчера ты не понимал даже этого.

Максим посмотрел на неё и машинально показал средний палец.

Виктор Сергеевич нахмурился.

— Молодой человек.

Максим мгновенно спрятал руку.

— Извините.

Даша согнулась от смеха, закрывая лицо ладонями.

Виктор Сергеевич снова посмотрел на системное окно.

Минус десять процентов всё ещё оставались проблемой.

Но теперь проблема была понятной.

Не «выберите правильную кнопку», а «организуйте работу лучше и докажите, что это действительно работает».

С этим он умел работать.

— Значит, завтра продолжаем, — сказал он. — Не охотимся за красивой цифрой, а смотрим, где люди теряют время, что можно распределить заранее и выдержит ли этот порядок хотя бы ещё день.

Максим поднял на него усталый взгляд.

— Вы понимаете, что система могла вообще не предусмотреть способ убрать штраф полностью?

Виктор Сергеевич усмехнулся.

— Максим, два дня назад она не предусматривала навес.

Тимур тихо рассмеялся.

Даша покачала головой.

Алина посмотрела на Виктора Сергеевича почти с сочувствием к неизвестной программе.

— Мне кажется, система зря написала, что продолжает за вами наблюдать.

Он повернулся к ней.

— Почему?

Алина улыбнулась.

— Потому что теперь это звучит так, будто она сама напросилась.

Виктор Сергеевич уже собирался ответить, когда перед его глазами появилась ещё одна строка.

Только перед его.

Он понял это сразу по лицам остальных: никто больше не отреагировал.

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ БАЗОВОГО СЦЕНАРИЯ: УМЕРЕННОЕ

ТЕНДЕНЦИЯ: УВЕЛИЧЕНИЕ

КОРРЕКЦИЯ СЦЕНАРИЯ: НЕ ВЫПОЛНЕНА

Сообщение задержалось на несколько секунд, а потом исчезло.

Тимур заметил изменение его лица первым.

— Что?

Виктор Сергеевич пересказал сообщение.

Максим перестал улыбаться.

— Вот такой механики в игре точно не было.

Даша нахмурилась.

— Что значит «коррекция сценария не выполнена»?

— Не знаю.

Тимур медленно снял очки, протёр их краем футболки и снова надел, хотя от этого ответ, разумеется, появиться не мог.

— Может означать, что система собиралась что-то исправить. А может — что никакой коррекции ещё не было. Мы даже не знаем, кто должен был её выполнить.

Максим покачал головой.

— И «базовый сценарий» может быть чем угодно, — добавил Максим. — Стартовой цепочкой, набором условий или вообще тем, как здесь должны были развиваться события.

На этот раз никто не пошутил.

Виктор Сергеевич посмотрел вокруг.

Марта собирала дощечку с первыми отметками учёта и что-то объясняла одной из женщин.

Хольм спорил с Элиасом о завтрашнем каркасе, и Элиас, к удивлению Виктора Сергеевича, уже не оглядывался на него после каждой фразы.

Гарт и Невен обсуждали маршрут утренней охоты.

Одна из старших женщин продолжала что-то доказывать мужчине, который раньше, судя по всему, просто отмахнулся бы.

Даже местные подростки стояли рядом и слушали взрослых уже не как часть безымянной массы, а как люди, которых завтра тоже могут спросить.

Ничего великого не произошло.

Никто не объявлял новый строй, не принимал законов и не произносил речей.

Люди просто начали понемногу распределять ответственность и говорить вслух о том, что их касается.

А система уже считала это отклонением от какого-то базового сценария. Что именно она называла коррекцией и почему та оказалась не выполнена, оставалось неизвестным.

Виктор Сергеевич пока не собирался придавать этому больше смысла, чем оно имело. Программа могла считать отклонением что угодно — от отсутствия вождя до неправильно поставленной хижины.

Но впервые ему пришло в голову, что система следит не только за тем, какие здания они строят или кому принадлежит еда.

Её интересовал сам порядок, который возникал между людьми.

Он мысленно закрыл последнее сообщение.

Завтра нужно было закончить жильё, проверить зерно, сохранить мясо, разобраться с кузницей и посмотреть, выдержит ли их новый порядок хотя бы ещё один день.

О государственном устройстве Виктор Сергеевич пока думать не собирался. Для начала стоило проверить, способны ли двадцать девять человек хотя бы два дня подряд работать без вождя и без постоянного ожидания его команды.

А потом, если мир наконец даст им хотя бы один спокойный вечер, можно будет заняться вопросом, который Виктор Сергеевич с первого утра считал незаслуженно забытым.