Блеск голубого моря

Из открытого окна веяло приятным ароматом цветов, шум моря элегантно вписывался в музыкальное оформление зала, все было чудесно. Только перед мысленным взором Марты время от времени возникал образ девушки с ее картины, но с одним отличием: теперь, скрестив руки на груди, девушка озадаченно, слегка приподняв одну бровь, смотрела на нее.

Глава 4

Прежде чем открыть глаза, Клаус сладко потянулся. «Сто лет так не высыпался, – подумал он и протянул руку к прикроватной тумбочке, чтобы взять телефон. – Я что, вчера напился?» – снова подумал он, все еще шаря рукой по поверхности и мысленно возвращаясь к событиям накануне.

Первое, что он вспомнил, – ее глаза. Также вспомнил, как сразу утонул в них. Сладостная истома сжала сердце. Поскольку телефон он не нащупал, пришлось открыть глаза. Вчерашние события прокатились по хребту мышиным страхом. Клаус со стоном прикрыл глаза ладонью, пот крупными бусинами усыпал лоб. Он никак не мог заставить себя повернуть голову к НЕЙ, чтобы констатировать очевидное!

– Гюнтер, – сквозь зубы еле выдавил из себя Клаус, – ненавижу тебя, ненавижу себя, – шипя, как змей, он тихо сполз с кровати, почти на корточках подкрался к окну и немного отодвинул тяжелую штору.

Светало. Клаус быстро нашел телефон (они с Гюнтером давно договорились, что и куда складывать), собрал в охапку вещи с пола. Ему попалась блузка Марты – он уткнулся в нее, и ее аромат накрыл волной блаженства. Перед глазами опять возник ее облик: она улыбалась и манила его к себе. Клаус аккуратно повесил блузку на спинку шикарного кресла – номер Марты поразил его роскошью. Мужчина стряхнул с себя наваждение и, сжав в руке свою одежду, прошмыгнул в ванную.

– Гюнтер, как ты посмел? Ненавижу тебя! – омывая лицо ледяной водой, шептал Клаус.

В какой-то момент ему показалось, что его трясет от злости. Невероятным усилием он приказал себе остановиться, поглядел в льдинки глаз отразившегося в зеркале и окончательно успокоился.

Выйдя из ванной, обнаружил, что Марта все еще спит. Розовые лучи, врывающиеся в узкую щель отодвинутой им шторы, яркой полоской выделяли драпировку стены и часть шкафа. Он подошел к девушке, наклонился, вдохнул аромат ее волос, нежно пригладил непослушный локон. Мужчина улыбался. Такое случалось крайне редко. Если бы не одно НО. Клаус мог бы подумать, что в это мгновенье он счастлив, НО… но… но ночью с ней был не ОН, а Гюнтер. Поэтому Клаус, как вор, бесшумно подойдя к двери, оглянулся. Сердце его сжалось. Ему хотелось упасть на колени возле ее постели и терпеливо ждать, когда она проснется. Но он не мог. Не мог позволить себе проговориться о Гюнтере.

Клаус обожал чаек и часами стоял на крутом склоне недалеко от гнездовья птиц, смотрел на взлеты и падения. Падения лишь для того, чтобы взмыть с добычей. Клаус считал, что это пример для жизни. Каждое падение следует заканчивать добычей.

Часто он приходил туда, на место своего уединения, с большой булкой, корочку объедал, а мякиш выщипывал и бросал вверх. Ему нравилось смотреть, как птицы на излете ловко подхватывают угощенье. Вот и сейчас Клаус стоял над обрывом и с яростью швырял куски хлеба в пропасть. Чайки на лету хватали добычу, резко меняя свое направление. Но сегодня мужчину не радовали птицы, он пришел сюда поговорить с Гюнтером.

Он узнал о нем в шесть лет, а осознал всю трагедию их сосуществования в тринадцать, когда впервые влюбился. И Гюнтер тоже. В подружку его Ольги. И переспал с ней. Вот и сейчас… Клаус невольно улыбнулся, произнося ее имя: «Марта!» На мгновенье жизнь осветилась радужными переливами.

Гюнтер молчал. Наблюдал за чайками и молчал. Но не раскаивался, он так жил. Клаус, можно сказать, привык к проделкам своего доппельгангера[1]. Не раз ему приходилось быстро сматываться. Именно так сложился непреложный, переросший в железное правило договор о том, куда складывать вещи и как увиливать.

Но только не сейчас, сейчас они оба – обе личности этого мужчины – понимали, что жизнь по прежним правилам закончилась. И надо что-то делать, потому что без Марты Клаус жизни не мыслил.

Проснувшись и не обнаружив Клауса в номере, она криво усмехнулась: «Так и знала». Слишком уж развязным показался ей этот мужчина, слишком не похожим на человека, которого она увидела на балконе замка. Лед тех стальных глаз… «И, пожалуй, хорошо что он сбежал», – кисло улыбнувшись нахлынувшей тоске, подумала девушка. Она начала набирать номер портье, чтобы заказать завтрак.

Прохладный душ смыл неприятный осадок от пробуждения. Завтрак уже принесли и, как обычно, подали на столике на балконе. Девушка налила себе чашечку кофе и принялась с аппетитом поглощать яичницу с ветчиной. Ей нравилось во время завтрака наблюдать ленивое течение жизни городка.

Подливая кофе и глядя на площадь перед гостиницей, Марта мысленно вернулась в тот момент, когда увидела Клауса в замке. Вспомнилась его высокая фигура, озаряемая лучами солнца через проемы многочисленных окон, то, как он смотрел на нее, его бесконечно голубые глаза…

Допив кофе, девушка постаралась отогнать мысли о Клаусе, успокоив себя знаменитой фразой «я подумаю об этом завтра», и переключилась на занимавшую ее потерю. Каждый раз, когда посещала подвал, она хорошо помнила лишь возвращение по ступенькам вверх и не могла вспомнить точно, что там делала. И время… Куда девалось несколько часов, Марта не знала. Как отрубило.

От этих мыслей жуткий холодок пробежал по ее спине. Девушке показалось, что она вот-вот ухватит за хвост суть этой пропажи, но… внезапный телефонный звонок выдернул ее из раздумий.

– Утро доброе, птичка моя! – это Артур тараторил как сорока. – Сегодня не вернусь и завтра не смогу. Быть может, через неделю. Тут такое случилось, такое случилось!.. Ну ладно, потом расскажу. Главное, будь в замке. Клауса не отвлекай, пусть творит. Возможно, уже завтра приедут мастера. Остаешься на хозяйстве. Целую нежно. – И, издав звук поцелуя, отключился.

Не успела Марта отложить телефон, как снова прозвучал звонок. Насчет кафельной плитки. Она договаривалась, чтобы прислали образцы. Потом позвонили по поводу количества сухих смесей для цемента, затем из салона штор насчет портьер и ткани для стен – в общем, закрутилось. Прижимая телефон к уху, Марта одевалась, сбегала по лестнице, ездила по городу, ловко выворачивая руль на узких улочках и попутно бросая «Куда смотришь!» и «Ну, проезжай же уже!» или что-то похожее. Только добравшись до салона или магазина, она выключала телефон, чтобы не менее эмоционально провести переговоры и получить то, что ей нужно. Денек оказался горячим, впрочем, таких в последнее время было много.

Может, даже и хорошо, что неотложные дела, бесконечные переговоры и практически нерешаемые задачи затянули Марту как снежный ком. Так она могла совсем не думать о Клаусе. О том улыбчивом Клаусе с апельсиновыми искорками в глазах. Она боялась себе признаться, что это больше, чем симпатия. Гораздо больше. Его улыбка то и дело возникала перед глазами. Если бы у нее оставались силы, то, опуская голову на подушку перед сном, она бы, наверное, плакала. С каждым днем в ее душе росла стена обиды, все выше и выше. Его нет рядом. Почему? Он боится? Зато черствеющее сердце помогало ей торговаться и снижать цены буквально на все материалы. Ее невозможно было разжалобить или уговорить. Она была невозмутима, как дракон на той картине.

Когда Марта вернулась в замок, было уже далеко за́ полдень. Подходя к парадному входу быстрым шагом и на ходу доставая ключи, она не заметила сидевшего на камне, некогда служившем бордюрным, прямо напротив ступеней, Клауса. Он сухо поздоровался. Марта взглянула на него и обомлела: он выглядел таким же серым, как камень, на котором сидел.

– У меня проблема, – сказал он, поднимаясь и выкидывая сигарету.

– У нас проблема, – отреагировала Марта, повернувшись к нему спиной и вставляя ключ в скважину.

– Что? – Клаус сделал несколько шагов к ступеням.

– Ты хотел сказать, у нас проблема? – Марта повернула к нему голову, наваливаясь на створку двери.

– Ты должна меня выслушать, – доставая новую сигарету, продолжил мужчина. – Обещай не перебивать. – Он уставился на девушку льдинками своих глаз.

Распахнув двери и убирая ключ обратно в сумочку, на мгновенье повернувшись к нему, Марта шагнула в дом.

– Пошли, – буркнула она сердито.

Отбросив едва прикуренную сигарету и собрав остатки воли в кулак, Клаус вошел следом. Совершенно поникший, даже слегка посеревший, он, не смея поднять головы, плелся за девушкой, которая сейчас отдаленно напоминала хищную гарпию. Проигнорировав шикарный лифт – сплав чуда инженерной мысли и гениального дизайна (его доставили накануне), она направилась к ступеням каменной лестницы правой башни, в верхнем ярусе которой располагался ее кабинет. Подъем по лестницам ее успокаивал. Когда шагаешь по узкому винтовому проходу, а позади послушно плетется жалкое подобие мужчины – мужчины, которого ты боготворила, мужчины, про которого ты думала, что он твой, мужчины, талант которого так велик, что перед ним заискивают английские герцоги, – пожар в твоем сердце, еще минуту назад готовый испепелить всякого, кто попадется на пути, с каждой ступенькой постепенно гаснет, и на его месте возникает сливочный зефир радужных надежд.

Нет! Она так больше не могла! Не дойдя одной ступеньки до площадки верхнего яруса, Марта замерла и резко повернулась к Клаусу. Он тоже остановился и, не поднимая головы, тяжело уселся на ступеньку рядом с ней:

– Мы должны поговорить.

– Я… – набрав полную грудь воздуха, едва успела произнести девушка.

– Подожди, – мужчина у ее ног поднял руку. – Это очень долгий разговор. Давай зайдем в кабинет. – Тяжело опершись на ступеньку, он умоляюще посмотрел на Марту.

– Как пожелаешь! – Она направилась к кабинету.

Возле самой двери замедлила шаг и, повернув голову, посмотрела на Клауса. Это был не Клаус, это был тот самый мужчина, с которым она ужинала в «Буржуе» и в которого влюбилась по уши. Теперь она видела это отчетливо, но никак не могла в это поверить.

Все еще понурый, он тяжело поднялся на ноги, посмотрел на нее исподлобья, уверенно направился в кабинет, но остановился в дверях. Сейчас это был Гюнтер. Марта неторопливо наливала в гленкерны виски, бросала лед и краем глаза смотрела не него.

Гюнтер оперся плечом о косяк. Девушке показалось, что в его глазах заиграли апельсиновые искорки. Она подошла к нему и протянула бокал, внимательно и спокойно посмотрела ему в глаза минуты две или три, развернулась и направилась к креслу у камина. Камин был холодный, пепел и угли не убраны. Марта с ногами забралась в кресло. Ей захотелось укрыться пледом, но он лежал на тахте у окна, а ей лень было вставать.

– Меня зовут Гюнтер, – наконец произнес он.

Девушка вдруг поняла, что даже голос его она любит, и он не похож на голос Клауса.

Широкими шагами он подошел к окну, взял плед с тахты, подошел к Марте и нежно укутал ее. Встал перед ней на колени, поставил свой бокал на столик, взял ее за руку и заглянул прямо в душу. Она смотрела на него и не понимала, что сейчас делать. Все это время, пока он трусливо прятался от нее за скудными общими фразами по телефону и не совал носа в замок, девушка всей душой желала увидеть его. Просто увидеть. Хоть ненадолго. Хоть издалека. Погладить его непослушную челку, подержать его за руку, прижаться к щеке. Потом она даже запретила себе думать о нем. И вот теперь он явился как тень и, как побитая собака, скулит у ее ног.

Она была ошарашена.

– Почему Гюнтер, Клаус? – тихо спросила Марта, глядя в его замечательные глаза, хотя где-то в глубине души уже знала ответ, чувствовала, что перед ней совсем другой человек.

И в ту самую минуту она увидела невозможное. Глаза, в которые смотрела сейчас Марта, – эти любимые искорки – стали меняться: огоньки пропали, ледяная лазурь вмиг выморозила ей душу.

– Гюнтер и я – это мы, – сухо усмехнулся мужчина, стоявший перед ней на коленях.

И она увидела, как лед в его глазах тает и лазурь уступает место игривым огонькам.

– Да, я такой, – заявил Гюнтер и уткнулся в колени девушки.

Марта залпом выпила свой виски и поняла, что этого мало. Она попыталась что-то сказать, даже пошевелила губами, но не смогла проронить ни звука. Гюнтер молча отдал ей свой бокал, она выпила и его. Поставив опустевший бокал на столик, запустила пальцы в шевелюру мужчины, крепко сжимающего ее колени.

– Значит, Гюнтер, – резко осипшим голосом еле выговорила она.

– Гюнтер! – Он поднял голову и посмотрел на нее.

Огоньки его глаз показались настоящим волшебством, потому что обида, гнев и даже разочарование во всем роде мужском, строившие стену безразличия в ее сердце все это время, враз испарились, не оставив даже строительного мусора. Она обхватила его за шею, притянула к себе, поцеловала нежно-нежно и почти жалобно произнесла:

– Я скучала по тебе.

– Я тебя люблю! – Гюнтер вскочил, подхватил Марту на руки и закружил с ней по кабинету, окончательно убедившись, что предполагаемая гроза рассеялась и солнце счастливой надежды заулыбалось ему. С ногами посадив ее на шикарный письменный стол, покрытый зеленым сукном, он уперся руками в край стола и посмотрел на нее неожиданно серьезно. – Мы оба тебя любим! Сильно.

Марте даже показалось, что глаза Гюнтера стали глазами Клауса.

– Клаус, я люблю Гюнтера, – собрав все свое мужество в кулак и насупившись, заявила она.

– Что мне делать? – наклонившись к ней и нежно целуя в губы, спросил Гюнтер.

– Живи здесь, – ответила Марта и, крепче притянув его к себе, наконец страстно поцеловала.

Письменные приборы, бумаги – все, что было на столе, – полетело прочь. О Клаусе они оба быстро забыли…

Глава 5

– Клаус все-таки гений, – наконец произнес Артур. – Кстати, где он?

Хозяин два с половиной часа ходил по замку и придирчиво осматривал получившееся произведение. Каждая комната, каждое помещение, даже крошечные каморки – все удостоилось пристального внимания компаньона Марты. Он восхищался снова и снова. Каждая новая комната, элементы отделки галерей и лестниц, лифты, сочетание мебели и декора – все вызывало неподдельный восторг на лице этого знатока и подлинного ценителя прекрасного. В душе́ Артур ликовал, он был горд иметь эту жемчужину в своей коллекции шедевров! Ему нравился этот отель. Очень! Но…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Доппельгангер (нем. Doppelgänger – «двойник») – термин в литературе, обозначающий двойника человека, проявляющегося как темная сторона личности или антитеза ангелу-хранителю.